Brother

Гарри Я резко проснулся и сразу же повернулся в сторону кровати Малфоя, чтобы проверить Гермиону, необходимость проверять, в порядке ли она, была словно заложена во мне на клеточном уровне. Лучше бы я не поворачивался. Я явно не рассчитывал увидеть такое, резко сев на кровати. Малфой и Гермиона спали на одной кровати, черт возьми. Голова Гермионы лежала на его груди, его левая рука обнимала ее за талию, а его голова была прислонена к ее макушке. Я уставился на них, не поверив своим глазам. Это что ещё такое? Малфой же собирался ночевать в кресле, какого черта он обнимается с ней? Одно дело – шутить на тему его влюблённости, и совершенно другое – видеть что-то такое. - Доброе утро! – громко гаркнул я, не сдержав своё раздражение. Малфой и Гермиона зашевелились на кровати, просыпаясь. Малфой резко открыл глаза, у него был невероятно ясный взгляд для человека, которого только что разбудили. Они все ещё находились в том же положении, потому что ещё не до конца проснулись. - Уже утро, - сообщил я им. Гермиона замерла, и ее лицо стало стремительно краснеть от осознания того, в каком положении она лежала. - Сегодня день, когда ты сообщаешь очевидные вещи? – уточнил Малфой, нисколько не смутившись. Он даже не сделал попытки убрать от Гермионы свои грязные руки, как будто это было нормально. Гермиона резко села, смущаясь, и рука Малфоя упала на кровать с ее талии. Гермиона быстро встала, и, пролепетав что-то про душ, скрылась в ванной комнате. - Ты охренел, Малфой? – я сразу же накинулся на него, пока он протирал глаза, все ещё лёжа, - Какого черта ты ее лапал? - Ты бы предпочёл, чтобы ночью я пошёл лапать тебя? – я ненавидел его усмешку, которая тут же появилась на его губах. - Ты должен был спать на кресле! – обвиняющее смотря на него, напомнил я. - Сам попробуй там поспать, идиот. - Ты должен был меня разбудить! Мы бы поменялись местами! - Что ты завёлся с самого утра, Поттер? Грейнджер не возражала… - Малфой, я серьезно, - я сжал зубы. - А не ты ли последние несколько дней пускал тупые шутки по поводу нас с Грейнджер? – Малфой смотрел на меня с негодованием. - Это не то же самое, - выдавил из себя я, понимая, как нелогично я себя веду. Одно дело шутить насчёт них, а другое, если это окажется правдой. К такому я готов не был. И Малфой не казался хорошим вариантом для Гермионы, насколько я понимал, он вообще не заводил отношения. О Мерлин, зачем я подумал об их отношениях? - Хватит устраивать истерику из ничего, - Малфой потянулся и встал с кровати, закончив наш разговор. Через десять минут Гермиона вышла из ванной с сосредоточенным выражением лица. - Нам нужно вернуться в тоннели, - выдала она. - Прости? – мне показалось, что я ослышался. - Что здесь непонятного, Поттер? Она выжила из ума. Мало тебе было вчера, да, Грейнджер? - Вы не поняли, - Гермиона закатила глаза, - Что вы сделали с телом вампира? - Отнесли к таксидермисту, чтобы он приделал ему голову обратно, - серьезным тоном ответил ей Малфой, и я не смог сдержать смешка. - Спящим ты нравишься мне гораздо больше, Малфой, - Гермиона поморщилась. - Слышал, Поттер? Я ей уже нравлюсь. Может, тебе все таки удастся стать шафером на нашей свадьбе. - Идиот, - Гермиона покраснела и повернулась ко мне, - Гарри, это важно. Вы же сожгли его, так? Вы видели у него медальон? - Какой медальон? – я нахмурился, совершенно не понимая, к чему она ведёт. - Этот вампир работал в маггловском Университете. Он мог ходить под солнцем, он посещал работу каждый день. - Этого не может быть, - веселость исчезла из голоса Малфоя. - Он сказал, что медальон даёт ему возможность не бояться солнца. Нам нужно вернуться и забрать медальон. Мы должны изучить его или отправить Кингсли. Мы с Малфоем переглянулись. Если все это правда, то мы в настоящем дерьме. Разгуливающие под солнцем вампиры – просто предел мечтаний. Мы быстро собрались, почти не разговаривая друг с другом, правда Малфой и Гермиона спорили насчёт того, стоит ли ей туда идти, но в итоге она победила, заставив Малфоя громко выругаться на тему ее упрямства. Я даже не пытался в это влезть, просто потому что Малфой вполне справлялся за нас обоих, но Гермиона была непреклонна. Мы оказались возле тоннелей довольно быстро, но, чем ближе мы подходили к зданию, тем медленнее плелась Гермиона, сама того не замечая. Она пыталась скрывать это, но я видел испуг на ее лице. - Ты подождёшь нас снаружи, - сказал я голосом, не терпящим возражений, и Малфой удивлённо приподнял брови, ожидая, когда Гермиона начнёт препираться. Но она лишь молча кивнула, вызвав у него поток негодования. - Серьезно, Поттер? – возмущался он, пока я следовал за ним вниз по лестнице в темноту, - Я потратил столько времени, чтобы оставить ее в номере, а тебе хватило одной фразы, чтобы она осталась снаружи? И какого черта ты молчал до этого момента? Ты бы сэкономил мне время. И он серьезно считал это чем-то настолько значительным, чтобы это обсуждать? Мы одновременно зажгли палочки, и мне стало не по себе в этой давящей темноте, хотя я и знал, что здесь никого нет. Теоретически. - Хватит так выглядеть, иначе я подумаю, что тебе страшно, - Малфой заметил, как я прислушиваюсь. - Пошёл ты, Малфой, - беззлобно отозвался я и двинулся по тоннелю к месту, где мы сожгли тело вампира. - Думаешь, это правда? – спросил Малфой, двигаясь справа от меня, - То, что вампиры могут ходить под солнцем? - Гермиона обычно не ошибается, - просто ответил я, Малфой громко фыркнул, и мне пришлось поправиться, - когда не творит какие-нибудь глупости. Меня даже передернуло. То, что с ней произошло вчера, было не какой-то глупостью, это было настоящим кошмаром, я сам едва не умер от беспокойства за неё, я бы никогда не смог простить себе, если бы опоздал, и с ней что-то случилось, хоть на этот раз и не испытывал чувства вины. Мы довольно быстро добрались до места, где сожгли тело вампира, куча пепла все ещё была на том же месте. Малфой наклонился и потянулся к пеплу рукой, но я перехватил его за локоть. - Что? Ждёшь, что он восстанет из пепла? – он стряхнул мою руку, закатив глаза. - Ты собираешься трогать это? – я скривился. - Ради всего святого, у меня в руках палочка, - Малфой помахал ей перед моим лицом, и в следующий момент поток воздуха разметал пепел под нашими ногами, и я заметил, как в темноте блеснул медальон на серебряной цепочке, который каким-то чудом остался целым, вместо того, чтобы расплавиться от огня. - И как мы его не заметили? – удивился я, когда Малфой поднял его. - У меня нет привычки копаться в останках, но ты в следующий раз ни в чем себе не отказывай, - отозвался Малфой, положив медальон в карман. Я даже не стал отвечать на это, привыкший к его якобы забавным высказываниям. Мы быстро выбрались из тоннелей, не желая находиться там дольше, чем это необходимо. Гермиона сразу же устремилась к нам. - Ну что? Нашли? – требовательно спросила она. - Да, - ответил я. - Дайте посмотреть, - она протянула руку, переводя взгляд с меня на Малфоя. - Обойдёшься, - Малфой обошёл ее и двинулся в сторону дороги. - Малфой! – возмущённо воскликнула Гермиона, следуя за ним, - Я должна его изучить. - В мире есть люди поумнее тебя, Грейнджер, хоть ты в это и не веришь, - отозвался Малфой, - Передадим его Брустверу. - Но это не честно! – Гермиона выглядела оскорбленной, - Если бы не я, вы бы никогда об этом не узнали. - Если бы ты не попыталась вчера умереть, ты имеешь в виду? – Малфой одарил ее тяжёлым взглядом, а меня снова передернуло от его слов. И как он может говорить об этом так спокойно? - Ты можешь быть ещё более невыносимым? – поинтересовалась Гермиона, поджав губы. - А ты можешь быть ещё более надоедливой? – парировал он. Я не пытался встревать, меня забавляли эти их перепалки. Мне нравилось, когда Малфой доставал кого-то, кроме меня. - Наконец-то! – воскликнула Паркинсон, стоило нам войти в коридор мотеля. Она сегодня была одета в чёрную майку и красные шорты, которые вряд ли могли хоть что-то прикрывать. - Ты что здесь делаешь? - спросил я удивлённо, и она одарила меня холодным взглядом. - Жду вас, очевидно, - сказала она, обращаясь к Малфою, который даже не попытался сделать вид, что рад ее видеть. - А если бы мы уже покинули мотель? – продолжал спрашивать я. - Я решила дать вам шанс вернуться в течение пятнадцати минут, - невозмутимо отозвалась она. - Ты ждала нас здесь пятнадцать минут, не зная, здесь ли мы? – я даже не знал, зачем закидывал ее тупыми вопросами. Я просто не привык к тому факту, что Паркинсон может искать встречи со мной. Хотя, конечно, она пришла не ко мне. - Мог бы ради приличия притвориться, что рад меня видеть, Поттер, - она повернулась ко мне. - Я рада видеть тебя, Паркинсон, - с улыбкой сказала Гермиона, - Ты решила прогулять пары? - Не все же тебе прогуливать, Грейнджер, - ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на Гермиону. Похоже, она нравилась ей гораздо больше, чем я. Мы все вместе направились к нашему с Малфоем номеру, и я никак не мог привыкнуть к нашей странной компании, которая подозрительно быстро становилось нормой. - Как насчёт того, чтобы позавтракать где нибудь? – предложила Паркинсон, и я осознал, что действительно не прочь поесть. - Нам надо связаться с Бруствером, - сообщил Малфой, открывая дверь и пропуская девушек вперёд. - Мы с Паркинсон пока могли бы сходить и купить что-нибудь, - добродушно предложила Гермиона, и я согласно закивал. - Что вам принести? – подхватила Паркинсон. Я задумался на мгновение. - Здесь за углом продают отличные хот-доги, - мечтательно протянул я, пока Малфой вытаскивал Омут памяти. - Отлично, - Гермиона улыбнулась мне, - а тебе что, Малфой? - Я вынужден отказаться, - ответил он недовольно. Он все никак не мог привыкнуть к маггловской еде. - О, да брось, Драко, ты просто обязан в этот раз попробовать хот-дог, - начал я, улыбаясь, прекрасно зная, что это его взбесит. Я не мог отказать себе в этой маленькой радости. - Почему ты зовёшь меня по имени, только когда предлагаешь что-то совершенно мерзкое, Поттер? – Малфой скривился, не разочаровывая меня. - Нет ничего мерзкого в хот-догах, - заметил я. - Только магглы могли назвать еду «горячая собака», - он сделал вид, будто его сейчас стошнит. Гермиона и Паркинсон прыснули, наблюдая за выражением его лица. - Ты доволен, Поттер? – поинтересовался Малфой, - Теперь они смеются над нами. - Они смеются не над нами, - поправил его я, - а над тобой и твоей глупостью. - Что глупого в нежелании есть собак? – продолжал своё Малфой. Паркинсон издала какой-то писк, после чего захохотала во весь голос, Гермиона от неё не отставала, качая головой. Мое настроение улучшилось, я был невероятно доволен происходящим. Обожаю моменты, когда Малфой выставляет себя идиотом. - Ладно, понятно, - сквозь смех проговорила Паркинсон, - Найдём что-нибудь без слова «собака» в названии. Она взяла Гермиону под локоть, и они вышли. - Какой ты все таки придурок, Поттер, - Малфой покачал головой, настраивая Омут памяти. Пока мы погружались в Омут памяти, я представлял себе Малфоя, которому на подносе приносят живую собаку, и она жалобно смотрит на него, умоляя его не есть ее. Я не мог перестать злобно хихикать, и Малфой бросил на меня красноречивый взгляд, пока мы стояли посреди кабинета Кингсли, ожидая его появления. Кингсли появился через несколько минут, выглядя невероятно напряжённым, пока я продолжал тихо посмеиваться. Когда наши взгляды встретились, вся веселость покинула меня, потому что его взгляд не предвещал ничего хорошего. Малфой тоже это заметил, и сжал челюсти. - Мы должны сообщить, что… - сразу же начал я, но Кингсли прервал меня жестом. - Это может подождать. Кое-что произошло, - его взгляд переместился на Малфоя, и я напрягся, ожидая продолжения, - Я вынужден сообщить плохие новости. Твоя мать в больнице Св. Мунго. - Что… - его голос дрогнул, - Что с ней? - Она жива, - сразу же отозвался Кингсли, - Но она без сознания, и мы пока не до конца понимаем, что с ней. Ее обследуют, но говорить о прогнозах пока рано. - Что произошло? – спросил я, потому что Малфой напряжённо молчал. - Ее нашли вчера вечером, Аврорат разбирается с этим. Аврорат. Не охотники. Возможно все не так плохо? - Могу я ее видеть? – спросил Малфой, и я согласно закивал, соглашаясь с ним. Он сейчас же должен отправиться в больницу, чтобы проведать Нарциссу. Взгляд Кингсли ничего не выражал, когда он вновь повернулся к нему, и мое сердце сжалось. - Сейчас в этом нет необходимости, она без сознания, - отрезал Кингсли, и я во все глаза уставился на него. Он что, спятил? Что он такое несёт? Что значит – нет необходимости? О какой необходимости идёт речь, когда мать Малфоя в больнице? – Мы следим за ее состоянием, колдомедики делают все возможное, я буду сообщать тебе о ее состоянии… Он продолжал говорить какие-то нелепые вещи с совершенно непроницаемым лицом, и мне захотелось встряхнуть его. Он спятил? Малфой должен быть сейчас в больнице! Будь я на его месте, никакая сила бы не смогла удержать меня от возможности увидеть мать и просто посмотреть, в порядке ли она. Разумеется, она не в порядке! Как Кингсли может быть таким бессердечным? Я никогда не замечал этого за ним раньше! Неужели он серьезно не даст Малфою повидаться с матерью даже сейчас? Я знал о запрете Министерства, это было частью наказания Малфоев, Нарцисса не должна была возвращаться в Лондон до тех пор, пока ей этого не позволят, и уже тогда это казалось мне чем-то глупым, но сейчас! Это просто немыслимо. Малфой молча смотрел на Кингсли, пока тот продолжал нести всю эту чушь. - Ты сошёл с ума, Кингсли? – воскликнул я, не в силах сдерживаться. Обычно я не позволял себе подобного нарушения субординации, - Это же его мать! - Я же уже сказал, что она без сознания, Гарри! – Кингсли проигнорировал явное неуважение с моей стороны. - И ты хочешь сказать, что говорил бы весь этот бред, будь на его месте кто-то другой? Ты говоришь, что не дал бы мне возможности увидеть Рона, если бы это произошло с ним сейчас? – я даже не знал, что именно так разозлило меня. На какое-то мгновение повисла напряжённая тишина, потому что мы оба знали ответ. Это было так несправедливо! И после всего этого чем мы отличаемся от Волан-де-Морта? Разве мы свободны от предрассудков, разве мы не продолжаем делить людей на классы? И ради этого я сражался? Чтобы Малфой, который не раз спасал мою жизнь, которому я доверял практически как самому себе, не мог увидеть мать, когда она попала в больницу? - Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти ее, но вам нужно продолжать… - Продолжать? – взвыл я, перебивая его, - Что продолжать? Мы даже ничего не делаем! - Достаточно! – Кингсли выглядел разозленным, уставившись на меня. Я понял, что в этой схватке я проиграл, он был здесь главным. Я мог кричать, швырять предметы (которые я не смог бы взять, ведь все вокруг было лишь иллюзией), но ничего не могло изменить его мнение – я видел это в его взгляде. Малфой же, напротив, не произнёс ни слова, он практически не дышал, и я заметил, как его пальцы вцепились в браслет на его руке. Я даже представить себе не мог, что он чувствовал в этот момент. *** Драко Мы резко вынырнули из Омута памяти, после того, как Бруствер буквально вышвырнул нас в реальность. Я прислушивался к себе, пытаясь разобраться в своих чувствах, которых, к сожалению, не было. Моя защитная реакция, появившаяся ещё в детстве, которую я ненавидел всей душой. Почему, ну почему я не могу просто вести себя как нормальный человек? Почему я не бьюсь сейчас в истерике, как это делает сейчас Поттер, неизвестно почему раскидывая наши с ним вещи по номеру. Моя мать в больнице. Моя мать в больнице. Моя мать в больнице. Я продолжал повторять это в своей голове, заставляя себя чувствовать, заставляя себя беспокоиться за неё, противясь всему, что вдалбливал в меня отец, когда дело касалось нашей семьи. - Мне так жаль, Малфой, - тяжело дыша, наконец оторвавшись от своей сумки, из которой неизвестно зачем выкидывал вещи, произнёс Поттер. Я лишь кивнул. - Он не имеет никакого права… О, как