Зарисовки которые имеют смысл.

Уставший, злой и еле идущий Казуо наконец-то оказывается дома, и чуть-ли не с порога валится на пол, потому что в край заебался со всем, ещё и Мелисса на время переехала к Сакуре, оставив на его ношу сероволосого пидара, что даже не появлялся дома уже как неделю, поэтому парень в какой-то момент смог спокойно дышать в собственной квартире, пока Бэтти был непонятно где и вечно попадал кому-то под руку. Беловолосый все же пересилил себя и смог подняться с такого удобного сейчас пола и пройти в спальню, но замер перед тем как зайти, так как на его кровати свернувшись калачиком лежал Бэтти и кажется плакал? Сейчас у Казуо нет времени, чтобы разбираться с ним, орать или же избивать до полу-смерти, так что он идёт в зал и укладывается на диване, откладывая у себя на подсознании выкинуть эту кровать и купить новую. Юноше пришлось проснуться с восходом солнца, чтобы пойти в любимую когда-то студию и выебать мозги своему менеджеру, который никак не хотел соглашаться с текстом его новой песни, и все время повторял одну и ту же херню «неприемлемо». Какой чёрт побери неприемлимо, трахаться у всех на виду неприемлемо, но использовать маты в эмоциальной песне, вполне, сукин он сын. Не успевает Казуо и разлепить глаза, как вспоминает вчерашнюю картину и идёт в свою комнату, во первых забрать свои вещи, чтобы не идти на запись в грязной одежде, а во вторых, чтобы прогнать со своего места мерзкого гомика, который явился впервые за эту неделю да ещё и заснул там, где Вэйт уж точно не жаловал. Но зайдя в спальню не находит сероволосого, также как и одеяла с простыней, на что может лишь пожимать плечами и не забивать странными мыслями свою голову, ну не бросил же он на его кровати, правильно, так что парень берет свои вещи и идёт в ванную, но, когда дёргает за ручку, понимает, что там кто-то есть и покорно ждёт, чтобы следом надавить пизды и заставить эту шлюху купить ему новую кровать и новую ручку в свою комнату, потому что он к ней прикасался. На самом деле Казуо не гомофоб, просто ему крайне не нравятся такое поведение Бэтти, его вечные измены Сакуре, подкаты к нему самому делают сами за себя плохое мнение о человеке, о котором Вэйт практически ничего и не знает, да и не особо горит он желанием знать что-то о сероволосом, он ему не интересен, так что переживать за него слишком много чести, он такого не заслуживает. Дверь резко щелкает замком и Казуо слышит оглушающий грохот, быстро отлипает от стены и открывает её на распашку видя на полу безвольное, тощее тело покрытое множеством ссадин и незажившими шрамами от клинка, вид у Бэтти пугающий своей слабостью и беспомощностью. Следующие, что делает Вэйт, так это, берет длинное полотенце и не прикасаясь к белоснежной коже обматывает тело сероволосого и подхватывает под руки, и на удивление Казуо он слишком лёгкий, даже кажется Мелисса по тяжелее будет, он несёт юношу уже полностью забывшись в свою комнату и кладет на кровать, после чего замечает пару ссадин на лице и багровую полоску на шее. — Ебанный суицидник. — шикает на увиденное парень, впервые за утро прочищая горло, понимая, что сейчас не сможет оставить его одного, что дела на сегодня идут нахер, а звонить Сакуре и просить приехать с другого конца города, тоже не вариант, потому что ему снесут голову, потому что не усмотрел. — Тцц. — только и щелкает зубами от злости Вэйт, и уходит на кухню, достать аптечку, а вместе с ним и нашатырь, пусть объясняется, долго он с ним здесь сидеть не собирается. Все-таки у беловолосого есть хоть чуть-чуть совести, чтобы не набивать рожу этому придурку за сорванные планы, окровавленные простыни, что он нашел на стрильной машинке и свои потерянные нервы. Поэтому он всячески старается не замечать нарастающей в себе злости и сжимающегося кулака, где кажется вскоре треснет стеклянная баначка нашатыря, которую он принес для Бэтти. Вэйт делает так, как и учили на уроках ОБЖ, смачивает ватку едкой жидкостью и ведет ей не прислоняя к носу, заставляя организм юноши резко открыть глаза, а увидев перед собой сидящего на корточках Казуо и вовсе вскочить, но быстро опуститься обратно из-за острой, неутихающей