T.T.U

Нам повезло поймать такси, и уже спустя пять минут мы стояли возле регистратуры. — Здравствуйте, — обратился я к пишущей что-то медсестре за стойкой, крепче сжимая ладонь Тэ в своей руке. — К вам несколько минут назад должны были привезти двух парней с ножевыми ранениями. — Привезли, это вы их друзья? — поднимает на нас взгляд девушка. — Да. — Отлично, нужно заполнить их медкарты, — она встает и берет со стопки бумаг какие-то бланки. — Они сейчас в реанимации, вас туда не пустят, но вы можете подождать на лавочках возле, — какая понимающая девушка... — Спасибо, — благодарно кивнул я. После того как мы рассказали общую информацию о Юнги с Чимином и все что знали об их здоровье, в том числе группу крови, медсестра попросила у нас телефоны их родителей. — А контакты ближайших родственников подойдут? — уточнил я, надеясь на положительный ответ. Давать номера отца или матери Чимина практически бесполезно, да и у меня их нет, а вот его дядя со своим мужем действительно заботятся и переживают за племянника, даже несмотря на то, что их контакты с пепельноволосым стали редкими в последние года. — Да, конечно. — Тогда записывайте: Ким Намджун, дядя Пак Чимина, — и я продиктовал его номер со своих контактов. Остался он у меня еще с подросткового возраста, и, насколько я знаю, за это время не менялся. — Хорошо, а кого-то из родственников Мин Юнги? — записав, опять поднимает на нас взгляд медсестра. — Никто из его близких не сможет приехать, — говорит Тэхён, на что я едва заметно приподнял бровь. — А для всего необходимого и нас двоих хватит. — Ладно, спасибо, — кивает девушка и снова садится за стойку. — Тэ, ты уверен? А как же его родители? — Почти полностью уверен. У его мамы проблемы с сердцем, и он наверняка бы сделал так же. — Ладно, как скажешь. Мы прошли к дверям в реанимацию и сели на стоящую рядом лавочку в напряженном ожидании. Я прислонился спиной к стене, Тэхён положил голову мне на плечо, а наши ни разу не разъединившиеся за все это время руки покоились на моем бедре. Через несколько минут из помещения возле нас выходит мужчина и направляется к стойке регистратуры, что-то спрашивает у медсестры и возвращается обратно. Вскоре туда же заходит девушка, катящая перед собой небольшую тележку з пакетами донорской крови. Спустя два сводящих с ума часа двери реанимации распахиваются и оттуда вывозят на каталке Юнги, а после него и Чимина, уже переодетых в больничные пижамы. Мы с Тэ взволнованно вскочили. — Это вы вызвали скорую? — обращается к нам последний вышедший мужчина. — Да, я звонил, — кивнул я. — Я доктор Кан, ваши друзья будут под моим наблюдением, — кивает ответно он. — Им очень повезло, что вы оказались рядом, — слегка улыбается. — И что у нас были запасы необходимой крови. Их жизням уже ничего не угрожает, но состояние пока остается тяжелым. Им ввели много лекарств и обезболивающих, поэтому они некоторое время пробудут в медикаментозной коме. Но осложнений быть не должно, ваши друзья скоро поправятся. — Спасибо, — я облегченно выдохнул, выпуская часть скопившегося напряжения. Тэхён крепче сжимает мою руку, в груди легкими волнами отдается его радость. Все будет хорошо, остается только подождать. Как только мы вышли из больницы, у меня зазвонил телефон. Достав его из кармана, я нахмурился. Неизвестный номер. Пораздумав пару секунд, чувствуя на себе вопросительный ореховый взгляд, я все же взял трубку. — Чонгук, какого хрена у вас там происходит?! — на грани истерики кричит подозрительно знакомый высокий голос. — Почему Чимин оказался в больнице? Что у вас там за празднование такое?! — Джин-а, тише, горло болеть будет, — слышится на фоне общего шума еще один знакомый голос. — Мистер Сокджин? — узнал наконец-то я звонящего. — Нет, блин, я свинка, ойнк-ойнк, — даже сейчас он не смог не пошутить. На моих губах появилась легкая улыбка. — Так что у вас стряслось? — На соулмейта Чимина, похоже, напали. Повезло, что мы были неподалеку и успели вовремя, — я прикусил губу, стараясь не думать о том, что было бы при другом развитии событий. — Мы сейчас в аэропорту, ждем самолет к вам. В каком он состоянии? — Тяжелом, но его жизнь вне опасности, — на том конце вздыхают с облегчением. — Слушай, ты не знаешь, какие в вашем городе отели есть? Мы еще не думали, где будем жить эти несколько дней... — Отели?.. — я задумался. — Им негде жить здесь? — Ага. — Гук, моя квартира пустует. — Точно, спасибо, Тэ! — У моего парня квартира пустая, можете пожить там, — поспешил я сообщить Сокджину. — Серьезно? Спасибо большое! А ключи?.. — Я оставлю под ковриком, Гук сбросит вам адрес, — приближается ко мне и басит в трубку Тэхён. — Спасибо еще раз, надеюсь, сможем скоро увидеться, — смеется в ответ Сокджин. — Взаимно, до свидания, — улыбнулся я и завершил вызов. — Такси? — предлагает Тэ. — Такси. Бывшее жилище моей пары подальше от универа, чем мое, но разница между нашими квартирами пятнадцать минут пешего пути. День выдался выматывающим — что физически из-за кросса на пределе возможностей, что психологически по понятным причинам, — поэтому мы поехали сразу к дому Тэхёна, чтобы не наматывать круги. Я не собирался оставлять моего тигренка в одиночестве, и, попросив водителя подождать нас, поднялся вместе с ним на восьмой этаж. Лифт ехал только до пятого по каким-то причинам, потому еще несколько пролетов мы прошли на своих двоих. Когда мы подошли к нужной двери, Тэ достал из кармана небольшую связку своих ключей и отсоединил один, сняв с удерживающего все вместе кольца. Присев и спрятав ключ под коврик, он выпрямляется и сразу же обнимает меня за шею, впиваясь в губы диким поцелуем. Который не несет в себе никакой сексуальной подоплеки. Приобняв Тэхёна, я лишь иногда медленно отвечал, позволяя терзать свои губы. Таким своеобразным способом он избавляется от стресса. Я ощущал на себе, как сковывающее его грудь напряжение постепенно растворяется. Шумно выдохнув через нос, он немного отстраняется и заглядывает мне в глаза. — Спасибо что ты есть у меня, Чонгук, — шепчет в припухшие губы, нежно перебирая длинными пальцами темные волосы на моем затылке. — Я всегда буду у тебя, — прошептал я, перемещая свою ладонь с талии Тэ на его солнечное сплетение, фантомно ощущая под рукой мой подарок. — С тобой. Мы будем друг у друга. Вместе. Он на этот раз коротко и нежно целует мои ставшие чувствительнее губы и широко улыбается. — Пошли, Гукки, там таксист, наверное, уже золотые горы считает за столько времени ожидания, — хохочет Тэхён и тянет улыбающегося меня за собой к лестнице. — Блять, — матерится Тэ, когда ми сели в машину. — Нам нужно в кафе. — Черт, точно, — пробормотал я и назвал водителю новый адрес. Как только мы переступили порог кафешки, к нам сразу же направился нахохлившийся охранник, которого мне пришлось по стечению обстоятельств уложить на лопатки. Сейчас уже Тэхён, твердая решимость которого отчетливо ощущается в моем теле, начинает разговор. — Позовите управляющего, пожалуйста, — громко требует он, выйдя вперед и загородив меня собой, и в упор смотрит на остановившегося в шаге перед нами мужчину. — Да вы, щенки!.. — грозно начинает охранник. — Во-первых, — жестким приказным тоном перебивает его Тэ. — Вы не имеете никакого права называть нас щенками. Во-вторых. Мы будем вести диалог с адекватным и уравновешенным человеком, — я хмыкнул в подтверждение его слов. — Поэтому повторю еще раз. Позовите. Управляющего. Пожалуйста, — проговаривает отдельно каждое слово. Мужчина пару раз моргает и, стиснув зубы и нахмурившись, молча разворачивается, уходя вглубь кафе. — Мы будем ждать во втором