раз таки он имеет на меня все права, какие только захочет. Я был в его полной власти, я всю свою сраную жизнь был в чьей-то власти, не имея никакой возможности быть свободным. Поттер продолжал причитать, плеваться ругательствами, но я его не слушал, думая о том, что я должен делать в этой ситуации. Просто плюнуть на все и кинуться в больницу? Так ведь и поступил бы любой нормальный человек, не думая о последствиях. - … порт-ключом! - Что? – переспросил я, потому что совершенно ничего не слышал, а он уже заговорил о порт-ключах. - Ты воспользуешься моим порт-ключом! – Поттер заметался по комнате, - Тем самым, при помощи которого я могу навещать Рона! - Ты же его слышал, Поттер, - я вздохнул, - Мне не позволят попасть в больницу. - Оборотное зелье! – не сдавался Поттер, удивляя меня, - Ты выпьешь оборотное зелье и станешь мною. Никто ничего не скажет, когда меня увидят там, ведь я там уже бывал! - И ты сделаешь это ради меня? – я уставился на него, словно видел впервые. - Ну разумеется, сделаю! – он выглядел так, словно совершенно не понимал, зачем я задаю настолько глупые вопросы, - это же твоя мать! Я открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно даже выдавить из себя слова благодарности, но в этот момент дверь номера открылась, и в номер вошли Пэнси и Грейнджер, держа в руках пакеты и стаканы с кофе, о чем-то оживлённо переговариваясь. Они замерли, заметив беспорядок в номере, а потом и нас с Поттером, стоящих друг напротив друга. Не знаю, как именно мы выглядели, но улыбки сразу же сползли с их лиц, словно они сразу же ощутили напряжение, царящее в комнате. - Что случилось? – Паркинсон сглотнула. - Нарцисса, - выдохнул Поттер, и я дёрнулся при звуке ее имени, - она в больнице. - Что с ней? – Грейнджер выглядела обеспокоенной. - Они не знают, что с ней, они вообще ничего не знают. Они не позволяют ему увидеться с ней! – выкрикнул Поттер. - Мне жаль, Драко, - в голосе Паркинсон послышалось сожаление, и ее лицо потускнело. Я не понимал, почему все они так реагируют, словно она была их близким человеком, а не моим. Какое-то время ничего не происходило, и мне даже показалось, что я просто сплю, но в следующий момент Грейнджер кинулась ко мне и обняла меня, прижимаясь ко мне всем телом. Я чуть покачнулся, не ожидая подобного, а она обвила меня руками. Я просто стоял, как истукан, все ещё держа руки вдоль тела и совершенно не зная, как на это реагировать. - Мне так жаль, Драко, - прошептала она мне в грудь, впервые называя меня по имени. Я поднял глаза на Паркинсон, и она закусила губу, очевидно, пытаясь сдержать слёзы. Да что вообще происходит? - Гермиона, он должен воспользоваться моим порт-ключом, - влез Поттер, - Он может выпить… - Оборотное зелье, - договорила она за него, понимая его с полуслова, - Да, да, конечно. - Я не знаю, может тебе следует… ты ведь можешь… - лепетал Поттер рядом со мной. - Разумеется, конечно, - она отстранилась от меня, о чем-то задумываясь, - конечно я пойду с тобой, это будет совершенно нормально, если мы с Гарри пойдём проведать Рона. - Ты хочешь пойти со мной? – тупо спросил я, решив списать свою заторможенность на шок, в котором я видимо пребывал. - Я пойду, чтобы помочь тебе найти ее, если хочешь, конечно, - она отвела от меня глаза. Я пытался понять, как все это произошло, как им удалось придумать план, даже не обсуждая его между собой. Что это за люди? Зачем им это надо? Я даже не был уверен, что хочу сейчас… я вообще не понимал, что происходит. - Зачем вы это делаете? – спросил я, глубоко вздохнув, и мои пальцы автоматически потянулись к браслету. Мне нравилось прикасаться к нему, это помогало мне прийти в себя. - Зачем мы делаем что? – не понял Поттер, нахмурившись. - Зачем пытаетесь мне помочь? - Но это же твоя мать, - просто ответила Грейнджер, словно это было более чем очевидно. - Ты идиот? – это была уже Паркинсон, - Хватит задавать глупые вопросы, Малфой! Просто прими помощь! Неужели ты не хочешь увидеть мать? - Хочу, - это было правдой. Разумеется, я хотел. Я должен был узнать, что с ней, я должен был увидеть ее. Я просто не ожидал, что они захотят помочь мне в этом. Это ведь… разве это не нарушает прямой приказ Кингсли? Но Поттера, который вытаскивал из своей сумки склянку с зельем, это, похоже не волновало. Мне никогда не понять его. Он ведь действительно готов сделать это ради… ради меня? - У тебя будет не так много времени, - Поттер принялся раздавать мне указания, - Поэтому постарайтесь сделать все максимально быстро. Я был способен лишь на то, чтобы тупо кивнуть, наблюдая за тем, как Грейнджер срывает с макушки Поттера несколько волосков, а Поттер заботливо подставляет ей склянку с зельем. Они действовали настолько слаженно и быстро, что это просто поражало. Они даже не дали себе возможности подумать о том, во что это может вылиться для них. - Но разве это не подозрительно? То, что ты явишься в больницу сразу же, как только узнал о моей матери? – я сделал попытку остановить их, и Поттер поднял сосредоточенный взгляд с зелья, которое все ещё держал, на меня. - Они не посмеют остановить меня, - он пожал плечами, - И, насколько я помню, появляться в больнице нельзя только тебе. Он был здесь прав, Бруствер ничего ему не запрещал, у него просто не было на это прав. - Тем более я не думаю, что они станут заниматься такой мелочью, как охрана палаты твоей матери, ты ведь не какой-то там преступник, - продолжил Поттер. Хорошо, что он так думал, но вряд ли Бруствер разделял его взгляды. Но, скорее всего, Поттер был прав. У Бруствера были дела поважнее, тем более вряд ли он считал, словно я стану нарушать его приказ, а Поттер будет в этом мне помогать. Это могло и сработать. Хватит думать об этом, я должен видеть мать. Спустя каких-то полчаса мы с Грейнджер стояли бок о бок на крыльце больницы Св. Мунго. Здесь был уже вечер. Грейнджер выглядела так уверенно, словно ничего необычного не происходило. Мы вместе вошли внутрь, и она уверенно двинулась по коридору. Я следовал за ней и кивал в знак приветствия медицинскому персоналу, который здоровался с нами, как это делал бы Поттер. Было непривычно смотреть на все сквозь очки Поттера, и мне вспомнилось, как я был в его теле. Казалось, что это было в какой-то другой жизни. - Спасибо, - шепнул ей я, когда мы свернули в другой коридор. - За что? – Грейнджер приветливо улыбнулась медсестре, когда она заметила нас, а я вежливо поздоровался с ней голосом Поттера. - За то, что делаешь это, - мне было сложно произнести это, но я знал, что должен поблагодарить ее. Она делала это ради меня, хоть я и не понимал ее мотивов. - За это не благодарят, - сказала она, - не друзья. - Друзья, - повторил я. Когда этот мир сошёл с ума настолько, что она назвала нас друзьями? Грейнджер не обращала на меня внимание, осматривая таблички на дверях, и я понял, что мы на нужном этаже. Мое сердце забилось быстрее. К этому моменту я уже чувствовал тревогу за мать и облегчение от того, что я все ещё могу это чувствовать. Я должен был ее увидеть, в этот момент не было ничего важнее. Судя по тому, как вела себя Грейнджер, ей было позволено делать здесь буквально все. Она нисколько не волновалась о том, что нас могут поймать, и я решил довериться ей. - Она здесь, - облегченно выдохнула Грейнджер, остановившись у очередной палаты, которая никем не охранялась. В коридоре вообще никого не было. Она подняла глаза на меня, словно спрашивая, готов ли я. Я понятия не имел, к чему должен быть сейчас готов. Бруствер ничего не говорил о том, как сейчас выглядит мама. А если она ранена? Мы ведь даже не знаем, что случилось. Я резко выдохнул, когда Грейнджер осторожно открыла дверь, пропуская меня внутрь, и я буквально кинулся в палату. Она была здесь. Мама. Она лежала на кровати совершенно неподвижно. Я бросился к кровати, осматривая ее. На ее коже не было никаких повреждений, на ней не было бинтов, вообще ничего не было. Она выглядела так, словно просто спала. - Мама, - прошептал я и потянулся к ее запястью чужой рукой. Она была без сознания и явно не могла меня слышать, я вглядывался в ее бледное лицо, осознавая, как сильно скучал по ней. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз ее видел. Были ли на ее лице эти морщины раньше? Были ли под ее глазами эти тёмные круги? Я не мог вспомнить. Она была жива, но от этого не стало легче. Я продолжал рассматривать ее лицо, почти надеясь, что сейчас она откроет глаза и посмотрит на меня. Но она не открывала. Я не знаю, сколько прошло времени, оно тянулось невыносимо медленно, пока я рассматривал ее, такую хрупкую, такую одинокую, такую беззащитную. Что с ней случилось? Рука Грейнджер легла мне на плечо, и я осознал, что стою на коленях перед кроватью. - Они вылечат ее, - пообещала Грейнджер. Мог ли я надеяться на это? Разве Бруствер не сказал, что они не знают, что с ней случилось? - Мама, все будет хорошо, - прошептал я ей, что было совершенно мне не свойственно. Мне просто захотелось сказать это, захотелось успокоить ее или себя, ведь она не слышала меня. Я резко поднялся на ноги, решив что с меня хватит. Я убедился, что она действительно здесь, но помочь ей я не мог, потому что совершенно ничего не понимал в колдомедицине. Если бы у меня было прежнее влияние моей семьи, колдомедики бы крутились возле неё сутками, до тех пор, пока все не исправят. Но сейчас я был бесполезен. - Нам пора, - я не узнал свой отстранённый голос. Это включалось само, против моей воли. Чертов Люциус. Он забрал у меня даже возможность беспокоиться о собственной матери. - Хорошо, - Грейнджер легко согласилась, бросив последний взгляд на лицо моей матери. Я наклонился и поцеловал ее в лоб. Мы вышли в коридор, и Грейнджер остановилась. - У нас есть ещё немного времени, - она посмотрела на часы, висящие на стене, - Я знаю, мы здесь не за этим но… могу я увидеть его? Она действительно спрашивала меня об этом? После всего, что сделала ради меня? Я кивнул и дал ей знак продолжать идти, она должна была показывать дорогу, а я покорно шёл за ней к Уизли, потому что именно это сделал бы Поттер. Сейчас мне было совершенно плевать, что видеть Уизли – последнее, что я хочу. Она подошла к палате в конце коридора на этом же этаже и тяжело вздохнула. Теперь была моя очередь открывать перед ней дверь, потому что она делать этого не хотела. Мы вошли внутрь вместе, и первое, что бросилось мне в глаза – вазы с цветами. Словно они были нужны Уизли, лежащему сейчас на кровати без малейшего движения. К его рукам спускались какие-то трубки. Он выглядел совершенно также, как и моя мать, был таким же бледным, даже веснушки на его лице побледнели. Он был гораздо худее, чем я его помнил, у него резко выступали скулы, которых, как я раньше думал, просто не было. И так будет выглядеть моя мать спустя время? Он выглядел… больным. Грейнджер уселась на стул возле его кровати взяла его за руку, что-то ему шепча, а я принялся разглядывать стены палаты, давая ей хоть какое-то уединение. - Грейнджер, почему вы больше не вместе? - вырвалось из меня против воли. Наверно, я просто хотел отвлечь ее или самого себя, потому что все это было уже слишком для меня. Я знал, что они больше не встречаются, потому что видел Уизли возле других девушек в Министерстве, с которыми он флиртовал, ну, или пытался. Уизли все ещё оставался Уизли, и мои губы медленно растянулись в усмешке, хотя ситуация была совершенно неподходящей. Мне просто нужно было почувствовать себя как прежде. Я не хотел продолжать чувствовать себя сопливым мальчиком. - Я знаю, что говорить так неправильно, - выдохнула она, хотя я не рассчитывал, что она станет отвечать, - Но Рон спокойный. С ним рядом я чувствую себя так спокойно. Я уставился на ее спину, пытаясь понять, к чему она клонит. Спокойно – хорошее слово, очень безопасное. - Я чувствую рядом с ним безопасность, так, словно ничего не происходит, ничего не меняется, все так предсказуемо, все словно замирает. Мне это не подходит, - я почувствовал, как она грустно улыбнулась, потянувшись и проведя пальцами по его щеке. - И что же тогда тебе подходит? – не сдержался я. - Я не знаю, - призналась она, - Я просто хочу быть рядом с человеком, с которым никогда не смогу замереть, я хочу не знать, что может произойти в следующий момент, чтобы все вокруг взрывалось, рушилось, а потом возвращалось на место, ураган, гром и молнии. - Звучит так, словно ты спятила, - выдавил из себя я, чувствуя, как ускорилось мое сердце. - Иди к черту, Малфой, - она усмехнулась. - Нет, серьезно, ты говоришь, что променяла спокойствие с Уизли на… - я пытался найти подходящее слово, - безумие? Так ты видишь себе идеальные отношения? - В этом и смысл. Мне не нужны идеальные отношения. Я не знал, что на это ответить. - Это не значит, что я не люблю Рона, очень люблю, просто мы друг другу не подходим, - она резко выдохнула, словно в очередной раз призналась в этом самой себе. - Нам уже пора, - я прочистил горло. И чего ради я решил сейчас охрипнуть? - Да, - она поднялась со стула и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб, а я отвернулся. На сегодня с меня достаточно. - Малфой! – ее голос зазвенел от напряжения, - подойди сюда! Я обернулся, она все ещё стояла, склонившись над лицом Уизли. Последнее, что я сейчас хотел, это любоваться его лицом. - Что? – недовольно спросил я, отказываясь приближаться. Она схватила меня за руку и потянула ближе к Уизли. - Смотри, - она повернула его голову, демонстрируя мне его шею. - И что я должен здесь увидеть? – спросил я, отказываясь смотреть на него. - Смотри, треугольник на его шее. Я пригляделся. У него есть родинка в форме маленького треугольника, да странно, но это же Уизли. - У твоей мамы такая же отметина, я подумала, что это родинка, но у Рона… я никогда раньше не видела ее. Я во все глаза уставился на треугольник на его шее. Это что ещё за чертовщина? Я живо вспомнил себе кожу моей матери, где на шее действительно была такая же отметина. Я не обратил на это внимание. И что это значит? *** Гарри Я мерил шагами номер, нервно оглядываясь на дверь буквально каждую секунду. - Хватит паниковать, Поттер, - Паркинсон сидела в кресле и лениво пила второй стакан кофе. Я завидовал ее спокойствию сейчас, - Ты меня раздражаешь. - А если что-то пошло не так? – спросил я. - Что может пойти не так, он ведь разгуливает с твоим надоедливым лицом, сейчас все кланяются ему. Это меня не успокаивало, а только больше нервировало. И почему она так спокойна? Она совсем не переживает? Мы ведь нарушили прямой запрет Кингсли. Об этом я не жалел, потому что это было правильно, а то, что делал он – нет. Но это меня не успокаивало. Малфоя ведь могут за это и.. я не знаю. Не посадят же его в Азкабан за встречу с матерью? - Сколько прошло времени? – спросил я. - Все также двадцать минут, ты спрашивал об этом минуту назад, у тебя что, какие-то психические отклонения? – Паркинсон выглядела недовольной. - Я просто волнуюсь. - С ним же Грейнджер. Разве не она всегда вытаскивала вас с Уизли из всего дерьма, что вы успевали натворить? - Ничего такого мы не творили, - получилось довольно резко. - Да неужели? А как же ваши шалости в Министерстве, откуда она вытащила вас на драконе? - Ты в своём уме? Откуда в Министерстве драконы? Это было в Гринготтсе. Она вспомнила ещё несколько ситуаций, совершенно переврав все факты, и я был вынужден поправлять ее. И только через десять минут до меня дошло, что она делает это специально, отвлекая меня, и я уже не ношусь по комнате, а сижу на кровати, споря с ней. - Ты делаешь это специально, - я прищурился. - Ну, ты хотя бы не скачешь по комнате, как долбанный единорог, - заметила она невинно. - Вот уж сомневаюсь, что единороги… хватит заговаривать мне зубы, - я был вынужден сдаться, прикусив губу, чтобы не улыбнуться. Она была невероятно сообразительной, надо же. - Все будет нормально, Поттер, почему бы тебе пока не рассказать мне о своих бесконечных похождениях со своими поклонницами? - Что за чушь? – я покраснел, понимая, к чему она клонит. - Скитер написала статью на весь разворот