боли, и прирывисто вздохнуть. Сероволосый бегает глазами по потолку, все еще отходя от шока и непонимания. Потому что он ничего не помнит, даже то, где и при каких обстоятельствах получил стольуо гематом и ранений, из его памяти выбились абсолютно все моменты этой недельной давности. Кажется, юношу охватывает паника и он разворачивается к беловолосому лицом, еле шепчя хр плым голосом. — Дашать…н-не могу ды-дышать. — и он хватается за его руку, прежде чем дыхание окончательно сбивается, а легкие словно наполняются водой, он не может вдохнуть достаточно воздуха, не может остановить панику и слезы, но самое главное мысли: «Я не хочу умирать, я не хочу умереть на его глазах. Сакура меня возненавидит за слабость, обвинит Казуо…и убьет! Нет! Я не хочу! Воздуха не хватает, черт…» И сереволосый все также еле шепчет, — Пакет… — показывает на свои губы и продолжает всматриваться, чтобы отвлечься от своих страшных мыслей в кроваво-алые глаза, пока беловолосый не вскакивает и бежит за пакетом, наплевав на все принципы приподнимает голову Бэтти и прикладывает к его носу и рту пакет, прижимая его, он не верит, но впервые в жизни пытается ему помочь. — Дыши! Пожалуйста! Я здесь, рядом, с тобой…сукин ты сын! — кричит чуть-ли не на всю квартиру Казуо и берет юногу за руку, крепко сжимая её в своей ладони. Он совсем не знает, что стоит говорить в подобных ситуациях, черт, да он впервые сталкивактся с панической атакой и сам находится в ужасе от происходящего, кажется, что еще немного и Бэтти умрет от этого приступа, но его дыхание начинает постепенно востанавливаться, когда Казуо зачесывает его волосы назад и медленно проводит по ним рукой, а та, что крепко была сцеленна с рукой юноши, разъединилась и парень стал водить по чужой ладони пальцем, успокаивая, показывая, что рядом и никуда не уйдет. Сероволосый убирает пакет и отстраняетя от теплых рук самостоятельно, после чего хриплым голосом просит стакан воды и отворачивается к окну, заставляя беловолосого на полу-согнутых ногах выйти из комнаты и испольнить маленькую прихоть юноши, Казуо словно машинально приподнимает его голову и поит вот так, словно больного, а затем уходит, закрывает дверь, чтобы не мешать спать и оседает на пол, впутываясь пальцами в собственные волосы и тяжело вздыхая. Он думает, что этого придурка все же стоит записать к психотерапевту и пока молчать о его херовом состоянии и Сакуре и Мелиссе, они не должны узнать, что произошло между ними сегодня, и почему-то Казуо думает, что Бэтти с ним будет согласен. Беловолосый сидит так около пяти минут обдумывая, действительно что-то важное, а после поднимается и немного пошатываясь доходит до телефона, он дрожащими руками набирает знакомый, выученный наизусть номер и слышит протяжные гудки, пока трубку не берут и на другом конце Казуо не слышит заливистый, звонкий голос своей малышки, почему-то уголки губ сразу же ползут вверх, видимо парню вполне хватает этого, для того, чтобы успокоиться и вернуться в прежнее, более нормальное состояние. — Казууу, ты не звонил уже почти сутки, я скучаю вообще-то!!! — недовольно и слегка капризно тянет девушка, пока беловолосый тихо посмеивается себе под нос. — Дела, милая, дела…скоро это всё закончиться, обещаю. Я поговорю с Сакурой. — старается успокоить то возмущение в голосе, своей девушки которым она на него пытается обидеться, но не получается. — Надеюсь она не будет так долго злиться, ты же ничего такого не сделал… — как-то грустно и с какой-то совсем незаметной ноткой злости в голосе бормочет Мелисса. — Ну да…ничего такого…просто попросил тебя мне отсосать прямо в ресторане…совсем ничего… — злится сам на себя парень и пытается таким образом отшутиться, потому что ну проебался он, что же из-за этого устраивать месяц без Мелиссы…как же эта красноволосая иногда бесит… — Казууу…прости, меня Сакура уже зовет, надеюсь, что, хотя-бы не будет вспоминать эту историю… — Окей, ничего страшного, иди к своей сестренке, иначе она продлит это ебучие наказание. — Пока-пока — До завтра солнышко. — Казуо бросает трубку и откидывает телефон на диван, но вскоре снова его поднимает и набирает одному знакомому