лунные зайчики

      Тьма медленно опускалась на заросший зеленью лес. Ветви деревьев перестали отбрасывать причудливые сумеречные тени и на смену им пришли уродливые разводы на траве. К счастью, это была лишь иллюзия, отпугивающая непрошеных гостей.       Яркая луна освещала школу, играя с витражом и пуская мнимые лучики света в комнаты учеников, чьи мысли были давно в мире грёз. Королева ночи точно бы обиделась, узнав, что на её театр теней не обращают внимания, но, к сожалению или счастью, это было не так. Один зритель всё-таки нашёлся.       Муза сидела на своей кровати, перекинув обод наушников через шею и обвив колени руками, и медленно покачивалась из стороны в сторону. Волосы послушно лежали на спине и изредка поблёскивали в лунном свете. Девушке нравилось не спать по ночам: не было ни звуков, заглушавших её собственные мысли, ни людей, которые эти звуки порождали. В комнате, как и во всей школе, царила тишина на пару с мраком. Необычайно таинственное и завораживающее время суток, хранящее за собой намного больше тайн, чем кто-либо может себе представить.       Пижама немного спала, оголив острый изгиб плеча, и Муза невольно поёжилась от холода. Попытавшись нащупать в темноте одеяло, она с небольшим разочарованием поняла, что то свалилось на пол.       — Вот же не повезло, — в детстве маленькая девочка часто слышала байки о чудовищах под кроватью, которые не пренебрегали её воображением и появлялись потом во снах. Конечно, мама всегда приходила на помощь и спасала юную фею. Она включала лампу, садилась на кровать и аккуратно поглаживала дочь по голове, напевая незатейливую колыбельную. Это действовало безотказно — успокаивало, приводило все сбившиеся мысли и чувства в норму. Разум очищался и девочка засыпала.       Но мамы больше нет...       Вздрогнув от неприятных воспоминаний, девушка встряхнула головой и лениво перекатилась на другую сторону кровати в попытке достать одеяло, тут же краем глаза заметив в окне непонятное свечение. Муза обернулась и начала внимательно всматриваться в предполагаемый источник света — "может показалось?"       Маленький лучик вновь попал в глаза, и Муза тут же опровергла свою теорию, вновь встряхнув головой и приглядевшись.       — Кому в такое время захотелось пускать солн... лунных зайчиков, — учтиво поправила сама себя и, быстро схватив одеяло, вновь юркнула на кровать. Их с Террой окна как раз выходили на небольшую часть главного зала Алфеи, где почти всегда кипела жизнь, и вряд ли это было простое совпадение. К тому же, она готова поклясться, что этот луч видела не впервые. Но кому придёт в голову баловаться ночью, пока все спят? — Ну уж нет, я туда точно не пойду. Мало ли что...        Прошло всего несколько дней с нападения сожжённых на Алфею, и мало кто успел оправиться от трагедии. Да, фей и специалистов с детства учили защищаться и быть готовыми ко всему, но к этому нельзя подготовиться. По крайней мере морально. Никто не сомневался, что нападение будет "разовой акцией", беда ведь не приходит одна. Где-то всё ещё скрывалась Розалинда, и Блум не раскрыла тайну своего прошлого, а Муза не перестаёт просыпаться по ночам, мучимая кошмарами о том самом дне. О двух тех днях. Её хриплое дыхание раздаётся в комнате всего пару минут и глаза тут же резко распахиваются, разрывая тень магией. Девушка садится, пытаясь отдышаться; взгляд мечется из одного угла комнаты в другой. Муза ищет Сэма, подсознательно понимая, что ему сейчас ничего не угрожает и парень крепко спит у себя. Как же ей хочется в такие моменты уткнуться носом в его горячее тело, почувствовать тепло крепких рук и раствориться в нём... Забыть весь этот кошмар.       Медленно поднявшись, фея подходит к окну, подставляя лицо лунному свету. По телу тут же пробегают мурашки: она видит чей-то еле заметный силуэт. Ночной воздух окутывает его своими большими крыльями, растворяя в темноте.       В голове снова мелькают обрывки сна. Она снова чувствует страх. Свой страх. Приобнимая себя за плечи, Муза вновь окунается в воспоминания. Смерть матери... Обездвиженное тело Сэма... Весь в крови, он лежит на руках у любимой и сердце больше не бьётся. Она не видит блеск его глаз, не слышит его чувств, хотя отчаянно пытается это сделать. Муза хочет закричать, разбудить то ли себя, то ли его, но не узнаёт собственного голоса....       