Мысли вслух

Еле подвижно Марго перебирала сухие страницы учебника, всматриваясь в каждое слово, не столько пытаясь вникнуть в их смысл, сколько стараясь найти место с изъяном, где чернила не чётко соприкасались с чуть рыжеватой бумагой, изменяя идеальные формы букв. Сосредотачиваясь на этом, хотя бы ненадолго ей удавалось заглушить поток чужих мыслей в своей голове. Возможно, был и другой более эффективный способ это сделать, возможно даже навсегда, но, к сожалению, никто не мог ей его подсказать. Марго выросла с этим… даром или может быть проклятьем, и никто не спрашивал хочет она этого или нет. Конечно, у способности слышать чужие мысли были и свои плюсы, например, можно было легко дать правильный ответ на вопрос преподавателя, который грубо прервал её обычный ритуал с учебником, стоило лишь выловить из запутанного клубка мыслей окружающих нужную нить, принадлежащую задающему вопрос. Жаль только на это умение ушло немало времени. Ещё в раннем детстве она обнаружила, что буквально понимает других людей без слов, ребёнком её это не пугало, скорее даже наоборот приводило в восторг до мурашек. Но с годами, естественно, в её жизни появлялось всё больше и больше людей, и всё больше голосов в её голове. Они перестали быть чем-то индивидуальным и чётким, стали громче, превращаясь в надоедливый грязный шум, настолько едкий и объёмный, что девочка перестала слышать свой собственный внутренний голос. В школе она тщетно пыталась забиться в угол туалета, закрывая ладошками уши, будто голоса, шедшие изнутри, могло это остановить. Она кричала что есть мочи в надежде услышать себя, но из раза в раз это вело лишь в мрачный кабинет детского психолога. Он ей никогда не нравился, каждый раз перешагивая порог этого кабинета, она словно попадала в старенький телевизор без цветных каналов, какой стоял у дедушки дома. Марго годами питала отвращение к этому месту точно также, как и к психологу, о котором поневоле она знала всё. Как человек с кучей своих личных проблем, в которых не может разобраться сам, мог советовать что-то ребёнку, а затем уже подростку? Марго не глупа, со временем она поняла, что её проблема никого не интересует на самом деле, ни психолога, ни приёмных родителей. Нет, Даниила и Ольгу, которых Марго по привычке, не предавая этому особого значения, называла папой и мамой, она ни в чём не винила. После многолетних попыток завести своих детей, они взяли её из детдома совсем малышкой, однако вскоре у них появились близнецы Игорёк и Артём. Естественно внимание взрослых перешло на младших, да и сама Марго их очень любит и старалась, будучи ещё ребёнком, о них заботиться. Проблем стало куда больше, Даниил пропадал на работе, так, что дети вовсе перестали видеть отца, а Оле одной было, понятное дело, тяжело тянуть и воспитывать детей, а тут ещё и старшая дочь с непонятными выкрутасами. Становясь старше, Марго всё меньше говорила о своей «проблеме». Она стала ходить в людные места и старалась контролировать хаос в своей голове, так, со временем, она научилась выделять мысли одного человека из нескольких десятков, затем из нескольких сотен других. Это помогло ей в общении с людьми, однако не избавило до конца от привычки везде быть одной. На приёмах у психолога она стала говорить только то, что от неё хотят услышать. «Ну, наконец-то, эта девчонка вразумилась», - улыбаясь и глядя прямо в глаза Марго, пока та говорила, думала Светлана Петровна. «Господи, спасибо, теперь одной проблемой меньше», - облегчённо про себя выдохнула мама девушки. Марго нашла для себя крайне занимательным учёбу. Она не ходила гулять со сверстниками не потому что чего-то боялась (хотя, по правде говоря, удовольствия было мало), а потому что книги ей казались куда интереснее людей. Читая книги, она не знала, что её ждёт там, на следующей странице. Она не знала конца истории и развлекала себя догадками и гипотезами. Не то что люди...о которых она знала всё, даже то, чего знать и вовсе не хотела. Сутками напролёт она училась и читала художественную литературу, так что ей не составило особого труда сдать на «отлично» все экзамены и поступить в медицинский институт. По правде говоря, ей было всё равно куда поступать, у неё не было страсти к определённому направлению. У неё была общая страсть к знаниям, хоть она этого и не показывала в стенах учреждения. В скором времени преподаватели привыкли к её отстранённости, они знали, что она отлично знает материал и особо её не трогали, разве что изредка, чтобы вроде как честно всё было. -Маргарита, будьте любезны ответить на вопрос, - настойчивый голос Сергея Михайловича вернул девушку к реальности. Она нехотя выпустила из рук учебник