«Единственный способ выжить».

Я - Трэвис. Дата рождения: 17-04-2003. На данный момент 17 лет. Потерял все деньги и все компании, которые достались мне по наследству от моих влиятельных и богатых родителей. Как они умерли? Говорят, они погибли в аварии, но это совершенно не точно, ведь в день трагедии я был с ними. Детство и воспоминания Трэвиса 7-летней давности:        Я не помню, как выглядела моя мама. Возможно, я её даже и не видел. Она вечно моталась по командировкам, приезжала к нам только один раз в год, давала много-много денег и сразу-же убегала. Таков был и мой отец, хотя за нами он хотя-бы ухаживал и приглядывал, вместо бегающей по всем точкам мирам мамаши, оставался на чай и на неделю дома. Также, у меня были старший братик и сестра - Давид (12 лет) и Кассандра (10 лет). С теплотой вспоминаю те дни, когда мы играли во дворе в классики, ножики и другие разные игры. Но за то, что мы рисовали на асфальте мелом для игры и портили газон, нас били деревянным прутом по рукам. Даже сейчас на них остались небольшие шрамы. В самую особенную для меня новогоднюю ночь и самую последнюю вся наша большая и дружная семья собралась воедино для празднования этого чудесного, как казалось тогда, праздника. Я был рад до мурашек и слёз, которые чуть не катились по моим пухлым детским щекам, а лицо украшала невинная и детская улыбка. На столе красовались блюда разной кухни - итальянской, шведской, корейской, китайской и др. К нам приехали бабушка и дедушка по папиной линии, которых я, до этого момента, никогда не видел вживую, только на фотографиях. Бабушка - Мелисса, с короткими волосами тёмного оттенка, сединой на корнях, с чёрными очками в форме кошачьего глаза и, свойственными для её возраста, морщинами. Её одежда была изящна, из дорогой ткани, брендовые духи, яркая красная помада и добрейшая солнечная улыбка.Как-же я скучаю по тебе.. Мой дедушка - Джим, был просто добрым человеком и добродушным юмористом. На его голове красовалась чёрная шляпа, которая скрывала его блестящую лысину и седые волосы на висках. Чёрный деловитый костюм с ярко-красным галстуком и лакированные туфли. Я, Давид и Кассандра были в обычной одежде. Мы с братом в белой рубашке и чёрных штанах. Сестра отличалась тем, что была в чёрной юбке до колена, но это нормально, ведь она девочка. Когда мы все сели дружно за стол и ужинали, в дом ворвались грабители. Все были шокированы тем, как они прошли через систему охраны. Бабушка, дедушка и родители прикрыли нас за спиной и жестами показывали бежать. Мы, не задумываясь, рванули по лестнице, пока грабители не явились на кухню и не заметили нас. Мы заперлись в тёмном шкафу, было слишком тесно для нас 3-их, поэтому Кассандра добровольно спряталась под кровать. Мы все слышали крики, выстрелы, звуки бьющейся посуды. Кассандра была охвачена злобой. Она выбежала из комнаты, чтобы отомстить, но это было настолько глупо. Очевидно, что её убили, и поняли, что здесь не одна. Да и к тому-же, там были семейные фотографии с нами. Воры побежали обыскивать весь дом. По топоту и шагам я совсем не понял, сколько там людей. Не меньше 2, не больше 6. Я видел, как у Давида глаза были на мокром месте. В тот момент я понял - либо всё, либо ничего. Если сейчас сбежать, мы сможем продолжить род нашей семьи, последовать за ними, унаследовать всё, что от них осталось и спасти наши жизни. На самом деле, я не помню где мы находились. Я был в состоянии шока и не мог нормально думать. Но по воспоминаниям могу догадаться, что мы были либо на чердаке, либо в подвале. Честно, не помню..Самое главное было выбежать оттуда и спастись. Поняв, что они далеко-далеко, я взял Давида за руку, немедленно вышел на свободу и мы побежали к выходу так, что сверкали пятки. Болел левый бок, горло было ужасно сухим, а кашель и тяжелое дыхание раздавались по всему дому громким эхом. Грабители, услышав это, испугались и побежали за нами. Лично я - сдаваться не собирался. А у Давида иссякли какие-либо надежды и он исчерпал все силы. Взявшись покрепче за руку, я прыгнул к двери вместе с ним и вышиб её ногами. Мы наконец-то на воле. Но..Радоваться нечему. Воры быстрее нас, у них ноги длиннее, от чего и скорость выше. Был слышен приказ убить нас любой ценой. Испуг, страх, печаль -вот что я испытывал тогда. Сердце ушло в пятки, дыхание участилось настолько, что ощущение было такое, будто голову сжимали. Ноги пошатывались от усталости, и я чуть было не упал. Дула пистолетов были направлены на нас, а курок был нажат. Давид поднялся с ног и прикрыл меня от свинцовых пуль. На моем лице отражался испуг и шок, руки тряслись так, будто у меня болезнь Паркинсона. Я раскрыл глаза так, будто из них чуть не выкатились глазные яблоки. Ими видел то, как пули попали ему в ноги. По ним текли реки крови. Давид упал на колени. Я чувствовал эту пронзающую ужасную боль. Ты будто задыхаешься от неё. Она поглощает тебя..Она - как туман, заслоняет собой все приятные чувства и события, которые происходили в прошлом. Последние слова Давида были: «Беги..» Мне пришлось удирать ноги, пока происходила перезарядка оружий. Я слышал хруст ломающихся подо мной ветвей, по которым бежал, как угорелый. Сил нет, дыхания тоже. Упав на землю, я почувствовал сырость и влагу. Почву питали мои слёзы, удобряя засохшие ромашки. На руках открылись недавние раны, которые были от деревянных прутьев. Эти шрамы всегда мне будут напоминать тебя, мама..