Не прошло и десяти минут, как девушку снова отвлёк необычный луч, скользнувший в комнату. Она в нетерпении спрыгнула с кровати и зашагала ко входной двери. Одеяло, накинутое на плечи, вяло волочилось за хозяйкой, будто заметало за нарушительницей сна следы. Кажется, у девушки появилась мысль о том, кто мог заниматься столь детским занятием в столь недетское время.       Одинокий коридор предстал перед девушкой во всей своей холодной красе. Казалось, задержи дыхание, и ты сможешь услышать стук собственного сердца. Муза осторожно ступала босыми ногами на камень, всё чаще ругая себя за халатное отношение к здоровью. С каждым шагом дрожь пробирала всё сильнее, и вскоре фея была больше похожа на кокон из одеяла, чем на саму себя.       — Эй... Тут кто-нибудь есть? — Муза наконец добралась до главного зала, откуда, как предполагалось, и пускали зайчиков. Тишина. Ни звука она не услышала в ответ; даже обидно. В помещение просачивался приглушённый свет, падая в самый центр. На выгравированном полу красовались непонятные узоры, напоминавшие буйство художника, разлившего свои краски.       Невольно засмотревшись на необычную лунную картину, девушка пропустила, как что-то позади неё шевельнулось. Глаза вновь вспыхнули магическим пламенем, и она прислушалась. Муза почувствовала нарастающее тепло и немного наклонила голову, пытаясь понять, чем же оно могло быть вызвано. Где-то... Где же? Рядом? Да, совсем близко...       Из раздумий её вывел собственный вскрик. Девушку кто-то схватил за локоть и прислонил к ближайшей стене. Муза закрыла глаза от испуга, боясь увидеть перед собой... монстра, из детских сказок? Но ночь и сама прекрасно справлялась с этой задачей, покрывая мраком лицо нарушителя спокойствия. Он стоял совсем рядом, опаляя горячим дыханием шею девушки. Знакомый приятный аромат ударил в нос, и та наконец с облегчением выдохнула.       — Ну и что ты здесь делаешь?       — А я уж думал, ты не придёшь, — она готова была поклясться, что почувствовала лёгкую ухмылку Сэма, который в этот момент уже аккуратно обвил руками женскую талию. — Которую ночь тебе сигналы посылаю.       — Так это был ты? Странная получается романтика, — улыбка сама собой появилась на лице, и фея совсем расслабилась. Муза положила ладони на плечи парня и скользнула ниже, лёгкими движениями выводя замысловатые узоры на спине. Она чувствовала, как нетерпеливо перекатываются мышцы и с иронией отметила, кто именно тут эмпат. Как бы девушка смотрела в глаза своему парню, узнай он о её постыдных мыслях?       — Я знаю, что ты считаешь сон занятием для слабаков. И к тому же, полностью поддерживаю: никогда Алфея не бывает столь красива как ночью. А вообще, я просто хотел тебя увидеть. Не против?       Руки Сэма чуть сильнее обняли хрупкое тело, а голова медленно наклонилась, чтобы прикоснуться к алым губам. Парень ждал этого целый день, пока его возлюбленная шаталась где-то по лесу со своими подружками. Была бы его воля — никуда и никогда не отпускал: ему нравилось смотреть, как Муза улыбается, как быстро меняются эмоции на её лице, как искренне она смеётся и радуется. В этом было нечем завораживающе. Сэму нравилось смотреть на безупречное тело, вырисовывать каждый его сантиметр. Ему нравилось в ней всё.       — В следующий раз я заберусь к тебе прямо в комнату, а то этот метод мне уже не нравится: он не такой действенный, как хотелось бы, — уголок губ все ещё был приподнят, Сэм с упоением наслаждался реакцией девушки. Её глаза снова приобрели тёмно-лиловый оттенок и стали завораживать ещё больше. Она слушала его. — Вероятность того, что ты меня заметишь, крайне мала.       — Ты слишком возбужден, — хихикнула девушка и, не дожидаясь ответа, прильнула к его губам, чуть приподнявшись на носочки. Зарывшись пальцами в волосы, она жадно хватала воздух в перерыве между поцелуями. Да, это достойная замена сну, Сэм как всегда оригинален и неотразим.       Дыхание становилось тяжёлым, сбитым, тела с силой прижимались друг к другу, и руки запоминали каждый изгиб, будто боялись уронить и потерять. Ему стало жарко от нараставшего напряжения. Приподняв Музу за бёдра, он посадил её на ближайший подоконник и одеяло бесследно упало на пол.       — Я же не одна в комнате, — прошептала фея, едва отдавая себе отчёт, что делает. Она вновь и вновь оставляла на теле парня горячие поцелуи, с наслаждением наблюдая за последующей реакцией. Тела стали прижиматься друг к другу в такт, вторя тихим вдохам. Тела пытались раствориться друг в друге, прикасаясь, прижимаясь, теряясь. — К тому же, мы всегда можем пойти к тебе.       