Ценность семейной жизни

Андрей добрался до клиники за пятнадцать минут. Выйдя из машины, он увидел подъезжающего Славу. — Ты тоже почувствовал что-то неладное? — Спросил Авдеев супруга. — Сердце схватило, думал, не встану. Глаза закрыл, а передо мной Тёма стоит. А ты? — А я сознание ненадолго потерял. И тоже Тёму перед собой увидел. Я с Витей списался, он указал, куда идти. — Тогда идём. Мужчины дошли до пункта назначения за десять минут. — Вить, что там такое? — Не знаю. Там Тёма кричал, потом Максим как заорёт «Тёма», у меня аж в ушах зазвенело. Я не заходил, чувствую, лучше не надо. В этот момент из палаты вышел врач. Глаза его опухли. — Вы все здесь? Хорошо. Пройдём в мой кабинет. Тёмина семья проследовала за Максимом и расположилась в кабинете. — Должен сказать, только два случая в практике заставили меня плакать. И, как ни странно, оба связаны с вашим сыном. — С ним что-то серьёзное. Врач хлюпнул носом и продолжил. — Потуги были очень сильными. Я, зная о проблеме Тёмы, этого не учёл. Во время одной из потуг у него резко подскочило давление. Всё, что я увидел, что систолическое* было в районе двухсот. Я попытался его снизить, но опять же не учёл одного фактора. Столь резко давление возрастает только в одном случае. Я не хочу грузить вас медицинскими терминами, скажу, обобщая. У вашего сына случился инсульт. Обширный, быстрый и беспощадный. Я не хочу этого говорить, но придётся принять. Извините. Тёмы больше нет. — То есть, как это, нет? — Спросил Козлов, испытав шок. — В мозг перестала поступать кровь по нескольким крупным сосудам. Я не успел ничего сделать. Прибывшей бригаде реаниматологов оставалось только констатировать смерть. Можете подать на меня в суд или… — Какой суд?! Мы только что потеряли ребёнка! — У Славы началась истерика. — Макс, я уважаю тебя как врача, но этого простить не смогу. — Извините, — вмешался Витя, — а ребёнок? — Ребёнок… тут тоже не всё радужно. — Что может быть радужного? — Извините. — Андрей вывел супруга из кабинета. — Так вот. Когда Тёма… умер, … мне пришлось очень быстро доставать малыша. Так как произошло это далеко не естественным способом, не всё пошло по плану. Малыш жив, у вас мальчик, но… я сделал всё не слишком правильно, и малыш получил родовую травму. Всё бы ничего, но… в общем, у вашего ребёнка ДЦП. — Извиняюсь. — В кабинет вошёл Александр Владимирович. — Макс, ты тут, отлично. Зайди ко мне. Вить, соболезную. — Спасибо.