зале, — бросает вслед ему Тэхён, беря меня за руку и направляясь к упомянутому помещению. В обоих залах уже убрали оставленный после нас местами беспорядок, и, похоже, уже приходили пытаться что-то выяснить у оставшихся в кафе наших знакомых. Музыка не играет, а гости расселись за столики и разговаривают. Заметив нас, ближайшие вскакивают и засыпают нас вопросами. — Чимин попал в больницу, — на сколько хватало дыхания прокричал я, затыкая гомонящую толпу. — Празднование переносится на неопределенный срок. Вновь поднимается шум, и, желая через нас Чимину скорейшего выздоровления, люди начинают уходить. Когда в зале остались только мы вдвоем, пришел одетый в костюм статный парень, на вид на пару-тройку лет старше нас. «Управляющий Сон Сонджэ» гласит бейджик на груди. Он оказался спокойным и понимающим человеком, и мы быстро уладили все вопросы. Пожав каждому из нас руку и попрощавшись, парень удалился, и я облегченно опустил голову и вздохнул. Еще одна проблема решилась. — Что будем делать с зеркалом? — Тэхён поглаживает тыльную сторону моей ладони. Я поднял глаза и задумчиво взглянул на стоящий под стеной наш подарок, переворачивая кисть и чуть сжимая любимые длинные пальцы. — Пока заберем к нам, наверное. Оставить его здесь точно не вариант, — ответил я спустя несколько секунд раздумий. — Тогда я вызову небольшое грузовое такси. В обычное не влезет, — достает телефон из кармана Тэ. Только зайдя в квартиру, я почувствовал, насколько устал за сегодня. Поставив вместе с Тэхёном зеркало в правой стороне прихожей, я тут же уселся прямо на пол напротив отражающей поверхности, прислоняясь спиной к прохладной стене. Еще вчера у Юнги с Чимином все должно было быть хорошо, а уже сегодня они чуть не погибли, подумать только... Тэ без слов садится рядом и кладет голову мне на плечо, переплетая наши пальцы и делясь поддерживающей волной. Я повернул голову и поцеловал русую макушку, сжимая его ладонь. — Пойдем в душ? — шепчет он через пару минут. — Пойдем... Приняв вместе душ, мы, не поужинав, устало забрались на кровать. Я обнял Тэхёна со спины и, оставив поцелуй на задней стороне его шеи, вскоре провалился в крепкий сон. Воскресенье прошло медленно, лениво и в ожидании, гудящем где-то в груди и на краю сознания. Проснулись мы около часа дня от звонка Сокджина, спрашивающего в какой больнице лежит Чимин. Сказав ему адрес и услышав в ответ благодарность, я отключился. Созрели и собрались пойти в больницу мы к часам четырем. Дяди Чимина уже купили и принесли нужные лекарства, и мы просто расспросили врача о состоянии этих двоих. Оно понемногу улучшалось, но нам к ним было нельзя — пускали только близких родственников. Остаток дня мы провели за просмотром фильмов, отвлекаясь от постоянного переживания за Юнги с Чимином, и легли спать относительно рано — универ никто не отменял. В понедельник после пар мы снова наведались в больницу. Состояние этих двоих почти перешло от отметки «тяжелое» к графе «среднее», что, несомненно, радовало. То, что они находились так близко, значительно ускоряло процесс выздоровления. Доктор Кан прогнозировал, что Юнги с Чимином должны выйти из комы через несколько дней, и это зажигало в груди огонек одной на двоих надежды. Во вторник мы отсиживали последнюю пару на заднем ряду лекционки, когда у Тэ зазвонил телефон. В груди стелящейся дымкой расползается недоумение, вскоре превращающееся в отливающий синим туман смешанных чувств. Я вопросительно посмотрел вслед осторожно встающему и украдкой выходящему из аудитории Тэхёну, но никакой реакции не последовало. Что там такое? Уже спустя полминуты мою грудь освещает яркая вспышка радости, а в голове просто оглушительно звучит любимый низкий голос. Я на автомате закрыл уши руками в бесполезной попытке отгородиться от слишком громкого звука. — Юнги с Чимином очнулись! До меня сначала не дошел смысл его слов, но, когда мозг осознал сказанное, мои губы расплылись в широкой радостной улыбке. Теперь все будет постепенно возвращаться в норму, а, может, станет даже лучше, если эти двое наконец-то поговорят. Бросив взгляд на увлеченно пишущего что-то на доске лектора, я схватил наши сумки и втихую смылся из аудитории, сразу же попадая в крепкие счастливые объятия. — Я так рад, Чонгук... — шепчет Тэ мне на ухо. — Знаю, я тоже... — прошептал я в ответ, обнимая его за талию и прижимая ближе к себе. Так тепло... Он резко отстраняется, берет меня за руку и ведет за собой к выходу, а в груди не мои чертята принимаются водить хоровод вокруг яркого фиолетового пламени. Я ухмыльнулся. Кто-то скоро получит дружескую пиздюлину за потраченные нервы, и я даже знаю кто. Мы поймали такси и через пять минут уже были в больнице. Тэхён, усиленно пытаясь выглядеть как можно спокойней, что меня невероятно смешило, подходит к регистратуре. — В какой палате лежат Пак Чимин и Мин Юнги? — сразу же настойчиво спрашивает он. Так как нам все равно было нельзя к ним, раньше номер палаты и не говорили. — В семнадцатой, — растерянно хлопает глазами одна из сидящих за стойкой медсестер. — Спасибо, — коротко кивает Тэ и быстрым шагом направляется в нужное отделение. Идя следом, я услышал, как встают за нами и начинают что-то кричать медсестры. Две девушки, размахивая белыми халатами, нагоняют нас уже в длинном коридоре с множеством палат, одной из которых была нужная. — Молодые люди, сюда нельзя без халатов! — восклицает одна из них. — Все нормально, — бросает Тэхён, не останавливаясь. — Вот, наденьте, пожалуйста! — вторая протягивает нам белую одежду. — Спасибо, не нужно, — в бас пробирается раздражение, покалывающее мои ладони. — Молодой человек!.. — предпринимает еще одну попытку первая девушка, но не договаривает. — Да мне похуй на ваши халатики! — не выдерживает Тэхён, а я едва не засмеялся в голос от всей ситуации. — Отстаньте от меня! — Я вас прошу, лучше не спорьте с ним, это вам же дороже! — я решил спасти бедных медсестер от еще одной вспышки нетерпения моего недоразумения. — Давайте их мне, я потом передам! — и забрал у второй девушки такие необходимые нам, по их мнению, халаты. В ответ еще что-то проворчали, но потом успокоились и пошли обратно. Наконец-то семнадцатая палата. Тэхён, недолго думая, с ноги распахивает приоткрытую дверь, и она громко ударяется о стену, запуская эхо по длинному коридору. — Я из-за вас, двоих придурков, чуть с ума не сошел! — выплескивает эмоции Тэ громким криком, проходя в палату. Пытаясь не смеяться, я вошел за ним. — Я думал, тебе уже дальше некуда, — ухмыляется Юнги, а Чимин хихикает на это. Я все же взорвался смехом: наполовину от подъеба, наполовину от радости снова видеть и слышать этих двоих. Я скучал по этой атмосфере, по хрипловатому голосу, по звонкому хихиканью, по «черному хёну» и «мистеру неуклюжести». Я скучал по нашей семье. Тэхён удивляется пару секунд, а потом подхватывает мой смех. По всему телу яркими вспышками ощущается его радость. — Похоже, ты уже почти здоров, раз такое говоришь, — отсмеявшись, смотрит Тэ на черноволосого. Выглядят они действительно значительно лучше, чем в субботу. Я поспешно мысленно отогнал всплывшие в памяти бледные лица в холодном поту. Это одна из тех вещей, которую нужно забыть. — Ну, чувствуем мы себя более-менее нормально, — переглядывается Юнги с кивающим в ответ Чимином. Ух ты, как он интересно выражается. — Оу, «мы» значит? — я приподнял бровь. — Уже поговорили? Старший из нас смущенно улыбается. Никогда раньше не видел его смущения... — Да, Чонгук, все хорошо, — отвечает Чимин. Темно-карие глаза черноволосого расширяются в осознании. Блять, походу, мы