Дети Калипсо. В Активном Поиске (Legacy of Calypso. Status "Actively Searching")

Мне бы взлететь — но мне мешают провода… © Evil Not Alone — Корабли (2011)       23 октября 2084 года       06.11.35 АМ UTC±0:00       Тёплый дождь парящей рыхлой дымкой окутывал безмятежное спокойствие летней тропической ночи, и его брызги, заполоняя темноту туманной взвесью, укрыли от взора призрачный горизонт.       Она стояла на бетонном ограждении крыши, купаясь в струях дождя. Ласковый бриз мягко обнимал за плечи, будто напутствуя, поддерживая равновесие, не давая ни упасть, ни отступить.       Крупные капли влаги медленно стекали по стройному хрупкому телу, оставляя странное, но очень приятное ощущение.       Она широко раскрыла ладони, подставляя их струям небесной воды.       Мокрые короткие волнистые пряди стали сырыми и тяжёлыми, свисали по плечам, прилипая к шее и лицу. Струи воды ручейками омывали хрупкую фигуру, а тонкая рубашка, намокнув, приятно обнимала тело…       Только шум падающей воды, неровное от радости дыхание и биение сердца нарушают тишину.       Наедине с собой и наравне с Ветром…       Но вдруг в безмятежной и бесконечно размеренной картине появилось что-то иное, тонкий, чуть слышный шорох, похожий на шелест, поднятый ветром… Сквозь пелену виде́ния он донёс до сознания пение птиц и шёпот листвы, с каждым мгновением, становясь всё громче, этот ветер заполонил собою всё вокруг, внося в мир теплой сырой тьмы яркий свет и утреннюю прохладу…       Предательски зазвенел будильник, и видение рассыпалось в прах. Оксана нехотя открыла глаза и…       Потолок.       Это и была настоящая её реальность. Бессонная ночь подсунула Оксане безумно красивый сон после того, как накануне она окунулась с головой в другую вселенную, но возвращаться из сказочного сна… сюда…       Ей даже почудилось, что она почти смогла пробиться в этот другой мир. Услышать его, почувствовать. Как оказалось, ощущения были обманчивыми.       Посторонние звуки ворвались в её сон потому что они и были реальными. Оксана в очередной раз плохо засыпала накануне и зашла в свой любимый маленький виртуальный уголок — частичку чудовищно огромного виртуального гиперпространства «Вермила». Нужно было всё-таки перед сном стянуть с себя визор, но Оксана уже имела крепкую дурную привычку спать прямо в нём, быть абсолютно отрешенной реальности, заткнув и глаза и уши. В итоге она сегодня всю ночь проспала на маленьком пятачке опушки почти настоящей берёзовой рощи, с высокими пушистыми травами и таким же высоким вечерним небом, с пением вечерних птиц и стрекотом кузнечиков… Всё это вместе с остальными просторами гигантской Сети умещалось в её миниатюрном смартфоне, сопряженном с визором, хотя правильнее было бы сказать, что смартфон был только окном в этот гипермир. Вот только мир по ту сторону экрана был не более реальным, чем сон. Без специальных технологий ни почувствовать его ни осязать было нельзя. Что там технологии, у Оксаны только недавно собственные странички в соцсетях появились... Мобильник проработал всю ночь и уже почти сел. Последним его долгом был «заведённый» на утро будильник. Едва Оксана проснулась, телефон истратил последние крохи заряда и отключился сам. А затем на её уши навалилась гнетущая, глухая тишина.       Ну и зачем она проснулась? Зачем ей этот потолок? Который вообще час?       Запасной старомодный будильник, подаренный Оксане отцом, будто издевался над ней. Вместо привычного времени он показывал непонятную околесицу:       «Луна, 12 Сол Пискес 66 года. 06:31:47 АM»       — Да иди ты к чертям!.. — только что подарок папы сыграл с Оксаной дурную шутку, потому что она справедливо посчитала, что проспала до обеда, пропустив учёбу, личные дела, обязанности и обязательства, словом, всё на свете.       Обнадежили только буквы "ам" - afftermoon, до полудня - альтернативный календарь в этот раз почти сошёлся таки с основным и подсказал Оксане, что сейчас раннее утро, а не середина вечера или поздняя ночь. Но облегчения это не принесло. Бренное нескладное худое тело всё норовило провалиться обратно в сон и желательно подольше, а ведь ещё нужно встать, прибраться, привести себя в порядок и притащить свою тушу в школу. Это было утро, когда ей не хотелось просыпаться вообще.       Но вставать было нужно. Сдернув одеяло и, не без усилий, встав на ноги, она ещё раз потянулась всем телом и громко зевнула, да так, что даже в глазах потемнело.       И вот уже босиком на носочках, по холодному пушистому ковру… Её магнитом тянуло к бумаге, от которой всё ещё свежо пахло красками. Пальцы, касаясь глянцевых принтов, всё не верили, что такая нелепая выходка реальна… Она половину ночи потратила на эту работу, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы ненароком не разбудить родителей. А сейчас, смотря на собственное творение — на целую стену живых фотографий — она улыбалась. Что-то неуловимое было в этом чувстве. И смущение, и удовлетворение одновременно. Она устала от мутного прошлого и серого настоящего, настолько устала, что сама решила придумать себе новое будущее.       «Я хочу в Саратов» — широким почерком написала она своим счастливым маркером на самой красивой из фотографий. Это был снимок города с высоты птичьего полёта, с широким обзором на окольцованную многими дорогами, набережными и мостами Волгу. Со своим желанием Оксана определилась слишком поздно для полдника, но всё-таки лучше поздно, чем никогда…       А рядом с этим снимком ей с фотографии улыбался тот, кого она разыскала ночь назад, благодаря чуду. На фото - пушистая плакучая ива на фоне Волги. Под ивой... Он. И рядом совсем ещё свежая, бывшая цифровой, но ставшая бумажной маленькая фотография троих друзей в машине, в обнимку. Куртки, парящий воздух, гаражный бокс. Она никогда не видела ни иву, ни машины вживую. Это всё было чем-то фантастическим и потусторонним. Это всё мгновенно полюбилось.       Он, сам того ещё не зная, подарил ей новую мечту и новый мир. И оттого от этой улыбки по коже побежали радужные мурашки…       «Интересно, какой у него сегодня будет день? И вообще… Что там?..»       Название города было ещё новым Оксане, но в то же время махом стало немножко родным.       Перед учёбой Оксане предстояло провернуть ещё одно дело, спонтанно задуманное совсем недавно. Она задержалась в своей комнате, всё не решаясь совершить задуманное. Минута раздумий и девушка достала из шкафа съемочную аппаратуру.       — Дневник. Запись. Двадцать третье октября, — произнесла Оксана команду на голосовой терминал управления. Программа послушно исполнила голосовую команду и привела в чувство оптику видеокамеры.       — Привет, — смущенно произнесла Она. А что дальше? Он ведь… — Не ожидал? — скованность и напряжение ушли, когда она все-таки решилась сказать что-то еще. — Да, я вот такая растрёпанная, и немножко картавлю…       Она не успела записать всё, что задумала, в свой импровизированный дневник. Заканчивая шестиминутный ролик, Оксана отвлеклась на входящий звонок из местной соцсети «‎Redline» или «‎Рэд», как её большинство ребят называли. Он прозвучал настолько неожиданно, что девушка вошла в ступор — кто это мог быть? В голове промелькнуло лишь два имени…       Она моментально позабыла про снимаемый ролик, даже не выключила камеру, а ринулась к мобильнику, что стоял в зарядном гнезде.       — Ник?! — подняв трубку, спросила, почти крича, в телефон. Она бы искренне хотела машинально назвать Андрея, но его звонок уж точно был совершенно невозможным.       В ответ же телефон издал кучу неясных звуков.       — Я слушаю, говорите! Ник, это ты?       — Гадство! Я телефон уронил. Сани, ты проснулась?       Она узнала голос. Это дало одновременно и разочарование, и облегчение. Дело в том, что этот голос принадлежал её однокласснику, Джеку Торсону.       — Джек, блин! Ты вовремя! Я только-только одевалась!       — Воу! Пикантные подробности! Хотел бы я на это посмотреть!       — Облизнись! Чё звонишь?       — Я это… чего я звоню… А, точно! Про тест не забыла?       И тут пронзительно обжигающая мысль про нечто важное, о чём Оксана совсем позабыла, вернула её из мечтаний в реальность.       — Только не говори, что забыла. Сегодня срез по органической химии, — бурчал тем временем в телефоне одноклассник.       — Я… — Оксана начала растерянно ходить по комнате. — Нет, не забыла. Слушай, а я вчера ведь не отдала лекции…       — Опережаешь мои мысли, — бубнил голос в трубке. — Отгадай, кто меня разбудил проклятиями?       Этого нужно было ожидать, но со своими творческими хотелками Оксана совсем позабыла про обязанности ученицы.       «Мне пипец» — фраза прозвучала в мыслях, её повторили губы. Собеседник этого не услышал, но вот зеркалка, которая всё ещё работала в углу комнаты, беспристрастно снимала всё подряд.       — Только не сдавай меня, Жафризо!       — В смысле «не сдавай», он всё давно знает. Ищи тетрадку, иначе придётся в школу брать беруши. Сама знаешь, как этот бастард доставать умеет…       Разговор закончился, а Оксана всё держала приложенный к уху мобильник, будто впав в оцепенение. И только тут она заметила, что запись продолжается, а всё произошедшее попало на камеру.       — Вот тебе и утречко, твою же чуму… Андрюшка, ну хоть ты сегодня не разочаруй!       Несмотря на промедление, вызванное поисками ненавистной тетрадки одноклассника Жафризо Руссо, Оксана всё равно вышла за двери родной квартиры раньше обычного.       Правда, удивлять этим было некого: родители всегда уходили на работу ни свет ни заря, а младший брат ещё досматривал последние сны. С Данькой они редко ходили одним путём в школу — и потому, что в этом году им с Оксаной выпало разное расписание, и потому что брат иной раз вёл себя невыносимо глупо       Лёгкая пробежка с третьего этажа вниз, нелепо ударяясь на бегу пятками в ступеньки — и вот она на велосипедной парковке, в шаге от уличных дверей.       Матово-блеклый свет выхватил её из тени здания. Выход на улицу из подьезда. Но стоило и здесь поднять голову — в вышине снова был потолок. Да, он не такой, как дома. Он был титаническим небесным сводом, его арками и колоннами подпирали высокие многоэтажные дома. Полированная до блеска поверхность этого свода терялась в косых лучах систем освещения. Здесь повсюду потолок заменяет людям небо. Мир вертикалей без видимого горизонта. Окружающих это ничуть не беспокоило, мир портальных коридоров исполинских размеров был обыденностью, а вот Оксану уже давным-давно всё это бесило. Она знала мир за пределами своей гигантской подземной квартиры только по путешествиям в пространствах вермила. Но естественно, никакая гиперпространственная реальность интернета со своей цветастостью и притягательностью не потягается с обычной прогулкой под дождём или снегопадом. Здесь не получится встретить рассвет или проводить закат, потому что их просто нет. Мало кого это, наверное, беспокоило в привычном мире Оксаны Анисимовой. Кроме её самой.       До школы от дома было рукой пода́ть, всего свернуть налево вдоль корпуса здания, затем выйти на сквозной бульвар что пронизывал всю станцию насквозь по самому её краю, а дальше прямиком к лифтовой башне «Школа — 1». Простейший и незамысловатый пеший маршрут, минуты неторопливого путешествия между «горизонтами» сверху вниз — и ты на учёбе. Оксана знала этот путь наизусть с раннего детства, и всегда им ходила, даже не задумываясь. Она даже и не задумывалась о том, как именно ходит. Но сегодня она сама на себя непохожа. Впервые вереница из выверенных под копирку утренних часов закончилась тем, что она свернула в совершенно другом направлении.       График станции был к ней безжалостен. Оксана машинально взглянула на часы — обычно дорога на учёбу у неё занимала без малого двенадцать минут, но сейчас она шла маршрутом, который давал ей чуть больше времени. А драгоценные минуты нужны были именно сейчас, чтобы подумать.       «Какого чёрта я делаю? Контрольная же… Меня будто ждать кто-то собирается! Только бы не опоздать…»       Пятки в кроссовках непривычно коснулись пола. Оксана попробовала идти так, как должно быть в другом мире - получалось непривычно и нелепо. Вместо отмашистой крепкой походки она козлила на пятках. Потом бросила это дело и пошла, как привычно - с носка на носок. Она всегда себя считала решительной, не похожей на других. Пошла в велоспорт в восемь лет, в то время когда одноклассники игрались всякой ерундой на продлёнке. Ломанулась в секцию по скалолазной подготовке в одиннадцать, пока девочки её возраста только осваивали основы домоводства а мальчишки начинали играться на виртуальных арена и изучать технику. Даже свои рисунки она слишком часто посвещала помимо пейзажей — скоростям и высоте. И несмотря на всё это, их с Таней выходка была уже слишком смелым вызовом для себя самих, таким, что похлеще всех известных до этого развлечений. Сперва она даже стушевалась, не понимая, с чего начинать. Но уж очень хотелось им победы. Настолько, что Оксана запоем окунулась в отчаянный поисковый марафон.       «Всё получится. Но нужно первое место. Никак иначе»       Проблемы возникли моментально. Амбициозные художницы вклинились в отборочный этап с заявкой, тему которой выбрали прямо с потолка.       «Городов то у нас и нет. Ищи материал, а то погорим»       Это было две недели назад. Уже для того, чтобы выбрать, с чего начинать, пришлось переболомутить все свои скудные знания по отечественной географии. Хотелось бы взяться за что-то родное.       «Ксанка, ты как-то про Муром говорила? Твоего дядьки город… Как раз, возможность его разыскать после стольких лет»       «Нет! Только не Муром! Плохая идея поминать про место, куда хочешь свалить. А я суеверная…»       Когда Таня предложила взяться хоть за что-то знакомое, Оксана наотрез отказалась иметь дело с Муромом. Этот город напоминал о давнем и детском. Родной дядя сбежал в этот город отсюда, подарив ей самой напрасные надежды на другой мир.       «Пять тысяч двести семнадцать городов. Это слишком дохрена… Надо МЕГАПОЛИС! Город побольше, пожирнее!»       «Давай Москву возьмём? Или ещё что нибудь…»       «Москва? Ты серьёзно?! Мы состаримся или с ума сойдем, пока одну только её схемокарту выпиливать будем. Думай, Ксанка, думай!»       С того момента ей не было покоя ни днём, ни ночью. Всё потому, что впервые подруг в задуманном деле подводил недостаток знаний. Крупные города не подходили размерами. Легче было сразу убраться восвояси из списков участников, чем впрягаться в работу со столицами. Малые безызвестные городишки тоже не годились для трафарета под виртуальную диораму. Многие из них казались серыми и однотипными, и победы бы не принесли уж точно, а про иные какой-либо информации даже найти было затруднительно.       «Думай, родная, думай!»       Это было вчера вечером. Три сотни крупнейших городов Евразийской Конфедерации, шальная школьница и рандомайзер. Она засела за свой домашний терминал, скрестив пальцы, зашла на вычислительный сайт, щёлкнула пальцем по иконке числовой рулетки генератора случайных значений… Анимация летящих по экрану символов остановилась на магическом числе «193».       Это был Саратов.       У Оксаны была счастливая рука, потому что попавшийся город был необычайно красивым. В тот же день она повторила этот фокус во второй раз, когда посреди страниц Саратовского городского форума наткнулась на нечто… волшебное. Кто-то пару лет назад оставил в разделе медиатворчества полноценную фотоэкскурсию по красочным местам Саратова. Оксана бы пропустила эту страницу в лихорадочных прыжках по базам данных интернета, если бы не нативная реклама. Интернет будто сам почувствовал, что она ищет. Это был бесценный и шикарный подарок для буйного девичьего воображения. Вот только все фотографии оказались без подписей, да и самих их было слишком мало. Но зато в описании страницы Оксана наткнулась на контактные данные автора. 10.23.2084 // 04.56.04 АМ // Андрей Знахар… ≫> Оксана Анисим… -свернуть-       Доброго времени суток. Конечно, как можно отказать такой красивой девушке в общении? Как твои дела? Кстати, как ты меня нашла, если мы не знакомы? -редактировать-  -удалить сообщение-       «Как я тебя нашла…»       Мысли об этом вопросе вызывали смущённую улыбку и веселили одновременно. Она бы сейчас и при желании не смогла объяснить, как именно она его нашла.       