flames

Я проснулась посреди ночи, в объятьях Джеффа и с саднящей болью внутри меня. Моя собственная комната была для меня совсем чужой. Я помню как была еще совсем ребенком и родители делали тут ремонт. Как мы все вместе выбирали обои, полы и… кровать на который я сейчас лежу. Во рту стало горько, а по щекам снова покатились слезы. Джефф стянул повязку при первом моем всхлипе. — Тише, тише принцесса, я рядом. Он крепко обнимал меня шепча на ухо успокаивающие слова. Но я долго не могла успокоиться. Наконец в комнате прозвучал последний всхлип. — Фиби, моих родителей уже давно нет в живых — он сглотнул — как и брата. В эту секунду я почувствовала что в одинокой комнате где я была последние дни зашел Джефф. — Я никому никогда этого не говорил, но я чувствую что мы с тобой как-то связаны, я почувствовал это сразу, как только первый раз увидел тебя. Я пытался как-то заглушить в себе это чувство, но очевидно что с каждым днем оно только росло. Сейчас оно окрепло настолько, что я понимаю что никогда не смогу тебя оставить. Я подняла на него заплаканные глаза. — Я не имею права лишать тебя выбора, вряд ли ты захочешь быть рядом с таким чудовищем. Скрывать это больше нету смысла. Ты достойна правды. Присев на кровати я прижала к себе колени и обратила все внимание на Джеффа. — Это произошло 7 лет назад. Отцу дали повышение и мы купили дом в более престижном районе. Новая школа, новые друзья, все должно было быть прекрасно, но добираясь утром в новую школу мы с Лью нарвались на банду местных гопников. Один из них начал угрожать нам ножом. Что-то внутри меня тогда щелкнуло, я выбил у него нож и избил парня до полусмерти. Остальных двух ожидала такая же участь. На следующий день к нам домой пришли полицейские. Один из тех ребят оказался сыном шефа местной полиции, они пришли за мной. Я готов был понести наказание, но Лью выгородил меня и так как он старший, все ему поверили. Я остался один, если не считая странного чувства что росло внутри меня. Чтобы избежать колонии родители решили отправить Лью в интернат для трудных подростков. Шли дни, родителей не меньше меня душило осознание того что сейчас Лью. Как некстати, соседка из жалости пригласила родителей и меня на детский праздник ее сына. Я не хотел идти, но видя сколько радости принесло тогда это родителям согласился. Им нужно было отдохнуть. Весь праздник был во дворе, дети лет 4 носили по траве изображая ковбоев. Родители оставили меня с детьми во дворе, присоединившись к вечеринке для взрослых в доме. Я вызвался разливать напитки. Дети были такие беззаботные, этот праздник почти отвлек меня от проблем. В какой-то момент я увидел перелезающих через забор парней. Это были те самые гопники. Я знатно попортил им упаковку, за это они намерены были отомстить. Отводя их от детей я двинулся к дому, но один достал пистолет и пальнул мне в плечо, тогда это была самая сильная боль которую я испытывал. На звук сбежались взрослые, двое парней пригрозили им пистолетами чтобы они не вмешивались. Главный подошел ко мне и попытался ударить, я же двинулся в дом. Один из них обошел меня и разбил мне о голову бутылку с чем-то алкогольным, за это я разбил ему нос. Выручив несколько секунд я спрятался в прачечной, но главный нашел меня выпустив всю обойму в мою сторону. Мне повезло что в меня он не попал, зато с верхней полки на меня посыпался отбеливать что он продырявил. Я подбежал к нему чтобы выбить пистолет, но в его руке сверкнула зажигалка. Одна секунда и я в вспыхнул словно спичка. Огонь закрывал мне обзор, я совсем ничего не помню. Когда я открыл глаза было темно, пахло больницей. Медсестра успокоила меня сообщив что пересадка кожи прошла успешно и бинты с моего лица снимут через пару недель. Эти пару недель в больнице были самыми счастливыми в моей жизни, моего брата отправили домой, мы много разговаривали и я был рад что все хорошо закончилось. Он замолчал, уставившись в одну точку, но скоро продолжил свой рассказ. — Настал день, когда мне наконец снимут бинты и я увижу свою семью. Но первое что я увидел как только их сняли было рыдающие лицо матери и до ужаса напуганное лицо Лью. Я дотронулся рукой щеки, она была на ощупь как кожаная сумка, двигать лицом было ужасно больно. Я встал и подошел к зеркалу. Моя кожа стала белее снега, волосы вместо русых стали черными, а лицо больше напоминало маску. Тогда чтобы не показывать виду как я расстроен я сказал семье что я прекрасен, на это мама только спросила все ли хорошо у меня с головой. Он снова сделал паузу, казалось рассказ движется к самой тяжелой части. Я сжала его руку и он продолжил. — Этой же ночью я сделал себя таким красивым. Из-за моей новой кожи я больше не мог улыбаться, поэтому кухонным ножом разрезал себе рот, чтобы я всегда счастлив. Я долго смотрел на себя в зеркало и мои глаза начали закрываться. Тогда я взял зажигалку и подпалил их чтобы они больше никогда не закрывались. В эту секунду в ванную зашла мама. Увидев меня она попятилась назад, выбежала из ванной с ужасом в глазах. Я услышал как она будила папу чтобы он достал пистолет. Я запаниковал и… перерезал горло маме, а затем отцу. От его откровения мне стало плохо, все тело затрясло как от удара током. — Весь испачканный кровью я пошел в комнату к брату. Он мирно спал и я сел рядом с его кроватью думая как скажу ему о том что сейчас произошло. Но открыв глаза он посмотрел на меня как на монстра. Я понял что по прежнему уже не будет. Тогда я взял нож и перерезал горло Лью. Из моих глаз снова текли слезы, но на этот раз не от горя. Я была в ужасе. В ужасе от Джеффа и от того что произошло с ним еще тринадцатилетним мальчиком. Я была в ужасе от того что он сделал с собой и со своими родителями. — Следующими моими жертвами стали те парни, я вырезал им такую же улыбку как у меня и выпустил внутренности. — Как у… — Я понял как ужасен мир и я понял почему тогда со мной все это произошло. Судьба приготовила для меня миссию, я должен очистить мир от всех кто провинился. Говоря это Джефф излучал гордость. Гордость за то что сделал с теми людьми, гордость за то как изуродовал их тела. В этот момент я поняла что передо мной сидит хладнокровный убийца.