о тебе и этой, как там ее? - Маргарет Стоун, - выдохнул я, - Это было всего один раз, и я понятия не имел, что она станет раздеваться прямо в ресторане и демонстрировать мне татуировку с моим лицом на ее груди! Паркинсон засмеялась так заразительно, что я не выдержал, и засмеялся, вспоминая о той ситуации в прошлом году. Все бы ничего, если бы Скитер не сфотографировала нас в этот момент, не забыв написать в своей статье, что татуировка якобы обязательное условие для девушки, с которой я буду встречаться. Рон ржал целую неделю, даже Кингсли не выдержал, когда Малфой перед собранием принялся зачитывать статью вслух. К слову сказать, это было последнее собрание, на котором мы с Малфоем присутствовали вместе. После этого случая Малфоя не звали на общие собрания, решив держать его от меня подальше, потому что я кинулся на него с кулаками, совершенно забыв, что у нас были дела поважнее. - Чего ржёшь, Поттер? – Паркинсон вытерла выступившие слёзы, - Вдруг у меня тоже есть такая татуировка? - Очень сомневаюсь, - я покачал головой. Паркинсон выпрямилась и принялась медленно оттягивать свой топ, словно действительно собралась демонстрировать мне свою татуировку, но, прежде чем я успел возмутиться ее поведению, дверь внезапно открылась, и в комнату ввалилась Гермиона, а за ней следовал Малфой, ставший собой и выглядевший совершенно нелепо в моих запасных очках. - Гарри! – Гермиона кинулась ко мне с совершенно безумным выражением лица, и я вскочил на ноги, когда она вцепилась в мои запястья ногтями. - Вы видели Нарциссу? – Паркинсон тоже поднялась на ноги. - Да, она там, без сознания, - ответил Малфой, подходя к нам, - Успокойся, ты оторвёшь ему руки. Он отцепил ее от меня. - Прости, - виновато проговорила Гермиона, заметив следы от ногтей на моих запястьях. - Что происходит на этот раз? – Паркинсон нахмурилась. - Гарри, у Нарциссы и Рона одинаковые отметины на коже, это не может быть совпадением. А если с ними случилось что-то похожее? Нам срочно нужно в библиотеку! – тараторила Гермиона, и я едва успевал за ней. Какие отметины? Причём здесь Рон? О чем она говорит? - Подожди с библиотекой, Гермиона. Ты можешь нормально объяснить, что произошло? – я заглянул в ее глаза, которые метались по моему лицу. - Мы обнаружили, что на шее у моей матери и Уизли есть одинаковые отметины в форме треугольников, это странно, но у нас слишком мало информации, чтобы впадать в истерику, - рассудительно проговорил Малфой, и я нахмурился после его слов. Что это может значить? – Для начала, Поттер, я был бы не против услышать, что случилось с Уизли на вашем последнем задании. Я вздрогнул. В последнее время я пытался не думать об этом, потому что винил себя за то, что позволил нам тогда разделиться. Мне вовсе не хотелось снова переживать это и рассказывать это людям типа Паркинсон, я не настолько доверял ей, чтобы вести такие разговоры при ней. Судя по тому, как сузились ее глаза, она все прекрасно поняла. - Не смей так смотреть на меня, Поттер, - сквозь зубы проговорила она. - Паркинсон, давай встретимся в другой раз, - сразу же предложил ей Малфой, вежливо улыбаясь. Это был его способ выставить ее за дверь. - Ты охренел, Малфой? Думаешь я просто возьму и уйду, когда речь идёт о твоей матери? Да будет тебе известно, она не чужой мне человек, и ты, к сожалению, тоже. Не смей отталкивать меня, когда тебе нужна помощь. Я сделаю все, чтобы помочь. - И чем именно ты собираешься помочь, Паркинсон? Ты внезапно стала разбираться в колдомедицине? – Малфой нахмурился. - Я не думаю, что здесь дело в колдомедицине, - вставила Гермиона, и по ее лицу я понял, что сейчас у нее в голове происходит глубокий мыслительный процесс, - Расскажи все, что помнишь, Гарри, это может помочь. Я бросил опасливый взгляд на Паркинсон, а она уселась обратно в кресло и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что она не сдвинется с места. Я тяжело вздохнул под взглядом Гермионы и сдался. - Это была обычная охота на гуля, которого видели в лесу Дин, мы с Роном отправились на задание. Все было как обычно, мы выслеживали его по следам, но так и не обнаружили. Рон предложил разделиться, так как территория поиска была слишком большой, он просто хотел сэкономить нам время. Мы часто так делали, если кто-то что-то обнаружит, он должен был просто послать в воздух столп искр, и другой придёт на помощь. Мы разделились, - я запнулся, потому что выдал все это на одном дыхании, и воздух в лёгких закончился, - Я бродил по лесу, но так ничего и не нашёл, прошло около часа, и я понял, что пора возвращаться. Я использовал монету, чтобы найти Рона. Я снова был там, в погружённом в сумерки лесу, буквально чувствовал на коже холодные порывы ветра, уверенно двигаясь вдоль деревьев. - И что было потом? – не выдержал Малфой, вытаскивая меня из воспоминаний. - Ничего. Я нашёл Рона лежащим без сознания на земле, и мне не удалось привести его в сознание. Я кричал, я звал его снова и снова, тряс его за плечи, но ничего не происходило, он оставался обездвиженным. Я до смерти перепугался, щупая его пульс, который, Слава Мерлину, все ещё был. - Я вызвал помощь, и пока ждал, все ещё продолжал звать его, но Рон не очнулся. Вокруг никого не было, и я не знал, что случилось. Это точно не был гуль, - выдохнул я, - Я не должен был позволять ему разделяться. - Сейчас не время для самобичевания, - одернул меня Малфой, - Ты точно ничего не заметил? - Там ничего не было, - я покачал головой. - Это ничего не объясняет, - заметила Гермиона, принявшись расхаживать по комнате, - У нас все ещё слишком мало информации, потому что мы не знаем обстоятельств произошедшего с Нарциссой. Кингсли не говорил вам, где ее нашли? - Нет, он вообще не вдавался в подробности, - Малфой покачал головой. - Нам нужно узнать, что произошло… - Проберемся в Министерство и выкрадем отчёт о произошедшем с Нарциссой, - внезапно для самого себя решил я. Они все уставились на меня. - И каким же образом, интересно? – Малфой смотрел на меня так, словно я потерял остатки рассудка. Я же просто потянулся к своей сумке за мантией-невидимкой. - Я не думаю, что это такая уж хорошая идея, Гарри, - неуверенно проговорила Гермиона, разгадав мои намерения. - Я думаю, что это отличная идея, - я почувствовал невероятный прилив решимости. Если они правы, и все это как-то связано, то мы просто обязаны это проверить. Вряд ли у нас сейчас есть другие варианты, если дело касается Рона, я готов рискнуть. - Захотел отправиться в Азкабан, Поттер? – поинтересовался Малфой. - Брось, Малфой, за такое меня в Азкабан не отправят, - я достал мантию. - Мантия-невидимка? И почему я не удивлена? – Паркинсон усмехнулась, разглядывая мантию в моих руках. - Гарри, давай хотя бы подумаем над планом, - взмолилась Гермиона, прекрасно понимая, что меня уже не остановить. - У меня уже есть план, я проберусь в Кабинет Кингсли и выкраду отчёт, - сообщил я, уже раздумывая над тем, сколько времени мне на это потребуется. Сейчас в Министерстве почти никого нет, в Англии уже довольно поздно. Это не должно быть большой проблемой. Кингсли мог уже уйти, и я знаю, как снять защитное заклинание с двери его кабинета. У меня есть допуск на все уровни Министерства. - Нельзя просто выкрасть документы из кабинета Министра, он это заметит, - Гермиона предприняла ещё одну попытку достучаться до моего здравого смысла. - Хорошо, тогда я… - я задумался на мгновение, - скопирую их. Такое заклинание ведь существует? - Разумеется существует, - неохотно призналась Гермиона. Следующие пятнадцать минут она учила меня заклинанию, и мне довольно легко удалось повторить за ней, копируя страницы своей книги на пустой пергамент. - Мы действительно собираемся сделать это? Пролезть в Министерство и украсть документы? – Малфой все ещё не был убеждён. - Не мы. Я, - поправил его я. - Ты не пойдёшь туда один, - отрезал Малфой. - Пойду, мы больше не дети, чтобы прятаться под мантией вместе, - не согласился я. - И как часто вы проворачивали это в школе? - поинтересовалась Паркинсон, - Признайся, Поттер, вы с Уизли пробирались в женскую раздевалку по вечерам? - Ничего подобного мы не делали, - возмутился я. Мне никогда не приходило в голову использовать мантию подобным образом. - Я не согласен, - Малфой встал передо мной, когда после некоторых приготовлений я потянулся к порт-ключу, который должен был перенести меня ко входу в больницу Св. Мунго. - Совершенно очевидно, что ты не можешь пойти со мной, Малфой. Что будет с тобой, если нас поймают? – я вперился в него суровым взглядом, - Мне ничего не сделают, я делал вещи и похуже, а твоё положение… весьма неустойчивое. - Это вовсе не означает, что я позволю тебе рисковать… - Это может помочь твоей матери, не забыл? Позволь на этот раз мне разобраться самому, - я не был уверен, что это был весомый аргумент для него, но ничего другого в голову не пришло. Я сидел здесь и ждал, когда они вернуться, переживая, что их могут поймать, теперь его очередь. Он просто обязан меня отпустить. - Будь осторожен, Гарри, - тихо проговорила Гермиона, понимая, что отговорить меня не удастся. - Всегда, - пообещал я, натягивая на себя капюшон мантии и хватаясь за портключ под недовольным взглядом Малфоя. Я оказался у входа в больницу под светом фонарей, чувствуя привычный приступ тошноты, почти сразу же трансгрессировав в Атриум Министерства, не давая себе возможности передумать. Несколько задержавшихся на работе волшебников направлялись к каминам, чтобы отправиться домой. Я был рад, что сейчас вокруг не было привычной суеты, и мне не придётся красться вдоль стен, чтобы не наткнуться на кого-нибудь. Мне пришлось воспользоваться пожарной лестницей, которую никто и никогда не использовал, чтобы пустой лифт не выглядел подозрительно. Но мне не о чем было волноваться – в такое время здесь почти никого не было, только дежурящие на этажах авроры, которые не могли меня увидеть. Я быстро двигался в сторону кабинета Кингсли, хорошо ориентируясь в коридорах. Спасибо Мерлину, что раньше я бывал здесь так часто. Дверь кабинета Кингсли была не заперта, и это слегка напрягло меня, когда я тихо открыл ее и ступил внутрь, почти ожидая увидеть его, сидящим за своим огромным столом. Вряд ли бы ему не показалось это подозрительным. Но Кингсли внутри не оказалось. Удивительным было другое – дверь комнаты, прилегающей к его кабинету, была приоткрыта. Это была его своеобразная комната отдыха, потому что после войны ему приходилось практически жить здесь. Я никогда раньше там не был, поэтому понятия не имел, что там. Но дверь сейчас мало волновала меня. Стараясь двигаться бесшумно, я направился к стеллажам. Кингсли любил держать все под контролем, поэтому все отчеты хранились в его кабинете, чтобы он мог в любой момент изучить любой из них. Он, как и Гермиона, любил порядок, поэтому все стояло в хронологическом порядке. Я стал рассматривать стеллаж с отчётами из Аврората, выискивая нужную мне дату. Я нашёл то, что мне нужно, почти сразу, потому что больше ничего в нужный мне день не произошло. Я ловко выхватил папку с пометкой «Нападение на Нарциссу Малфой», и, не теряя времени, принялся копировать его содержимое на чистый пергамент, здесь была всего пара страниц и колдография с лежащей на земле Нарциссой Малфой, но я решил, что копировать ее нет смысла. Нужно было уйти до того, как Кингсли вернётся, где бы он ни был. Внезапно я услышал какие-то звуки со стороны комнаты отдыха. Тихое покашливание. Черт. Кингсли все это время был там? Какого черта он сидел в тишине? Хотя, это же его кабинет, он волен делать все, что хочет. Может, он спал здесь? - Как все прошло? – послышался смутно знакомый голос из комнаты. - Я не уверен, что мы поступаем правильно, Альбус, - ответил Кингсли печально. Я застыл на месте. Альбус? Он сказал именно это? Никакая сила не могла удержать меня от глупости, поэтому я осторожно прокрался ко входу к комнате. Дверь была чуть приоткрыта, я видел лишь часть стены, на которой висело несколько портретов. На одном из них я заметил Альбуса Дамблдора, сидящего за своим столом в кабинете директора Хогвартса, и все внутри меня сжалось. Это был он, он был совершенно таким же, каким я его помнил, смотрящим прямо из-за своих очков-половинок. Я и не знал, что его портрет висит у Кингсли. Я не мог пройти внутрь, не выдав себя, поэтому я просто стоял у двери, пялясь на его портрет. - Это правильно, Кингсли, ты знаешь это, - заверил его портрет Дамблдора, - Они должны быть в Америке, у них есть цель. Они? Он говорит обо мне и Малфое? С чего ради им обсуждать нас? - Я не знаю, все стало сложнее. Мать Малфоя в больнице, я не смогу удержать его, - ответил Кингсли, которого я все ещё не видел, потому что он находился в глубине комнаты. - Они с Гарри должны оставаться в Америке, мы это уже обсуждали, - Дамблдор был непреклонен. - Я начинаю думать, что вы были правы, когда предложили поставить их вместе. Вы бы видели сегодня Гарри, он так яро его защищал. Так это была идея Дамблдора – сделать нас с Малфоем напарниками? Но зачем ему это? Дамблдор никогда не делал ничего без причины. Неужели, он действительно думает, что нам удастся поймать Бельфегора? Он всегда верил в меня слишком сильно. - Гарри всегда был особенным, - Дамблдор улыбнулся, говоря обо мне, и я почти потерял способность дышать. Он был для меня близким человеком, потерять которого было слишком больно. Слышать это сейчас было тяжело, и я понял, что мне пора убираться отсюда, пока я не сделал что-то совершенно неразумное. Я буквально кинулся из кабинета, стараясь быть бесшумным, надеясь, что они слишком заняты, чтобы что-то услышать. Я не должен был слышать все это, хоть совершенно не понимал, о чем они говорят. Будь я хоть каплю благоразумней, я бы остался и попытался во всем разобраться, но происходящее слишком сильно изумило меня, чтобы я мог оставаться. Я почти кинулся к его портрету, борясь с желанием поговорить с ним ещё хоть раз. Я был для этого не достаточно силён. Будь на моем месте сейчас Малфой, он бы подслушивал их хоть всю ночь, но я просто не мог, я не был к этому готов. Я оказался в номере уже через десять минут, и Гермиона бросилась меня обнимать, словно я только что вернулся с войны. - Тебе удалось? – напряжённо спросил Малфой. - Да, - я достал из кармана сложенный пергамент и протянул ему, Гермиона сразу же оказалась рядом с ним и встала за его спиной, через его плечо пытаясь прочесть пергамент. Разумеется, это было сейчас самым важным, но мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Я решил, что расскажу обо всем, что услышал в кабинете Кингсли, позже, когда мы останемся наедине, ведь это касалось непосредственно нас. Хотя ничего важного я не узнал, только то, что портрет Дамблдора думает, будто мы действительно справимся со своей задачей. Это было неожиданно, очевидно, Кингсли не рассказывал ему о наших похождениях, и как мы бесконечно лажали на каждом шагу. - Здесь сказано, что твоя мать была вместе с Эриком Гриндейлом в лесу Дин, - сказала Гермиона, пытаясь выхватить у Малфоя из рук пергамент, но Малфой ловко уворачивался от неё, - это он вызвал авроров. Опять лес Дин. И кто такой этот Эрик Гриндейл? - Но здесь нет ни слова о том, что они там делали, - заметил Малфой, нахмурившись. - Кто этот Эрик Гриндейл? – спросил я, очевидно, что в комнате я был единственный, кого это беспокоило. - Известный исследователь в области чёрной магии, - объяснила Гермиона, даже не взглянув в мою сторону, все ещё пытаясь добраться до пергамента, словно окажись он у неё в руках, он бы ответил на все ее вопросы, - У него ученая степень… - Очевидно, что нам нужно поговорить с этим Эриком, - перебил ее Малфой. - И как нам это сделать? – не понял я, - Кто-то из вас знает его лично? - Он большую часть своей жизни провёл в путешествиях по миру, - сообщила Гермиона, - он нигде надолго не задерживается и вряд ли захочет с нами встретиться. - Вообще-то с ним знакома моя мать, - сказала Паркинсон, и мы все повернулись к ней, - Я знаю, как устроить вам встречу. Малфой передал мне пергамент, и я пробежался