Письмо

Осень. На дорогах, после растаявшего снега, образовываются кучи мокрой грязи, песка и пыли, в которых лежит мусор от свиней плюющих на чистоту своего города. Хотя многие из них всячески высказываются за чистоту, о том что необходимо беречь природу и дорожить ей. Также и сейчас человек, адвокат Андрей Шестов находясь в зале суда защищает будто бы невиновного Петра Пероса. Он говорит о правосудии, а у его клиента все руки запятнаны кровью. Еще несколько мгновений и убийце удастся избежать камеры. Он вернется в свою компанию и продолжит сидеть спокойно пожиная плоды семян, которые он когда-то с моим отцом и заложили в строительную компанию. Да у этого человека достаточно денег, для того чтобы нанять такого, хорошего адвоката, что даже у прокурора обвинительной стороны трясутся руки когда он листает дело пытаясь чем-то парировать атаки Шестова.       Стук молотка судьи немного взбодрил меня, он попросил присяжных удалится для принятия решения, они верят ему, в его невиновность. Шестов хорош по праву. Сейчас он там, стоит возле клетки Пероса, шепнув ему что-то на ухо, что у того появилась ухмылка. Адвокат прям как персонаж из кинофильмов высокий, стройный, весь такой подтянутый, солидный с дорогими часами. Лицо худое с острыми скулами, нос ровный, брови черные, как и цвет его волнистых волос, точно актера подбирали. А может я действительно попал на шоу где меня хотят разыграть, в таком случае если сейчас присяжные не выйдут и не бросят конфетти со словами розыгрыш я пожалуюсь, на уж больно затянутый сценарий. Пока мы прервались на паузу расскажу немного о Петре Пероса, о моем отце, компании и вообще, что мы тут делаем. Петр Николаевич Пероса родился..., шучу, таких довольно сильных подробностей я о нем не знаю, где и когда родился, в какой школе учился, с кем спал и вообще чем занимался до того как в один вечер, мой отец Иван Федорович Моцильков не пришел пьяным с одним мужиком домой. Моей матери, прекрасной женщине Александре Петровне, он представил его как своего компаньона, с кем он собирается открывать бизнес. Тем вечером Александра Петровна, с криками и поварешкой выгнала Пероса из квартиры, а отцу... в общем высказала некультурно, причем продолжалось это по меньшей мере около часа, все что она о нем думает. Вы не подумайте, просто в то время с такими идеями и компаньонами, мой отец возвращался чуть ли не каждую неделю, после пятничного рабочего дня.       На следующий день, отец уже трезвый вернулся с тем же Пероса домой и представил идеи Петра. Тогда я отчетливо запомнил его полноватое лицо, маленькие как виноград глаза, короткую прическу и тошнотворный спортивный костюм, сложением он был похож на Винни-Пуха которого показывали по телевизору, только он не пел, а все время засовывал к себе в рот еду пытаясь еще и разговаривать. Я сидел напротив за столом на кухне когда происходила беседа. Мои родители думали что я был слишком маленьким, чтобы понять их разговор, всегда было интересно греть уши, даже если я чего-то и не понимал. Что говоря об отце, моя мама не просто так вышла за него замуж. Хоть он не был красавчиком, таким из популярных журналов, но он то что ей было нужно, слова не мои, а матери. Он всегда сидел прямо, я даже удивлялся тому что он никогда не горбился, плечи широкие, сильные руки, прямой нос, серые брови и взъерошенные светлые волосы. Не сказать что отец был низкого роста, ну в районе 170-175 сантиметров, по крайней мере он никогда не комплексовал, да и вообще не обращал на это внимание. Также он умел пахать как не в себя, был грамотным, любил пошутить.       Из того разговора я мало что помню, но в тот день мама впервые за долгое время поддержала его, согласившись потратить те сбережения которые у них остались. Они поставили на кон многое и со временем убедились в том что сделали это не зря. Отец и Пероса основали небольшую компанию по оказанию услуг в постройке, не важно чего, начиная от простых теплиц и заканчивая небольшими домами. В тот день на кухне Пероса выложил бумагу. Позже я спрашивал у родителей, без этого документа на победу в тендере одной из развивающихся садоводческих компаний, ничего бы не получилось. От отца требовалось вложения и найти рабочую бригаду. Большинство он заманил с работы, кого-то нашел по знакомству и так понемногу собралось достаточно много людей и они начали строительство.       