спалились. Хоть бы нет, он же будет злиться... — Стоять-бояться, голубки, — я настороженно переглянулся с Тэхёном, чувствуя его такой же робко колышущийся огонек надежды. — Вы что, все знали и молчали? Я отвел взгляд, ощущая легкую боль прикушенной губы Тэ на своей. — Да, представляете? — защищается моя пара. — Только не могли ничего сделать с вашим хождением вокруг да около, ибо уважаем вашу личную жизнь и внимаем вашим просьбам. Юнги шумно выдыхает, похоже, осознав весь смысл сказанного. — Ладно, я не злюсь, вы просто отличные друзья, ребята, — широко улыбается он, показывая десна, Чимин тоже с улыбкой поддерживающе кивает. Радостная волна растеклась по нашим телам, и мы просияли в ответ. Фух, и это тоже вскрылось, теперь не нужно сдерживаться и постоянно контролировать свою речь и поведение, чтобы не сдать этих двоих друг другу с поличным. — Черт, и почему здесь нет стульев? — тэхёново недовольство россыпью искр поднимается по моим предплечьям. Он выходит в коридор и вскоре возвращается с двумя удобными на вид стульями. Поставив их у изножья кроватей, он садится на один, я уселся рядом. — Но мы действительно волновались, — я прикусил губу, высказывая наши переживания. — У вас была большая кровопотеря из-за внутреннего кровотечения… Хорошо, что в больнице оказались запасы нужной крови. Вы трое суток пробыли в медикаментозной коме, — Юнги на это в удивлении распахивает глаза. — Сегодня уже вторник. На лице нашего хёна отражаются раздумья и… что-то похожее на вину? — Чимин-а, я не поздравил тебя с днем рождения, прости, — повернув голову к упомянутому, с искренним сожалением извиняется он. — Хватит просить у меня прощения, хён, — улыбается Чимин. — Ничего страшного, я не обижаюсь. А они милые... — Гукки, я сейчас растаю от милоты! — пищит Тэ, от чего у меня чуть закладывает правое ухо, а губы трогает улыбка. Юнги цыкает, и его бледные щеки чуть розовеют. — Он покраснел! — а вот сейчас у меня точно заложило ухо от ультразвука Тэхёна, но я, тем не менее, громко рассмеялся, и остальные подхватили мой смех. Такая родная атмосфера... Тут дверь приоткрывается и в помещение настороженно заглядывает Сокджин. — Я думал, что уже что-то напутал с палатой, Чиминни, — в его голосе слышится облегчение, и он проходит вовнутрь, направляясь к Чимину. — Ты наконец-то очнулся, я так рад! — Здравствуйте, извините, что мой муж без приветствия, он просто слишком впечатлительный, — извиняется зашедший следом Намджун. — Мы волновались, Чимин. — Дядя Джун, дядя Джин! Что вы здесь делаете? — Нам позвонили из больницы, когда тебя привезла скорая, — рассказывает Сокджин. — Мы так перепугались… — Джин-а, может, представишься? — намекает на нормы приличия Намджун. — А, точно, меня зовут Ким Сокджин, я муж дяди Чимина, — доброжелательно улыбается Джин. — Я Ким Намджун, сам дядя, — показывает ямочки в улыбке блондин. — Давно не виделись, мистер Намджун, мистер Сокджин, — кивнул приветственно я. — Да, в последние дни мы как-то разминались с тобой, Чонгук. Ты так вырос, — удивляется дядя пепельноволосого, и я смущенно улыбнулся сказанному. Последний раз мы виделись больше трех лет назад, и с того времени я действительно повзрослел. — Очень приятно, я Ким Тэхён, друг Чимина, — широко улыбается и кивает Тэ. Взгляды недавно пришедших обращаются на Юнги, по которому невооруженным глазом видно волнение: взгляд опущен, нижняя губа закушена, а правая ладонь нервно сжимается в кулак. Через пару секунд он сглатывает, поднимает глаза и все же представляется. — Я Мин Юнги, соулмейт ЧимЧима, — Намджун с Джином вопросительно смотрят на племянника. — У вас все нормально, Чиминни? — взволнованно от Сокджина. — Да, дядя Джин, я… люблю его, — на пухлых губах расцветает смущенная улыбка. — Тогда мы рады за вас, — тепло чуть улыбается Намджун. Юнги облегченно выдыхает. Похоже, он очень переживал за одобрение их с Чимином отношений. — Кстати, Юнги, мы просили не сообщать твоим родителям о том, что ты в больнице, — закусывает губу Тэхён, на секунду внутренне усомнившись в правильности своего решения. Мы не то что просили, мы в принципе не оставляли их контактов, но такая формулировка звучит понятней, что ли... — Все правильно сделали, я бы тоже не хотел их лишний раз волновать, — благодарно улыбаются в ответ. — Спасибо, вы действительно самые лучшие друзья, — мы тоже улыбнулись на это. — Ой, я чуть не забыл! — всплескивает руками Сокджин и начинает рыться в своей сумке. — Это тебе от нас, Чиминни, с днем рождения! — улыбается и кладет на тумбочку рядом черную коробочку. — Мы хотели отправить его тебе почтой в субботу, раньше не получалось, но вскоре нам позвонили из больницы, и мы прилетели сюда. Потом откроешь, — заговорщицки подмигивает, заставляя даже меня заинтересоваться. — Спасибо, — широко улыбается Чимин. — Тэхён-а, как думаешь, что там? — решил я попытать удачу. — Подарок, — хихикает. — Что, серьезно?! Да быть такого не может! — я деланно изумился, принимая правила игры. — О, поверь мне, может, — самодовольно тянет. — А вообще... — молчит пару секунд. — Возможно, что-то парное?.. — Неплохо... Спасибо, — я переплел наши пальцы и поднес его ладонь к себе, целуя тыльную сторону и делясь теплыми волнами любви, получая такие же в ответ. Спустя полчаса нас с дядями Чимина выгнал пришедший доктор, и мы направились в холл. — Чонгук, — окликает меня Сокджин, на что я остановился вместе с Тэ и повернулся к нему. — У Чимина с Юнги действительно все хорошо? — взволнованно. — Да, — улыбнулся я. — Уже да. — Отлично, теперь моя душа точно спокойна, — вздыхает с улыбкой Джин. — Кстати, мы завтра вечером улетаем домой. Спасибо большое за временное жилье, — чуть склоняется в благодарности. — Как нам вернуть вам ключ? — Может, встретимся завтра где-то перед нашим вылетом?.. — предлагает Намджун. — Вам же нужно будет отдохнуть после дней волнений, собраться, успеть на посадку и еще к Чимину зайти перед этим, — возражает Тэхён. — Просто оставьте ключ там, где и брали — под ковриком, я сам позже заберу, — улыбается. — Время нужно использовать рационально. — Хорошо, спасибо вам еще раз, — кивает Намджун. — Рады были увидеться с вами, — показывает ямочки на щеках. — Если мы больше не пересечемся, то тогда удачи, — машет рукой, Сокджин кивает, поддерживая слова мужа. — Мы тоже, до встречи, — попрощался с легкой улыбкой я, и дяди Чимина вышли из больницы. Мы решили прогуляться пешком до дома и по пути заглянуть в супермаркет за продуктами. После того как мы взяли все нужное, я уже собирался идти на кассу, но Тэ хватает меня за руку и тащит за собой в зал с непродовольственными товарами. Отталкиваясь от не моего начавшего тлеть огонька внизу живота, я подозревал, в какой именно отдел он меня затянет, но вот что конкретно он там хочет — остается вопросом. — Выбирай! — заявляет он, делая широкий приглашающий жест рукой на полки со смазкой. — А нам разве нужна смазка? — я вопросительно приподнял бровь. — Ага, та, что на кухне, в прошлый раз почти закончилась, — с энтузиазмом кивает Тэхён. — А еще я хочу какую-то вкусную. — Вкусную... — протянул я, переводя взгляд на нужную полку. — Ты или я? — Ты, — сразу поняв меня, гладит он ладонью мою спину, в голосе слышится ухмылка. Я хмыкнул, продолжая изучать ассортимент. Клубника, персик, банан... Как-то избито, что ли... Взгляд зацепился за черно-зеленый флакон. А вот это интересно. Взяв его, я повернулся к Тэхёну. — Как насчет мятного шоколада? — протянул я ему выбранную смазку. — Прекрасно, — улыбается он, забирая ее и кладя в корзину. Пришли мы домой около шести вечера. — Есть хочу, — говорит Тэ, когда мы