глазами по сухому отчету какого-то аврора, который описывал, что по вызову Эрика Гриндейла прибыл в лес Дин и обнаружил Нарциссу Малфой без сознания и без каких-либо телесных повреждений. Здесь не было показаний Эрика Гриндейла, очевидно, они ещё не успели опросить его или же еще не передали его показания Кингсли, ведь это произошло только вчера. - Ну и? – требовательно проговорил Малфой, и я поднял глаза на Паркинсон, которая выглядела не особенно уверенной. - Он прибудет на приём в честь моего дня рождения завтра, который проводит моя мать в нашем фамильном поместье в Лондоне, - сказала она, - Вообще-то, поэтому я к вам и пришла сегодня. Я планировала пригласить вас. - На свой день рождения? – решил уточнить я, потому что это было последнее, чего я ожидал. Я даже не знал, что ее день рождения в июне. Да и откуда мне было это знать? Мы никогда не общались, уж явно не настолько, чтобы звать друг друга на дни рождения. - Да, а что такого? – Паркинсон слегка смутилась, - Теперь у вас есть весомый повод. - Ты забыла о том моменте, где мне запрещено возвращаться в Лондон? – напомнил Малфой. «Они должны оставаться в Америке» - Насколько я поняла, тебе запрещено навещать мать, - сказала Паркинсон, - Он что, может запретить тебе пойти на мой день рождения? Ты же не какой-то преступник в ссылке, Драко. Я думаю, что ты можешь позволить себе просто побыть моим другом один вечер. Малфой выглядел неуверенным, всерьёз раздумывая над ее предложением. Ладно он, но причём здесь мы с Гермионой? - Думаешь, нам удастся поговорить с Гриндейлом на приеме? – Гермиону же интересовало совершенно другое. - Я смогу это устроить, - заверила ее Паркинсон, но я не разделял ее уверенности, особенно учитывая тот факт, что Кингсли и Дамблдор были настроены держать нас с Малфоем в Америке. Да я и не хотел посещать сейчас какие-то глупые приемы. На меня всегда слишком сильно пялились. - Никому не кажется странным, что Кингсли не провёл параллель между произошедшим с Роном и Нарциссой? Совершенно очевидно, что эти события связаны. - Может, у него ещё просто не было времени подумать об этом, - предположил я, вспоминая, что его гораздо больше интересовали мы с Малфоем. - К чему ты ведёшь, Грейнджер? – спросил Малфой. - Я думаю, что здесь может быть замешана какая-то тварь, но у нас слишком мало информации, чтобы делать выводы. Мне срочно нужно в библиотеку, - Гермиона не была бы собой, если бы не пыталась привести все к какому-то логическому выводу. - Решено, - Паркинсон поднялась на ноги, - Мы с Грейнджер идём в библиотеку, а вы двое подыщите себе подходящий наряд на завтра. Встречаемся здесь завтра в час дня. - Я все ещё не уверен, что нам стоит отправляться в Лондон на вечеринку, - сообщил я. - О чем тут думать, Гарри? Нам нужно встретиться с Гриндейлом. Он может помочь нам в спасении Рона, - Гермиона, похоже уже все для себя решила. Если дело касалось Рона, никто из нас даже не задумывался, и я понял, что она права. *** Гермиона Было уже за полночь, когда моя голова заболела. Я провела в библиотеке больше семи часов, выискивая ответы в книгах. Паркинсон нахождение в библиотеке надоело довольно быстро, и она ретировалась, пробормотав что-то про то, что ей нужно найти мне подходящее платье на завтра. Я не стала спрашивать, потому что были дела поважнее. Я нашла несколько упоминаний о странных отметинах на коже, но пока не было ничего конкретного, поэтому я продолжила поиски, хотя мысли уже путались. - Ради Мерлина, ты даже не сдвинулась с места, - Паркинсон появилась перед моим столом совершенно неожиданно, заставив меня подскочить. Она была одета в чёрный спортивный костюм, никогда раньше я не видела ее в чем-то настолько простом. - Паркинсон, как ты пробралась в библиотеку так поздно? – удивилась я. Не может быть, чтобы миссис Диксон не заперла двери. - Ну конечно, это ведь самое защищённое место на земле, - она громко фыркнула, выхватывая у меня из рук бестиарий семнадцатого века, который я только начала изучать, надеясь, что он сможет пролить свет на происходящее, - нашла что-то полезное? - Нет, ведь ты совсем не помогала, - я устало потёрла глаза. - Это ты у нас мозг, я отвечаю за наряды. Я нашла тебе отличное платье. - У меня уже есть платье, - вяло запротестовала я. - Я имела в виду что-то стоящее, а не твои деревенские сарафаны. Сегодня доить коров не потребуется, - сообщила она. - Значит ли это, что я должна поздравить тебя с днём рождения? – я бросила взгляд на часы. - Спасибо, - Паркинсон легко приняла мое недопоздравление, - Нет необходимости напоминать мне о том, что я состарилась ещё на год, этим займутся и без тебя. - У меня совсем не было времени найти для тебя подарок, - призналась я, и мне стало неловко. - Я могу обойтись и без какой-нибудь бесполезной книги, ведь именно это ты бы мне и подарила? – она усмехнулась. - Возможно, - туманно отозвалась я. Я даже не думала об этом. - Пора спать, Грейнджер, - заметила Паркинсон. - Но я ещё ничего не нашла, - запротестовала я. - В таком состоянии и не найдёшь, дай себе возможность передохнуть, - Паркинсон захлопнула книгу. - Возьму ее с собой, - решила я, поднимаясь. Паркинсон наблюдала за тем, как я расставляю книги на место, даже не пытаясь мне помочь. Вряд ли она знала, где они стояли. Я вообще ни разу не встречала ее здесь, скорее всего она до этого дня даже и не знала, где находится библиотека. Мы вместе вышли из библиотеки, и я заперла двери. Мы разошлись в соседнем крыле, и я направилась к себе в комнату. Кэтрин как всегда внутри не оказалось. И как ей не надоедает все это? Она все время спала в чужих постелях, если вообще спала. Я быстро приняла душ и легла в кровать, не решившись выключать свет. Я не очень хотела оказаться сейчас в темноте. Воспоминания о темных тоннелях все ещё были слишком свежи. Я не была уверена, что смогу сейчас заснуть, не хотелось закрывать глаза. Через полчаса я решила, что с меня хватит. Я не могу продолжать в том же духе. Со мной случались вещи и похуже, чем тёмные тоннели. Правда в те времена рядом со мной был Гарри, и страх перед темнотой всегда отступал. Я решительно погасила свет, и комната провалилась в темноту, мое сердце забилось быстрее, но я приказала себе не думать об этом. Вампир мёртв, здесь мне ничего не угрожает. В соседней комнате спят люди. Я здесь не одна. Я не могу позволить себе бояться темноты. Дверь внезапно распахнулась, впуская в комнату Малфоя. - Господи! – из меня вырвался нервный выдох. Мне показалось, что я почувствовала, как кто-то воспользовался порт-ключом, но я была занята своими мыслями, чтобы заметить это. - Можешь звать меня просто Драко, - Малфой закрыл дверь, проходя вглубь моей комнаты. Темнота окутала нас, но его она похоже не смущала. - Что ты здесь делаешь? – появление Малфоя посреди ночи не предвещало ничего хорошего. - Я был уверен, что ты не спишь, - сказал он, усаживаясь на край кровати. - Что на этот раз? – мой голос звучал не очень дружелюбно, и он усмехнулся. - Поттер все ещё жив, если ты об этом. Он, кстати сказать, храпит, если вдруг ты не знала, - сообщил мне Малфой. Это было настоящим враньем, но я ничего на это не сказала, сильнее закутываясь в одеяло. - Ты не можешь спать, - это не было вопросом. - Конечно не могу, ведь ты притащился сюда посреди ночи, - я не планировала обсуждать с ним свои страхи. Я сама была в них виновата, - Что тебе надо? - Я решил, что могу ради разнообразия поохранять тебя ночью, Поттер уже большой мальчик, - выдал Малфой. Он серьезно? - В этом нет необходимости, - я покачала головой, отказываясь принимать его слова за правду. - Да брось, Грейнджер, ещё вчера ты висела на цепях в тоннелях. Вряд ли ты справилась с этим так быстро. Ты к такому не привыкла. А что, к такому можно привыкнуть? Он висел на цепях у себя в подземельях от скуки? Зная Малфоя, он вполне мог спать в гробу, как вампиры из легенд. - Тебе нужно поспать, завтра твой мозг может нам пригодиться, - продолжил Малфой. - А тебе значит не нужно? – не сдержалась я. Я помнила слова Гарри о том, что он практически не спит. - Мне вполне хватает пары часов. Я уйду, когда ты заснёшь, - Малфой выглядел так, словно вовсе не собирался никуда уходить. - Ты не можешь так сидеть, тебе тоже нужно спать, - упрямо убеждала его я. - Ну, раз ты предлагаешь, - я с ужасом наблюдала, как он скидывает обувь и забирается ко мне на кровать. - Я совершенно не это имела в виду! – возмутилась я, отползая от него к краю кровати. Мне вовсе не нужно было повторения прошлой ночи, между нами и так происходило что-то… странное, - Кровать Кэтрин вообще-то свободна. - А если я заражусь какой-нибудь болезнью? Не ты ли говорила, что она проводит ночи неизвестно с кем? – невозмутимо проговорил Малфой, потянув на себя мою подушку. - Я ничего подобного не говорила, - отозвалась я, пытаясь удержать подушку на месте. Какое-то время у нас ушло на бессмысленную борьбу за подушку, я просто отказывалась сдаваться. Он не мог так просто притаскиваться сюда и укладываться на мою кровать, словно это было совершенно нормально. - Это всего лишь подушка, а не орден Мерлина, который я пытаюсь у тебя отобрать, - со смехом проговорил Малфой, наблюдая за моими бессмысленными попытками удержать подушку на месте. - Почему ты даже не спросил меня о том, что я нашла? – я сдалась, позволяя ему передвинуть ее так, чтобы на ней было место и для него. - Потому что найди ты что-то стоящее, ты бы уже выносила нам с Поттером мозг. - Ты только что назвал меня бесполезной? – решила уточнить я. - Это твои слова, - легко согласился Малфой, устраиваясь на моей подушке. - Малфой… - предупреждающе начала я. - Просто спи, Грейнджер, - грубо оборвал меня он. Просто спи? Он думает, я могу так просто заснуть, когда он лежит так близко с таким видом, словно это в порядке вещей?И что, я должна как и он притворяться, что ничего не происходит? После всего, что между нами произошло? Слава Мерлину, что в комнате темно, и он не может увидеть, как я покраснела. - Я слышу, как твоё сердце бьется о рёбра, - сообщил Малфой через минуту гнетущей тишины, - Кто бы мог подумать, что я так на тебя действую? - А не пойти ли тебе… поскулить на луну или что ты там делаешь по ночам? – рявкнула я. - А что, боишься, что можешь не сдержаться и наброситься на меня? – продолжал он своё. - Разве только для того, чтобы задушить тебя, - он был просто невыносимым. Малфой тихо засмеялся и внезапно притянул меня к себе, обнимая. Я замерла, не зная, как на это реагировать. - Что ты… - Спокойной ночи, - оборвал меня Малфой и принялся сопеть, словно он провалился в сон. Идиот. Какое-то время я не двигалась, раздумывая над тем, чтобы врезать ему, но его дыхание стало ровным, словно он действительно спал. Я прекрасно понимала, что он притворяется, но позволила себе расслабиться, потому что какая-то часть меня даже наслаждалась его близостью. Я решила, что это гораздо лучше, чем просто пялиться в темноту и прислушиваться к каждому шороху. Не было необходимости притворяться, что его присутствие меня не успокаивало. Его поведение было странным, но я посчитала, что это его способ отблагодарить меня за поход в больницу. Я закрыла глаза и почувствовала, как проваливаюсь в сон. Я проснулась утром и осознала, что утыкаюсь носом в его шею. Спросонья я подумала о том, что он вкусно пахнет. - Если тебе интересно, то ты пускаешь слюни во сне, - послышался сонный голос Малфоя. Пах то он может быть и замечательно, но вот его грязный рот… Я оттолкнула его и резко села на кровати. - Проваливай отсюда, - приказала я, сжав зубы. - И что, даже никакого кофе в постель? - Малфой! *** Гарри - Где ты был всю ночь? – я потребовал ответа сразу же, как Малфой прошёл в номер с двумя стаканами кофе. - Желаешь услышать все подробности? – весело проговорил он, протягивая мне один из стаканов. Я скривился. - Знаешь, что мне интересно, Малфой? Когда это твоя чистокровная задница опустилась до того, чтобы спать с магглами? – это по-прежнему не укладывалось у меня в голове. - Не слишком ли сильно ты интересуешься моей задницей? Я не помню, говорил ли тебе это, но я в тебе не заинтересован, - непринуждённо отозвался Малфой, бросив красноречивый взгляд на букет роз, лежащий на кровати. - Это для Паркинсон, у неё же день рождения, мудак, - я закатил глаза. Мы ведь должны были подарить ей хоть что-то, так ведь поступают нормальные люди. - К твоему сведению, она любит белые розы, - очень вовремя сообщил Малфой. Он мог бы не шляться неизвестно где, а сходить со мной в цветочный магазин, - Ты все ещё считаешь хорошей идеей отправиться в Лондон сегодня? Разумеется, я так не считал. Я рассказал ему вчера о том, что слышал в кабинете Кингсли, и ему это не понравилось, он, как и я не разделял уверенности Дамблдора, что мы справимся, предположив, что тот просто решил убить нас таким изощрённым способом. - Если это спасёт Рона и твою мать, мы должны рискнуть. Есть вероятность, что Кингсли не сразу узнает о наших похождениях. - Будешь наивно надеяться, что никто не узнает тебя на вечеринке? Даже ты не можешь быть настолько тупым. Я пропустил мимо ушей его высказывание. Днём Малфой сходил нам за смокингами, сказав, что взял их напрокат, но я полагал, что он их просто украл с помощью магии, и мне это не нравилось, но спорить я не стал. Когда к назначенному времени мы были уже полностью готовы, а сумки были собраны, Малфой принялся аплодировать, притворно восхищаясь моим видом, бормотав что-то о том, что я впервые выгляжу как нормальный человек. Гермиона и Паркинсон опоздали на десять минут. Паркинсон явилась в зелёном облегающем платье и с бесконечным количеством браслетов на руках. Гермиона же была одета в красивое синее платье с пышной юбкой. - Ну надо же, Поттер, ты выглядишь вполне прилично, - сразу же объявила Паркинсон, и Малфой согласно закивал. - С днём рождения, - я вручил ей букет цветов, чувствуя невероятную неловкость. - Спасибо, Поттер, - она улыбнулась. - С днём рождения, Пэнси, - Малфой поцеловал ее в щёку и протянул ей пергамент. - Пустой пергамент? – она развернула его. - Ты ошибаешься, Пэнси, это приглашение на свидание, - невозмутимо сообщил Малфой. - Свидание с кем? – она подозрительно посмотрела на него. - Со мной или Поттером, можешь выбрать. В любое время, - выдал Малфой, наслаждаясь тем, как вытянулись наши лица. - Спасибо, - она опасливо покосилась на пергамент, складывая его в свою сумку, - готовы повеселиться? - Мы идём не веселиться, - сразу же встряла Гермиона, пока Паркинсон доставала свой порт-ключ. - А мы сможем использовать его? – спросил я. - Он без ограничений. Мать сказала, что я могу пригласить своих друзей из Америки. Жду не дождусь, когда увижу ее лицо, когда со мной явитесь вы. Эта идея нравилась мне все меньше с каждой минутой. Мы оказались на дороге перед огромным особняком, который буквально светился яркими огнями. В Англии был уже вечер. Гости прибывали со всех сторон, некоторые из них оглядывались на меня, и я опустил глаза. Мы вместе вошли внутрь, оказавшись в огромном холле с начищенными до блеска полами. Я почти мог видеть в нем своё отражение. - Пэнси, ты опоздала, - женщина в сверкающем чёрном платье сразу же оказалась возле нас. По ее тёмным блестящим волосам я понял, что это миссис Паркинсон, правда она выглядела слишком уж молодо, чтобы иметь такую взрослую дочь, - С днём рождения, дорогая. Она быстро поцеловала ее в щеку и сразу же обратила свои голубые глаза на нас. - Кого я вижу? Драко, мальчик мой, - Малфой поцеловал ее руку, к моему ужасу, и она повернулась ко мне, - Гарри Поттер у нас на приеме! Это будет настоящей сенсацией! Где фотографы? - Я бы предпочёл обойтись без них, миссис Паркинсон, - я старался, чтобы мой голос звучал дружелюбно, и она слегка нахмурилась. Гермиону она просто проигнорировала, сразу же переключившись на других гостей. - Даже не спрашивайте, - Паркинсон закатила глаза, - Идёмте, оставим где-нибудь ваши вещи. Мы последовали за ней по винтовой лестнице наверх, и я подумал, как кто-то может жить в таком обезличенном дворце. Мне было здесь не по