Это не "ок", это очко

В том маленьком городке, в забытой Богом степи, на тихой улице под тусклыми огоньками фонарей играл музыкант. Седина оковала его усталое лицо, как серебряные вериги оковывают блаженных. Он стоял и играл каждый раз на одном и том же месте, каждый день, в любую погоду. Казалось, что ничего не помешает его игре, даже если зазвучат трубы Иерихона. Проходишь, а он поёт и играет то, что ты никогда не слышал раньше и не услышишь больше никогда. Можно кинуть монетку в потрёпанный чехол, послушать эти песни, можно спросить его, как жизнь, как дела, а он всё поёт, поёт будто по — инопланетному, хотя слова на русском, но слышатся, словно раскиданы по разным улицам, разным районам разных городов. Ехал я домой в автобусе. Каждый день я тогда ездил, каждый день на том же самом автобусе, а тут в него заходит этот музыкант и садится рядом со мной. Думаешь, что сейчас должно произойти что — то мистическое? Ха! Лучше пойди учи математику по Фихтенгольцу, хоть что-то из тебя выйдет путного! Я тут не для этого сижу строчу, да и что я вообще тут делаю, чёрт бы меня побрал?! Каждый день одно и тоже, каждый день, вы думаете я тут из себя «НИТАКУЮКАКФСЕ» корчу со своим высокопарным слогом, драным в гузна толпой голодных папуасов? Да меня задолбало это всё уже изрядно, уже четвёртый год я живу в этой залупе цыганского коня, катаюсь на этом вонючем мерзком автобусе, и только этот старик на арбате поёт, только в его песне жизнь идёт. А вокруг и даже внутри нет. Все думают, что я такой шутняра, забавный малый, кто похуже ко мне относится, говорит «клоун», но разницы нет по факту, а вы думаете что так и есть, что мне приятно вот это всё? Всё мать, выключай к едрене фене.