психиатру, потому что то, что происходит с сероволосым ему совсем не нравиться и чем скорее он сможет решить эту проблему, тем скорее на плечах беловолосого не будет тяжкого грузка в виде шлюховатого знакомого у которого видимо есть серьезные, психологические проблемы. — Уилл, привет, ты не занят сегодня? — О, Казуо, не думал, что ты ещё когда-нибудь позвонишь после того случая, вроде бы нет, сегодня планов не особо много, можем встретиться, поговорить. — голос на другом конце слегка хриплый и осипший, сейчас около семи утра, так что многие люди, даже психотерапевты спят, потому что работа начинается с девяти. — На самом деле, я хотел бы привести к тебе на обследование одного моего знакомого, он спустя неделю отсутствия вернулся домой весь в ссадинах и порезах, утром упал в обморок, а когда очнулся, сказал, что не помнит чего-то, у него было что-то вроде панической атаки и он попросил принести пакет. — Казуо старался рассказать специалисту все вкратце при этом не вдаваясь в подробности происходящего. — Оуу, это довольно серьезно, видимо такие приступы паники были у него не впервые, я запишу его к одиннадцати на прием, сойдет? — Да, конечно я приведу его. — Тогда договорились, бывай. — Ага, до скорого. У Казуо есть несколько часов на то, чтобы еще немного поспать, но при этом, если с Бэтти что-то случиться, он не представляет тех последствий, ктороые могут быть, после этих трех-четырех часов сна, так что ему прелстоии скоротать это время литрами кофе, пересписками с Мелиссой и ежечастным проверянием спит ли его ненормальный соседушка. Когда время подходит к десяти, парень решает все же разбудить сероволосого и дать ему время, чтобы тот собрался, умылся и привел себя в более менее подобающий вид. Ему приходится лицезреть как тот еле встает с кровати и направляется в туалет, а после Казуо приходиться слышать как того выворачивает наружу, причем как будто это происходит не потому что он съел что-то не то вчера, а так, как будто он специально вызывает рвоту, Казуо конечно хоьь и понимает, что так делать нельзя, не лезет ему помогать, беловолосый только горько усмехается, вспоминая все те разы, когда Бэтти раз за разом повторял какое у него ахуенное тело и его все хотят, ценой чего он добился «идеальных» параметров, голодовок, потом компульсивных перееданий? Тем что постоянноми гостями в его рту были собственные пальцы? — Ну давай уже, выходи, я тебя так долго ждать не собираюсь. — нервно стучит костяшками о дверь парень, потому что время летело слишком быстро и незаметно, как будто ускользая от этих двоим целиком и полностью. Видеть такое безжизненное лицо сероволосого Казуо еще не привык, сейчас он даже непротив, если юноша потратит двадцать минут на макияж, если это хоть как-то скроит те синяки и ссадины на его распухшем лице, а еще он будет совсем не против если Бэтти все же хоть что-то предпримет, чтобы вытереть кровь, текущую из его носа алыми дорожками, потому что он выглядит ничтожно и жалко сейчас. Возможно парень помагает этой шлюхе именно из-за жалости, да…именно из-за нее, а не потому что отдаленно понимает какого это…он стал свидетелем нервного срыва и истощения Сакуры, это конечно дело прошлых лет, но сейчас он чувствует тоже самое, он хочет помочь и выслушать, и пусть это и пугает Казуо, но возможно это лучший выход из ситуации. Бэтти не проронил ни единого слова, пока они шли в частную клинику на прием, он ни разу не сказал о том, что у него кружиться голова или же болят ноги, потому что идти требовалось далековато, он просто покорно опустив голову молчал, чем поплатился врезавшись в столб совершенно не заметив его, он конечно выругался под нос, но потом снова эта пугающая тишина, что звоном в ушах отдается, такая атмосфера заставляет думать, хотеть спросить, потрясти за плчечи, узнать, что черт возьми произошло, но заместо этого они продолжают делать вид, словно так и должно быть и не было вчера никакого обморока с приступом. Приглашают в кабинет врача только одного Бэтти, Казуо приходится сесть на лавочку рядом с дверью и коротать время в играх на телефоне, прослушиванием своего же вокала, пока его несильно толкают в плечо, заставляя