и медленно поднялась со своего места, пристально вглядываясь в преподавателя и пытаясь поймать ту самую ниточку. Поначалу голоса в голове шумели как старое радио, однако, чуть погодя, она поймала нужную волну и будто сквозь старые динамики потихоньку стал процеживаться нужный голос. «Какие психические сферы нарушаются при шизофрении? Какие психические сферы нарушаются при шизофрении? Какие психические сферы нарушаются при шизофрении?..» - будто боясь самому забыть вопрос постоянно повторял про себя Сергей Михайлович. -Нарушения при шизофрении затрагивают три психические сферы: мышление, эмоции и волю, формируя классическую триаду проявления болезни — триаду Блейлера, - сухо, без особого интереса, как бы делая одолжение преподавателю ответила Марго. -Как всегда, верно, присаживайтесь, - расстроенный тем, что в очередной раз не смог подловить студентку, преподаватель начал было выбирать себе новую жертву, как вдруг послышался грубый, к своим двадцати годам уже прокуренный голос Кирилла: -Сергей Михайлович, а у нас пара уже закончилась, можно мы пойдём, а то нам ещё нужно добраться до другого корпуса, а Вы сами понимаете, - еле заметно усмехнулся он, так, что его могли расслышать только ребята, сидевшие рядом, - дело это не быстрое. -Что ж, и правда, - , начал он, - время нашей пары подошло к концу. Значит так, к следующему занятию все готовят тему по эпилепсии, пишите протокол и глоссарий. Только не расслабляемся, все, кто не успел мне ответить тему шизофрении, будут отвечать в начале следующей пары. Всем всё ясно? - уже перекрикивая толпу собирающихся студентов завершил свои обязанности преподаватель. Марго в принципе никуда и никогда не спешила, так что она спокойно сидела на своём месте, пока другие суетливо пихали халаты и учебники в рюкзаки и сумки. Чуть погодя, дождавшись, пока в и без того маленькой аудитории стало людей поменьше, она встала с места и начала собираться в уже более тихой и приятной ей атмосфере. Несмотря на некие «странности» в поведении Марго другие её не трогали. Не задирали или не беспокоили зазря, хоть она не разговорчива и никогда не говорила плохого в сторону других, вся атмосфера в целом вокруг неё была для других какой-то неуютной, неприятной, может подсознательно люди её окружавшие понимали, что она знает о них куда больше, чем может показаться. Уверенно, не спеша спускаясь по лестнице с третьего этажа главного корпуса, девушка вновь пересчитывала сколы плитки под ногами. С каждым днём их становилось всё больше и почему-то её это забавляло. Главный корпус был построен ещё до начала ВОВ, конечно, с тех пор его реставрировали, но под ногами пары тысяч пытливых студентов ни одно покрытие долго не протянет. Вдруг что-то со звоном упало под ноги девушки, заставив её резко остановиться. На ступеньке лежала серебряная...кажется это была монета. Марго присела и потянулась за интересной вещичкой, однако её внимание перетянул на себя чей-то голос. - Это моё, - коротко сказал неизвестный. Девушка, толком не рассмотрев блестящий предмет, схватила его с пола и, поднявшись с колен, обнаружила за спиной, судя по всему, владельца этой интересной монеты и обладателя этого странного, пока ещё непонятно почему, голоса. На пару ступеней выше стоял парень, явно не с её курса, она бы его точно узнала, точно узнала по шраму на его лице. Это первое, что приковало к себе внимание. Шрам шёл полосой от внутреннего угла правого глаза до середины щеки, где раздваивался словно змеиный язык ещё на сантиметр-полтора. Шрам не был страшным и отталкивающим, скорее завораживающим. Марго по своему обыкновению начала было придумывать историю появление такого шрама, но сумбурный поток её собственных мыслей прервало нечто ещё. Нечто очевидное, но неуловимое. Что-то было не так. Но что? Пальцы скользили по холодной монете, медленно очерчивая круги, будто старались ухватить каждую деталь её рельефа, пока глаза девушки были прикованы к шраму на лице парня. Как бы по его тропе взгляд Марго прошёл выше к глазам и обратно по тому же пути к губам… -Спасибо, - сказал он. Сказал? Непривычная тишина резала Марго изнутри больнее чужого голоса. Тишина. Его губы не шевелились. Лишь голос говорящий изнутри девушки. Одно его слово, заглушившее все голоса в её голове. Одно слово, по велению которого она непроизвольно протянула свою руку и отдала парню его вещь. Он уверенно её забрал и прошёл мимо будто тень, не коснувшись её, лишь шлейфом унося блаженную тишину за собой. Постепенно привычный шум вернулся. Он стал отвратительнее после столь желанной тишины. Марго ещё минуту оставалась на месте, лишь слегка съёжившись под натиском вновь прибывших голосов.