Все прошло отлично, быстро и главное экономично. Компания выплатила подрядчику огромную сумму и вот с этого пошел заработок и заказы других организаций. В конечном счете через несколько лет был построен первый многоэтажный комплекс и первое жилое здание. Прибыль пошла еще выше, конечно на всем пути не обходилось и без потерь, однажды один работник был сильно травмирован на начальном этапе зарождения компании, но все обошлось. Сейчас компания ПерМоцстрой занимает высокую нишу в строительном бизнесе. Отец и Пероса стали не только хорошими партнерами, но и верными друзьями. Пероса через несколько лет женился на одной женщине, честно говоря меня не привлекали такого рода дамы, хотя я и был подростком и гормоны шалили, таких намалеванных кукол еще нужно было поискать. Если поставить рядом мою мать и это порабощение пластической хирургии, то можно было сделать некие выводы. С одной стороны красивая женщина средних лет, с пышными, длинными, светлыми волосами, красивой фигурой и приятной внешностью, а с другой кривоногое ярко крашеное чудо с огромными губами, нечто похожим на гнездо волосами и жуткой осанкой. Когда Пероса впервые решил представить свою леди, отец чуть не подавился водой. Смотря на круглое и необъятное лицо Пероса, эта дамочка вышла за него замуж строго по любви.       Мы часто собирались семьями на разных мероприятиях, отдыхе, праздниках. В одночасье у этой пары появился ребенок. Мне было искренне жалко эту маленькую девочку, так как мадам Пероса всячески издевалась над ребенком пытаясь наряжать ее во всяческие уродливые наряды, и делать глупые прически, накладывая поверх этого косметику. Я всегда хотел себя младшего брата или сестру, но у родителей не получалось, в конце концов они бросили эту идею, а я всячески пытался водиться с ребенком Пероса, Олей. Мне просто это нравилось и да вскоре я начал считать ее своей маленькой сестренкой. Когда родители уходили вместе с Пероса, Олю оставляли со мной, я просто смотрел на нее и мне хотелось задушить ее мать. Ребенок еле шевелился, под тоннами безвкусного наряда, прически и косметики. Я тут же брал, раздевал ее до футболки, одевали обычные колготки, которые когда-то носил я, шел и умывал ее, пытался смыть лак с головы. Оля не двигалась, ей было всего два года и она не могла полностью выразить свои мысли так как хотелось, но опустошенный взгляд говорил о многом. Когда мадам Пероса возвращалась, чтобы забрать свою дочь, я говорил что мы баловались и пачкались, поэтому нам приходилось менять одежду и умываться. Она отвечала восхищенно, - какие милашки, вы только посмотрите на них, они точно в будущем должны пожениться. - Я покачивал головой, так как в ней, еще раз повторюсь, видел младшую сестру.       И так, возвращаясь к делу об убийстве. Компания росла, появлялись новые инвесторы, новые дома, торговые комплексы, учреждения. Финансовые аналитики прогнозировали стабильный рост, так как запросов становилось все больше. И тут одним вечером, когда у родителей была годовщина свадьбы, отец пришел домой в ярости, громко разговаривая по телефону. Он упоминал Пероса, что тот собирается развалить компанию, не поддерживая его идей, а сам вероятнее всего строит что-то за спиной отца. Я не придал этому никакого значения, хотя к тому времени после окончания школы я собирался стать журналистом и меня должна была зацепить эта информация.       