себе. - Грейнджер может оставить свои вещи у меня в комнате, а вы можете занять гостевую спальню рядом, - решила Паркинсон. Мы с Малфоем послушно проследовали в одну из комнат, где все было неестественно белым, прямо как в больнице. Мы заклинанием увеличили свои сумки до нормальных размеров и бросили их на кровать. Надеюсь, все это закончится быстро. - Здесь жутко, - признался я. - В этом мире есть что-то, что тебя не пугает, Поттер? Понятное дело, что ты привык к чуланам и все такое, но так живут нормальные люди, - не оставил меня без ответа Малфой, и я лишь фыркнул. Что должно произойти в мире, чтобы он начал общаться со мной как нормальный человек? И он действительно считает, что так живут обычные люди? Так могут жить только чистокровные снобы. Мы вышли в коридор, где нас уже ждали Паркинсон и Гермиона. - Где будем искать Гриндейла? – сразу перешёл к делу я. - Он будет среди гостей внизу, - объяснила Паркинсон, - Позвольте себе немного расслабиться для начала. Не знаю, что она имела в виду под «расслабиться», но как только мы вошли в зал, переполненный незнакомыми людьми, все сразу же уставились на нас, и расслабиться в такой обстановке точно бы не получилось. Все гости принялись поздравлять Паркинсон, но их взгляды неустанно останавливались на мне, и каждый из них считал своим долгом заговорить именно со мной. Какой-то надоедливый мужчина засыпал меня вопросами, отделив от остальных, но я понял это слишком поздно. Это было дерьмовой идеей – явиться сюда. Паркинсон обнаружилась возле Теодора Нотта, который выглядел слишком уж нервным, оглядываясь назад. Малфой разговаривал с какой-то женщиной, из прически которой торчало несколько павлиньих перьев. Где была Гермиона, я понятия не имел. В этом цирке я был вынужден выхватить из рук одного из официантов бокал и осушить его, морщась от противного вкуса шампанского. Я разглядывал гостей, безуспешно пытаясь найти Гриндейла, но совершенно не представляя, как он выглядит. Все стремительно вышло из-под контроля. Я не планировал разделяться. У нас даже не было плана. Какая-то надоедливая старуха с непозволительно огромным вырезом на платье уверяла меня, что нам просто необходимо сфотографироваться, а мне пришлось опрокинуть ещё один бокал, чтобы успокоиться. Я ненавидел все это внимание, это было просто невыносимо. Мне не следовало приходить. В мои планы ничего из этого не входило. Я даже не мог точно сказать, сколько бокалов я выпил прежде, чем мне захотелось в туалет. Я не планировал напиваться, не планировал теряться в бесконечных коридорах этого бесконечного особняка. Кто вообще может жить здесь? Я даже не знаю, на каком я сейчас этаже. - Хватит, Пэнси, - рявкнул раздражённый голос где-то совсем рядом. Знакомый. Но я находился в таком состоянии, что просто не мог его узнать, - Ты притащила его сюда, снова! - Какой бред ты несёшь, Тео! – отчаяние в голосе Паркинсон удивило меня. Мне даже показалось, что она плачет. - Ты всегда была влюблена только в него, не притворяйся, что это не так! - Я уже давно даже не думаю о нем, Тео! - Тогда зачем ты притащила его сюда? Ещё и с Поттером! Так они говорят о Малфое? Я обнаружил, что стою уже практически вплотную к приоткрытой двери, за которой раздаются голоса. Видел бы кто-то меня в этот момент! И зачем, спрашивается, я их подслушиваю? Это не мое дело! Однако я, как полный идиот, стоял и прислушивался. - Это мой день рождения! Я могу пригласить, кого захочу! – сквозь рыдания выдохнула Паркинсон. - Это была последняя капля, Пэнси. С меня всего этого достаточно! Между нами все кончено! – голос Нотта приближался к двери, и я отскочил от неё и кинулся за угол, надеясь, что он пойдёт в другую сторону. Дверь за ним громко хлопнула, но он не повернул за угол, где я прижимался к стене, как долбанный маньяк, он ушёл в другую сторону. Я облегченно вздохнул. - И что я делаю? – спросил я у себя вслух. Какое-то время я раздумывал над тем, чтобы попытаться найти выход обратно в общий зал, где были остальные гости, но понятия не имел, куда мне идти. Я осторожно вышел в коридор, дверь, за которой осталась Паркинсон, была плотно закрыта, но мне почему-то хватило мозгов направиться именно туда. Я осторожно открыл ее, заглядывая внутрь, чтобы проверить, как там Паркинсон, может, ей была нужна помощь. И что я интересно собирался делать, если она сидит там и плачет? Паркинсон сидела на полу у дальней стены, по ее щекам катились слёзы, но никаких рыданий я не услышал. Мой взгляд упал на ее опущенные руки, и я заметил, что кровь струиться по ее обоим запястьям. - Паркинсон! – я кинулся к ней и упал на колени, хватая ее руки. На ее запястьях, уже не скрытых бесконечными браслетами, было два ровных, свежих пореза, из которых сочилась кровь. - Поттер, - хрипло проговорила она, сфокусировав на мне взгляд, - Уходи. Я достал палочку и приложил ее к одной из ран, прошептав заживляющее заклинание, радуясь тому, что Гермиона научила меня ему. То же самое я проделал с другой ее рукой. И, оттирая ее кровь рукавом своего пиджака, я вдруг обнаружил, что все ее запястья исполосованы тонкими, бледными шрамами. Их было так много, они поднимались по предплечьям. Как раз там, где обычно были браслеты. - Зачем ты это делаешь? – пораженно выдохнул я, понимая, что она специально режет себе руки, причём уже довольно давно. - Это помогает мне не чувствовать боль, - тихо ответила она мерзкую правду, которая словно ударила меня по лицу. Я просто не понимал, почему кто-то может намеренно причинять себе увечья. - Так нельзя… - Не учи меня жить, Поттер, - голос Паркинсон звучал устало. Она подняла руку и стёрла со своего лица слёзы. - Кто нибудь знает об этом? – я был поражён до глубины души. Я даже не знал, что сказать. - Тео видел, но ему все равно, - ответила она, усмехнувшись. - Но… - я запнулся, даже не представляя, что сказать. Нотт конченный придурок, раз ничего не попытался с этим сделать. Это ведь неправильно, - Почему у тебя шрамы? Ты не используешь заклинания, чтобы это остановить? - Оказывается, Поттер, что, если много раз резать одно и то же место, заклинания уже не помогают, - Паркинсон вновь усмехнулась, потянувшись к своим браслетам, лежащим недалеко от нее. Это было настолько поразительно, что я даже почти протрезвел. Паркинсон спокойно встретила мой перепуганный взгляд, словно ничего такого в этом не было. - И как давно… - я запнулся, не в силах продолжить предложение. - Давно, Поттер, очень давно. Ещё со времен войны, - ответила она спокойно. Я смотрел на неё так, словно видел впервые. На самом деле так оно и было. Я впервые видел ее такую – настоящую. Она была просто девушкой с кучей проблем, без всего ее сарказма и притворства. - Но ведь можно как-то по-другому, - попытался вразумить ее я, - С болью можно справляться как-то по-другому. - Как? – она казалась заинтересованной. - Я не знаю, как угодно? – не сказать, что я очень помогал ей сейчас. - Давай же, научи меня, Поттер, как справляться с болью, - она подалась ко мне, и мы едва не столкнулись лбами. - Можно делать что угодно! – воскликнул я, - Кричать, плакать, крушить предметы. - А что, если все это я уже пробовала? – она покачала головой. - Значит, найди что-то ещё! Можно обратиться к своим друзьям и высказаться! Я не знаю… поцелуи, - похоже, я не протрезвел так сильно, как рассчитывал, раз из моего рта вырывался этот бред. - Поцелуи? – Паркинсон хохотнула, - И помогают они тебе, эти поцелуи? Волан-де-морт убивает кого-нить из твоих родных, а ты целуешься со своей Уизли, и тебе зашибись, так что ли, Поттер? - Я бы сказал, что это очень сомнительный пример, - заметил я, качая головой. И как она могла говорить все это так просто? И как все это связано? Наши с ней ситуации не похожи, борьба с Волан-де-Мортом и ее расставание с Ноттом? Я бы сказал, что это совершенно разные уровни, - И все же это гораздо лучше, чем резать себя! Я даже не знал, почему я вдруг разозлился. Почему она так поступала с собой, после всего, что произошло в мире, после войны, после стольких смертей, после Чистилища? Неужели оно того стоило? Я не мог оторвать взгляд от ее шрамов на запястьях. Не успевая подумать о каких-либо последствиях, я потянулся к ней и поцеловал ее. Это длилось всего несколько секунд, просто прикосновение губ к губам. Паркинсон пораженно уставилась на меня, когда я отстранился. - В следующий раз можешь поцеловать меня вместо этого, - выдал я, мысленно думая о том, какой же я все таки пьяный идиот, раз дошёл до такого. - Охренеть, Поттер, - она вдруг засмеялась, - А вдруг не поможет? А пускать себе кровь, выходит, помогало? - Посмотрим, - ответил я. А что ещё я должен был сказать? Поздно поворачивать назад, это же я придумал этот бред. - А что, если мне это нужно прямо сейчас? – спросила она. Я уставился на неё, пытаясь понять, серьезно ли она. Она смотрела на меня серьезно, словно все это имело хоть какой-то смысл. - Тогда я к твоим услугам, - выдохнул я, чувствуя, как ускоряется мое сердце. Паркинсон потянулась ко мне, и я, сам от себя того не ожидая, положил руки на ее талию и притянул ее к себе. Она поцеловала меня, и я с готовностью ответил, хотя бы для того, чтобы что-то ей доказать. У неё были холодные губы. Я целовал ее так, словно ничего в мире больше не было, горячо и страстно. Я так давно не целовался, а этот поцелуй был настолько живым, что я боялся потерять сознание. Мы так и стояли на коленях, продолжая целоваться до тех пор, пока в лёгких не закончился воздух. Она прикусила мою губу, и я совершенно не был против, углубляя поцелуй. - Почти помогло, - выдохнула она, отстраняясь. - Я же говорил, - я усмехнулся, и мы вместе сели на пол у стены. Завтра я явно буду думать, что сошёл с ума, но сегодня я был собой невероятно доволен, - Так что случилось у вас с Ноттом? - Гарри Поттер подслушивает? – она усмехнулась, - Знаешь, я вдруг осознала, что все это время обвиняла Драко ровно в том же самом, в чем обвинил меня Нотт. - Значит, ты была влюблена в Малфоя? – догадался я. - Очень давно. В детстве я фантазировала, что мы с ним поженимся. Но это прошло примерно на четвёртом курсе. Это была детская влюбленность, которая сейчас ничего не значит для меня, но очень беспокоит Тео. - Знаешь, в связи с последними событиями и всеми этими откровениями, я почти жду, что Гермиона вот-вот признается, что была влюблена в Филча все это время. Паркинсон громко засмеялась, и я подумал о том, что ещё никогда не слышал такого живого смеха. - А если серьезно, - отсмеявшись, она глубоко вздохнула, - Я думаю, это даже к лучшему. Мы с Тео давно уже обманывали друг друга. Эти отношения не нужны никому из нас. - Тогда зачем все это? – осторожно спросил я, приподнимая ее запястье, на котором все ещё виднелись едва заметные кровавые разводы. - Привычка. Способ успокоить боль и успокоиться самой, - она говорила это так небрежно, словно это не имело значения. - Так нельзя. Тебе нужно обратиться к специалисту. - Я не сумасшедшая, Поттер, - она поморщилась, - Все будет в порядке. Это ничего не значит. Просто я не такая сильная как вы, гриффиндорцы. Я ей не верил. Она была не в порядке. Я понятия не имел, что с ней случилось и как она к этому пришла, но с удивлением осознал, что был бы не прочь узнать об этом. - Вернёмся к гостям? – предложила Паркинсон, надевая свои браслеты, чтобы скрыть шрамы, которые теперь значили слишком много. - Да, - согласился я, поднимаясь на ноги и подавая ей руку, - Тебя наверняка потеряли, а я не смогу без твоей помощи отсюда выбраться. *** Гермиона Я старалась быть максимально незаметной, но это не мешало некоторым гостям откровенно пялиться на меня. Я не знала, в чем именно дело: в том, что я для них грязнокровка или героиня войны. Гарри куда-то пропал, и это было печально. Мне нравилось, когда он получал все внимание, а я могла скрываться в его тени. Я выпила всего два бокала шампанского, потому что вкус у него был отвратительным, и жалела о том, что здесь не подают огневиски. - Ещё немного, и ты попытаешься стать стеной, - сообщил мне Малфой, оказавшись рядом со мной, - Я серьезно, эта стена без тебя не упадёт. Я послала ему недовольный взгляд, но все таки оторвалась от стены. - Скучаешь, Грейнджер? – поинтересовался он. В отличие от меня он чувствовал себя здесь, среди всех этих людей, просто замечательно, даже несмотря на тот факт, что все пялились и на него тоже. - Я просто хочу уйти отсюда, - признала я. - Не умеешь веселиться? – Малфой усмехнулся. - Посмотри вокруг. Какое веселье? Ещё немного, и тот скрипач сам заснёт, - заметила я. Я до этого никогда не была на таких мероприятиях, но они оказались невероятно скучными. Здесь было столько людей, и все они вели себя как высокомерные снобы. Я не так представляла себе празднование дня рождения Паркинсон. Здесь было скучно. Все люди общались между собой полушёпотом, сбившись в кучки и попивая отвратительное шампанское. Оркестр в углу играл какую-то грустную музыку, которая практически погружала в сон. - Так давай это изменим, - Малфой протянул мне руку, - потанцуем? - Но здесь никто не танцует, - заметила я, оглядываясь по сторонам. - А разве тебя это волнует? Вообще-то меня это волновало. Последнее, что я хотела, это оказаться в центре внимания, танцуя с Малфоем посреди холла, когда все остальные будут пялиться на нас. - Давай же, Грейнджер. Я что, часто приглашаю тебя на танец? – Малфою хватило мозгов выглядеть оскорбленным. - Хватит уже, - я закатила глаза, привыкшая к его выходкам. Он внезапно схватил меня за руку и потянул в центр зала. Его совершенно не волновало мое мнение. Я не успела даже возмутиться, когда он положил одну руку мне на талию, притягивая к себе, вторую руку вкладывая в мою. Мы начали двигаться по залу, и мне пришлось положить руку ему на плечо. Мы закружились по залу, единственные, кто танцевал, но Малфоя это не волновало. Музыка внезапно сменилась, и мне стало легче передвигать ноги. - Можно притвориться, что мы на четвёртом курсе, - шепнул мне Малфой. - Как будто ты бы захотел со мной танцевать, - я послушно следовала за ним, удивляясь тому, что мое тело все ещё помнит танец. - Как раз этого я тогда и хотел, - ответил он, удивляя меня. - А сейчас? - Сейчас мне просто скучно. - Врешь. - Все-то ты знаешь. Я улыбнулась, понимая, что права. Изначально я не хотела танцевать, но сейчас, кружась с ним по залу, переполненному людьми, я осознала, что это так… волнительно. Его рука на моей талии обжигала мне кожу даже сквозь платье. Я не могла притворяться, словно меня это не волнует. Он волновал меня гораздо больше, чем мне бы хотелось. Внезапно все вокруг изменилось, и я обнаружила, что мы кружимся в танце посреди Большого Зала Хогвартса, где все было точно таким же, как и на Святочном бале на четвёртом курсе, вокруг были не какие-то незнакомые мне люди, а студенты Хогвартса, звучала точно та же музыка. Это было настолько ошеломляюще, что я даже на миг замерла, но Малфой не позволил мне остановиться, двигаясь по залу. Я взглянула на него и обнаружила, что он выглядел точно так же, как и на четвёртом курсе, сейчас он был значительно моложе, с другой причёской и в другой одежде. Я опустила глаза на свою одежду и заметила, что на мне точно такая же мантия небесно-голубого цвета, как и была тогда. Могу поспорить, что и прическа моя была точно такой же. - Но это же не правда… как такое возможно? – выдохнула я, чувствуя, как быстро бьется мое сердце. Ничего из этого не могло быть, - Как тебе удалось? - Просто магия, - Малфой пожал плечами, продолжая двигаться в танце и увлекая меня за собой. Я никак не могла привыкнуть к его облику. Я позволила себе просто наслаждаться моментом, оглядываясь вокруг и думая о том, как было бы хорошо вернуться в те времена, когда ещё не было никакой войны и никакого Чистилища. Конечно, все было не совсем так, как в прошлый раз. На четвёртом курсе я бы в жизни не стала танцевать с Малфоем, и он со мной, разумеется, тоже. Но в остальном все было точно так же. И я совершенно точно уверена, что я никогда не чувствовала себя так с Виктором, никогда мое сердце так