обернуться и по одним губам прочитать тихое «зайди». Парень ввтаскивакт свои наушники и кладет их в специальный кейс, заталкивает их вместе с телефоном и оказывается сидящим на стуле перед своим старым знакомым. — Казуо, вот список медикаментов, которые требуется для лечения мистера Райта, он должен принимать за раз по три таблетки вот этого препарата, он поможет ему не быть таким вялым и безжизненным, вот этот. — врач показывает на листок с выписанными лекарствами. — поможет востановить нервную систему, а все остальное это антидеприсанты, которые нужно чередовать каждый день. Вроде бы все сказал, пожалуйста проследи за тем, чтобы он пил таблетки и хорошо питался. — Да, я постараюсь. — смотря на еле разборчивый подчерк Уилла, Казуо чешет затылок и уже разворачивается, чтобы уйти, как его окликают и просят остаться на минутку, прося Бэтти выйти ненадолго и подождать беловолосого в каридоре. — Казуо, он долго с тауим состоянием не протянет, он либо умрет приложив к этому руку, либо умрет от физического вперемешку с психологическим истощения, я конечно не педиатр, или кто там изучает всё анорексичное месиво, но он протянет месяца три максимум, у него просто нет шансов, он запустил свой организм настолько, что пища, которую он даже возможно захочет съесть не перевариться. Я вижу как он борется с чем-то, при этом он не смог мне открыться, поэтому пожалуйста будь с ним рядом, хотя бы пока это возможно. — Я…честно сказать…в р-растеряности, — беловолосый вновь садится на стул, пытаясь переварить полученную только что информацию и просто не верит услышанному. — Я понимаю, это сложно принять и понять для такого как ты…но постарайся ему помочь…ему нужна эта помощь, как никому другому… — Я же могу списать это все на жалость? — Можешь, но лучше не врать самому себе, ты понимаешь какого емц сейчас как никто другой, тебя тоже из… — мужчине не дают договорить, резко и молниеностно прерывая. — Я знаю, до встречи, Уилл. — зло поблескивая алыми глазами бросает беловолосый и громко хлопнув дверью выбегает из кабинета. Видя как Бэтти чуть пошатнулся и пугливо посмотрел на него, Казуо только тяжело вздыхает и говорит тихое. — Пошли, нам нужно в аптеку заскочить. — Угу. — все же подает признаки жизни юноша. Казуо не смотря на упрямство и гордость сероволосого покупает лекарства за свой бюджет, и плевать, что это все стоит целое состояние, парень может позволить себе купить весь этот город, так что такие деньги для него почти ничего не значат. Беловолосый зәставляет пить таблетки каждый гребанный день, в какой-то степени он надеется, что Бэтти станет хоть чуточку легче, он даже полностью отдал ему свою комнату, и за этот месяц, произошло много чего. У юнлши повторялись приступы паники и он все также мало, ничтожно мало ел, а если цифра на весах была выше сорока четырех, то сероволосый вообще переставал что либо есть. Никакие пощечины, уговоры, чуть-ли не мольбы, не помогали, Казуо все время был на нервах, а сегодня еще больше чем обычно, потому что подошел конец месячного наказания для Мелиссы и Казуо, так что Бэтти нужно было уйти. Он прекрасно об этом помнил и знал, поэтому в назначенный, обведенный в календаре день, как всегда вычерно накрасился распустил волосы, оделся подобающе, и собрал чемоданы, так, как будто только и ждал этого момента, когда мог бы свалить из этой квартиры навсегда и больше здесь не появляться. Также нксколько дней назад он заказал в эту квартиру новую кварать и её установили сегодня утром, чтобы Казуо все-таки не брезговал спать в своей комнате. Юноша забрал кажется все, все кроме жизненно-необходимых таблеток, курс которых должен был закончиься только через пол года. Казуо заметил это только тогда, когда по привычке открыл дверцу и потянулся за своими витаминами и обнаружил абсолютно все баночки, которые сероволосый должен был забрать. Он прекрасно понимал, что без них он умрет уже меньще чем через месяц, потому что эти лекарства поддерживали жизнь в его слабом организме, а сейчас… У Казуо даже нет его номера телефона, чтобы дать хорошеньких пиздюлей, и заставить его забрать таблетки, просить Сакуру дать ему номер телефона ее