Еще через пару дней, к нам постучались полицейские, с ужасной новостью. Отца нашли на парковке застреленного в голову. Мать потеряла сознания, я успел её схватить чтобы она не упала на пол. Те что в форме вызвали скорую, пытались что-то объяснить, но я ничего не понимал. Только гул стоял в ушах, как будто мне выстрелили в голову. Врачи увезли маму в больницу, позже выяснилось, что у нее случился микро инсульт, а меня забрали на опознание. В морге, подойдя к столу, где лежало тело, мне хватило пары секунд понять что это он холодный, бледный с пулевым отверстием во лбу. Я отвернулся покачивая головой, еле сдерживая слезы. Меня еще раз переспросили, на что я уже ответил: "Да" и вышел в коридор, так как сильно тошнило и я хотел найти туалет. После поставил свою подпись на паре бумажек, что мне подсунули, и освободили. Той ночью я просидел возле больничной палаты своей матери, дожидаясь когда она придет в чувство. На утро врач разъяснил что с ней все будет хорошо, похлопал меня по плечу и порекомендовал поехать домой, отдохнуть. Проезжая возле офиса, где работал отец, я решил посмотреть место преступления, но подойдя к КПП парковки меня остановили, попросили удалиться. За ней я увидел несколько полицейских, которые снимали предупреждающую ленту. Один из оперативников увидел меня и подошел.       – Кирилл, здравствуй, меня зовут Алексей Федорович Коленцов, я занимаюсь убийством твоего отца, вчера вечером видел тебя в управлении, соболезную. Не против если прогуляемся и поговорим. – Он указал рукой на выход и ждал моей реакции. Алексей Федорович был старшим оперуполномоченным, был возможно единственным заинтересованным лицом в этом деле. Мужик был в теле, явно по несколько раз в неделю занимающийся в спортивном зале, каштановыми волосами с короткой кудрявой прической. Невысокого роста, оттопыренными ушами и маленьким носом.       Я согласился немного пройтись и зайти в кафе, так как с утра ничего не ел. Мы зашли в кафетерий, Алексей уселся возле окна. Я спросил у него, – Вы будите что-нибудь? Он покачал головой, добавив, - "Спасибо". Я развернулся и подошел к стойке, чтобы заказать завтрак. За ней стояла молодая девушка. – Доброе утро, можно мне, пожалуйста, овсяную кашу с вареньем, блинчики с сиропом, сырники и капучино.       Девушка приняла заказ, попросив подождать пару минут. Я посмотрел на оперативника, мне он показался уставшим и скорее всего он всю ночь не спал. – И еще чашку эспрессо с сэндвичем.       Забрав еду, я сел напротив Алексея, и предложил ему поесть, сказав что заказал слишком много и не смогу все съесть, предупредив, что денег не нужно, угощаю. Он немного подумав согласился.       Алексей, опросил меня, задавая вопросы: были у отца с кем-то конфликты?, обращал ли я на необычное поведение и тому подобное? В голову пришел тот момент когда пришел домой в ярости. Мы общались около часа. Оперативник пометил некоторые моменты в блокнот, поблагодарил за завтрак, и продиктовал свой номер, на тот момент если я что-то вспомню или на случай какого нибудь происшествия, после чего мы разошлись.       Сутки я провел один в доме, отключил телефон, телевизор, заперся в комнате и сидел на кровати. Ближе к вечеру захотелось поесть, разогрел еды, позвонил в больницу. Врач сказал что мама понемногу отходит и скоро придет в себя, как только это случится они сразу же об этом сообщат. Затем я включил телевизор, переключил на канал новостей. Через пол часа стали показывать репортаж про отца, корреспондент рассказывал, –...опираясь на данные следствие был задержан, пока единственный подозреваемый по этому громкому делу Моцилькова, его партнер по бизнесу Петр Николаевич Пероса. Экспертиза показала что выстрел был произведен с близкого расстояния, к сожалению видеозапись с камер наблюдения того дня не была найдена, но показания охранника дежурившего в тот день и вызвавшего полицию гласят, что на парковке находилось два человека. После выстрела на парковке находился уже покойный Иван Моцильков и охранник поспевший на помощь. В данный момент производится обыск в доме Пероса, на наличие оружия преступления. По словам самого Пероса он не как непричастен к убийству своего партнера, напротив он обвиняет Моцилькова в сообществе с наркобизнесом, и что сам тот пытался за его спиной проводить тайные транспортировки наркотиков по разным городам. Данная информация уже проверяется следственной группой, следите за дальнейшими событиями...       