Фокус повторился в третий раз…       А что, если он уже передумал с ней разговаривать или рассердился, потому что она молчит?       Да и вообще… Что ей дальше говорить? Как себя представить?       Она всё утро чувствовала, как ворох тончайших, неосязаемых нитей вопросов завязывается в крепкий клубок неразрешимых проблем.       Хотя бы то, что они живут в разных временах и часовых поясах — уже само по себе было проблемой. Уже то, что ей придётся сочинить хоть что-нибудь правдоподобное о своём мире, было проблемой ещё большей…       Но самой главной проблемой оказалось само знакомство. Как только Оксана увидела фотографию… Сердце нежно защемило и по жилам понеслись волны эйфории.       Она разом лишилась остатков сна и покоя.       Что будет, если он слишком быстро догадается, кто она? Он ведь откажется с ней иметь дело.       «Думай, родная… думай!»       Но как придумать что-то дельное и правдоподобное, когда ты находишься внутри огромного каменного мешка в прямом и переносном смыслах? Ей бы сейчас размышлять не о том, что писать юноше издалека, а о том, как спасти свою шкуру от провала на контрольном срезе.       Остатки пути к школе вышли скомканными. Оксана почувствовала, что опаздывает — и это жгучее ощущение пробилось через щемящее романтическое оцепенение. Девичья печаль — штука сладкая, но придётся прибавить ходу. Триста метров тротуара вдоль края станции до башни школьного лифта Оксане пришлось преодолевать пробежкой, чуть ли не расталкивая прохожих. Привычный заячий шаг ускорился, она летела по тротуару на прямых, как у цыркуля ногах, касаясь пола только носками кроссовок. Всё-таки так опрометчиво бегать было опасно, чуть потеряешь контроль и вот ты уже катишься кубарем по полу.       Ну вот и последние шаги перед раскрытыми дверями школьного лифта — и её утренняя прогулка закончена. Дальше останется дело техники — платформа огромного башенного лифта спустит её вниз на пару ярусов — на школьный «минусовый горизонт». Но сперва предстоит ещё одна остановка. Место надежды на перемены в судьбе. Платформа мягко загудела и медленно поползла вниз. Оксана не могла о себе сказать, что боялась высоты. В открытом пространстве нет ничего ужасного, когда ты твёрдо стоишь на ногах у обрыва или привязана к тверди страховкой. Но неожиданно оказаться в сантиметрах от пропасти было не уютно — а она и не искала в этом уюта. Головокружение от резкого провала в ярко освещенную пустоту Нижнего горизонта станции тоже было привычным. Оксана осторожно подошла к остеклению и схватившись за поручень, наблюдала как медленно, будто с высоты птичьего полёта, лифт приближался к поверхности вокзального горизонта от потолка огромной пещеры. Взору предстали лесистые площадки на крышах и ровные ряды улиц. Оксана всмотрелась в даль пространства и приободрилась, найдя на своём месте маглев метрополитена. На этом ярусе, что был глубже на полсотни метров, лифт сделал небольшую остановку и открыл створы. В этот момент на информационной панели лифта загорелся зелёный значок на разрешение движения. Оксана всё стояла на месте и сверлила взглядом далёкие контуры маглева, стоявшего у перона и принимавшего пассажиров. Где-то внутри взвинтилась до предела нервная пружинка… «Вот сейчас. Прыгни с платформы и наутёк к вокзалу… И к чертям все проблемы, вся ветка станций, весь конгламерат… Нет, вся планета — весь этот большой мир — твой!» Всего лишь сделать шаг в неизвестность, но… Нельзя было просто так взять и уехать на другую станцию. Дело не в отсутствии средств, как могло бы показаться. Проезд в её мире был практически бесплатным, дело было в другом. Совершеннолетие и режим транспортной безопасности. Ей ещё не было шестнадцати… Да и куда именно ехать Оксана толком даже не знала… В закрывающиеся створы она последний раз с отчаянием и грустью взглянула на очертания пассажирского маглева, а тот уже медленно двигался прочь от вокзального перрона. Последние его вагоны, набирая скорость, с гулом уносились в черноту портала бесконечно длинного тоннеля, ведшего в совершенность неизведанного. Поезд унёс людей к незнакомому Оксане внешнему миру и свободе как раз в тот момент, когда створы лифта наглухо захлопнулись и площадка поехала вниз. Девушку обдало красным запрещающим светом с монитора-светофора…       «До свиданья, Свобода. Здравствуй, Школа»       Путешествие так и не принесло желаемого успокоения и свежих мыслей в голову. А нужно было что-то придумать о её мире. Не рассказывать же обо всем… этом.       А позитивного в её школьном мире было действительно мало. Её школьный мир был для неё самой серым и тесным. Уже этим она не сходилась с одноклассниками ни характером ни повадками. Возможно в том была виной сама натура Оксаны — простая художница из простой семьи, как ей всегда казалось и виделось. На фоне одноклассников она в чём-то была попросту обычной, а тем временем окружающий школьный народ был максимально пёстрым. Приятели постоянно пытались перетянуть её на свою сторону, притом что у каждого была она самая — своя. Одних только компашек, которые себя причисляли к субкультурам в её ближайшем окружении, помимо киберспортивных команд и их фанатов, было такое количество, что сосчитать все не хватило бы пальцев на руках. Так уж вышло, что даже Оксана, не имевшая рвения к молодёжным течениями, понемногу оказалась знакома со всем и всеми. И даже после этого, кроме велоспорта и скалакорта её мало что более интересовало. Разве что… «Вот бы было такое пристанище художникам и волшебникам! Я бы с радостью…»       Её мир не сходился с ней самой, будучи однообразно серым и надоедливо пёстрым одновременно. Другое дело — глубины собственной фантазии. Относительно нормальный и спокойный мир Оксаны заканчивался на пороге станционной школы. Внутри её ожидал тот ещё «биореактор» характеров, амбиций, трагедий и неуёмного фарса. Словом, местная тусовка «Имени Можейко» мало чем отличалась от подростковых тусовок с соседних станций или из региональной столицы Рифта. Хотя, Оксане не с чем было сравнить — она почти никогда и нигде не бывала. Школа — дом — скалакорт — велодром — школа…        Эта самая школа, прямо как сегодня, почти десять лет назад ворвалась в её жизнь без предупреждения. И уже абсолютно привычным стал любой день, в котором присутствовала необходимость контакта с одноклассниками. Плюс на минус, в классе происходило одно и то же, прямо как сегодня… Прямо у входа в кабинет на втором этаже станционной школы Оксана чуть не врезалась лоб в лоб со своей одноклассницей Настей Волковой. Маленькая юркая черноволосая девчонка резко вылетела из дверей и бросила Оксане мимолетное «приветики», а затем торопливо сгинула с глаз. Оксану от такой прыти аж обдало ветром. Возможно, Настя что-то успела с самого утра забыть взять с собой, и мигом шмыгнула домой — жила она прямо напротив школы у парковой аллеи. «Вот везёт же, две минуты и ты дома, а мне аж на верхний ярус забираться каждый день… И чего это она…» — удивилась девушка, несколько озадаченная этой неожиданной встречей, но следующее столкновение с очередным одноклассником заставило позабыть обо всем остальном. Как только Оксана вошла в кабинет, на нее набросился негодующий круглолицый и белобрысый Жафризо Юриго. Угрожающе блеснув стеклами очков, он, заговорил своим скрипучим голосом, полным присущей этому человеку желчи: — Сандра! А вот и ты! Где лекции?! Сколько раз я просил приносить лекции вовремя?! Ты не уважаешь ни моих трудов, ни моих принципов! — верещал Юриго. В кабинете в этот момент почти никого не было, редкие утренние птахи Руслан и Вильям сидели каждый за своим местом за партами и недовольные пытались проснуться. Оба всегда были молчаливые и почти ни с кем не общались. Оксана же, поздоровавшись с присутствовавшими в аудитории товарищами, остановилась перед Юриго. Он одновременно был толстоват на лицо и тощ на внешность. Полная нескладность. Сначала девушка не поняла на ступоре, что именно хочет от нее вспыльчивый, как престарелый старикан, Жафризо, но после преодоления секундной растерянности, она вспомнила все-таки о своих долгах, и вынула из сумки толстенные тетрадки с лекциями. Жафризо нервно вырвал то, что ему принадлежало из рук Оксаны, а затем одарил ее полным едкости взглядом. Юриго