сильно не билось рядом с ним о рёбра, словно собиралось их пробить. Музыка закончилась совершенно внезапно для меня, и я услышала, как кто-то зовёт меня по имени. Мы с Малфоем остановились посреди зала, и все вокруг стало меняться, возвращаться в реальность, словно туман опускался вниз, к полу, и передо мной стоял все тот же Малфой, но он очень сильно отличался от себя прошлого. Он был значительно выше, худее, бледнее, у него сильнее выступали скулы, серые глаза словно стали уже не такими ясными, а под ними залегли тени, прическа была короче. Вот что с ним сделала война и охота, я даже удивилась, что не замечала всего этого раньше, раньше мне казалось, что он всегда так и выглядел. Но, как оказалось, это было не так. Надеюсь, что во всей этой иллюзии, которую он только что произвёл, я не сильно отличалась от себя нынешней, хотя очевидно, что этого не могло быть, мне давно не четырнадцать лет. - Гермиона! – это был Гарри, он звал меня по имени. Он оказался возле нас, - Что случилось? - Ничего, - неуверенно отозвалась я, все ещё смотря на Малфоя, пытаясь найти ответы на его лице, но выражение его лица ничего не выражало, словно то, что только что произошло, не имело никакого значения. - Эрик Гриндейл прибыл, нужно как-то остаться с ним наедине, - сообщил Гарри. - Ты почему так выглядишь, Поттер? Ты что, пьян? – Малфой подозрительно сощурился, глядя на растрепанную макушку Гарри и его блестящие глаза. Я тоже обратила своё внимание на Гарри, но в голове у меня кружился рой вопросов, которые я просто обязана была задать Малфою. - Уже нет, - туманно ответил Гарри, пытаясь поправить свою причёску, впрочем, безуспешно. - Давайте просто попросим Паркинсон позвать Гриндейла поговорить наедине, - предложила я, не желая подходить к нему при всех. - Логично, - Гарри согласно кивнул, - пойду сообщу ей, ждите в коридоре. В следующий момент он бросился в толпу людей с таким видом, словно пошёл искать сокровища, и я сделала вывод, что Малфой прав, Гарри просто пьян. Мы вышли за пределы зала, оказавшись в коридоре особняка, и весь этот коридор был размером с гостиную Гриффиндора. Удивляло то, что здесь совершенно не было мебели для такого большого пространства, только несколько картин на стенах, которые даже не двигались. - Малфой, что это была за магия? – не выдержала я. Он обернулся на меня со скучающим видом. - Просто иллюзия, - бросил он. - Просто иллюзия?! - я уставилась на него. Он в своём уме? Это можно было описать любым словом, но уж точно не словом «просто», - Ты делал это без помощи палочки! Ты что, маг? Почти сразу, как последние слова слетели с моих губ, я пожалела о том, что сказала, и о том, что это значило. Но было уже слишком поздно, глаза Малфоя на миг расширились, словно он был шокирован моими словами, но после его лицо стало выражать такое отвращение, что я даже едва не отступила от него. - Маг? Вот что ты значит думаешь обо мне, Грейнджер? – его голос был холоден и спокоен, но мне показалось, что он кричит. Я собиралась спорить, собиралась взять свои слова обратно, сказать, что это недоразумение, он просто не так меня понял, но он просто не дал мне вставить и слова. - После всего того, что… - он внезапно осекся, не давая себе возможности договорить, - после всего того дерьма, через что мы все прошли, у тебя хватает мозгов спрашивать у меня – маг ли я? Вот так выглядит твоё доверие, Грейнджер? По твоему я одна из всех этих тварей, да? Не думал, что ты все ещё остаёшься такой сукой. До этого момента я собиралась все исправить, как-то сгладить это недопонимание, но он перешёл на открытые оскорбления и снова вёл себя как в школе, и это вывело меня из себя. - А что мне думать, по-твоему? – рявкнула я. - Что угодно, но уж точно не то, что я сраный маг, один из тех, кого мы с Поттером истребляем! - его голос стал значительно громче, - Хотя чего ещё от тебя ждать? Чтобы ещё хоть раз в жизни я… да к черту все это! В этот момент в коридор вышел Гарри, которого никто из нас не заметил. - Что происходит? – спросил он, очевидно, услышав последние фразы Малфоя, и теперь подозрительно смотрел на нас. - Ничего необычного, Грейнджер просто как всегда перешла к своему любимому делу: обвинениям, - Малфой сказал это так пренебрежительно, что у меня сжались кулаки. - Что? – воскликнула я, - Как ты смеешь? Я даже ни в чем тебя не обвиняла! - Малфой, что за бред… - Гарри пытался что-то сказать. - О, так она не рассказывала тебе, Поттер? – Малфой повернулся к нему, - Разве ты не в курсе, что Грейнджер была одной из тех, кто производил задержание моей семьи? Я так и знала, что все дело в этом. Прошло столько времени, наши отношения уже давно изменились, но Малфой, конечно же, этого не забыл, хоть до этого момента и умело скрывал это. Я думала, все это давно в прошлом, как и все то, что было на войне, потому что мы уже совершенно другие люди, мы пережили это, мы двигались дальше. У меня в жизни происходило не так много ситуаций, за которые мне было стыдно, но это была как раз та самая ситуация. Это было практически сразу после последней битвы, все мы тогда были в смятении, Орден Феникса охотился за Пожирателями смерти, и каким-то образом я участвовала в рейде на Малфой-мэнор, я сейчас уже даже не вспомню, по какой причине я была там. Драко и Нарцисса даже не пытались сбежать, а Люциус, даже если и хотел сбежать, просто этого не успел. Я бы соврала, если бы сказала, что все прошло мирно, я бы соврала, если бы сказала, что никто не помнил о том, что именно в их доме жил Волан-де-морт. Если честно, то тот день я помню лишь фрагментарно, но я точно уверена, что от их дома почти ничего не осталось, кто-то из ордена впал в слепую ярость, оказавшись там. Также я помню, что задержание производилось не слишком аккуратно. Возможно у Люциуса был сломан нос, возможно кровь шла и у Драко. Я помню только то, что я впала в ступор, оказавшись там, потому что моя память живо подкинула мне пытки Беллатрисы у них в гостиной, поэтому я не сделала ничего, даже если и считала, что это было не правильно. - Она просто стояла там и ничего не делала, - закончил Малфой презрительно, и эта фраза эхом отозвалась у меня в голове, потому что она была настолько лицемерной. - Ах ты долбанный лицемер! – я даже не думала о том, что кто-то может услышать мой крик, - Ты смеешь мне говорить о том, что я стояла там и ничего не делала? - Гермиона… - голос Гарри был умоляющим. - Ты говоришь мне о том, что я стояла и ничего не делала? А как насчёт этого? – я выставила вперёд руку, демонстрируя бледный шрам на предплечье, - Ты стоял там и ничего не делал, потому что ты трус! С чего ради я должна была что-то делать ради тебя, когда сам ты даже не вздрогнул, когда твоя тетка пытала меня, а? Я не знала, как мы к этому пришли, и я уж точно не планировала обвинять его в этом, потому что это было как минимум бессмысленно, кроме того, я это давно пережила и вовсе не собиралась бросать ему это в лицо. Одно я знала наверняка: если до этого я чувствовала к нему что-то, то теперь все резко прошло, сменилось ледяной яростью. Не смотря на все то, что я только что сказала, я была той, кто защищал его и Нарциссу на суде вместе с Гарри, потому что я знала, что это было правильно, а то, что происходило при задержании – нет. Но я этого не сказала, потому что мы оба и так это знали, никому из нас не требовалось напоминания. - Гермиона, что ты… - Гарри был в панике. Даже не представляю, как это выглядело со стороны. В этот момент в коридор вышла Паркинсон с незнакомым мне мужчиной лет сорока под руку. Очевидно, это и был Эрик Гриндейл, знаменитый исследователь в области магии. На нем был дорогой синий костюм, у него была короткая стрижка, настолько короткая, что практически невозможно было определить цвет его волос, но я бы сказала, что он был русым, на его лице была аккуратно стриженная борода, а также он носил прямоугольные очки в чёрной оправе. Я бы сказала, что он выглядел максимально интеллигентно. - Мистер Поттер? – он сразу же обратил внимание на Гарри, как всегда и делали все люди, - Что это значит? Вы что-то хотите? - Да, мистер Гриндейл, мы хотели бы поговорить с вами насчёт Нарциссы Малфой, - сразу же перешёл к делу Гарри, бросив на меня и Малфоя опасливый взгляд. Он мог не переживать, я не планировала устраивать сцену, особенно сейчас, когда были дела поважнее. Тем более, думаю, больше сказать друг другу нам было нечего. Гриндейл обернулся на Малфоя. - Мне жаль вашу мать, мистер Малфой, - сказал он вежливо. - Спасибо, - голос Малфоя ничего не выражал, словно он отвечал автоматически. - Мистер Гриндейл, мы хотели бы узнать, что случилось, - вставил Гарри. - Я уже рассказал все в Министерстве, - заметил он, поморщившись. - Пожалуйста, мистер Гриндейл, для Драко это важно, - вмешалась Паркинсон, которая принялась строить ему глазки. - Что вы с моей матерью делали в лесу? – требовательно спросил Малфой, и Гарри бросил на него предостерегающий взгляд, как будто бы Малфоя и его поведение можно было хоть как-то контролировать. Гриндейл выглядел крайне нерешительным, не особенно желая делиться с нами информацией. - Пожалуйста, мистер Гриндейл, это важно, - умоляюще произнесла я, удивляясь тому, как легко я могу обращаться за помощью к совершенно незнакомому мне человеку. Но это было действительно слишком важно. У нас было мало времени, скоро Кингсли узнаёт о том, что мы в Англии, и тогда уже никто из нас сделать ничего не сможет. - Хорошо, - он вздохнул, принимая поражение. Судя по лицу Малфоя, он был готов начать пытать его в случае отказа, и, кажется, Гриндейл это понял, - Ваша мать обратилась ко мне за помощью, чтобы я помог ей найти одного волшебника-отшельника, живущего в лесу Дин. Я уже встречал его пару лет назад, но он постоянно менял своё место жительства, поэтому даже мне найти его было не просто. Я согласился, потому что она хорошо заплатила. - Зачем ей искать кого-то? – спросил Гарри. - Она не стала вдаваться в подробности, сообщив, что это очень для неё важно. Мы отправились в лес, проведя там несколько дней, но найти волшебника не удалось, - рассказывал он. - Что произошло в лесу? – напряжённо спросил Малфой. - Я не уверен… - Гриндейл замялся, - Я уже рассказывал аврорам. Все было вроде бы как обычно. А потом… я не знаю, я ничего толком не помню, вот мы идём по лесу, а потом я просто стою над телом вашей матери, а она без сознания «Я толком ничего не помню» - эхом отозвалось у меня в голове. Память. Все дело в памяти. - Кто-то изменил вашу память? На вас напали? – предположила Паркинсон. - Я не знаю. Я бы хотел помочь вам чем-то ещё, но это все, что я знаю, - он виновато посмотрел на нас. - Вы можете показать нам место, где это произошло? – спросила я, доставая из своей маленькой сумочки карту. Он кивнул, забирая у меня карту. Палочкой он ткнул в место на карте, и оно осталось гореть красной точкой. - Мне очень жаль, если бы я знал, что все так обернётся, я бы никогда на это не пошёл, но Нарцисса буквально умоляла меня, - он продолжал оправдываться, пока я раздумывала над внезапной догадкой. - Спасибо за помощь, - Паркинсон вежливо улыбнулась ему, пока Гарри забирал у него карту. Мистер Гриндейл лишь кивнул и поспешил вернуться в зал. - Что все это может значить? – Гарри разглядывал карту. - Я думаю, нам нужно отправиться в лес Дин, - сказала я, закусывая губу. - Ты что-то знаешь? – с надеждой спросил меня Гарри. - Я думаю, что знаю, что это за тварь. Я расскажу все по дороге в лес. Отправляться нужно как можно быстрее. Я понимала, что прошло уже слишком много времени, по крайней мере для Рона. Месяцы, прошли целые месяцы, и никому даже не пришло в голову обдумать этот вариант. Нам больше нельзя терять время. Все и так уже слишком плохо. Никто не стал спорить со мной на этот раз. - Не смотря на то, что вы пришли сюда с определенной целью, никто не будет отрицать тот факт, что мой приём был великолепным, - выдохнула Паркинсон гордо, когда мы все шли по коридору в сторону ее спальни. Я понятия не имела, о чем она говорит, потому что для меня этот приём был ни чем иным, как вечером разочарований в себе и, возможно, в Малфое. Но сейчас думать нужно было о другом. - Я бы так не сказал, - ответил Гарри осторожно, бросив на меня непонятно что значащий взгляд. - Да бросьте, когда ещё мы увидим Грейнджер в таком великолепном платье?- продолжала гнуть своё невыносимая Паркинсон, - Разве оно не похоже на то ее платье, на четвёртом курсе, а, Драко? Не знаю, что она ждала, но Малфой никак не отреагировал, а я была слишком зла, чтобы посмотреть на выражение его лица. - Я уверена, ты помнишь, Драко, как шикарно она выглядела в том своём голубом платье, не так ли? Ведь ты не мог продержаться и минуты, чтобы не взглянуть на неё. Я прибавила шаг, завидев знакомую дверь ее спальни, и бросилась к ней так, словно за мной гнались дементоры. Я влетела в комнату и кинулась к своей сумке, обрадовавшись, что Гарри и Малфой не последовали за мной и Паркинсон в комнату. Я достала из сумки джинсы, пока Паркинсон двинулась к двери своей гардеробной. - Зачем ты продолжаешь делать это, Паркинсон? – спросила я, не выдержав. - Делать что? – невинно поинтересовалась она. - Зачем ты все это говоришь? – не понимала я, - Зачем ты продолжаешь провоцировать его какими-то мифическими историями из прошлого? - Так уж и мифическими? Поверь, мне лучше знать, - выкрикнула она из гардеробной. - Но зачем ты это делаешь? – я принялась возиться с застежкой платья на спине, - Ты все время пытаешься его разозлить. - Я делаю это вовсе не для того, чтобы разозлить его. - Тогда зачем? – я этого не понимала. Она играла с огнём. - Я делаю это для того, чтобы наблюдать за тобой. - За мной? – я нахмурилась, замерев. Паркинсон выглянула из гардеробной, серьезно посмотрев на меня. Это выглядело так нелепо, учитывая, что она стояла в одном нижнем белье, нисколько не смущаясь меня. - Я хочу проверить, изменилось ли что-нибудь, - сообщила она. - Что именно? – не понимала я, забыв о необходимости снять платье. - Я хочу знать, влюблена ли ты в него теперь. - Что за нелепость? – воскликнула я, - Даже если то, что ты говоришь – правда, это было давно, и ничего из этого уже давно нет. - О, ты ошибаешься, - она закатила глаза, словно я сказала какую-то нелепость, - Драко не из тех, кто легко способен полюбить. Это я, или ты, или Поттер можем позволить себе влюбляться. Драко себе подобного не позволит, он считает, что любовь – это что-то вроде проклятия, и он сделает все, чтобы это избежать. Он делал это с собой все это время, ты ведь заметила, что он никогда не пытался сблизиться с тобой? - Сблизиться? – она, вероятно, шутит, - Я не знаю, может сблизиться со мной – это тыкать мне в лицо мое происхождение. - Не драматизируй, Грейнджер, не так уж часто он называл тебя грязнокровкой. - Да, он всего лишь подал пример всем слизеринцам, - я поморщилась. - Если я не ошибаюсь, ты начала первая. Разве не ты сказала ему, что его отец купил ему место в команде? Ты хоть представляешь себе, какого ему было услышать такое? - О, так теперь я во всем виновата? – я понятия не имела, в какой момент разговор ушёл совершенно не в ту сторону. Я уже сто раз пожалела, что завела эту тему. - Я просто говорю о том, что и ты не стеснялась в выражениях. Я почти уверена, что и сегодня ты выдала что-то невероятное, раз вы оба выглядите так, - мне захотелось спрятаться от ее проницательного взгляда, - Понятия не имею, как он тебя терпит. С этими словами она скрылась в гардеробной. Когда мы с Паркинсон переоделись и вышли, Гарри и Малфой уже ждали нас в коридоре в своей обычной одежде. - Паркинсон, спасибо за помощь, - Гарри потрепал ее по плечу, - Дальше мы сами. - Черта с два вы бросите меня здесь. Я иду с вами. - Достаточно уже и того, что мы берём с собой Грейнджер, - Малфой поморщился, словно этот факт был для него невыносимым. Ничего, потерпит. Никакая сила не остановит меня от возможности спасти Рона. Особенно сейчас, когда я знала, как ему помочь. - Я иду с вами. Это не обсуждается, - она выглядела невероятно