Настоящие

Хёнджин кажется чем-то нереальным. У него холодный и тяжёлый взгляд. При разговоре он молчалив, предпочитая слушать. На людях не выставляет из себя посмешище, как делают это другие парни из его банды. Отношения с девушками не длятся долго, потому что они ему быстро наскучают. Харизма, которой у парня много, так и норовит влюбить в себя большее число окружающих. Хван красив, с этим спорить станет только дурак. Даже царапины и шрамы на его лице кажутся слишком красивыми. Феликс замечает его сразу, потому что Хёнджин выделяется сильно. Ли кажется, что этот парень прожил достаточно много времени, не смотря на его незначительный возраст. Хван как будто оценивающе смотрит на людей, без особого интереса и эмоций. Феликс перестаёт замечать, как начинает засматриваться на лице парня. Пухлые губы так и манят к себе, тёмные глаза пускают толпы мурашек по телу, а голос привлекает и заставляет смотреть на него, не отрываясь. Хёнджин же совершенно не проявляет интерес к Феликсу, от слова совсем. Порой кажется, будто его голова занята чем-то очень серьёзным, потому что Хван никогда не улыбается. По крайней мере, Феликс ни разу не видел этого. — Почему он так холоден к людям? — спрашивает однажды Феликс у своего друга. — Не знаю, — отвечает Чан, пожимая плечами. — Он всегда был таким, все привыкли, порой даже не замечаем. — У него даже друзей нет? — Ну, говорят, что он за друзей никого не считает, а приятелей у него много. Вообще, он мутный какой-то, — начинает Чан шёпотом. — Людей сторонится, постоянно один или с кем-то из своей компании. Перевёлся к нам год назад, с этого момента никогда не перечит учителям, как делают это парни из его банды. Совершенно ничего не делает на лекциях, сидит смирно, ни одного замечания, проблемы с английским. О нём мало что известно, просто все говорят, что странный он, вот и всё. А что, понравился? — Да нет, просто интересуюсь, — резко отвечает Ли, отворачиваясь к преподавателю, который как раз-таки смотрел на эту парочку. — Феликс, у вас с Чаном проблемы какие-то? Или вам мой предмет не интересен? — мужчина злится, из-за чего Феликсу не по себе. — Я могу выпустить вас поговорить, но после можете не возвращаться. — Господин Мин, давайте не будем разводить скандал из-за простого общения, — слышится знакомый для Феликса голос с верхнего ряда. В кабинете резко все замолчали, потому что обычно Хёнджин не лезет в подобные разборки, но сегодня явно что-то не так. Кажется, что даже преподаватель сейчас в ступоре, потому что отвечать на подобную дерзость он не спешит. — Хван Хёнджин, вас не учили, что прерывать старших это не культурно? — Не культурно осуждать человека за простое желание говорить. Я не призываю людей разговаривать на парах, но, возможно, там была очень важная тема, которая не могла ждать. Всё-таки, вы же прерываетесь от лекции, когда ваш телефон начинает звонить, а на дисплее высвечивается имя любимой дочери. Вас не осуждают, так что, не осуждайте других. Хёнджин встаёт со своего места, покидая кабинет, перед этим подмигнув Феликсу и положив ему на парту небольшую розу из бумаги. Ошарашенный преподаватель не может продолжать лекцию, поэтому отпускает студентов по домам. Новость о выходке Хвана быстро распространяется по университету, заставляя каждого вспоминать этот случай. Феликс берёт в руки цветок, что был оставлен Хёнджином на парте. Листок, из которого было сделано украшение, был оторван неуклюже, скорее всего в спешке или по неосторожности. Листочек было сложен в аккуратную розу, а в стебле был спрятан небольшой клочок бумаги, на котором красивым хвановским почерком выведено: «Хочешь узнать обо мне? Так почему не подошёл? Наверное боишься… Если хочешь что-то спросить, то жду тебя сегодня после того как вас отпустит этот дурак на крыше университета. Ты знаешь, что я там бываю очень часто.» В конце записки был нарисован смайлик смеющегося человечка. У Феликса дыхание учащается, когда он читает эти строки раз за разом, как будто в первый раз. Его только что пригласил поговорить тот, что возможно нравился парню. И похоже, Хёнджин знает, что Ли порой наблюдает за ним на школьной крыше, когда Хван сидит там один. Феликсу стыдно до жути, но ему любопытно узнать этого человека. Парень осторожно поднимается по лестнице на крышу. На улице прохладно, на что Феликс не рассчитывал. Хёнджин сидит на полу, смотря куда-то в небо. Ли мнётся, боится подойти, но Хван как будто чувствует его присутствие. — Эй, почему ты вышел на улицу в такую погоду без куртки? — спрашивает Хёнджин, поднимаясь с места. Он идёт к Феликсу, снимая свою куртку, а после накидывает её младшему на плечи. У Ли сердце бьётся слишком часто, а сам парень немного краснеет. Такое поведение забавляет Хёнджина, но Феликсу кажется, что Хван знает все его действия наперёд. — Ты ведь знал, что я приду? — спрашивает Феликс, когда они садятся на пол. — Знал, — улыбаясь, отвечает Хёнджин. — Почему у тебя такие не долгие отношения с девушками? — сразу начинает Ли. — Они слишком предсказуемы, — спокойно отвечает Хван. — Я знаю каждые их действия наперёд. Именно это нагоняет скуку. Я знаю практически каждого человека, могу предсказать их действия, но почти всех. — Зачем тогда позвал меня сюда? Я в общении не такой уж особенный, так что быстро надоем тебе. — С этим я бы поспорил, — отвечает парень, поворачиваясь к Феликсу. — Именно твои действия я предугадать не могу, потому что ты отличаешь от остальных. В тебе нет таких человеческих пороков, как: ложь, зависть, ненависть, двуличность и многие другие. Ты чист душой, именно это привлекает к тебе. Знаешь, во мне нет ничего особенного, я просто такой, какой есть на самом деле. А ещё, я кажется влюбился. — И в кого же на этот раз? — В тебя, — говорит Хван и смеётся. — Что смешного? — спрашивает Феликс в растерянности. — Нас будут считать самой сумасшедшей парой университета, ты знал? — С чего это? — Потому что мы самые обычные. Мы отличаемся только тем, что настоящие, ничего не скрываем. Мы такие, какими должны быть. Никто больше ничего не говорит. Хёнджин тянет Феликса на себя, крепко обнимая. Любить Ли Феликса — незабываемо, потому что на осознание этого ушло много времени, но теперь всё хорошо, потому что они есть друг у друга. Потому что они настоящие.