разбираем покупки на кухне. — Значит, сейчас будем готовить, все просто, — легко улыбнулся я, прикидывая, что можно по-быстрому заделать. Выбор пал на лазанью, все необходимое у нас есть, и уже через полчаса мы сели за стол. Закончив поздний обед, я взял свою тарелку с чашкой и подошел к раковине. Когда я уже ставил чистую посуду в навесной шкаф, то почувствовал не мои игривые искры в животе и тянущую сзади за футболку руку. Усмехнувшись, я развернулся и оказался сразу же втянут в мокрый горячий поцелуй. Положив руки на любимую талию, я прикрыл глаза и отдался ощущению разгорающегося в наших телах огня. Тэхён пятится назад, не разрывая поцелуй, и через пару секунд останавливается, упершись бедрами в столешницу. Я забрался руками под его футболку и огладил ребра и бока, разделяя его мурашки по коже. Он усаживается почти на углу стола, упираясь об него правой рукой, а левой обнимая меня за шею, и вдруг слышится звон разбивающейся посуды. Оторвавшись от припухших губ, я повернул голову к источнику звука и увидел на полу слева от нас, между столом и стоящей отдельно кухонной стойкой с выдвижными ящиками, осколки бывшей стеклянной тарелки Тэ, которую он не убрал и сейчас, похоже, по неаккуратности смахнул. — Потом уберем, не отвлекайся, — горячо шепчут мне в губы, хватаясь за полы моей футболки и после снимая ее с меня, отбрасывая на один из стульев. Тэхён покрывает поцелуями мою шею, а длинные пальцы поглаживают правый сосок, срывая с моих губ граничащий со стоном громкий выдох и заставляя забыть о разбившейся посуде. Раздев его по пояс, я уложил Тэ спиной на стол и начал спускаться поцелуями по смуглой груди, слушая учащенное дыхание. Дойдя к левому соску, я накрыл его губами и круговыми движениями несколько раз обвел чувствительную бусину, одновременно сжимая пальцами правый и прокручивая. Тело подо мной выгибается, по кухне разносится низкий стон, а его рука зарывается в мои волосы и сжимает у корней. Я зажмурился от нашего смешавшегося удовольствия и чуть прикусил сосок, наслаждаясь второй проходящей по мне горячей волной и любимым голосом. По венам вместе с огнем разносится не мое нетерпение, и я, продолжая играться языком с бусиной соска, переместил руки к поясу тэхёновых домашних штанов. Спустив их на бедра, я все же оторвался от его груди и снял их полностью, оголяя длинные стройные ноги. Когда я так же стянул с него боксеры, его член со шлепком ударяется о низ живота, а сразу после слышится негромкий низкий смешок, сопровождающийся покалывающей волной смеси легкого смущения и облегчения. Усмехнувшись, я обхватил правой рукой его возбуждение и большим пальцем растер по головке выступившую каплю смазки, прикусывая губу от отозвавшихся во мне разрядов и шумного судорожного выдоха. Медленно надрачивая, я начал покрывать поцелуями его живот, а левой рукой потянулся к стойке за смазкой. Нащупав только воздух, я боком шагнул влево и тут же зашипел от боли, чувствуя не свою вспышку волнения. Тэхён спустя секунду резко садится на столе и хватает меня за предплечья, притягивая к себе, дальше от осколков. — Блять, — сквозь зубы выругался я, стоя только на правой ноге и упираясь обеими руками на столешницу по бокам от оголенных бедер, отчетливо ощущая впившиеся в левую стопу кусочки разбившейся тарелки. Спрыгнув со стола, Тэ крепко обхватывает мою талию и разворачивает меня, обходя с неопасной стороны и затем усаживая на свое место. — Приспичило мне потрахаться в срочном порядке, блять, — бормочет он, садясь передо мной на колени, и осматривает мою пострадавшую ногу. Его сожаление темным туманом расползается в моей груди. — Тэхён-а, все нормально, это я был невнимательным, — поддерживающе улыбнулся я. — Оба виноваты, — вздыхает он, отпуская мою ногу и поднимаясь. — Сиди и никуда не рыпайся, я сам все сделаю, — оставляет на моем лбу нежный поцелуй и идет в угол кухни за веником и совком, чуть прихрамывая и оставляя редкие следы крови на паркете. — Но у тебя ведь тоже... — я попытался возразить и уже собрался встать, но он перебивает меня. — Сиди, — строго повторяет, взяв нужный инвентарь и присаживаясь возле разбитой тарелки. — Во мне осколков нет, а в тебе есть. Я замер и прикусил губу, признавая его правоту. Подняв пострадавшую ногу и положив щиколотку на правое колено, я осмотрел раны. Три небольших осколка вошли неглубоко, но ощутимо под кожу, местами почти крошкой виднелись куски поменьше. Смотреть куда идешь надо, Чонгук... Я вздохнул и опустил ногу. Тэ уже все собрал и сейчас выбрасывал в мусорное ведро. Закончив, он ставит на место веник с совком и подходит к столу, наклоняясь и обхватывая меня за спину и под коленями. — Спасибо, — прошептал я, обняв его за крепкую шею, и поцеловал в щеку, на что он тепло улыбается и проводит носом по моему виску. Зайдя в гостиную, Тэхён бережно опускает меня на диван и уходит, вскоре возвращаясь с аптечкой и уже в боксерах и футболке. — Ложись на живот, мне так удобней будет, — просит он, кладя на столик белую коробку и открывая ее. Выполнив просьбу, я уткнулся лбом в сложенные под головой руки и вздохнул. Похоже, наше весьма интересное времяпровождение откладывается... — Черт... — едва слышно ругается Тэхён, затем слышатся его удаляющиеся шаги. Я непонимающе поднял голову и посмотрел в сторону дверного проема. Из кухни доносится стук дверец тумбочек и шкафов, а мои ладони начинает покалывать его понемногу растущее раздражение. Он что-то ищет?.. — Ну неужели, блять! — восклицает Тэ и спустя несколько секунд возвращается в гостиную с небольшим металлическим подносом в руках, слегка морщась от боли и осторожно ступая на левую ногу. Я прикусил губу. — Не вздумай говорить мне сейчас то, о чем подумал, Чонгук, — я не успел даже рта раскрыть, как он меня опережает, судя по звуку, ставя поднос на столик. — Предупреждаю, я начинаю вытаскивать осколки. Я снова уткнулся лбом в свои руки и закрыл глаза, внутренне готовясь к болезненным ощущениям. Осколки со звонким стуком приземляются на поднос, стопа продолжает жечь, но без сторонних предметов под кожей становится легче. Тэхён иногда шипел сквозь зубы, когда я закусывал губу и зажмуривался во время особенно ярких вспышек боли, и делал небольшой перерыв, вскоре продолжая свое занятие. — Гребанная тарелка, — громко вздыхает он, проводя кончиками пальцев по здоровой стопе. — Щекотно, Тэ! — хохотнул я, чуть дергая правой ногой. — Да ладно? — в голосе ясно слышится улыбка. — Сейчас буду дезинфицировать, — вновь вздыхает. Прохладная жидкость льется на пострадавшую кожу и раны начинает сильно щипать. — Да твою мать! — выругался я, крепко жмурясь, и вжался лбом в руки, ногтями оставляя следы в районе локтей. Больно! — Поддерживаю, — цедит сквозь зубы Тэхён, разделяя мои ощущения. Когда он аккуратно промокнул ватным диском щиплющую жидкость, я облегченно выдохнул. — Я закончил, — гладит меня по икрам. Я сел на диване и, осторожно ступая на пострадавшую ногу, поднялся, тут же встречаясь внимательным взглядом с ореховыми глазами. Сразу же поняв меня, Тэ молча ложится на мое место. Так же обработав его раны, я отставил подальше на столике все лишнее и прикоснулся к плечу Тэхёна, безмолвно просясь лечь рядом. Уловив просьбу, он поворачивается на бок и улыбается, раскрывая объятия и грея мою душу своей нежностью. Мои губы растянулись в ответной улыбке, и я устроился возле теплого тела, попадая в полные любви объятия и смотря в находящиеся на одном уровне с моими прекрасные глаза. Приобняв Тэ за талию, я подался чуть вперед и затянул его в ленивый тягучий поцелуй, чувствуя вспыхивающие на кончиках пальцев