Больше

      Поздний вечер. Кабинет директора, чью тишину нарушают лишь едва слышные шаги. Сильва ходит из стороны в сторону, задумавшись о чём-то явно важном, если опираться на выражение его лица. Наконец он прекращает «давить на мозги» и садится в кресло. Мужчина с досадою вздыхает, и Фара поднимает на него взгляд, отвлекаясь от документов.       — Ты пришёл помолчать? — спрашивает она, снова заглянув в белые листы.       Она скоро пробегается по одному из них глазами и решает, что бумажки могут подождать, ведь феи тоже устают. Женщина решает всё же поговорить с гостем, потому что тишина угнетает, однако теперь ей остаётся лишь ждать ответа.       Сол поднимает на неё глаза и видит, что она заинтересована больше в беседе, чем в игре в молчанку. Он слегка улыбается то ли ей, то ли своим мыслям и говорит:       — С тобой и помолчать приятно.       Даулинг тут же реагирует на его слова, по-доброму усмехнувшись и отведя взгляд. Она отодвигает документы на пустой край стола и поднимается со своего места, аккуратно поправив юбку.       — Интересно, — произносит она.       — Что именно? — спрашивает Сильва, наблюдая, как деректриса подходит к креслу напротив.       Фея не спешит отвечать на вопрос и не спешит садиться на мягкую кожаную поверхность. Она опирается на подлокотник кресла, приподнимая и сгибая одну ногу, чтобы было удобнее «сидеть».       — Ты не первый раз говоришь мне нечто подобное, — проговаривает она, снова обращая внимание на свою одежду.       Поправляет в этот раз рубашку. Позже опять смотрит на мужчину, которого тоже начинает забавлять эта ситуация.       — Уж не знаю к чему ты клонишь, — начинает он, но притормаживает, чтобы посмотреть на реакцию Фары и на то, хочет ли она что-то вставить.       Она молчит, и выражение её лица не менятся. Слегка касается своей причёски, наклоняя голову, показывая всем видом, что готова услышать продолжение его слов, и они не заставляют себя долго ждать.       — Я, верно, говорю это не в первый раз, лишь потому что так и есть. Мне приятно твоё общество.       Сильва хочет сказать что-то ещё, но не успевает. Диалог продолжает женщина:       — Ведь мы друзья, да?       Для мужчины эта фраза — неожиданность. Ему на секунду показалось, что они никогда раньше не звали друг друга друзьями, а может взаправду такого и не было, он теперь и не знает. Товарищи — да, напарники — да, но не друзья. «Друзья», почему-то это так режет слух.       Солу совершенно не хочется применять это слово к их отношениям, хотя они вполне дружеские. Выработанная за много лет привязанность воспроизводит очень тёплые чувства, они близки как никто другой, даже Харви иногда подмечал это. Раньше это казалось лишь шутками, потому что они, скорее всего, даже не смотрели друг на друга, и думать о чём-то другом совершенно не было времени.       Да и Даулинг сама не понимала, что толкнуло её сказать именно это. Может быть она и правда так считала, а может сказала это на эмоциях, случайно. Она всегда была неравнодушна к нему, но не любила. Женщина всегда готова была помочь ему, выслушать, выговориться ему сама, положить руку на его плечо, чтобы поддержать, но не более. Нежные касания и объятья сильно пресекались ей же самой, она считала их проявлением слабости. Однако оказалось, что её главная слабость — это его серые глаза, что будто насквозь пронзают её душу своей холодностью.       Даже сейчас он смотрит на неё с непониманием. О каких чувствах может идти речь вообще?       — Фара, — произносит Сильва, разрезая тишину. — Что это значит?       Он наклоняет голову и смотрит на неё. Ей кажется, что не она здесь фея разума, а мужчина напротив. Она чувствует укол своей гордости и тяжело вздыхает, меняя позицию на подлокотнике кресла. Теперь она выпрямляет ноги и опирается руками на них. Фара, не торопясь, поднимает взгляд с пола и поворачивает голову в сторону Сола.       Ей нечем объяснить свой вопрос. Какая глупая ситуация. Она молчит, снова слова растворяются в мыслях. Она же взрослая женщина, что ей мешает просто закрыть тему? Мысль подобная этой неожиданно всплывает в её голове, и также неожиданно она проговаривает:       — Я сказала лишнего, забудь.       Взгляд её тёмных глаз снова упирается в пол. В голове пустота, как, верно, и в душе. Давящая тишина отдаётся дискомфортом в висках, а приглушённый свет в кабинете не даёт директрисе сосредоточиться.       Мужчина напряжён не меньше неё. Пройдясь глазами по помещению в попытке отвлечься, он только больше убедился, что думает сейчас лишь о ней. Не о своих эмоциях, а о её. Он не предполагает, что она чувствует его ощущения, потому что знает о её прекрасной способности контролировать всё и сразу. Сильве не хватает сил поддержать её попытку перевести тему, и заканчивать разговор он не собирается.       Он неравнодушен к ней, и это очевидно, поэтому он поднимается с кресла, и снова нарушает тишину своими шагами. Даулинг едва заметно вздрагивает, понимая, что он идёт к ней. Не произнеся ни слова, он становится напротив неё, чем заставляет её поднять взгляд с его ног на глаза. Брюнет смотрит на неё сверху вниз, но не чувствует превосходства, он ищет в её лице то, о чём она не говорит, но подмечает лишь только морщинки, что в очередной раз напоминают о такой далёкой молодости.       — Сол, — тихо произносит она, почти шепчет.       Мужчина чувствует тепло о того, как она нежно называет его имя и смотрит на него так пристально, похоже, тоже пытается найти ответы. Он сдерживает свою улыбку, потому что сейчас она совсем не уместна, однако не может удержать свою руку от невинного прикосновения к её щеке. Мурашки, словно после электрического разряда, разбегаются по всему телу Фары от его пальцев, что аккуратно с некой опаской дотрагиваются до её кожи.       — Знаешь, — начинает Сильва, однако не успевает договорить.       Его останавливает резкий, однако не менее неуверенный жест женщины. Она осторожно приобнимает светлоглазого, упираясь лбом в его грудь, не позволяя себе прижаться к нему всем телом, и говорит:       — Ты дорог мне…       Он делает небольшой шаг вперёд, из-за чего Даулинг прижимается к нему уже своей грудной клеткой. Сол чувствует её горячее дыхание через ткань футболки и обнимает в ответ. Так хочется насладиться этим моментом тишины и спокойствия, но слова, что внутри него, так и наровят вылезти наружу.       — Мы больше чем друзья, — произносит он.       Мужчина наклоняет голову и вдыхает приятный свежий аромат духов феи, руки его начинают плавно поглаживать её по спине, а все слова наконец забываются, исчезают в умиротворённости и душевном равновесии.       Фаре даже не хочется спрашивать о смысле его выражения, о том, кто же они друг другу. Она это чувствует, и чувствует то, что между ними та самая платоническая любовь, покрытая слоями пыли оттого, что к ней не притрагивались.       Они, как та самая пара давно живущих друг с другом людей, возможно, по-молодости влюблённых до безумия, но сейчас просто связанных судьбой, да, целой жизнью, не представляют её друг без друга. Всё это лишь оттого, что они уже давно семья, в которой нет места огорчениям. Она для него — лучшая женщина Иного мира, а он для неё — лучший мужчина, просто они всего навсего не вместе, хотя и так близко…