бы ещё что-то едкое выпалил, если бы не явившийся вовремя великан и защитник Оксаны, однокашник из параллельного класса Вольф. Вольфрам Геринг, высокий широкоплечий блондин, знаменит был по школе своей силой и важностью. Он всюду будто норовил показать своё добродушие и достоинство, но делал это скромно и лаконично, заставляя Оксану невольно улыбаться. Вывести из себя этого великана было нереально. Для Оксаны он и был добрым знакомым, но совсем не цеплял как друг или парень. Может быть отталкивало и то, что Вольф при всех своих габаритах, ощутимо заикался с самого детства. Они с Оксаной были слишком непохожи. Оксана вообще со своими одноклассниками была мало чем похожа, кроме места проживания и места учёбы. Естественно, Вольфраму совсем не понравилось то, что он увидел, а вот Оксане понравилась его реакция на всё это. — Всех приветствую! — громко сказал Вольф, а затем попросил Жафризо уступить проход. Юриго в присутствии великана, превосходившего его в росте, сразу же умерил пыл и, подвинувшись, искоса улыбнулся, будто извиняясь за себя. — Ну, что тут у вас с утра происходит? — удивился Вольф, — Юриго, тебя, кс-стати, даже из ко-оридора слышно! — несколько заикаясь, заметил он. — Ничего особенного, просто Сандра, наконец, принесла мне лекции… — И-ии? — спросил Вольф, — Продолжай мысль, я т-тебя с-слушаю. — Ну вот, — продолжил Юриго, — Принести то она принесла, вот только их нужно было принести еще две недели назад! Должок, знаете ли! — Ну и что? — возразил Вольф, — Об-бязательно нужно кричать, тем более н-на девушку? — Это мое право решать — кричать мне на кого-нибудь или нет! — снова начал беситься Жафризо, но тут же получил затрещину от непонятно как появившейся с другой стороны Лайк Стафэр, что была в классе старостой благодаря своему прямому хулиганскому характеру и огромному авторитету. Оксана застыла в проёме и закатила глаза к потолку. Нужно немного подождать, пока они все рассосутся… — Ты на кого с утра наехал, шипилявый?! — она угрожающе повысила голос. Заставленный врасплох парень от неожиданности чуть не подпрыгнул, и, обернувшись к Стафэр, испуганно на нее уставился. — А ты-то тут откуда?! — Лайки, ну зачем же так грубо! — обиделся Вольф. — «Заспавнилась»! Не ожидал, а?! А чего этот придурок на Сани так взъелся! Я уж молчала-молчала, да не вытерпела! Нашел с кого сладить, очконавт? — Стафэр, если ты зам-метила, я тоже этот… о-очкарик, — Вольф, усмехнувшись, поправил на переносице свои тонкие очки в золотой оправе. — Извини, — коротко сказала Лайк, будто бы рассчитавшись за какую-то мелочь. — А тебе вообще, какое дело?! — Жафризо заорал на старосту, крайне удивив Геринга. — Думаешь, если выбилась старосты, то все можно?! Ты главная всего с сентября, так что не зазнавайся — брызжал Жафризо, размахивая руками. — Ладно, пока вы тут общаетесь, пойду-ка я к себе. Сандра, не прощаюсь. Следи за новостями, есть кое что на сегодня про матчи… — Вольф, не бросай меня! — засмеялась Оксана, но ее мольбы не были услышаны, и Вольфрам спешно удалился, избавляя себя от удовольствия наблюдать перебранку «товарищей». Она едва протиснулась через потасовку на своё место с ворчанием вроде «ребятки, дайте пройти уже»… Ребятам же было вообще всё равно на Оксану, потому что раздражительный раздрай разгонялся просто сам по себе. — Интересно, как такая мымра, как ты, вообще оказалась старостой! И вообще, что ты делаешь в команде «Лотуса»?! — Эх, Жафризо, — вздохнула Лайк, — Я бы тебя послала на разведку в долину Маринера или ещё куда подальше, к примеру в з… Ай, да не суть, — она развернулась и запрыгнула на парту, будто та была скамейкой, подставила локти под голову и сладко зевнула, игнорируя бешенство оппонента, — Да вижу, ты только что оттуда припёрся, поэтому такой ошалелый… — Ах, ты!.. — теперь Юриго даже не знал что делать, он стоял в негодовании, в поиске какого-нибудь предмета, который можно бы было швырнуть в Стафэр. На глаза попался только собственный учебный планшет и пенал с пишущими принадлежностями. Пришедшие недавно в кабинет и уже севшие по местам Алан Кин и Габриэль Маню, были свидетелями всего происходящего и смеялись до слез. — Да чего вы ржете! — заметался Юриго. — Чего, Жафризо, словарный запас кончается? — веселился в своем духе Габриэль, — Ты вроде бы еще что-то о «Гравитоне» упоминал! Может, сыграем? Заодно посмотрим, насколько же ты крут в действии! — его предложение было встречено еще большим всеобщим весельем. — Да он даже перса с места сдвинуть не сможет! — весело поддержал Алан своего друга, ткнув его в плечо, отчего Габр чуть не рухнул со стула. После такого Юриго просто побагровел и начал яростно рычать. «Сейчас взорвется» — думала Оксана, в сердцах приготовившись к худшему. Она уже успела занять свое привычное место за второй партой третьего ряда и наблюдала за всем уже издалека. Сидела на месте, старалась не отсвечивать, не влезать лишний раз в разговоры вечно раздражительных одноклассников. Ближе к обеду они все должны успокоиться и вымотаться — вот тогда наступит черёд «просто спокойного общения». — Да идите вы к чёрту! — выдавил, наконец, из себя парень и пулей вылетел в коридор под звонкий смех присутствующих. — Да, парни! Веселье начинается с самого утра! — смеялась Лайк, — Вон как задорно унесся! — А потому что всё это «что»? А потому, что всё «это» волшебная сила киберспорта! — оба друга весело вторили друг другу, называя имя любимой игры и кибердисциплины — «Гравитон Инфинити Арена»! — и изобразили что-то пафосное с воображаемым оружием в руках. Рядом с этой парочкой должен быть ещё один, третий, только постарше, с первого курса старшей школы. Николя Дюбуа. Поэтому Оксана резко поморщилась от всей этой киберспортивной дичи. «Придурки…» Оксана в течение следующих минут успела разложить на парте все необходимое для лекции, в этот момент пропуская мимо ушей и глаз — кто там в очередной раз зашёл или вышел из «лиминального пространства» этого кабинета, и когда была готова, хотела было выйти сама в коридор прогуляться, как вдруг услышала за спиной: — Ксюнь, — почти шепотом позвал кто-то. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Ленкой Селивановой. — Ну, как ты? Он звонил? — Нет, не звонил, мы вторую неделю не разговариваем. Я в порядке. — Оксана деловито и безэмоционально протараторила заранее заготовленную фразу, лишь бы от неё отвязались. Но на этот раз - не отвязались... — Вторую неделю?! А ты сама?.. — Еще чего, — не дала договорить подруге Оксана. Селиванова пересела со своего места поближе, на место рядом с Оксаной, где обычно сидела Эттейн Блеквуд, ещё одна одноклассница. — Ксюха, не будь дурой, такого парня теряешь. — Было бы чего терять, — ворчала Оксана. — Ты серьёзно? Да пол школы девок мечтают оказаться на твоём месте! За Ника же такая грызня, а ты! — Лен, а я с радостью подвинусь. Хочешь, забирай. И выражение «не будь дурой» это уже не про меня, я и так дура. И что связалась, и что до сих пор общаюсь, и что не послала ещё. Из меня теперь каждое соревнование дуру делают. — Ой блин, точно! А ты же не в курсе ещё? — Что опять?! — Да не, ничего. Если за урок ничего не случится, тогда не бери в голову. Ладно? И я тебе ничего не говорила. — Меня уже заказали конкуренты, да? Операция-ликвидация? Лена рассмеялась. — Нет, кой-чего похуже. — Вот умеешь ты приободрить, Селиванова. Прям перед контрошей. С добрым утром… — Обращайся! В этот момент в класс ввалилась Эттейн Блэквуд, хозяйка места, на котором сидела Селиванова. Это была высоченная брюнетка с шикарным и удивительно сильным телом. В ее сопровождении плелся Джек Торсон — белокурый разгильдяй, чуть пониже Тей ростом. Среди сверстников он вполне заслуженно получил древнее прозвище «Казанова», так как вольно или невольно этот самоуверенный парень притягивал к себе взгляды многих девушек, чем пользовался. Как Джек вместе с Тей сошлись в прошлом году, Оксана до сих пор удивлялась. Не совместимы и точка. Она вся из себя пионерка, вернее, скаутёнок, а он весь из себя пошляк. Но в отличие от Ника, Джек хотя бы не был таким надменным ублюдком. Эх, а всё так красиво начиналось полгода назад. От «Любимка Моя» до «Надменный Ублюдок» — пять с половиной месяцев упоротой