Чуть отстранившись, Муза подняла голову и посмотрела в карие глаза. В них играли яркие искорки, а в лучах луны и тьмы взгляд становился настолько тёмным и глубоким, что в нём можно было утонуть. Девушка невольно окунулась в первые дни их знакомства, когда Сэм был просто-загадочным-незнакомцем, почему-то привлекая к себе всё внимание, только появившись. Муза помнила их первую прогулку, первую переписку и поцелуй; да, его она точно не выбросит из памяти. Как будто сотни бабочек, точно как в сказке, взмыли ввысь и начали порхать, иногда загораживая и преломляя яркий солнечный свет. Муза никогда не забудет — не сможет, даже если захочет — их тайные свидания, каждое из которых наполнено искренними чувствами и разговорами по душам, на каждом из которых она узнавала нового Сэма. Как возможно настолько сильно привыкнуть и влюбиться в человека за столь короткое время? Неужели можно чувствовать себя настолько счастливой и спокойной с одним человеком? Быть готовой отдать за него жизнь… Наверное всё-таки можно, раз он стоит перед тобой, готовый на всё.       Футболка Сэма чуть задралась, не оставив девушку равнодушной. Нежно обводя пальцами каждую мышцу, каждую венку, она не спеша поднималась к его предплечью, а тот с интересом наблюдал. Как хищник, играющий со своей добычей. Его взгляд внимательно изучал тонкие аристократичные пальчики, словно они были созданы из самого хрупкого и драгоценного материала. В зале на мгновение повисла тишина, но не такая, как в тот день, когда все ждали очередного нападения. Она была совсем иная — приятная и понимающая, могла заполнить собой тысячу ненужных слов.       — Ты такая красивая, — медленно и хрипло шепчет он, аккуратно кладя руки на бёдра девушки. Муза немного смущается, прикрывает глаза и вновь целует. Тише, тише… Их языки сплетаются в страстном танце. Дыхание вновь прерывается, а внизу живота, где-то там, в глубине, разливается редкими ручьями удовольствие.       Парень, будто издеваясь, почти не прикасаясь, проводит дорожку поцелуев от щеки, аккуратно впиваясь губами в шею феи, на что удовлетворенно получает тихий вздох. Чем нужно пожертвовать, чтобы Муза повторила его вновь? Руки поглаживают нежную кожу, большими пальцами скользя по внутренней стороне бедра. Сэм чувствует, как её колени послушно раздвигаются и обхватывают его таз. Он чувствует лёгкие судороги, вновь гладит, целует — слышит лёгкое, еле заметное мурчание.       — Прямо здесь? — чуть сбившись, тараторит она. Сэм сдавленно рычит и кивает. — Нас же... — девушка чувствует, как рука парня подобралась к самому сокровенному и пальцы начинают размеренные движения. — могут... увидеть, — из груди вновь вырывается приглушённый вздох. Ещё немного и она перейдёт на стон.       Сэм ничего не отвечает, прикасаясь к промежности вновь и вновь, вслушиваясь в её голос, прислушиваясь к ее реакции. Её дыхание опаляет кожу, заставляя каждую венку вздуться и пульсировать. По телу пробегают сотни мурашек и в штанах появляется небольшое напряжение. Он прижимает свободной рукой хрупкое тело к себе и зарывается лицом в волосы, забывая обо всём на свете. Жадно вдыхая родной аромат, Сэм прикрывает глаза и просит самого господа Бога, чтобы этот момент не заканчивался. Его рычание едва перебивает накапливающиеся возбуждённые стоны феи. Подавляя в себе "зверский аппетит", он старается восстановится, двигается не спеша, предоставляя Музе возможность насладиться каждым моментом. Она целует, кусает, зарывается руками под его майку; полностью растворяется в нём, отдавая всю себя. И он принимает. Не отпустит. Ведёт за собой в сказочный мир, где Муза ощущает любовь, которой лишилась совсем недавно. Парень готов поклясться, что осчастливит её, как когда-то она осчастливила его.        Сэм не так давно впервые заметил милые чёрные хвостики в толпе. Но заметив однажды, не смог выкинуть из головы. После пары встреч решил, что будет всегда рядом, чтобы знать, что с ней всё в порядке; что Муза не потерялась в бешеном потоке многочисленных чувств и эмоций. Он стал её спасительным маяком в тёмном, неизвестном океане. Сэм знал, что фея успокаивалась, завидев его тёмные волосы или любящие глаза. И согласен был вечно быть рядом, чтобы только Муза была счастлива.       — Что тут происходит? — внезапный громкий голос прервал хрупкую тишину, и молодая пара мгновенно застыла. В глубине зала показалось тусклое свечение и неизвестная женщина шагнула вперёд. Это была директриса. В полумраке её было почти не видно, но лучи неяркой сферы падали на уставшее лицо. Сонные глаза нервно бегали по помещению, ища нарушителей; видимо кто-то забыл выпить пустырник. — Здесь кто-нибудь есть?       Она их не заметила. С облегчением выдохнув, Сэм перевёл взгляд на Музу и, прикоснувшись рукой к распущенным волосам, аккуратно прислонил её голову к своей груди, попутно пытаясь перевести дыхание. Вновь положив руки на женские бёдра, с небольшим разочарованием отметил, что момент испорчен; его подруга, казалось, была согласна. Им предстояло восстановиться и поскорее смыться отсюда, чтобы не попасть под раздачу. "Минуту, ещё минуту, я хочу насладиться ею, обнять, прижать, запомнить каждой клеточкой её тёплый, любящий взгляд, впечатать в память этот момент..."       Закрыв собой Музу, он помог слезть и подождал, пока она переведёт дыхание. Всего минуту назад нараставшее возбуждение ещё бурлило в висках и сердце бешено колотилось, мозг практически не соображал. Фея, пошатываясь, легонько прижалась к парню, прислушиваясь к затухающему стуку каблуков. Будто спрятавшись, она склонила голову к его ключице и оставила невесомый поцелуй как бы в знак благодарности.       — Идём, — вздохнул Сэм, почувствовав столь незначительный жест.       Благо ночь стояла добрая и парочке не составило труда выбраться в коридор. Луна всё так же освещала путь, играя с тенью и отбрасывая на него силуэты облаков. Муза осторожно ступала ногами по холодному полу, то и дело вздрагивая.       — Ты ещё заболей, — пробурчал парень и тут же подхватил девушку на руки, одной взяв под колени, а другой — под спину. Даже при лунном свете он не мог не заметить, как щёки феи налились румянцем и она смущённо уткнулась носом в любимую ключицу, вдыхая приятный аромат корицы с мятой. Была бы у Музы возможность создавать свои парфюмы, она сделала бы именно такой. Он был бы самым любимым. — Ну что, к тебе или ко мне? — он ехидно улыбнулся и мог бы схлопотать по носу, если бы внезапно не почувствовал на губах мягкое прикосновение. — Хорошо, мэм, я вас понял.       Сэм опустил девушку, только когда оказался возле своей кровати. Муза совсем нагрелась от тепла его тела и даже вечно холодные пальцы сейчас были горячими. Теперь парень мог не вздрагивать от ледяных прикосновений на коже.       В помещении никого не было, комната освещалась лишь выходящей из-за облаков Луной. Её лучи бережно обнимали тумбочки, цветы, полки и… кровать. Если бы Муза могла, оставалась на ней каждую ночь.       Девушка легла, зарываясь в чужое одеяло, словно в долгожданное убежище, и вопросительно взглянула на парня. Тот с доброй улыбкой наблюдал за неловкими движениями, но стоял неподвижно, боясь спугнуть столь милый момент. В его взгляде читалась бесконечная преданность и... благодарность? Наверное он до сих пор не верил, что фея захватила его разум и мысли, совсем не используя магию. "Да, мне до сих пор не верится, что я могу быть настолько счастлив".       — Знаешь, — неуверенно начал парень, укладываясь рядом с Музой. Его голос, секунду назад раздавшийся в комнате, вновь утонул во мраке и на смену пришла сонная тишина. Ноги постепенно становились все более ватными, хотелось спать. Приобняв фею за талию, Сэм повернулся к ней лицом и уже в который раз за ночь утонул во взгляде. Наверное, слова в данной ситуации были лишними, но он должен был это сделать уже давно. Хотя бы в тот день, как только познакомился. — я давно хотел сказать...       Сэм немного замялся, но, ощутив лёгкое прикосновение рук у подбородка, немного расслабился. Дрожь сменилась теплом, медленно разливающимся по телу и руки чуть крепче прижали к себе девушку. Муза смотрела на него понимающим и ободряющим взглядом. Что бы он сейчас ни сказал, девушка его услышит и поймёт так, как нужно. Как умеет только она. Удивительно, но этой особе не нужно было слов, чтобы расположить к себе человека или заставить его сердце биться на пару тактов чаще. Она и была этими словами, забирающимися прямо в душу. Её темные волосы элегантно огибали хрупкие плечи, а грудь медленно вздымалась. Муза почти засыпала.       — Я люблю тебя.