решительной. - Паркинсон, это… - У нас нет на это времени, - перебила его я, сгорая от нетерпения. Мы должны были что-то делать, у нас нет времени на пустые разговоры. Наличие Паркинсон рядом сейчас волновало меня меньше всего. Гарри поджал губы и кивнул, после чего мы буквально кинулись по коридору к выходу. Очевидно, остальные заразились моей решимостью. - Где мы можем трансгрессировать? – я обернулась на Паркинсон. - Нужно выйти за ворота. Я бросилась за ворота, но Гарри остановил меня за локоть. - Гермиона, не следует ли тебе сначала рассказать нам, в чем дело? – спросил он. - Расскажу, когда мы окажемся в лесу. Мы добрались до ворот. - Вместе? – предложил Гарри, протягивая руку, - Гермиона, будешь направлять нас? Я согласно кивнула, и мы все положили руки поверх руки Гарри, словно были футбольной командой перед игрой. Я трансгрессировала, представляя себе пейзаж леса. Я впервые трансгрессировала с таким количеством народа, поэтому Гарри и Паркинсон оказались на земле, стоило нам переместиться. Малфою удалось устоять на ногах. Лес встретил нас темнотой и тишиной. Я принялась нервно оглядываться, осознавая, что рассказать им все прежде, чем мы отправимся сюда, было не такой уж плохой идеей. - Что мы здесь ищем? – сразу же спросил Малфой. - Думаю, что на твою мать и Рона напал рейф, - сказала я. - Рейф, - повторил Гарри, - Что за тварь этот рейф? Я глубоко вздохнула, вспоминая все, что успела прочитать в бестиарии. - Рейф – это существо, которое питается памятью. У него треугольные ногти, которыми он впивается в кожу жертвы, вот откуда эти отметины. Насколько я поняла, ему не нужно постоянно находиться рядом с жертвой, достаточно пометить ее, чтобы выкачивать из неё память на расстоянии. Жертва погружается в сон, а он питается ее памятью. Он делает это до тех пор, пока память жертвы не обнулится. В книге не сказано, сколько времени занимает этот процесс. - Но Рон в коме уже несколько месяцев! Как Кингсли мог это упустить?! – воскликнул Гарри шокировано. - Это очень редкие существа. Их не встречали уже несколько веков. Думаю, он прибыл из Чистилища, - рассуждала я. - И как нам убить эту тварь? – Малфой вытащил свой клинок, очевидно готовый действовать уже сейчас. - Нам нельзя ее убивать. Мы должны поймать ее, чтобы освободить Нарциссу и Рона, - быстро проговорила я. - И как нам это сделать? – Гарри нахмурился, смотря в темноту сквозь деревья. - Мы поймаем его в ловушку. Используем заклинание, которым заколдована склянка, которую вам дал Кингсли. Я читала, что что-то подобное может сработать. - Она для демона, - напомнил Малфой. - Если заклинание способно удержать демона такого уровня, то и на рейфе может сработать, - я надеялась, что мой голос звучал уверено. У меня не было доказательств, что это сработает. Информации все ещё было ничтожно мало. - Дай мне посмотреть книгу, - потребовал Малфой, и я сразу же потянулась за своей сумкой, доставая из неё бестиарий и открывая его на нужной странице. Малфой забрал у меня книгу и принялся изучать текст, осветив страницу палочкой. - Все так, как говорит Грейнджер, - сообщил он через какое-то время. А что, он сомневался в моих словах? Придурок, - Здесь сказано, что они предпочитают спать ночью. Это значит, что нам придётся ждать как минимум до утра. Я слышала его слова, но не была в состоянии принять их. Мне казалось невыносимым ждать ещё хоть одну секунду. От этого зависит жизнь Рона, откуда нам знать, сколько воспоминаний у него ещё осталось. И что будет, когда он очнётся, если очнётся? Будет ли он вообще хоть что-то помнить? - Мы не можем ждать, - я упрямо покачала головой, отказываясь отступать. Мы должны были что-то делать, нам следовало пойти искать рейфа прямо сейчас, мы ведь могли бы и застать его спящим, разве это плохо? Эффект неожиданности нам сейчас бы точно не помешал. - Тут нет ни слова о том, как с ним бороться, - Малфой выглядел разочарованным. Он был прав, но подобный факт волновал меня мало, когда на кону была жизнь Рона. Было маловероятно, что рейф сможет одолеть сразу нас четверых. Но в книге было сказано, что для охоты ему не требуется скрываться, ведь, захвати он жертву среди кучи людей, все вокруг забывали о происходящем. При таком раскладе шансы на успех были не очень-то велики, но я не планировала сдаваться. - Нам следует разбить лагерь до утра и все обдумать, - предложил Гарри, - Нет никакого смысла искать его среди ночи. - Но… - я собиралась спорить до потери сознания. - Хватит, Гермиона, - Гарри жестом остановил меня, - Думаешь, я не хочу спасти его? Но нам с тобой стоит перестать совершать необдуманные поступки, их было слишком много за последние дни. Мы больше и шагу не ступим без плана. После его гневной тирады Малфой выглядел невероятно довольным тем, что Гарри встал на его сторону. Я была вынуждена признать, что он прав. Мы совершили слишком много вещей, и это было настоящим чудом, что никто из нас до сих пор не пострадал и не был пойман. Скорее всего, уже завтра фотографии Гарри попадут в газеты, и Кингсли убьёт его и Малфоя. Значит, что у нас не так много времени. Мы не можем сейчас рисковать, когда на карту поставлены жизни дорогих нам людей. Я молча достала из сумки палатку, порадовавшись, что мне хватило ума взять ее с собой. Судя по лицам остальных, им это в голову не пришло. - Что ещё есть в твоей бездонной сумке? – поинтересовалась Паркинсон, когда мы с Гарри, не сговариваясь, принялись за дело. Я устанавливала палатку, пока он окружал нас защитными заклинаниями. Это было так похоже на время, когда мы искали крестражи, и волна воспоминаний прошлась по моему телу. Судя по взгляду, который быстро бросил на меня Гарри, он думал о том же самом, и я ободряюще ему улыбнулась. Когда палатка была установлена, Паркинсон решила, что ей необходимо срочно переодеться, и я была с ней согласна, потому что на ней были слишком уж короткие шорты, а на улице было не так уж и тепло. *** «А ты продолжаешь мне смеяться в глаза И все также обвиваться вокруг шеи, как петля. Детка, это все из-за тебя» (Три дня дождя - Все из-за тебя) Драко - Ради Мерлина! – воскликнул Поттер, и я обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало у него такое негодование. Обернувшись, я чуть не подавился чаем. Из палатки выпорхнула Паркинсон, облачённая в черный кожаный облегающий костюм, который посреди леса выглядел поистине дико. Она выглядела так, словно собиралась танцевать стриптиз в закрытом дорогом клубе, а уж точно не охотиться на тварей в лесу. - Сейчас же снимай это! – Поттер выглядел потрясённым, но от меня не укрылось, как он пялится на ее тело. Идиот. - Полегче, Поттер, мы ведь даже не наедине, - Паркинсон нисколько не смущала реакция на ее внешний вид. Поттер покраснел буквально до корней волос, я даже подумал, что он внезапно сможет стать рыжим. - Паркинсон, все ли в порядке с твоей головой? – лениво протянул я. Я был здесь совершенно согласен с Поттером – она должна это снять. В таком виде она вряд ли сможет быстро бегать, а от этого могла зависеть ее жизнь. Разумеется, брать ее с собой было ошибкой. - А что вас не устраивает? – невинно поинтересовалась она, двигая бёдрами. - Ее хотя бы убьют первой, - выдала Грейнджер, неодобрительно качая головой. - Паркинсон, ещё секунда, и я лично отправлю тебя обратно в Лондон, - предупредил я. Она театрально закатила глаза. - Расслабьтесь, я надела это только для того, чтобы посмотреть на ваши лица, - выглядя невероятно оскорбленной, Паркинсон вновь вошла в палатку. - Из-за неё нас всех убьют, - изрекла Грейнджер. Она сказала именно то, о чем я думал, но ее голос невероятно меня раздражал. Будь моя воля, я бы не встречался с ней ближайшие пару месяцев. - Или нас всех убьют из-за твоей невероятной способности натыкаться на тварей на каждом углу, - получилось настолько резко, что Поттер бросил на меня испепеляющий взгляд. Грейнджер не удостоила меня ответом, но я видел, как она злится. В любом случае я был зол больше. Единственный раз в жизни я захотел сделать что-то не для себя, а для кого-то. Красивый жест, совершенный мной по настоящей глупости, Грейнджер превратила во что-то невероятно мерзкое. Я был зол на неё за то, что она сказала. За ее глупое предположение, что я маг. Это было несправедливо и абсолютной неправдой. Я знал правду, а она нет, но все равно это разозлило меня, задело за живое. - Вам нужно разобраться со всем этим, - Поттер поочерёдно обвёл нас рукой, - до тех пор, пока мы не двинулись дальше. Я не планирую беспокоиться ещё и о том, что вы поубиваете друг друга. Я притворился, что не понимаю, о чем он говорит, уставившись в книгу Грейнджер и в очередной раз читая информацию о незнакомой мне твари. Жаль, что здесь не было иллюстрации. Другие чудовища были нарисованы, но сраный рейф разумеется нет. Зачем облегчать нам задачу? - Я серьезно, - добавил Поттер, пытаясь поймать мой взгляд. Пусть идёт к черту. - Гарри, все будет в порядке, - Грейнджер позволила себе заговорить. Поттера это кажется устроило. Паркинсон вышла из палатки в чёрном спортивном костюме, и Поттер испустил вздох облегчения. Мы расселись за небольшой стол и принялись обсуждать план, я притворялся, что Грейнджер здесь просто нет, но это было невероятно сложно, ведь она почти каждую секунду перебивала кого-нибудь из нас. Разумеется, она хотела все решить сама. Они с Поттером понимали друг друга с полуслова, заканчивая друг за друга предложения, и это невероятно бесило. Долбанные сиамские близнецы. Когда обсуждать больше было нечего, Поттер решил, что пора спать. Мы должны были отправиться на рассвете в то место, где напали на мою мать. Поттер сказал, что Уизли он нашёл в том же квадрате. - Будем дежурить по очереди, - предложил Поттер. - Я первый, - сразу же вызвался я. Не хотелось находиться с Грейнджер в одной палатке дольше, чем это необходимо. Поттер согласно кивнул, зная о том, что я засыпаю только ближе к утру. Сегодня мне вряд ли удастся уснуть, потому что меня одолевало слишком много разных эмоций одновременно. Они все быстро собрались, Паркинсон позволила себе поцеловать меня в щеку на прощание. Я подумал о том, что она изо всех сил пытается возродить нашу школьную дружбу, и вроде бы даже не был против. Я сидел на раскладном стуле возле палатки и вертел в руках палочку, потому что больше заниматься было нечем. - Паркинсон, - услышал я тихий голос Поттера из палатки. Его кровать находилась ближе всех к выходу из палатки. Очевидно, он окликнул ее, когда она вышла из туалета, - Мы собираемся поговорить о том, что произошло сегодня? - О чем тут говорить? Это был один поце… Мои глаза расширились, и я уставился на палатку. - Я не об этом! – торопливо оборвал ее Поттер. - Тогда о чем? – Паркинсон удавалось разыгрывать недоумение. - Ты знаешь, о чем! – настаивал Поттер, и его голос стал громче, - тебе нужно обратиться к врачу. О чем он, черт возьми, говорит? Что у них там происходит? - Мне не нужен врач! Я не сумасшедшая, Поттер! – зашипела Паркинсон. - Я не это имел в виду! Так продолжаться не может. Ты должна… - Я ничего такого не должна! А что, твоё предложение больше не действует? Какое-то время стояла тишина, видимо они сверлили друг друга взглядами. И во что они успели вляпаться? - Действует, но… - Тогда говорить больше не о чем. - Я расскажу Малфою! Его ты не сможешь проигнорировать! Она тихо и невесело рассмеялась, а я напрягся. - Ты зря на это рассчитываешь. Ему будет плевать. Мы не такие друзья, как ты и Грейнджер, - в ее голосе было сожаление, и я почувствовал себя просто ужасно. - Не такие друзья, говоришь? Ты в долбанном лесу в день своего рождения ради него! - Боюсь, это односторонние отношения, - отозвалась она грустно. Я начал подниматься со стула, планируя устроить ей взбучку. Я вытрясу из них все! - Спокойной ночи, Поттер, - голос Паркинсон стал удаляться. - Этот разговор не окончен! Она не ответила ему, и я подумал, что она просто ушла. Ну все, Поттер! Ты выложишь мне все, когда эта охота закончится. Я решил, что пока что это может и подождать, у меня и так есть о чем беспокоиться сейчас. Чтобы хоть как то отвлечься, я потянулся за своей сумкой, доставая из неё папку. Эта папка давно звала меня из сумки. Та самая, которую я должен был отдать Кингсли ещё сто лет назад, но так этого и не сделал, потому что не успел прочитать. Я был слишком занят тем, что спасал то Поттера, то Грейнджер. Давно нужно было отдать ее, у меня было полно шансов. Я открыл ее и уставился на ровный почерк Грейнджер, знакомый мне ещё со школы. Ее исследования были структурированы, как и все в ее жизни. Здесь была теория, которая подтверждалась историями из жизни охотников. Были чистые мысли Грейнджер, которые она высказывала на основании теории. «Может ли настоящая любовь победить магию сирены? До настоящего момента эта теория не подтверждена» - прочитал я внизу, после описания магии сирен и возможности избавиться от неё при помощи убийства сирены. Грейнджер считала, что их любовь с Поттером не была настоящей, недостаточной, чтобы что-то изменить. Какая глупость. Я видел их каждый день и мог с уверенностью сказать, что никогда не видел людей, любящих друг друга больше. Я видел их сегодня, когда они переглядывались, ставя палатку, словно между ними происходил беззвучный диалог, словно они делились друг с другом воспоминаниями одними взглядами. Не было ничего в мире, способного это разрушить. Никогда прежде я не видел ничего подобного. Иногда я наблюдал за Поттером и Уизли в Министерстве, и между ними не было такой нерушимой связи. Если это не любовь, то я вообще не уверен, что она существует. Я перевернул страницу и пораженно замер, уставившись на текст. «Для волшебников не использовать магию — против природы. Поэтому при любой опасности наш инстинкт — использование волшебной палочки. Мы с детства привыкли полагаться на магию даже в самых мелочах. И это самое опасное. Мы ждём, что заклинание сработает так, как мы привыкли, так, как нас давно научили. Но против большинства тварей магия бессильна, вероятно потому, что они сами существа, созданные магией. Больше нельзя рассчитывать на то, что палочка защитит тебя. Все, что у тебя есть — это твоё собственное тело.» - Драко Малфой, охотник. Она цитировала меня, запомнив каждое слово, которое я ей сказал. Дальше шли ее мысли насчёт использования палочки против магических существ. Я резко выдохнул, ещё раз пробежавшись по строчкам. В этих строчках не было отвращения, которое я слышал сегодня в ее голосе, когда она отвечала на мои резкие и не совсем уж справедливые слова. Может, все было не так, как я думал? Я читал ее заметки ещё какое-то время, перечитывая страницу с моим именем три раза, до тех пор, пока не выучил собственные слова, после чего положил папку обратно в сумку, решив отдать ее Кингсли в ближайшее время. Я сидел у палаток на раскладном стуле и смотрел в темноту леса уже около часа. Лес встретил меня абсолютной тишиной, не было никаких звуков, даже ветра слышно не было. Что-то не так было с этим лесом, он был словно лишён жизни. - Малфой, - Грейнджер вышла из палатки и направилась ко мне. - Грейнджер, даже не начинай, - предупредил ее я. Я рассчитывал, что она будет игнорировать меня хотя бы пару дней после всего, что я сказал ей. - Нет, Малфой, - она решительно пододвинула раскладной стул ко мне, устроив его сбоку от меня, - я хочу извиниться. Это было совершенно не то, что я ожидал. Я рассчитывал услышать гневную тираду, на тему того, какая я мразь. Грейнджер уселась на стул сбоку от меня, очевидно, решив не смотреть мне в глаза, и принялась рассматривать свои пальцы. - Извини за все, что я тогда сказала тебе. Я не имела права говорить все это, и я так даже не думаю. Ты умеешь делать невероятные вещи без палочки, и магия некоторых тварей на тебя не влияет. Просто когда я что-то не понимаю, я пытаюсь найти этому логическое объяснение. - Я в этом не сомневаюсь, - произнёс я, заметно расслабившись. Оказывается, до этого момента часть меня была напряжена из-за нашей ссоры, у меня оставался неприятный осадок. - Я в любом случае не имела права