искры нашего счастья. — Ты же знаешь, что мы завтра не идем на пары, да? — выдыхает он, отстранившись от моих покалывающих губ спустя несколько долгих минут. — Неужели все настолько серьезно? — удивился я, делая несколько глубоких вдохов, восстанавливая слегка сбившееся после поцелуя дыхание. — Я думаю, что завтра к обеду раны уже заживут, там все не так плохо, как показалось мне на первый взгляд, — он перебирает длинными пальцами мои волосы, и я блаженно чуть прикрыл глаза. — Но только если не тревожить их лишний раз, поэтому мы сидим завтра дома, — гладит мою щеку. — По крайней мере, до часов двух точно, — проводит по шее, вскоре переходя на плечо. — А что потом?.. — прошептал я, уже полностью опустив веки и млея от ласки, мелко вздрагивая от пробежавших по спине мурашек. Так хорошо... — Потом?.. — урчит Тэхён, я буквально ощущал как его голос пробирается под кожу, вызывая новую волну легкой дрожи. — Не знаю... — его рука переходит на мою грудь и медленно путешествует вниз. — А чего ты хочешь, кролик? — останавливается на солнечном сплетении и пальцем выводит круги на нем, шепча мне прямо в губы. Я резко притянул его к себе за талию и распахнул глаза, встречаясь с ореховыми радужками, блестящими игривостью, которая вовсю маленькими вспышками гуляет по моему телу. — Нетерпеливый кролик, — на любимых губах расцветает почти пошлая ухмылка... — Но придется подождать до завтра, — ...превращающаяся в нежную улыбку, и Тэ снова зарывается кистью в мои волосы. Но почему?.. — Не хочу отвлекаться на боль при каждом неверном движении, — поясняет, уловив мое непонимание. Я вздохнул. Он прав, такое себе удовольствие. — Но завтра нам точно ничего не помешает, — заявил я со всей уверенностью. Пусть только попробует быть по-другому. Время прошло для нас незаметно, и на часах уже девять. Не сговариваясь, но легко улыбаясь, мы поднялись и осторожно направились в спальню. Забравшись на кровать и обняв Тэхёна, я вскоре уснул с улыбкой на губах и мыслью о нашей одной на двоих бесценной жизни. Я забыл отключить будильник и проснулся в рань от начинавшего уже конкретно раздражать звука. Недавно вот сменил ведь... Сев на кровати, я выключил сигнал и сонно осмотрел комнату, вдруг осознавая, что место рядом со мной пустует. Мои глаза распахнулись, в животе зашевелилась змейка беспокойства, но тут же затихла, когда я почувствовал, что Тэ в пределах квартиры и с ним ничего не случилось. Мы редко неожиданно оказывались порознь, но каждый такой случай сразу же заставлял волноваться. А еще он спит. Давненько я не искал Тэхёна после его хождения во сне... В детстве такое часто с ним бывало, но с возрастом почти прошло, судя по его словам и тому, что я только пару раз столкнулся с этим за все время нашего общения. Проморгавшись и чуть тряхнув головой, я накинул на голое тело свой халат и направился на кухню, стараясь не сильно ступать на раненную ногу. Зайдя, я почувствовал, что близко к нему, но он не в этой комнате. Ванная открыта, свет не горит, а ощущения подсказывают, что и там его нет. Остается гостиная. Включив свет, я окинул ее взглядом и, не обнаружив пропажу, проверил шкаф, так как в прошлый раз нашел Тэ именно там. Но не в этот. Ну и где? На балкон выперся, что ли?.. Свернувшись в позу эмбриона и закутавшись в бордовый плед, мой тигренок тихонько сопит, почти утонув в одном из больших кресел-мешков, на которых мы иногда любили расслабляться и наблюдать за природой и городом из панорамных окон просторного балкона. На моих губах сама собой расцветает широкая улыбка. Как можно быть таким милым?.. Я вернулся в гостиную и взял из шкафа еще один плед, тихо подошел к Тэхёну и, укрывшись, осторожно лег сзади него, бережно обнимая со спины и ловя за хвост еще не покинувший тело сон. Проснулся во второй раз я от копошения в своих объятиях и негромкого мычания. — Чонгукки, а почему мы здесь?.. — наполовину повернув ко мне голову, хриплым ото сна голосом растерянно бормочет Тэ. — Это у тебя спрашивать надо, лунатик, — я по-доброму усмехнулся и чуть крепче обнял его, понемногу просыпаясь окончательно. Балкон залит солнечным светом, хорошо, что мы лежали лицом к стене, иначе не смогли бы так долго проспать. Внутренние часы настойчиво говорят о том, что уже около полудня. — А, понятно... — зевает Тэхён и выгибается в моих руках, потягиваясь. — О, по-моему, нога уже зажила, — разворачивается он лицом ко мне и с легкой улыбкой чмокает в губы, на что я прижал его максимально близко к себе и зарылся лицом в его шею в порыве нежности. Он хихикает и гладит меня по волосам, оставляя на них едва ощутимый поцелуй, разделяя со мной радостные чувства. — Нам нужно в квартиру Чимина, а затем к Юнги домой, — выдает Тэ спустя пару минут идиллии. — Зачем? — я откровенно не понимал причину. Что мы забыли у них дома? — Хм... — он на несколько секунд задумывается. То есть он еще сам не знает?.. — По вещи, я думаю. — Им больничных не хватит?.. — В своих все же удобнее будет, правда? — прищуривается с улыбкой. — Ну это да, но они нас вроде как не просили... — я сомневался в таком решении. Мы хоть и самые близкие друзья Юнги и Чимина, но шастать по домам без ведома хозяев... — Попросят, — уверяет Тэхён, развеивая мои сомнения. — Но мы их опередим, — с задором, бурлящим в моей груди. — Хах, значит, будет так, — хмыкнул я. Оказалось, что мы проспали аж до часу дня. Доев приготовленную вчера лазанью, мы собрались и уже около двух спускали чиминово зеркало вниз, чтобы загрузить его в вызванное Тэ грузовое такси и отвезти в дом владельца. Трещина на отражающей поверхности с каждым днем становилась все меньше, и сейчас была приблизительно величиной в половину от изначального размера. Эти двое удивительно быстро идут на поправку. Чимин еще в первую неделю после переезда сюда год назад отдал мне дубликат ключей от своей квартиры. В нашем родном городе мы жили недалеко друг от друга, а здесь нас немного раскидало, и он подкрепил свое решение словами «Мне будет спокойней знать, что ты сможешь в любой ситуации прийти на помощь». Я не стал спорить, и с тех пор ключ от чиминовой маленькой, но уютной квартирки болтается на моей связке, дожидаясь своего часа. Было бы лучше, если б это время не настало никогда, но судьба решила по-другому. Занеся и поставив зеркало в прихожей, мы с Тэхёном прошли в небольшую спальню. Мы были здесь несколько раз, помогая Чимину с домашкой или просто болтая, так что обстановка более-менее знакомая. Найти нужные вещи и сложить их в рюкзак Тэ оказалось несложно, небольшие трудности возникли разве что с зарядкой от телефона, который мистер неуклюжесть оставил в кафе перед пробежкой в субботу и который мы тоже после забрали с собой. Еле выцепив нужный провод из сплетения других на рабочем столе Чимина, я почувствовал обвивающие талию руки и прижимающееся сзади горячее тело Тэхёна, обнимавшего меня в своей любимой манере. — Гу-ук, — тянет он, — хочу поцелуй, — трется носом за моим ухом, делясь своим жаром. Развернувшись в объятиях, я притянул его к себе и поцеловал, не пересекая границу срывания крыши. Но у Тэ, похоже, другие планы, потому что он сам углубляет поцелуй, одновременно накрывая своими ладонями мои и перемещая их себе на задницу, накаляя обстановку. Я смял в руках половинки и вжался своими бедрами в его, ощутимо, но осторожно прикусывая хозяйничающий у меня во рту язык. Собственный отзывается легкой болью от этого, а по телу проходит не моя волна мелкой дрожи, оседающая внизу живота огнем. Тут Тэхён отстраняется и протяжно громко вздыхает, а в груди загорается знакомый фиолетовый огонек. Нет, не