романтической дичи… — Чтобы я еще раз, Тей, подождал, пока ты оденешься! — причитал Джек, угрюмо шаркая ногами. По нему было видно, что сегодня он то ли не засыпал, то ли не просыпался… — Я что, еще и виновата?! — воскликнула девушка, — Значит, если ты полчаса собираешься, перемеривая подряд все футболки, и не знаешь что тебе надеть — это нормально. А меня двадцать минут подождать это конец света?! И вообще ты меня всю дорогу пилишь этим. — Тей перевела взгляд на свое место, и, увидев там Елену, рассердилась еще больше: — Селиванова, переваливайся к себе! Чего на моем месте расплескалась?! Селиванова сделала кислую мину при плохой игре и под смешок одноклассников уступила место женщине-громыхале. — О, Сани! — воскликнул Торсон, — А ты чего это раньше нас пришла? — Ты чего это звонишь в семь утра, будишь на пару, а сам опаздываешь?! — встретила его ответным вопросом Оксана. — Не надо, не надо! Я не в семь утра звонил, а в пятнадцать минут восьмого! — рассмеялся Джек. — Ну, да. Только не в пятнадцать, а в шестнадцать, — огрызнулась Оксана. Пока они разговаривали, в класс уже успели войти все остальные ученики и, спустя несколько минут, как всегда неожиданно, в аудиторию нагрянул преподаватель. — Команда, палундра, капитан на корабле! — гаркнул Габриэль, вскочив состула, на что преподаватель Александр Дмитриевич, именовавшийся так же Сенсеем, в своем стиле злорадно похихикал. — Габр, ты меня, значит, в ранг единовластного правителя возводишь? — пошутил учитель. Оксана на появлиние учителя сдержанно разулыбалась. Оно было хоть каким-то спасением от кавардака в кабинете. — Тедекс, у нас все на месте, м?.. Да ладно, Жафризо нет? — Александ Дмитриевич буквально опешил, потому что такого, чтобы главный всезнайка класса опоздал на урок, он не припоминал. Тут дверь распахнулась, и на пороге промелькнуло перекошенное лицо Юриго. — Ой, я чего-то не вовремя, — пробубнил он. — Нет-нет! Как раз вовремя! Проходи, гостем будешь! — заискивающе улыбнулся Сенсей. Парень воровато посмотрел на одноклассников, и молчаливо прошуршал между партами к своему месту, вызвав смех в аудитории. Между тем учитель занял свое привычное место за кафедрой, и, окинув многозначительным взором присутствующих, произнес: — Итак, граждане-студенты, которые ещё не студенты! Начинаем разбор вчерашнего полёта или сразу перескочить на вынос мозга?! Это был довольно высокого роста молодой человек двадцати трех лет с коротко постриженными светлыми волосами и темно — карими глазами, одетый в синие джинсы и рубаху молочно-серого цвета. Он ухмыльнулся, настраиваясь на быстрое воспроизведение материала лекции. А перед этим собирался пришипить аудиторию за недавнюю потассовку, всё-таки, он ещё был у этой оравы и классным руководителем. Но прежде, чем начать, он все-таки решил разрядить обстановку в аудитории: — Как дела-то у вас? «Зря ты это спросил» — подумала Оксана. По рядам старшеклассников пронеслась волна одобрительного гомона и даже смеха, сама за себя ответившая, что все хорошо. — Отлично! А я слышал, что у некоторых из наших парней снова возникли трения в отношениях с параллельным классом. Вы что, опять?! И тут из класса в сторону учителя полетела стрельба репликами, то одиночными, то очередями: — Сами напросились, чёртовы «Глориусы»! — Да причём тут эти ошлепки с параллели, мы ж не с ними! Там в классе всего два-три киборга с этой тупой команды! — Так и надо их, нашлись белоручки, понимаешь ли! Тёма Сковородин — тучных форм парень среднего роста с темными жесткими короткими волосами, обладавший довольно внушительным авторитетом среди одноклассников, встал со своего места, подняв руку, затем взял речь, остановив тем самым оживленное обсуждение вопроса в глубине аудитории: — Вся проблема состоит в том, что они никак не могут простить нам свой проигрыш на отборочных! Кто же виноват, что их команда проиграла четыре сета подряд и слилась? Пускай тогда быстрее бегать учатся, а не кричат направо — налево, что таймер бомбы намеренно сократили почти на минуту! Судья Нил Фъюсторн как будто сам «ихний», предъявил нам обвинение в использовании чит — кодов, хотя игра велась честно! Оксана резко напряглась. Читы и интриги во время матчей это по её душу, а особо выделилась недавно, видимо, именно их команда. В подтверждение этих слов часть парней с задних рядов начали вразнобой приводить примеры «проскоков» команды соперников в пользу своей правоты, а так же череду случайностей, которые бывают в каждой игре. Но тут другая часть класса начала возражать относительно того, что не всегда те или иные случаи были для команды в их пользу. В ответ посыпались обвинения в отсутствии солидарности, дискуссия вдруг переросла в откровенную брань. Вместо урока получалась общая свалка-обсуждалка очередного киберспортивного матча. Учитель слушал дебаты своих учеников, с грустью и скукой наблюдая за происходящим. Затем он встал, вдохнул, что было мощи, широко взмахнул руками над головой и очень громко свистнул, пытаясь остановить безобразие в аудитории, пока оно не переросло в драку. Парни виновато замолчали, повинуясь воле учителя, но все еще косо поглядывали друг на друга, рассаживаясь на места. «Знала же — зря спрашивал!» — от этой мысли на лице девушки промелькнула улыбка. Ей было жалко классного руководителя, но он и сам был виноват, что орава десятиклассников из этого биореактора-школы села ему на шею. «Субординация? Не, не слышал.» — Вы вроде бы и студенты уже скоро, а ведёте себя как дети малые! Вы бы еще стульями покидались! — О! ИДЕЯ! А НУ НАВАЛИСЬ! — ОТСТАВИТЬ! — рявкнул учитель. — Сенсей, согласись — это же не по понятиям совести нас обвинять в читерстве! — заявил Алан, — Мы выиграли честно! — Алан, успокойся! И с учителем говори на «ВЫ»! — прикрикнула на него Эйприл, высокая девушка с худощавой фигурой и длинными прямыми волосами, расскрашенными не пойми во что. Оксана, сталкиваясь с этой девушкой в коридорах школы, иногда даже шарахалась в сторону. Для Эйп лучшим спутником был бы какой нибудь чудак с ирокезом. — Эйп, ты еще мне указывать будешь, чего делать?! Те чё, делать нечего? Смотри-ка, да ты вся покраснела от злости! — Еще слово, и я за себя не отвечаю! — Ещё слово и класс постоит пару подходов по триста минут. А чё там с вашим расписанием, мне всё равно. Окай? Угроза была весомая. Все понимали, что классрук намеренно гипертрофировал, но обычно так он шутил перед самым подрывом собственного терпения. И уж тогда — спасайся, кто может. — Алан прав, они сами на конфликт пошли! Пускай по заслугам получают! — прокричал кто-то из дальнего угла аудитории. — Что?! — Сенсей вдруг не выдержал и, встав в полный рост, обрушил кулаки на стол со страшным грохотом, заставив всех вздрогнуть. — Это недопустимо. Ещё одна драка в столовой или парке, и все участники будут искать себе школу на соседней станции. Просыпаетесь тогда в шесть утра или пять, дерзайте на маглев с мамой и папой, если под одной крышей тут ужиться не можете. "Отличная идея, я за то, чтобы кому-нибудь чего-нибудь начистить. Чтобы отправили подальше отсюда" — Оксана сидела с каменным лицом и просто ждала, пока вся эта дурь уляжется. И тут класс действительно замолчал. Один только Артём, хмыкнув, заявил: — Александр Дмитриевич, вам бы ещё раритетный «Калашников» для солидности. — Локальные военные конфликты мы завершили изучать в конце мая. С пробужденьицем тебя, так сказать. Сегодня реорганизация хозяйства Евразии в «двухтысячных». И ещё одно ваше слово, я забуду что учитель истории и дам вам срез по химии. Класс недовольно заворчал. Оксана невольно обернулась и окинула взглядом всю эту ораву. Ни одного нормального с её точки зрения человека. Каждый день одно и то же. Замкнутая банка крупной школы с четырьмя параллельными классами была больше похожа на то древнее и старое понятие "деревня". Уж насколько это слово применимо к подземной станции... Даже абсолютно молчавший где-то в углу за задней партой Джерри Стенли смотрел на всех из подлобья. Он увидел на себе внимание Оксаны и мгновенно сделался нейтральным, но не надолго задержался безэмоциональным взглядом воронёных карих глаз на ней. Оксане почему-то стало не по себе от этого тёмного взгляда. Этот парень в школе был всего полтора месяца, а уже напрягал её, будто следил за Оксаной специально. Они на дню сталкивались по три-четыре раза где-нибудь в коридорах и всегда он делал вид, что ничего не делал. Иногда улыбался, но по большей части смотрел на неё, как на комод. Это уже начинало бесить.       