Выжить, не существуя

Я лежала, глядя в потолок, не в состоянии сконцентрироватся хотя бы на какой-то мысли. Проблема не в том, что меня что-то отвлекало, а отсутствие мысли, которую я ещё бы не обдумывала тысячу раз. В моём положении мне не оставалось более ничего, кроме как думать. Я не знаю, сколько времени прошло с момета, как я очнулась, ведь ничто в моём окружении не могло сказать мне о течении времени. Возможно, если бы меня кормили трижды в день, я могла бы отслеживать проходящие дни, но еду мне приносили только тогда, когда я просила. Сперва, я просто ждала кормёжки, расхаживая по камере взад-вперед. Но никто не приходил и меня уже начали посещать мысли, что меня будут морить голодом. Но зачем? Я не могла дать никакой информации, ведь ничего не знала и мне не давали никакого задания, чтобы ожидать от меня его выполнения. Тело начинало ослабевать и я сдалась, улегшись на кровать. Ожидание было мучительным и это сводило с ума. Разглядывая потолок в который раз, не найдя ни единого изъяна, я всё же решила испытать удачу. Собрав все свои оставшиеся силы, на дрожащих ногах, я подобралась к большой двери и оперевшись на неё спиной, сползла вниз, устраиваясь на полу. От прикосновения с её поверхностью, моё тело пробрала дрожь, а руки начали неметь. - Эй, есть там кто? - Выдавила я, не узнавая собственный голос. Он был низким и хриплым, как вой ветра с шелестящими листьями, подхвачеными им. - Эй! Я хочу есть! Или вы ждёте моей мучительной смерти? Я не надеялась, что кто-то меня услышит или, тем более, ответит. Мне казалось, что вокруг нет даже крыс, которые могли бы заметить моё существование. Но спустя некоторое время, меня привел в сознание жуткий скрежет двери, который послал вибрации по моему телу. Металлический ящик выдвинулся из неё в мою камеру, чуть не ударив меня по голове. Там всегда была эта деталь, но сколько бы я не пыталась его сдвинуть внутрь - тщетно. Видимо, с тех жалких попыток прошло уже пару дней, ведь разодраные вновь пальцы начали заживать. Камера начала медленно заполняться вкусным ароматом, из-за которого внутри всё сжалось, будто все внутренности просились наружу, а урчание, доносившееся из желудка, могло бы и оглушить, если бы здесь был кто-то ещё. Я медленно вылезла из-под двери и забрала поднос, бережно неся его к столу, чтобы не проронить ни капли. Я же не животное, есть прямо под дверью. Хотя, я начинала терять уверенность в этом. Иначе, почему меня держат здесь, в изоляции, наблюдая, как за лабораторной крысой после смертельной инъекции. Или я и есть "лабораторная крыса"? От размышлений меня оторвало ещё более оглушительное "рычание" живота, говорящее мне, что мысли не подпитают тело, а вот ароматная еда прямо передо мной - очень даже. Я расположилась напротив миски с едой, решаясь. А вдруг это отрава, и как только я закончу трапезу - моё существование прекратиться. Что ж, надеюсь эта похлёбка окажется хотя бы вкусной, тогда я умру с хорошим воспоминанием. Еда выглядела достаточно привлекательно. Приятный светло-желтый оттенок, кремовая структура и редко плавающие розовые кусочки чего-то. Не в силах больше ждать, я схватила ложку с подноса и сделала первую пробу. Меня накрыло ощущение блаженства. Вкус был нежным, жидкость будто таяла во рту, а те самые кусочки чего-то придавали приятный солоноватый привкус, который отлично дополнял общую картину блюда. Мне показалось, что прошло всего мгновенье, как миска передо мной опустела. Мозг говорил, что я хочу ещё, но желудок был полон и даже если бы у меня была добавка, вряд-ли я смогла бы её осилить. Тело было насыщено как раз настолько, как мне требовалось. Интересно, как они угадали, сколько именно мне нужно? Хотелось бы мне знать. Как и то, из чего же приготовлена эта еда. Когда выберусь, обязательно приготовлю это блюдо. Если. Если выберусь. Есть ли шанс на это? Хотя бы крошечная надежда, что я смогу когда-то выйти из этой камеры и взглянуть на мир. Или вся моя жизнь и есть эти четыре стены? Но как же моё детство? Почему я не помню, что было до этого момента? Я знаю, что люди рождаються, взрослеют и умирают состарившись. У них есть родители, братья, сестры и друзья. Но откуда? Кто дал мне эти знания? Кто научил меня писать, читать, считать и говорить? Я уверена на все сто процентов, что я это умею. Моё тело помнило все движения пишущей руки. Будто в подтверждение этих мыслей, я поняла, что пишу что-то, выводя пальцем по столу. Я опустила глаза и прочла по буквам. Мой мозг был готов взорваться. Что это за слово? Почему я его знаю? Как это подскажет мне, кто я? Я снова напрягла сознание, пытаясь убедиться, что верно прочла. Да. Всё верно. Я продолжала выводить буквы одну за другой, из которых получалось одно единственное слово. Триф.