смей... — Чонгукки, — ехидно улыбается, хитро смотря мне в глаза, — нам еще в квартиру Юнги заехать нужно, — отнимает от себя мои руки и отходит на шаг назад. — Накажу, — пригрозил я, прожигая его взглядом. Я ничего не имею против дразнения, но не при таком стечении обстоятельств, как в последние несколько дней, когда нам с субботы было не до этого, а за вчера даже немного обидно. — Накажешь, — кивает Тэ все с той же улыбочкой. — Но не сейчас. И даже не в ближайший час или два, — легонько щелкает меня по носу. Вот чертовка. — Ладно, давай уже к Юнги поедем, — вздохнул я, сдаваясь. — Но дальше ты так просто не отвертишься. Он только хмыкает в ответ. К квартире черного хёна мы ехали на автобусе, поэтому дорога заняла больше времени. Когда я вошел в прихожую вслед за Тэхёном, то чуть не врезался в его спину. — Что такое, Тэ? — недоуменно спросил я, заглядывая ему через плечо. Сразу напротив входных дверей располагается гостиная, а на стоящем там столике наблюдается довольно занимательный натюрморт: красивый цветок, издалека похожий на орхидею, окруженный бутылками с алкоголем, несколько из которых пустые. Ближе к креслу, рядом с цветком лежит телефон Юнги. Так вот почему он не взял тогда трубку... — Надо забрать орхидею в больницу, — задумчиво говорит Тэ, повернув ко мне голову. — Зачем? — я приподнял бровь. — А ты когда-нибудь видел в этой квартире цветы? — спрашивает с намеком в голосе он, направляясь в спальню. У Юнги дома мы зависали довольно часто, и проблем с ориентацией в пространстве уже не возникало. Я прошел в гостиную и присел в кресло рядом со столиком, рассматривая синие лепестки. Хм, действительно, хён относится к домашним растениям нейтрально, и у себя их никогда не держал. В отличие от Чимина, у которого на каждом подоконнике как минимум по одному вазону, и везде разномастные цветы, радующие глаз. В сознании всплывает догадка, и я, захватив телефон Юнги и поднявшись, пошел к Тэхёну, чтобы узнать прав ли я и как раз помочь собрать вещи. — Гук, поищи, пожалуйста, спортивную сумку, она где-то под кроватью должна быть, — просит он, стоя возле шкафа, как только я переступил порог. — Ага, — ответил я, вставая на четвереньки и заглядывая в указанное место. Протянув руку, я вытащил сумку и запустил ее по полу к Тэ. — Ты думаешь, что орхидея — это подарок Чимину от Юнги, да? — я выпрямился и поднялся на ноги. — В точку, — хихикает он, доставая вещи со шкафа и бросая их на сумку. — И я уверен, что Чимин об этом еще не знает, так что не палимся, Гукки, — я чувствовал медленно разливающееся по телу его предвкушение. — Для Юнги это будет неожиданностью, — усмехнулся я. — Очередной, — хохотнул, подходя и приседая на корточки возле одежды, затем складывая ее. — А то! — тоже посмеивается Тэхён, закрывая шкаф. Переложив чиминовы вещи из рюкзака в спортивную сумку Юнги, я закинул ее на плечо и вышел в прихожую. Тэ направляется следом и, быстро заглянув в гостиную и взяв с собой орхидею, встает рядом со мной, кивая с готовностью идти. На регистратуре медсестер по каким-то причинам не оказалось, и мы беспрепятственно прошмыгнули в нужный коридор. Идущий впереди меня Тэхён перехватывает одной рукой цветок, а второй осторожно открывает нужную дверь, после тихо проходя внутрь. Хм, обычно он с ором влетает, что не так сейчас?.. Так же тихо зайдя за ним и осмотрев палату, я все понял. Новообразовавшаяся пара лежит в обнимку на койке Юнги и мирно сопит в обе дырки. Пепельноволосая голова с явным удобством устроилась на груди нашего хёна, а уголки губ последнего совсем немного приподняты в улыбке. Похоже, их теперь друг от друга хрен оттащишь... Тэ подходит к столику между кроватями и с легким стуком ставит орхидею на стол, после усаживаясь на пустующую постель Чимина. Поставив сумку под ту же кровать, я присел рядом. — Интересно, когда они съедутся? — прошептал я в пустоту. — Да как только выпишутся, — в низком шепоте слышится улыбка, и я повернул голову к Тэхёну, пересекаясь взглядами. — Думаешь? Быстро как-то... — Как у нас было вспомни, — тихо хмыкает он. — Ты меня сразу к себе в квартиру заграбастал, — в ореховых глазах и в моей груди растекается тепло, вызывая у меня улыбку от воспоминаний. — Только у нас ситуация полегче была. — Это да... — я задумчиво опустил глаза на губы напротив. Тэхён тут же медленно и с чувством прикусывает нижнюю, а по моему телу вспыхивают его игривые искры. Только я подумал о поцелуе, как он резко отворачивает голову к соседней кровати. Цыкнув, я посмотрел туда же, слыша тихое мычание. Юнги смотрит на нас и удивленно и чуть растерянно моргает, а лежащий на его груди Чимин жмурится и ерзает. Наверное, мы случайно разбудили их своим шепотом. — Хм, а что, если... — тянет Тэ, а в моей груди вспыхивает фиолетовый отблеск. Сейчас что-то будет... — О, проснулись! — он вскрикивает и всплескивает руками, от чего пепельная голова быстро поднимается со своего места и вертится, оглядываясь вокруг и в итоге испуганно смотря на нас. Взглядом Юнги сейчас можно убивать. — Тэхён, мать твою за ногу, ты нахуя Чимина пугаешь? — матерится он, руками крепче обнимая свою пару. — Я даже ничего такого не сделал, а ты уже на меня набросился, — Тэ в извиняющемся жесте поднимает руки, ухмыляясь. Но я чувствовал, что он на самом деле ни о чем не жалеет. — Страшно представить, что может быть дальше. — О да, теперь я буду смело к трупам готовиться. — Ага, вместе будем. — Юнги, он просто дурашка, не злись на него, — я улыбнулся и закинул руку на тэхёновы плечи, притягивая ближе к себе. — Да, Юнги, забей, смотрите лучше, что мы вам принесли, — соглашается со мной тигренок и наклоняется, запуская руку под кровать и вытаскивая оттуда сумку с вещами. Черные брови взлетели вверх и скрылись за такой же черной челкой. — Я тут подумал, что у вас здесь вещей своих никаких нет, чтобы даже переодеться, потому мы с Гуком сгоняли по вашим домам и притащили все необходимое, — поясняет Тэ, прямоугольно широко улыбаясь. На лице Чимина застывает удивление вперемешку с непониманием, а Юнги косплеит выброшенную на берег рыбу, открывая и закрывая рот. Сидящий возле меня получает от наблюдения за этим чистейшее удовольствие, затапливающее мое сознание. — Блять, как ты это делаешь? — выдавливает из себя хён. — Я только хотел попросить тебя об этом. — Да, я тоже… — вторит ему Чимин, поднимаясь на руках и усаживаясь рядом с Юнги, который подвигается, чтобы предоставить больше места своей паре. — Просто чувствую, — хмыкает Тэхён, пожимая плечами. — Мне бы твою чуйку… — черноволосый садится бок о бок с Чимином. — Это еще не все, — сказал я, чувствуя волну не своего растущего предвкушения и пытаясь не улыбаться. — Тэ сказал, что она должна стоять здесь, поэтому ее мы тоже принесли, — я кивнул головой на орхидею. Эти двое смотрят в сторону столика между кроватями, и Юнги, судя по глазам размером с чайные блюдца и отвисшей челюсти, натурально ахуевает. — Шедевральное выражение, — комментируют в голове, на что я хмыкнул. А вот Чимин в восторге, карие глаза ярко светятся восхищением. — А теперь втихую сматываемся, Гукки. — Юнги-я, это твоя орхидея? — услышал я высокий голос, когда уже встал с кровати и направился к выходу из палаты вслед за Тэ. Никто ничего нам в спину не сказал, значит, наш уход не заметили, наверняка погрузившись в свою атмосферу. Дверь открылась и закрылась за нами почти бесшумно. Тэхён сразу берет меня за руку и тянет за собой в конец коридора, вскоре останавливаясь возле стены. Спустя несколько секунд напряженного контакта глазами и рассыпающихся по нашим телам искр он обнимает меня за шею и втягивает