мальчика, подобно смерти, еще и подумает, что-то не то. Беловолосый даже незнал что ему делать, забить, оставить все как есть было эгоистично, даже для такого как он, Казуо почему-то надеялся, что Бэтти позвонит ему сам и попросит помочь, потому что ему больше не к кому обращаться. — Казу, я наконец-то дома!!! — кричит с порога золотоволосая и быстренько сняв обувь бежит на кухню, слыша там какое-то шебуршание, парень не хотел, чтобы девушка видела эти страшные таблетки, поэтому усердно старался запихать их обратно. — Мелисса, ну наконец-то, — встречает её лучкзарной улыбкой и подбрасывает на руки. — Я так скучал, бещ тебя мне было так плохо, милая. — Казуо наклоняется и трется с девушкой носами тихо смеясь. Их щенячьи нежности могли бы продолжиться чуть подольше, но на кухню заходит Сакура и разнимает двух влюбленных людей, заваривает им троим по чашке чая и садится за стол, рассказывая, все то, что произошло за этот месяц. Девушке сначало показалось, но потом она явно ощутила, что в беловолосом что-то изменилось, смотреть он что-ли стал иначе. — А, кстати, а где Бэтти? — спрашивакт красноволосая откидываясь на спинку стула. — А разве он не пошел к тебе? — задает встречный вопрос Казуо и понимает, что скорее всего, связь с сероволосым утеренна, возможно даже навсегда, потому что не пошел к Сакуре, он пошел хер знает куда, один, беспомощный, умирающий. — Когда я найду этогл сукина сына, я выбью ему все зубки. — зло отзывается о юноше девушка, пока Казуо смотрит на нее прожигающим взглядом, потому что она совсем не знает и не догадывается о том что произошло за этот чертов месяц. — Сакура прекра… — беловолосому не дает договорить телефонный звонок от неизвестного номера, в голове проскальзывает мысль, что это может быть Бэтти, и он подскакивает со стула и берет трубку, но слышит моноттнный голос какой-то девушки, которая…стоп, что? Которая говорит что некий юноша по имени Бэтти Райт находитя в реанимации, и что ему, нужно срочно приехать. — Блядь… сука…какого черта…ебанный ты…педик…какого черта ты так не хочешь жить, в пизду я ебал твои таблетки… — Казуо находится в таком состоянии, что уже совсем не понимает, что творит, он в ярости, он злится, в первую очередь на себя, потому что не смог достаточно хорошо помочь, а во вторую на Бэтти, потому что он даже не может вспомнить то, что произошло тогда… — О-о чем ты, Казу. — Мелисса соасем не понимает такого поведения любимого и пытается заглянуть ему в глаза и когда у нее это получается, она видит слезы… — Что-то с Бэтти случилось, Казуо отвечай! — подскакивает с места Сакура и взволнованно смотрит на парня, что кажется сейчас очень громуо и навзрыд заплачет. — Твой пидор в реанимации, он сегодня умрет, и я клянусь, если это из-за тебя, Сакура, я тебя закопаю, иы даже не представляешь, что с ним творилось весь этот месяц, мразь. — через зубы, сжимая кулаки, отвечает Казуо и отдергивает руку Мелиссы, он не должен терять времени. Все же парень ненадолго щастывает на пороге, говоря в глубь квартиры: — Если вы хотите в последний раз увидеть эту змею, поторопитесь, у нас очень мало времени, он очень истощен. Они приезжают в больницу быстро, на машине быстрее и легче, никто не в силах проронить и слова, а Казуо сжимает в руке маленький листочек, который нашел в своей комнате на тумбе, пока старается не думать, о плохом исходе событий. Сакура и Мелисса входя в палату, держат свои рты рукой, пытаясь сдержать эмоции, он…так жалок сейчас, почти не дышит, а на лице уже не привычный пакет, который Казуо теперь держит у себя в рюкзаке на всякий случай, а кислородная маска, рядом капельница, кардио-манитор, и пульс, который с каждой секундой становится ниже, а сероволосый все также не открывает глаза. Казуо проходит через Сакуру и Мелиссу и достает ручку с этим же листочком, дописывает пару слов, а потом сует его между пальцев, прикладывает руку ко лбу и перебирает пальцами волосы, по щеке стекает слеза и он разворачивается, чтобы уйти, и на последок Бэтти хватает его за рукав рубашки открывает глаза и шепчет тихое «Спасибо», улыбается краешком губ и падает обратно, уже совсем, навсегда, погружаясь в вечный сон.