Вместе с неприятностями утро принесло и некоторое облегчение, ведь, как оказалось, срезовую работу по химии перенесли на пару уроков ближе к обеду. Конечно, это всего лишь отсрочка неминуемой участи, но всё же перестановки в расписании давали возможность хоть как-то подготовиться к предстоящему.       И опять же вместо того чтобы заняться повторением пройденного, Оксана всё не унималась далёкими от учёбы, но важнейшим для неё самой идеями. Во время первого урока она попыталась выйти в Сеть. Ей на короткое время пришлось отключить фильтрацию адресов учебного браузера. Для того чтобы сориентироваться, Оксане нужна была её недавно созданная страница в «глаголе». Она даже не заметила, как к общей сети подключился и её мобильник, где в раскрытом приложении постоянно работал внутришкольный форум «‎Рэда».       Занятость учителя уроком дала ей несколько минут на поиски. Всё, что удалось сделать за это время, — залезть в информационную библиотеку школы: в раздел информации о городах и регионах Евразийской Конфедерации. Но как только Оксана перешла на страницу города Саратова, её телефон издал целую кучу звуков от приходящих из местной «флудилки» сообщений. В чате форума шла активная переписка. Видимо, в школе она была не единственной зашедшей в интернет в неподходящее время.       Среди сообщений её внимание привлекло анонимное электронное письмо, пришедшее в личку «‎Рэда»:       «Привет от старших, Кудряш! Нам слух долетел, что твой мальчишка из «лотуса» — отпетый жулик. Если это так, передай ему, что парни в ярости. Ему же лучше признаться во всём самому. Если он придёт споличной, мы подумаем, как разобраться «по мировому». Глориус».       Не успела Оксана толком понять, о чём было это послание, как выход в интернет был заблокирован файерволом школьной сети. Преподаватель узнал о несанкционированном выходе в интернет моментально. Пришлось под потешными взглядами одноклассников громко извиниться.       Тайна послания теперь будоражила, страшила её намного больше, чем предстоящая контрольная. Она ещё толком ничего не поняла, лишь осознала, что её молодой человек, с которым ещё накануне решено было свести отношения на нет, снова успел во что-то вляпаться.       «Обязательно было мне писать? Господи, как хочется бежать отсюда, куда глаза глядят…»       На следующей же перемене после провальной контрольной Оксана узнала, что слухи про Ника распространились уже за рамки её личной переписки. Видимо, ущемлённые несправедливостью ребята из высшей школы решили восстановить её тем путём, которым умели, а речь про «мировую» была скорее для красивого словца. А весь сыр-бор развёлся из-за недавнего киберспортивного матча между командами неформальных группировок «лотус» и «глориус» из той же старшей школы. Обе группировки принадлежали к единому движению, которое было распространено среди студентов профессиональной школы и на других станциях их роя, но лично друг друга «лотусы» и «глориусы» демонстративно ненавидели, причём выражалось это всегда с каким-то нездоровым юношеским максимализмом. Следствием этого было жаркое соперничество во всевозможных делах. Раскалённая обстановка нередко приводила и к реальным стычкам. Так уж вышло, что часть окружения Оксаны из профессиональной школы принадлежала и к тем и к другим. Так уж вышло, что этот же самый матч стал накануне причиной и её с Ником ссоры тоже…       Предчувствуя нависшую угрозу, Оксана попыталась за время перемены срочно разыскать и предупредить обо всём Ника Дюбуа, для чего пришлось отправиться на пару этажей выше — туда, куда дорога ученикам основной школы была небезопасной.       Но как бы ни старалась она найти своего молодого человека, никто его не видел сегодня на учёбе. Одногруппники поведали Оксане, что Ник сегодня утром даже не приходил на занятия. Неосознанная тревога от рушащихся на плечи новостей всё больше овладевала Оксаной.       На переменах она не знала, какое бы место в школе поспокойнее найти для уединения. Ей нужна была информация, но голову забивали болтовней подружки, пытаясь разузнать причины эдакой странной секретности и необычно скованного поведения их задушевной подруги. И никто не понимал, что это с улыбчивой девчонкой сегодня? Над чем так усердно она размышляет, что угрюмая сосредоточенность не сходит с лица весь день?       Она пыталась связаться с Ником на всех переменах подряд, когда для этого появлялась возможность. Но его страница безмолвствовала, а на прямой линии девушку встречал бесчувственный автоответчик. Наконец очередная беготня за парнем наскучила Оксане — такие ситуации возникали в последнее время с неприятным постоянством. Потому ближе к середине дня она прекратила поиски, удалив даже те гневные сообщения, что отсылала парню утром.       — Сам разбирайся со своими косяками, — сказала девушка себе, блокируя напоследок личную страницу Ника.       «Ну и зачем я опять за ним бегала… Хотела же всё заново начать…»       Следом за остервенением последовало отчаяние, желание укрыться от всех и забыться. Но шумные коридоры школы совсем не располагали к этому. И всё-таки тихое местечко в вечно гудящей на переменах и угрожающе молчащей на уроках школе нашлось. Во второй половине учебного дня Оксану и нескольких её одноклассников занесло в школьную столовую.       — Сандра, а ты ведь не в курсе? — в очередной раз пыталась разговорить подругу ее одноклассница, Эйприл Жонсуа, когда компания расположилась за привычными местами в школьной столовой.       Прозвучало это слишком резко для обычного вопроса и отвлекло девушку от изучения форумов. Оксана, до сих пор не замечавшая подругу, резко перевела взгляд на подсевшую к ней поближе Эйприл. В глазах непонимание, внутри — скрученная пружина страха. Ну что ещё опять?!       — Ты о чём?..       — У тебя среди ребят появился новый поклонник…       — Так, стоп. Не интересно, — нахмурилась Оксана. Ей за сегодня школьные сплетни уже успели надоесть по горло.       — Но ведь об этом уже знают все, кроме тебя!       Оксана намеренно отвернулась от Эйприл, пытаясь вычленить свои мысли из окружающего её глума.       «Нижнеянск… Сангар… Нижний Бестях… Усть-Нера. Нужно что-то… поблизости. Там бы, где Якутия…»       Но подруга была настойчива, потому что ревностно воспринимала случаи, когда её игнорируют.       — Эй! — подружка пощёлкала пальцами у носа Оксаны. — Я говорю, видела уже списки на рекомендацию по распределению?       — Ага. Софт-инженеры, строители, операторы-бурильщики, мастера роботомеханики. Что-то там ещё… Ах да, горные инженеры, электрики, айтишники. И ещё штук тридцать профессий «про то, как грызть гранит и перебирать железки». Меня мутит от мысли, что я буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь.       — А что предки?..       — Горный техникум. В соседнем секторе. Или тухнуть у нас в старшей школе, в той же помойке, да ждать милости с неба, которого тут нет. Эйп, не мешай уже! — Оксана отмахнулась от назойливой подружки.       «Кимберлитовые месторождения… К 2095 году планируется проект по укреплению подземного завода… Производство активной противометеоритной…»       — Оксана, этот тайный поклонник Джерри.       — А?       — Я говорю, Джерри. Он, не затыкаясь, о тебе говорит второй месяц. Помнишь своё четвёртое место на соревнованиях по легкой атлетике? Ну, ты тогда ещё Конселя не обогнала. Что с этим Джерри было! Вызвался тебя защищать от несправедливого судейства. Хотел даже Конселю тёмную устроить…       — Насколько я помню, Джерри — это смазливый студентишка из прошлогодних выпускников? — Оксана поняла, что спокойно ей поесть больше не дадут, поэтому не стала больше отнекиваться от разговора. — И он грозил пальцем самому Конселю Жене Бертрану? — усмехнулась Оксана вдобавок. Усмешка, правда, вышла печальная…       Подруга растолковала вздох Оксаны правильно. Ну, а грустные глаза выдали и большее…       — Скучаешь?       — Вторая неделя к концу подходит… И там где он сейчас, связи нет… — Оксана отвела взгляд в сторону. За этим столиком часто обедал и Консель. Но сейчас этот парень так далеко… Ей бы сейчас очень пригодилась его мудрость и дружеское наставление.       — От меня будто бегут все друзья…       — А это потому, что ты на других непохожая, — прямо и грубо полоснула словами Эйприл.       И тут пальцы дрогнули в желании сжаться в кулак.       «Да, точно… Непохожая…»       Эйприл заметила, что Оксана рассерчала на её слова и поспешила извиниться.       Повисла небольшая пауза, которую подруга попробовала заполнить сменой темы разговора.       — Я слышала, вы с Таней заморочились с «графикал-фестом»? Неужели решились взяться за борьбу?       Оксана опомнилась от нахлынувших неприятных мыслей и улыбнулась.       — Да, у меня одна идейка есть, но нужен совет. Кстати, ты её не видела сегодня?       Таня училась в параллельном классе, отчего личные контакты на переменах удавались у подруг не всегда. Если бы это был любой иной день, Оксана знала бы, где её искать, но в расписании с самого утра творился настоящий сумбур, отчего весь день выдался спешным и полным переживаний.       — Так это… Сегодня же общие занятия на стадионе. Пока разминка будет, её и разыщешь. Кстати, у нас занятия совмещены со «стариками»…       Эйприл, несомненно, знала, что творится в школе, ведь слухи распространяются быстро. Потому, неслучайно она и дала эту подсказку Оксане.       — Ты ведь Ника искала? Не знаю точно, но он может прийти на занятия.       — С самого утра его нет, а тут возьмёт этот… этот… Не придёт он. И видеть я его не хочу!       — Ну, смотри сама, — пожала плечами Эйприл. — Шансы свидеться есть, тем более, вам стоит поговорить… Да и Джерри тоже там будет. Кого-нибудь из двоих ты точно встретишь!       — Эйп, спасибо тебе за заботу, но я не нуждаюсь в таких друзьях, которые хотят свести тёмную с другими моими друзьями.       — Эх, зря ты так. Ну, погорячился он тогда. Зато он показал, что очень тебя ценит. В отличие от Дюбуа…       Это было уже слишком даже для позитивной Оксаны. Она старалась быть лояльной к причудам всё своих друзей, но чтобы вот так в открытую что-либо навязывать…       — Эйп, я сама решу, когда мне нужны будут для общения парни.       На том разговор одноклассниц вскоре закончился.       23 октября 2084 года.       12.04.34 PM UTC±0:00       В школьном парке, пустовавшем в учебное время, одним из мест, где можно было уединиться, была центральная аллея. Здесь вдоль главного бульвара на этом «горизонте» тянулись ряды скамеек и площадок. Ученики часто собирались на них утренними часами, а во второй половине дня аллея обычно пустовала, ведь основные занятия проходили горизонтом ниже, в физкультурном комплексе.       Для Оксаны это местечко на станции было памятным, ведь здесь прошёл самый незабываемый месяц в ее жизни. Именно здесь в былое время они вдвоем с Ником часто гуляли вместе. На обширной площадке, поодаль от учебных корпусов, среди ветвистых кустов и местечек для отдыха, они с Ником впервые целовались.       Как символично — теперь это место, ставшее местом их встреч и первых любовных переживаний, стало ещё и местом их ссор и коротких свиданий. Здесь они ругались и мирились вновь, расходились и вновь сходились. Сюда она часто приходила, гонимая из дома острым чувством одиночества. И здесь, видимо, они расстанутся навсегда.       Оксана, уняв в себе лютую бурю эмоций, вернула его страницу из чёрного списка. А затем, ближе к полудню она всё-таки смогла до него дозвониться.       Ник был неприятно удивлён, когда девушка зачитала ему анонимное сообщение из личной переписки. Оксана было хотела завершить все контакты с парнем этим разговором по телефону, но тот захотел встретиться с ней лично. Расставания при таком раскладе любому человеку даются тяжелее всего. Девушка чувствовала, что именно это ей предстоит. Но отказаться она не посмела.       В томительном ожидании неприятного разговора девушка сидела на скамье возле гидропонической клумбы цветов, переводя иной раз взгляд на татуировку на левом запястье. Этот фамильный знак — странная традиция, которая ей перешла от отца в младенчестве. Оксана давно пыталась понять смысл причудливого рисунка татуировки, но открытой информации о таких вещах не было нигде. Отец же толком ничего не рассказывал о тайном знаке…       Напряжение в сердце она пыталась сбавить, переключившись на красоту благоухающих растений. Интересно, везде ли в мире цветы одинаково пахнут? В её мире цветущие растения бережно оберегались от касаний за стеклом инкубаторов, даже если это была кочка уличной клумбы. Оксана знала ароматы цветов, но вживую никогда их не осязала.       Да и вообще, её это почти не беспокоило. До недавнего момента…       Она вернулась к размышлениям над поступкам парня.       «И для чего это все было ему нужно?»       — А вдруг это не он? — вслух успокаивала себя Оксана. Ей трудно было даже представить, что Дюбуа способен на подлость, тем более — на такую подлость, что подставит под угрозу всех его товарищей.       «Хоть он и бабник, как оказалось, пускай, он не идеален, пускай, эгоист. Пускай зануда! Но он никогда не позволял себе упасть в глазах камрадов…» — влюблённое по-прежнему сердце искало любых оправданий, лишь бы не остаться наедине с правдой, даже если она горькая.       «Хорошо, Оксана. Сама подумай, какой смысл? Он что, такой алчный, что хочет денег с выигрыша, наплевав на угрозу дисквалификации своей же команды? Ты сама знаешь ответ…»       На той стороне аллеи были двое юных людей. Влюблённые, они сидели на скамье, обнимая друг друга. Что-то оживленно обсуждали, смеялись…       «Прямо как мы», — почти прошептала Оксана. Вместе с горечью теперь пришло осознание того, что этого «мы» уже нет.       А когда-то было. Было о чём разговаривать, кроме проблем и обид, было над чем вместе смеяться. Что ей теперь осталось от прошлого? И что ей делать? Снова мириться?       — Может, хватит? — спросила она сама себя. Но ответ застрял в горле, сполна наполнив горечью и без того отравленное сердце. — Так, всё! — взбодрилась Оксана. — Я здесь по делу все-таки!       Эта мысль заставила опомниться. Да, ей жалко воспоминаний, но они того давно не стоят.       За размышлениями миновали несколько минут. Посмотрев на часы, Оксана ещё больше разозлилась и разнервничалась.       «Как всегда, опаздывает! Мне же на учёбу ещё».       Наконец вдалеке, на одной из дорожек, уходивших вглубь парка, возник знакомый силуэт молодого человека. Уверенная походка, неспешная вне зависимости от обстоятельств, была его заветной визиткой. Даже с такого расстояния не узнать Ника Дюбуа было невозможно. Поравнявшись друг с другом, Оксана и Ник холодно встали поодаль, сойдясь только до расстояния нескольких шагов.       — Пришёл всё-таки? — не слишком приветливо отозвалась Оксана на его «здравствуй».       — Как видишь, — коротко ответил Ник. — Ты так настаивала. А я уж было думал, ты меня позабыла! — неизменная самонадеянная улыбка так и осталась главной внешней чертой этого человека. Она сейчас выглядела насмешкой. А когда-то она сияла для Оксаны совсем по-иному…       — Я уже мечтаю об этом.       — Ну вот! — надуманно обиделся Ник. — А я подумал, ты будешь мне рада.       Оксана в ответ на это промолчала, лишь пригласив жестом прогуляться вместе. Они медленно шагали по аллее, уходившей к учебным корпусам школы, долго молчали. Ник первым решил нарушить это молчание, и начал разговор с самого банального, что могло прийти в голову:       — Как твои дела?       — Ты издеваешься, видимо! Не было бы твоих проделок, дела были бы отличными. Скажи, долго мне ещё разгребать слухи, которые за тобой хвостом тянутся?       — Да? Интересно было бы послушать что-нибудь. О той байке про читерство я уже слышал. Уже что-то новое появилось?       Оксана остановилась напротив парня. Она поняла из его тона, что он не пришёл мириться, а значит, она не зря готовилась к худшему. Что же, тем будет легче…       — Ник, я хочу знать. Это твоя идея? Такая победа ничего не стоит… Зачем?       — Что?! Моя идея? Моя идея! — Ник негодовал. — Сандра, ты что, дура?! Ты поверила анонимусам?!       — Полегче с выражениями! Я хочу знать, правда это или нет!       — Любимая моя, я похож на идиота? — воскликнул парень. — Давай, я на свет встану, лучше меня рассмотришь!       — Не паясничай! — огрызнулась Оксана. Ей было больнее всего слышать «любимая» при таком тоне разговора.       — Мне вообще дела нет до всех этих «политических тёрок»! С чего кто-то взял, будто я подставил команду? На меня ищут компромат, не иначе. Конечно, это всё из-за разборок между лидерами отборочного матча! Да, у меня есть друзья среди противников. Консель, к примеру… Но это ничего… — Оксана выслушивала эти оправдания с отвращением, всё больше вскипая. Но когда речь Ника дошла до его друга…       — Стоп! Конселя не приплетай зазря, скажи прямо!       — НЕТ! И это всё, что тебе было нужно?       — Да! Именно за этим ответом я тебя и вытащила. Потому что именно из-за того, что тебя считают жуликом, меня начали донимать всяким бредом и угрозами! И так обычно бывает всякий раз, когда ты влезаешь куда-нибудь не туда! Я ведь твоя девушка, девушка главного шалопая на этой станции! Теперь я слышала твой ответ и надеюсь, что ты не врёшь. Хотя, честно, оправдания у тебя жалкие.       Люди, наблюдавшие за эмоциональным разговором Ника и Оксаны, останавливались поодаль, потом долго наблюдали за ними и тихо расходились.       — Ну вот… — ворчал Ник, заметив это. — Ты всегда сумеешь собрать шумиху.       — Ты хотя бы думаешь, когда творишь что-то, обо мне?! — не унималась Оксана. Она хотела сдержаться, но ее наконец прорвало.       — А что ты? Тебя не устраивает что-то?       — По крайней мере, то, что я, как твоя возлюбленная, вынуждена выслушивать всякий бред: о тебе, о себе, о своих друзьях, о твоих делишках…       — Это твои проблемы, — коротко ответил Ник, ошеломив этим Оксану. — Да, ещё кое-что. И тебя, и меня уже давно достало всё наше «общее». Давай уже разойдёмся.       Девушка вдруг резко замолчала. То, чего она ожидала, но не решалась сказать сама, было сказано за неё.       — Твоего согласия я и не жду, — продолжил Дюбуа, пожав плечами. — Дальше нам не по пути. Скоро ты будешь считать, что я разбил тебе сердце, но, поверь, от этого будет лучше обоим. Раз ты боишься за свою репутацию, связавшись с парнем из «лотуса», то…       Ник ещё многое говорил, не замечая, что Оксана его не слушала. Она так и стояла в ступоре, широко раскрыв глаза. Ей для приличия стоило бы заплакать, но почему-то веки только щекотало беспощадно сухим воздухом. Наконец парень закончил свою долгую бессмысленную речь, глубоко вздохнул, затем сказал:       — Извини, мне пора идти.       Он медленно отвернулся от Оксаны. Наблюдая эту сцену, будто в плохом сне, девушка погружалась в леденящее отчаяние. На полпути к выходу со школьной аллеи Ник обернулся и крикнул напоследок:       — А ты теперь в свободном полёте! Прямо наравне с Ветром!       23 октября 2084 года.       01.41.23 PM UTC±0:00       17:41:23 (UTC+4)       Время приближалось к двум часам по полудни, когда орава старшеклассников под руководством преподавателей хаотичными группами вывалилась из лифтовой башни «Школа-1» на горизонт, где располагался физкультурный комплекс. Шли многие в основном по пешеходным дорожкам, хотя находились и такие ребята, что мешали проезду велосипедов по скоростным линиям.       Оксана двигалась на занятия нехотя. Она впала в оцепенение после расставания с Ником. Памятуя о том, что в эти часы занятия у их группы были совмещены с занятиями старшеклассников, она втайне желала его ещё раз увидеть, и одновременно явственно ненавидела, и не желала ещё одной встречи. Но мысли, что он где-то рядом, среди этажей физкультурного комплекса, среди его залов, не покидали её.       Здесь же, на территории стадиона занятия проходили и у класса Тани. Благая ситуация для мимолётной встречи. За прошедшие часы Оксана всё-таки определилась с мыслями будущего письма её далёкому знакомому. Оставалось лишь посоветоваться с напарницей художницей о некоторых деталях…       Под нерушимыми сводами горизонта станции ютились многоэтажные корпуса физкультурного стадиона. Утопая в зелёных насаждениях, они, кажется, напоминали чём-то всё, что видела накануне Оксана посреди фотографий Андрея. Но в отличие от Саратова, здесь не было бесконечного моря зелени и бескрайних золотистых полей. Напротив, громады зданий росли друг на друге, отчего расстояния смешивались с теснотой.       От занятий по лёгкой атлетике Оксана сегодня отказалась и смиренно заняла своё место на зрительских трибунах. Произошло это не совсем добровольно, а после обращения к медику комплекса с жалобой на головные боли. Это будто её судьба быть на другой стороне общего людского потока — так же вышло сейчас, когда девушка свернула в сторону от площадки, где готовилась общая беговая группа.       Оксана собиралась уже пройти к зрительским трибунам, когда её окликнул из-за спины девичий голос. Оксана, несмотря на подточенное зрение, узнала по ярким рыжим волосам в ученице, что позвала её, свою знакомую.       Это была Таня. Неизвестно как ей это удалось, но подруга Оксаны уже была в курсе её разрыва с любимым человеком. Но между тем, она не стала вникать в подробности, избавив подругу от лишних переживаний, а проводила Оксану к трибуне, попутно беспокоясь о её состоянии.       — Да ладно тебе, просто бессонница дала по голове…       — Ты что, так рьяно искала исходники для нашей диорамы?! — услышав, что подруга полночи не спала, Таня была не в восторге.       — Представляешь, да, притом я нашла то, что хотела…       Наконец-то пришло время для Оксаны показать её утренние труды. Занявшись поиском сохранённых фотографий, она будто воспряла духом, потому что наконец переключилась с утренних проблем на позитивный лад.       Под оценивающим взором подруги она вывела на экран смартфона всё найденное накануне и стала предлагать разом целую кучу идей.       — Смотри, я расставила некоторые фото в объёмном порядке на стене. У нас многого не хватает, но вот тебе на выбор куча мест для диорамы… — девушка обводила ногтем мизинца части фотографии её комнаты, попутно объясняя, что это за места в Саратове.       Оксана ещё многого не знала о городе, но сырые от дождя приволжские мостовые и горящие красками осени бульвары завораживали её, будто имея гипнотическую силу.       — Так, стоп, подруга. Весь город впихнуть на одну диораму мы не сможем. По крайней мере, не всё сразу.       — Так выбирай! — весело воскликнула девушка. Она с трепетом ждала ответа от напарницы. Таня же, не меньше Оксаны залюбовавшись материалами, попросила её мобильный, чтобы рассмотреть всё поближе…       — Всё это круто, конечно, но простецкий пейзаж нам победу не обеспечит, — с неожиданным для подруги скептицизмом ответила Таня.       — В смысле… Ты посмотри, какая красота!       — Да я вижу, и это круто. Да вот один только пейзаж на диораме будет выглядеть пусто. И это меня беспокоит. Надо какой-нибудь сюжет. Причём поострее, чтобы сразу в глаза бросалось…       — Эй, девчата, сюжеты поострее ищете? Гляньте-ка на корд!       Неожиданный возглас принадлежал одному из студентов старшей группы. Он сидел поодаль от девчат и краем уха послушал их разговор. Когда Оксана поняла, о чём тот имел в виду, и обратила внимание на поле, то захотела тут же провалиться со стыда или бежать куда угодно отсюда.       А там внизу развернулась потасовка между «стариками». В ругани сцепились двое, и обоих девушка прекрасно знала…       Это были Ник и Джерри. Драка закончилась быстро, потому что ребят быстро разняли более благоразумные друзья. Противостояние этих двоих продолжилось уже на словах, слова эти касались и личностей друг друга, и друзей, да и само́й Оксаны. И слышали их все, кто был на стадионе. А Оксана просто сидела и безучастно смотрела на происходящее сквозь стеклянный от усталости и отчаяния взгляд.       — Ну и… — ожидая от подруги хоть какой-то реакции, подала голос Таня.       — Да пускай уже катятся оба! — цедя слова сквозь зубы, обессиленно вспылила Оксана, с трудом сдерживая слёзы гнева. Ей уже всё равно было, кто там внизу её в очередной раз делит.       «Мне бы взлететь, но мне мешают провода…»