Послушав новости, меня взбудоражила такая наглость Пероса, он обвинял моего отца в поступках которых тот по своему принципу не смог совершить, ложь! Тогда я еще не мог представить, что у следствия не будет совершенно ничего против главного подозреваемого. Обыск в доме ни к чему не привел, а документы, что были найдены в кабинете у отца подтверждали, он получал огромные финансовые вливания от левых компаний, которые существовали только на бумаге, причем в них никаким образом не фигурировал Пероса. Компаниям предоставлялись услуги по перевозке строительных материалов. В течение недели были проведены обыски десяток машин, перевозящие грузы компанией ПерМоцстрой, в единственной из всех, в цементе было найдено до 10 килограммов героина. Коленцов в это время всячески, пытался найти хотя бы одну зацепку в деле об убийстве моего отца, потому что самоубийство было не возможным, по причине отсутствия оружия, хотя сама картина указывала только на это. Алексей Федорович предположил что возможно и был третий человек на парковке, но доказать это не получилось.       Адвокат Пероса, поставил защиту своего клиента на недостатке доказательств и по делу об убийстве отца и о причастии с наркотиками, по этому делу он уже проходил как свидетель.       Мама пришла в сознание через несколько дней после убийства, она долго не могла поверить в смерть мужа. Ее также допросили несколько раз, так как она не могла до конца вспомнить все что хотела рассказать и постоянно просила дополнительной встречи. Через две недели ее выписали из больницы, тогда она почти весь день провела в кабинете вместе с юристом и следователем. Мама так же не могла поверить в то что отец был причастен к наркотикам и пыталась собрать доказательства его непричастности. Она ничего не говорила про Петра Пероса, но в любом случае была согласна со мной.       Спустя несколько месяцев произошло слушание по делу об убийстве Моцилькова.       Я конечно верю, в справедливость и тому подобное, но будь я на месте присяжных... Улик и в самом деле недостаточно, чтобы осудить Пероса, но никому другому обвинение представлено не было. Ударом молотка Петр Николаевич вышел из решетки, он был рад и широко улыбался своему адвокату, даже пожал ему руку своими двумя и обнял как родного, сопровождая похвалой.       Встав вместе с матерью, мы быстро вышли в коридор. – Это конец, еще это чертово слушание в пятницу, моих нервов не хватит Кирилл, что нам делать? – тихо проговорила она, посмотрев мне в глаза. Я промолчал.       – Поехали домой, – сказал я, приобняв мать.       Я чувствовал что ей тяжело дышать, поэтому было необходимо уйти из суда как можно быстрее. Мы направились в сторону выхода. Кто-то со спины выкрикнул мое имя, он был похож на голос Пероса, я ни каким образом не хотел с ним говорить и ускорил шаг. Водитель отвез нас домой. Приближаясь все ближе к дому, меня начинала переполнять ярость от того что этот убийца пытался со мной заговорить. Мама вышла из машины, я попросил задержаться водителя на несколько минут, и вышел следом за ней. Зайдя в она направилась на кухню, – Что будешь есть, сынок? – спросила она меня.       – Я не буду есть, мне нужно отлучиться на пару часов. Ты ведь в порядке?       – Да, конечно, только скажи что все будет хорошо?       – Непременно!       Мама доверчиво кивнула и я вышел на улицу. Не подумайте, что я полный урод и бросил ее одну дома, хотя так оно и есть. Я достал телефон и позвонил тете Мари, подруги матери и попросил приехать, поддержать, а сам направился в бар. Заглушить ненависть и боль, в тот момент мне показалось что без отца жизнь не будет такой какой я хотел. Мне всего 17 лет, а в голове... в голове пустота.       Бармен за стойкой спросил документы, я посмотрел на его имя "Павел", которое было написано на бейдже и сказал, – Павел, у меня был тяжелый день и документы, мои документы дома. Ты же не хочешь отправить меня за ними правда? К тому же я слышал, что у тех у кого нет документов платят двойной ценник.       Павел помотал головой, тем самым отреагировав на мою наглость и спросил, – что будите пить?       Взяв стакан в руку я выпил половину содержимого. Коньяк зажег глотку. – Как эту мерзость можно пить? – Бармен протянул мне на блюдце пару долек лимона. Я тут же их съел. Через полчаса в голову ударил алкоголь.       – Повторите, пожалуйста, – попросил я.       В кармане завибрировал телефон. Написали с неизвестного номера, – "Мне кое-что известно про твоего отца, завтра в этом же баре днем, приходи один".

***