в поцелуй. Мысленно ругнувшись, я прижал его как можно ближе к себе и с жаром ответил. Я четко ощущал, что он опять дразнится, но было слишком горячо, чтобы не поддаться. Да и я тоже не лыком шит. Забравшись ладонями под его футболку, я провел пальцами по спине вверх и остановился на лопатках, чуть надавливая на них ногтями. По телу прошлись не мои мурашки, и я улыбнулся в поцелуй, вскоре отстраняясь и встречаясь взглядом с полуприкрытыми поблескивающими глазами. Я начал медленно вести ногтями вниз, чувствуя на себе остающиеся на смуглой коже красные полосы. Тэхён выгибается в моих руках и вцепляется мне в плечи, чуть откидывая голову назад и прикусывая губу, жмурясь от проходящего по нервам удовольствия. Тяжело сглотнув, я приблизился к его уху. — Я вытрахаю из тебя душу, ТэТэ, — низко на грани шепота выдохнул я раскаленный воздух, после облизывая чувствительный хрящик и ухмыляясь. Еще немного — и он начнет плавиться от желания. Отлично это осознавая, Тэхён распахивает глаза и делает шаг назад, уходя от моих объятий. Я не стал его удерживать и просто опустил руки, наблюдая за легким румянцем, играющим на его щеках. Прекрасное зрелище. На короткий миг встретившись со мной взглядом, он разворачивается и быстро шагает обратно к палате, по пути всеми силами пытаясь заглушить разбушевавшееся в его теле пламя. Ухмыльнувшись, я пошел за ним. Ты начал это, Тэхён-а, и я заставлю тебя сдаться. Дверь скрипит, пропуская нас в палату. Юнги с Чимином обнимаются на кровати, их дыхание довольно громкое и чуть учащенное. Хм... Тэ пользуется возможностью переключиться и радостно подлетает к сидящим, почти влезая между ними, но бледная кисть ловит его лицо. — Слишком близко, — говорит Юнги, распрямляя руку и отодвигая моего парня от себя и Чимина. Сразу после в груди поднимается волна не моего шуточного возмущения. Не-ет, я не дам тебе так просто сбежать из игры. Ехидно улыбнувшись, я подошел к Тэхёну сзади и обнял за талию, ощутимо прижимаясь возбуждением к заднице. Почти приглушенный жар волной проходит по его телу, от чего я мысленно ликовал. Спустя секунду он встряхивает русой головой, и я почувствовал зажегшийся фиолетовый огонек. — Ладно, я полностью вхожу в игру, Чонгук. — Ну что, как оно? — с задором спрашивает Тэ у пары, даже не пытаясь освободиться от моих объятий. Чимин смущается и зарывается лицом в шею Юнги, а тот ухмыляется, массируя пальцами кожу под пепельными волосами. — Заебись, — хмыкает хён. — Кстати, — в темно-карих глазах появляется вопрос. — Ладно еще моя квартира, у вас есть ключи, а к Чимину вы как попали? — У Чонгука есть дубликат, — поднимает голову и отвечает вместо меня Чимин. Брови Юнги удивленно приподнимаются. Неплохо было бы куда-то сесть... — Ага, — кивнул я, подтверждая сказанное, и приземлился вместе с Тэхёном на свободную кровать, усаживая его себе на колени и кладя подбородок на его плечо. — Вы как себя чувствуете? — Ничего конкретно не поменялось, — говорит черноволосый, на секунду опустив взгляд и затем возвратив его обратно на нас. — Что там в универе, стоит еще? — Да, — отвечает Тэ, ерзая на моих коленях. И специально ведь. Чуть крепче сжав его талию, я не ослаблял контроля над собой. Сегодня не я проиграю. — Но без вас скучновато. — Неужели не можете сами натворить хуйни? — с деланным удивлением спрашивает Юнги, на что Чимин хихикает. — Можем, только пары наблюдателей не хватает, — с невозмутимостью сказал я. Тэхён начинает смеяться, и я, все же не выдержав, последовал его примеру, и через мгновенье палату наполняет дружный смех уже четырех человек. — Я не дам тебе расслабиться, ТэТэ. Он упорно молчит в ответ. Спокойно продолжая беседу с друзьями, я постепенно забирался правой кистью под тэхёнову футболку, все ощутимей касаясь и гладя смуглую кожу, не давая огню в теле на мне затихнуть. Левой рукой я поглаживал его бедро, еще больше дразня и запуская редкие волны отзывающихся во мне мурашек. Во время разговора Чимин с легким интересом наблюдает за нами, а во взгляде Юнги ясно читается намек на наш скорый уход. — Тэ-хён-а, — мысленно протянул я, уже полностью кладя ладонь на его горячий живот. — Что? — а он достаточно неплохо держится... — Ты помнишь, что я говорил сегодня? — Не-а, — в противовес этому искры хитрости ясно ощущаются на моих ладонях. Продолжаешь дразниться, ну-ну. — Что вытрахаю из тебя душу, — я опустил голос почти до рычания и еле сдержал ухмылку, с превосходством наслаждаясь его конкретно пошатнувшейся уверенностью. — Блять... — Я знаю, что ты хочешь Тэхён-а... — в ход идет завлекающий шепот, уверенно разбирающий по кирпичикам наскоро возведенную и уже полуразрушенную стену его самоконтроля. — Но это я должен был победить... — Но ты проиграл. Твердая констатация факта добивает его. Вскочив с моих колен, он разворачивается и кладет ладони мне на щеки, впиваясь поцелуем в губы. Я зарычал, обхватывая ногами его бедра, притягивая ближе к себе, и крепко обвил руками его талию. Пламя добирается до мозга и отметает все лишнее в этот момент: и что мы в больнице, в палате, и что даже не одни — все сейчас отходит на второй, если не на третий план. — Так, голубки, стопэ! — а вот голова Юнги работает здраво. — Порнухи в прямом эфире нам тут сейчас очень не хватало! А ну подняли свои задницы и упиздовали трахаться к себе! Осознав сказанное, мы разорвали поцелуй и засмеялись. Придя к выводу, что он прав, и дома будет определенно удобней, я отпустил Тэхёна из своих объятий и встал с кровати. — Давайте-давайте, вперед и с песней! — подгоняет нас с улыбкой хён. — Спасибо за вещи. — Да не за что, — взяв Тэ за руку и быстро направляясь к выходу, добродушно ответил я. — До завтра! — и дверь палаты за нами закрылась. Выйдя из коридора отделения в холл, я неожиданно налетел на молоденькую низкую медсестру, которая роняет из своих рук несколько папок и отшатывается от столкновения. Блин, как неловко получилось... — Извините, я не хотел, я вас не увидел, — я рассыпался в извинениях, присев на корточки и поднимая упавшие вещи. — В-все нормально, — лепечет она, принимая от меня папки. — Ничего страшного, спасибо, — смущенно кивает и быстро удаляется. Мимо проходит другая медсестра с капельницами и, посмотрев на нас, слегка качает головой. — Пошли уже, Чонгук, — нетерпеливо тянет меня за собой Тэхён. Улыбнувшись, я поравнялся с ним, и мы вместе направились домой. — Где? — настойчиво выдохнул я, на секунду отрываясь от смуглой шеи и затем вновь покрывая ее поцелуями, пальцами оглаживая выпирающие тазовые косточки. — М-м-м... — тихо мычит Тэ, чуть сильнее сжимая пальцами мои волосы и едва заметно вздрагивая от пробежавших по телу мурашек. — Там, где вчера... — Только без всяких там тарелок, — предупредил я, обращаясь скорее к вселенной, нежели к горящему возбуждением тигренку в моих руках. С зацелованных губ Тэхёна слетает смешок, и он отлепляется от стены прихожей, к которой был прижат мной сразу же после закрытия за нами входной двери и снятия с него верхней половины одежды. Проведя по моей щеке пальцами, он ловко изворачивается из объятий и быстрым шагом идет на кухню, звеня пряжкой ремня. Я последовал за ним, по пути стаскивая свою футболку и бросая ее куда-то на пол. Сейчас абсолютно похуй на это — мысли и сознание захвачено страстью, в джинсах почти до боли тесно, а одно на двоих пламя расползается по нервам, обжигая и грозясь вскоре накрыть с головой. На краю стола уже стоят флакон со смазкой и презервативы, Тэ же задумчиво застыл рядом спиной ко мне, чуть наклонившись вперед и опираясь о столешницу руками. Подойдя к нему, я прижался грудью к его горячей спине и легко прикусил шею на границе роста волос, руками хватаясь за пояс его джинс и начиная спускать их вниз. По телу проходит смешавшаяся горячая волна, а воздух сотрясает звучный резкий выдох, пропуская первые языки огня к мозгу. Стянув вслед за джинсами белье, я присел на колени и оставил россыпь поцелуев на ягодицах Тэхёна, вслушиваясь в его ставшее слишком громким учащенное дыхание. Я положил левую ладонь на его поясницу и надавил, прося наклониться, правой рукой беря со стола смазку и ставя возле себя на пол, чувствуя растекающееся по венам не мое предвкушение и нетерпение. Тэ послушно ложится грудью на стол и шире расставляет ноги, открывая мне вид на вход в свое тело. Сглотнув и облизнувшись, я развел ладонями его ягодицы и круговым движением обвел языком чувствительную кожу вокруг дырочки, после мягко, но настойчиво толкаясь внутрь. Стенки раздвигаются под напором, и с тэхёновых губ слетает стон, заставляя меня сжать руками половинки от прошедшей по нам мелкой дрожи. Вылизывая его изнутри и наслаждаясь все новыми стонами, я правой рукой нащупал флакон и снял крышку, затем выдавливая прохладную смазку на пальцы. Запахло мятным шоколадом. Последний раз глубоко толкнувшись языком, я отстранился от поблескивающей от слюны дырочки, слыша протяжный выдох сверху и ощущая смесь разочарования и облегчения Тэхёна. Проведя ребром ладони между ягодиц, я плавно ввел в него палец, практически беспрепятственно входя на всю его длину. Мягко поцеловав левую ягодицу, разделяя не свои мурашки, я добавил второй палец, прокручивая их, смазывая и растягивая стенки. — Еще... — охрипшим голосом просит Тэ, подаваясь бедрами назад, глубже насаживаясь. Я закрыл глаза, наслаждаясь растекающимся по нашим телам удовольствием, и погладил смуглое бедро, начиная обратно-поступательные движения пальцами. — Не спеши так, тебе ведь больно будет, — прошептал я. — Не хочу причинять тебе боль. — Все... — он запинается, судорожно вдыхая. — Все нормально, Гук. Я хочу. Я прикусил губу и все же осторожно протолкнул третий палец, чуть хмурясь от его дискомфорта. Через полминуты войдя уже тремя пальцами и жмурясь от приятной наполненности и довольного мычания Тэхёна, я вновь услышал его голос, заставляющий распахнуть глаза. — Давай уже, — на грани стона говорит он, приподнявшись на локтях и смотря на меня полуприкрытыми затуманенными глазами через плечо. Выдохнув невыносимо горячий воздух на его ягодицу и вынув пальцы, я поднялся и наконец-то снял мешающую одежду. — Перевернись, — попросил я, взяв презерватив и вскрывая упаковку, после раскатывая его по сочащемуся члену и испытывая облегчение от хоть какого-то прикосновения. Тэ ложится на спину и поднимает ноги, упираясь ними на стол и призывно разводя в стороны с играющей на губах ухмылкой и хитрым прищуром. Облизав пересохшие губы и пожирая взглядом любимое тело, я смазал член и приставил головку к входу, плавно толкаясь. Мышцы вокруг рефлекторно сжимаются, срывая с моих губ шипение, и спустя секунду расслабляются, пропуская меня дальше. Тэхён вцепляется руками за край столешницы возле своих бедер и одним слитным движением подается вперед, насаживаясь полностью. Его рот открывается в немом стоне, а меня почти кроет от прошившего тело сильного разряда удовольствия. Опершись левой рукой сбоку от Тэ, я почти вышел из него и с оттяжкой толкнулся обратно, снова надавливая головкой на простату, одновременно накрывая рукой его член. Разум окончательно тонет в пляшущих языках, сужая весь мир только к нам двоим и всепоглощающей любви и страсти. Продолжая глубокие и чувственные толчки, я начал в противовес им мелко и быстро надрачивать Тэхёну. Он протяжно мычит и сильно жмурится, до побелевших костяшек сжимая край стола, а меня окончательно ведет от гремучей смеси наших ощущений. Я с рычанием подхватил его стройные ноги за щиколотки и поднял их вверх, сводя вместе и кладя себе на плечи. Спершись уже на обе руки, я сорвался на быстрый темп, исполняя свое обещание и вытрахивая из Тэхёна душу. Он закидает голову назад и громко стонет, правой рукой обхватывая свой член и надрачивая, а левой накрывая мою кисть. — Ах! — вскрикивает Тэ и напрягается, сжимая меня в себе. Нас прошибает крупной дрожью, и он кончает себе в руку и на живот с низким надрывным стоном, накрывая меня сметающей сознание волной. Опустив голову и сильно закусив губу, я вполовину сбавил темп, но не прекратил движений, давая Тэхёну совсем небольшую передышку. Я еще ловил волны его удовольствия, когда начал постепенно возвращаться к прежней скорости. Его и так загнанное дыхание становится тяжелее, а пальцы на моей ладони сильно сжимаются, впиваясь в кожу ногтями. — Нет... — едва слышно шепчет он. — Остановись... Набрав прежний темп, я снял его ноги со своих плеч и переплел наши руки, наклоняясь и прижимая его кисти к столу возле русой головы. Ощущения после оргазма слишком обострены, и тело и сознание Тэхёна от этого конкретно плавятся вместе с моими, почти сжигая дотла. На его щеках играет румянец, опавший член уже снова стоит, а ореховые глаза умоляюще и немного потерянно смотрят в мои. — Прошу-у... — хнычет он, безуспешно пытаясь выкрутиться. — Я знаю... что тебе нравится, — между вдохами полупростонал я, не останавливаясь. — Это слишком... — его голос превращается в отчаянный скулеж. Чувствуя, что скоро кончу, я отпустил одну руку Тэ и снова начал надрачивать ему, склоняясь к его лицу, смотря в лихорадочно блестящие глаза. Освободившаяся кисть тут же зарывается мне в волосы и сжимает у корней. — Люблю тебя, — прошептал я и впился поцелуем в искусанные губы, совершая несколько последних глубоких толчков и глуша рвущийся из его горла крик. Реальность дает трещину и рассыпается вместе с моим существом, выбитым из колеи слившимися в одно мощное цунами оргазмами. По нашим телам волнами проходит дрожь, Тэхён до хруста в позвоночнике выгибается, рука в волосах максимально близко прижимает к себе, а другая крепко сплетается с моей. Блять, такое с нами впервые... Просто... Вау. Разорвав поцелуй и упершись правым локтем возле головы Тэ, я глубоко вдохнул, пытаясь восстановить дыхание, и вгляделся в расфокусированные широко распахнутые глаза. Все еще мелко подрагивая, любимое тело подо мной безвольно опускается обратно на стол, ртом бесконтрольно хватая воздух. — Тэ, ты как? — взволнованно спросил я, совершенно неясно ощущая его состояние. Твою мать, не надо было так делать... Ореховые глаза пару раз моргают и наконец-то фокусируются на моем лице. — Все просто ахуительно, — шепчет Тэхён, легко улыбаясь. Я облегченно вздохнул, соприкасаясь с ним лбами и трясь носом и нос. — Ты меня напугал, — так же прошептал я. — А ты вытрахал из меня душу, — смеется в ответ, вызывая на моих губах улыбку. — Я тоже люблю тебя, — говорит с безграничной нежностью, затапливающей мою грудь, на что я оставил на его щеке легкий теплый поцелуй. Выпрямившись, я аккуратно вышел из его тела и, сняв и завязав презерватив, пошел к кухонным тумбам, выбрасывая в мусор использованную резинку и моя в раковине руки. Захватив салфетки, я вернулся к столу и начал заботливо вытирать Тэхёна. — Спасибо, — улыбается он, после того как я закончил и подал ему руку, чтобы помочь подняться. Когда он встает на пол, то вдруг шатается, и я тут же обхватил его талию и прижал к себе. Он удивленно качает головой. Что такое? — Господи, ноги не держат, — хихикает, кладя голову мне на плечо и обнимая за шею. — Отнесешь меня? — урчит, потираясь щекой о мою. — Конечно, — прошептал я и поцеловал его в висок, затем подхватывая на руки и неся в спальню.