говорить тебе такое. И уж тем более я не должна была вспоминать прошлое и тыкать тебе им в лицо, - выдохнула она. Я был крайне удивлен, что она это говорит, ведь это я был тем, кто упомянул прошлое, а она лишь отвечала мне. - Ты был прав, я вела себя как настоящая… - она запнулась, прерывисто вздохнув, не в силах с первого раза произнести ругательство, - сука. Эти ее колебания вызвали у меня смех. - Грейнджер, все в порядке, - сказал я сквозь смех. Для меня много значил тот факт, что она извинилась передо мной, - Я сам перегнул палку, и уж тем более я не должен был бросаться оскорблениями. Она облегченно вздохнула и в следующий момент обняла меня. Объятие вышло каким-то неловким, потому что она сидела сбоку от меня, ее руки обняли меня за плечи, но, так как я сидел прямо, объятие было не до конца настоящим. - Малфой, пожалуйста, обними меня в ответ, чтобы я не чувствовала себя полной идиоткой, - прошептала она, и даже не поворачиваясь к ней, я мог чувствовать ее смущение. Я изо всех сил старался не расхохотаться, но все таки мое тело чуть подрагивало от беззвучного смеха. Я развернулся к ней, отвечая на ее объятия, и это было чем-то совершенно новым для меня. Я не привык к таким простым человеческим прикосновениям. Я вдыхал запах ее кожи, и у меня закружилась голова. - Спасибо, - Грейнджер отстранилась, и я заметил румянец на ее щеках даже в темноте. Она вновь принялась избегать моего взгляда, а мое настроение улучшилось настолько, что я просто не мог не улыбаться. - Мы спасём их, - Грейнджер очевидно решила, что пришло время сменить тему, хотя я бы с удовольствием ещё послушал ее неловкие извинения. Никогда не думал, что доживу до момента, когда Грейнджер будет извиняться передо мной и даже переживать из-за этого. Все уже давно и бесповоротно изменилось, и я пока не знал, как на это реагировать. - Ты сделала это ради Поттера? Все эти извинения? – спросил я прямо. Она подняла глаза на меня и серьезно посмотрела. - Я сделала это ради нас, - выдохнула она, - Это правильно, а то, что я говорила тогда – нет. Этого было более чем достаточно. Взрывы и разрушения между нами, которые каким то образом восстановились. И зачем я сейчас об этом подумал? - Как думаешь, для чего твоя мама отправилась в этот лес? – она снова перевела тему. Я вздохнул. У меня было одно предположение, но оно было просто нелепым, не могла же она спустя столько лет… да и зачем? Поттер убил Волан-де-Морта. - Я точно не уверен. Возможно, ей нужен был совет по части магии, - я аккуратно подбирал слова, врать не хотелось, но рассказывать правду я не планировал никогда. - И что за совет? – она внимательно посмотрела на меня. - Я не знаю, - это была почти правда. Я не знал наверняка, мог только предполагать, но это казалось слишком бессмысленным. Грейнджер не стала спрашивать, но по ее взгляду я понял, что она не верит мне. Это была опасная тема, и она не стала вновь пересекать черту, потому что мы оба знали, чем это заканчивается. Я не планировал ссориться снова, а по-другому мы бы не смогли. Было так странно теперь иметь рядом с собой людей, с которыми мне приходилось ссориться и мириться, но Поттер и Грейнджер умели удивлять. - Я пойду спать, - сообщила Грейнджер, вставая. - Хорошо, - ответил я, просто потому что должен был что-то ответить, - Спокойной ночи. Она ушла, оставив меня одного. И когда все стало настолько странным ? - Ты должен был разбудить меня спустя несколько часов, придурок, - когда на улице стало светлеть, Поттер показался из палатки с недовольным выражением лица, - ты должен был хоть немного поспать. - Спасибо за беспокойство, мамочка, но я в порядке, - отозвался я, потянувшись. Я чувствовал себя достаточно бодрым, потому что всю прошлую ночь спал, прижимаясь к Грейнджер. Я давно не спал так много. Каким-то невероятным образом рядом с ней я чувствовал себя обычным человеком. - Если ты упадёшь от усталости перед рейфом, я убью тебя, - грозно предупредил меня Поттер. - Будет довольно забавно, если, забыв про рейфа, ты кинешься на меня. - И как ты сам себя терпишь? – Поттер скривился. - Как я терплю тебя, ты наверно хотел спросить? Поттер похоже понял, что ничего от меня не добьётся, и пошёл в палатку будить остальных. Когда они все проснулись, Грейнджер сделала нам бутерброды и кофе. Разумеется, она все это захватила с собой. Наверняка у неё достаточно запасов еды на следующие полгода. - Грейнджер, серьезно, что ещё у тебя есть с собой? – Паркинсон довольно попивала кофе. Грейнджер передала мне чашку кофе, не добавив туда сливок. Я не мог не усмехнуться тому факту, что она так быстро меня изучила. - Я вижу, вы разобрались с вашей проблемой, как я и просил, - это заметил и сраный Поттер, который был невероятно доволен собой. - Чтоб тебя сегодня сожрал рейф, Поттер, - бросил я. - Это будет слишком предсказуемо, если я пожелаю тебе того же? – довольно отозвался он. - Я вас обожаю, - заявила Паркинсон, - Не знаю, как вы пришли к этой взаимной любви, но это просто восхитительно. - Я не думаю, что желание друг другу смерти – это показатель любви, Паркинсон, - заметила Грейнджер. - Это просто очаровательно, Грейнджер, - не согласилась Паркинсон. - Я бы очень не хотел, чтобы слово «очаровательно» использовалось в контексте со мной и Поттером, - недовольно проворчал я. - А что случилось, Драко? Наша с тобой любовь угасла? – пропел Поттер. Мне так сильно захотелось вмазать по его мерзкой роже. Я же говорил, что он использует мое имя только для того, чтобы сказать что-то мерзкое. - Пошёл ты в жопу, Поттер, - я закатил глаза, а Паркинсон засмеялась. - Доедайте, нам уже пора, - на этой вечеринке был один адекватный человек. Грейнджер одарила нас сердитым взглядом, намекающим на то, что сейчас не время для веселья. Мы собрались за десять минут, Поттер и Грейнджер убрали все следы нашего нахождения на этой опушке. - Трансгрессируй нас к тому месту, где рейф напал на Рона, Гарри, - потребовала Грейнджер, собирая свои непослушные волосы в хвост. Она выглядела невероятно решительной и собранной для человека, который собирался поймать неведомую ранее тварь. Видимо, она действительно любила своего Уизли. Эта мысль очень мне не нравилась, как и то, что она и Пэнси собираются рисковать своими жизнями. У них не было подходящей подготовки. Даже у нас с Поттером ее не было. Но никого из них, собравшихся в круг, это не волновало. Поттер протянул нам руку, я схватился за ладонь Грейнджер, и с громким хлопком мы перенеслись с места. Когда мы оказались у реки между деревьями, Паркинсон не удержалась на ногах, и повалилась на меня, прихватив с собой на землю. - Не время загорать, Малфой, - Поттер огляделся вокруг с палочкой наготове. - Пошёл ты, - я поднялся на ноги и поднял неуклюжую Паркинсон, озираясь по сторонам. Вокруг никого не было – только деревья в поднимающихся лучах солнца. - И что дальше? – задала логичный вопрос Паркинсон, прислушиваясь. - Будем искать рейфа, - просто ответила Грейнджер. И как все у неё было просто. Просто походим по лесу в поисках твари, которую мы понятия не имеем, как обезвредить. И это ещё не считая того, что мы не знаем, как она выглядит. Все совершенно просто. Мы двинулись вдоль реки. Поттер шёл первым, а я шёл позади. Мне показалось это логичным: Грейнджер и Паркинсон должны были быть у меня на виду. Я убью их, если сегодня они попытаются умереть. Паркинсон выглядела невероятно напуганной, она подскочила, когда из-за кустов вылетела стая уток. А Грейнджер же вела себя так, словно мы на невероятно увлекательной экскурсии. - Помните, что эта тварь не должна коснуться вас своими когтями. Как только она доберётся до жертвы, все остальные все забудут, - напомнила она уже во второй раз. - Очень воодушевляюще, - прокомментировала Паркинсон. - Может, нам следует как то призвать его? – предложил Поттер через пятнадцать минут бесполезного исследования леса вдоль реки. - Давай, Поттер, позови-ка его. Кто устоит перед голосом блядского Избранного? – я фыркнул. - Малфой, когда мы вернёмся, я помою твой рот с мылом, - пообещал Поттер. У меня в запасе была пара дежурных фраз, которые я на нем ещё не использовал, но внезапно откуда-то из-за деревьев послышался жуткий рёв. Паркинсон вцепилась своими длинными ногтями мне в предплечье, и я встал перед ней, заслоняя ее собой и выставляя палочку вперёд. Поверить не могу, мы нашли его. Когда тварь показалась на берегу, я не поверил своим глазам. Эта херня парила над землей, медленно, почти лениво приближаясь к нам. Он был подозрительно похож на сраного дементора. Какая-то громадная тень в сиреневом балахоне, который, вроде бы, был практически его кожей. У него не было лица в привычном смысле этого слова. По крайней мере у него не было ничего, кроме черных дыр вместо глаз, а кожа была цвета старого пергамента. - О Боже! – Паркинсон пищала где-то за моей спиной, пока он полз по воздуху к нам, - Цветной дементор? Серьезно? Тварь продолжала издавать воющие звуки, потянув к нам свои руки с длинными треугольными когтями. - Назад! – приказал я, раздумывая над заклинанием, которое могло бы на нем сработать. Я не знаю, как такое было возможно, но время словно замедлилось вокруг нас. Было ощущение, что все вокруг просто замерло, я был даже удивлён, что все ещё имел способность двигаться. Тварь кинулась на нас с Паркинсон, и какая-то невидимая сила отшвырнула нас назад, к реке. Я ударился затылком о какой-то сраный булыжник, услышав всплеск воды. - Паркинсон! – заорал я, оглядываясь именно в тот момент, когда она погрузилась в воду. Надеюсь, там было не глубоко, - она не умеет плавать! Я не знаю, кому я это кричал, потому что у самого меня не было возможности думать об этом, тварь уже практически висела надо мной. Она тянулась ко мне, а я совершенно забыл, как использовать палочку, потому что впал в ступор, вглядываясь в бесконечные чёрные дыры вместо его глаз. Он был уже в полуметре от меня, протянув ко мне свои руки. - Нет! – Грейнджер оказалась прямо передо мной, вставая перед тварью. Я мог поклясться, что он уже успел прикоснуться к ее коже, и все было почти кончено. - Экспекто Патронум! – заорал позади меня Поттер, и серебристый олень врезался в тварь, отбрасывая ее обратно к деревьям. Он вроде бы не боялся патронуса, но как минимум отвлёкся на него. - Гермиона! – Поттер орал так, словно кто-то точно уже умер. - Экспекто Патронум! – выкрикнула она, и серебристая выдра кинулась на помощь оленю, оттесняя тварь к деревьям с другой стороны. - Малфой! Я обернулся на Поттера, который одной рукой держал палочку, а второй придерживал полностью мокрую Паркинсон. Наши взгляды встретились, и он все прекрасно понял. Я не был способен вызвать патронуса. Он на миг отпустил Паркинсон, которая тут же повалилась на берег к его ногам, и швырнул мне склянку. Поттер и Грейнджер продолжали наступать на тварь, пока она металась между двумя патронусами. Я подбежал ближе. Оказавшись достаточно близко, чтобы вновь разглядеть его чёрные дыры, я открыл склянку, и внезапно поднялся ветер. Маленький вихрь вырвался из склянки, и, к моему шоку, затянул в себя рейфа, который стремительно уменьшался в размерах. Он втянулся в склянку, превратившись в фиолетовый дым, и только тогда я смог вдохнуть воздух, осознавая, что до этого я даже не дышал. - Вашу мать, - услышал я хрип Паркинсон, оборачиваясь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреть каждого из них. Паркинсон и Поттер были полностью мокрые, но живые. - Ты! – я бросился к Грейнджер, которая тяжело дышала, и схватил ее за плечи, - Захотела поцелуй рейфа?! Зачем ты это сделала? - Что… Малфой, он почти поймал тебя, а ты просто замер, ты ничего не делал! – она была все ещё испуганной, ее тело дрожало. Это было правдой. Но кто дал ей право вот так просто рисковать своей жизнью? - Больше никогда так не делай! – рявкнул я, и мой взгляд упал на ее шею, где была едва различимая розовая отметина в форме треугольника. Если бы не Поттер, ещё секунда, и она бы… - Что ты забыла? - Что? – она уставилась на меня. - Он уже успел прикоснуться к тебе. Что ты забыла? - Как она может ответить на этот вопрос, тупица, если она забыла? – возле нас оказалась Паркинсон, которая резко прижалась к нам своим мокрым телом, - Поттер, быстро сюда. Объятие победителей! - Какое к черту… - начал я, пытаясь вырваться, но Паркинсон ущипнула меня за плечо. Поттер медленно подошёл к нам, выглядя невероятно неуверенным. Мы с ним обменялись взглядами, решив между собой, что Паркинсон просто сошла с ума. - Быстро подошёл сюда, Поттер, пока я тебя не убила, - Паркинсон резко схватила его за локоть и притянула прямо на меня. - Убери от меня свои мокрые руки, Поттер, - прошипел я, хотя он практически меня не задел. Я решил, что Паркинсон хватит нескольких секунд, после чего резко оттолкнул Поттера и отошёл в сторону, - Даже не думайте к этому привыкать, - предупредил я злобно. - Мы сделали это! – воскликнула вдруг Грейнджер, - Мы смогли! - Так и есть, вашу мать! – Паркинсон была просто вне себя от восторга. Я начал подозревать, что у неё истерика. Она принялась наматывать круги вокруг нас, даже не пытаясь высушить одежду. Поттеру пришлось даже придержать ее за локоть и использовать на ней заклинание, потому что сама она ничего делать не собиралась. Надо же, какой заботливый. - Мы использовали склянку Кингсли для рейфа, - заметил Поттер, - Я не думаю, что он будет от этого в восторге. - Он ни от чего из этого не будет в восторге, - напомнил я, обведя рукой лес за моей спиной. Будет настоящим чудом, если меня не арестуют. Но я ни о чем не жалел. Это поможет спасти мою мать. Это того стоило. - Я думаю, что мы можем прямо сейчас отправляться в Министерство, - Грейнджер, как всегда, была готова к действиям. Мы произвели настоящий фурор, появившись в субботу утром в почти пустом Министерстве. Наша компания выглядела по-настоящему странно, поэтому находящиеся там работники во всю таращились на нас, но нам удалось протиснуться мимо них в лифт. - Зачем ты встала передо мной? – спросил я, наклонившись к Грейнджер в лифте. Думать о скорой встречи с Кингсли сейчас не хотелось, поэтому я решил просто повыносить кому-нибудь мозг. Грейнджер подняла на меня глаза и вздрогнула, осознав насколько близко находится мое лицо. Поттер и Паркинсон стояли чуть впереди и не обращали на нас никакого внимания. - Ты… - она резко потеряла способность формулировать предложения, и я почувствовал, что она часто задышала. - Зачем ты это сделала? – продолжал я, чувствуя, что мой голос внезапно охрип. Я хотел знать ответ на свой вопрос. Я хотел знать, почему она кинулась передо мной, даже не задумываясь, так отчаянно крича «нет!». Я же не ее любимый Поттер. - Почему ты просто не можешь быть благодарен, как любой нормальный человек? – она даже не моргала, уставившись мне в глаза, и у меня начала кружиться голова. - Потому что я не нормальный человек. Зачем? Она внезапно перевела взгляд на мои губы, и я почти решил поцеловать ее прямо здесь, в лифте, перед Поттером, и послать все к черту. Но лифт со звоном остановился, и Грейнджер протиснулась мимо меня к выходу. Этот разговор не закончен. О чем бы я сейчас не думал, все это вылетело у меня из головы, когда Бруствер уставился на нас, встретив у лифта. - В мой кабинет. Живо, - он выглядел так, словно ещё немного, и он начнёт хлестать нас с Поттером ремнем. Следующие двадцать минут прошли в объяснениях. Говорила в основном Грейнджер, иногда встревал Поттер. Я предпочитал молчать, надеясь тем самым уменьшить масштаб катастрофы. После нашего рассказа Бруствер выставил Грейнджер и Паркинсон за дверь, перед этим вызвав нескольких колдомедиков и передав им склянку, им было велено в ближайшее время обратить магию рейфа, в чем, конечно же, Грейнджер участвовать было нельзя, как бы сильно она не хотела. Дальше колдомедики справятся сами. Когда дверь за ними закрылась, Бруствер принялся орать, покрывая нас матом. Даже моя выдержка дала сбой, когда он швырнул чернильницу в стену позади нас. Он устроил нам с Поттером настоящий вынос мозга, сообщив, что мы оба будем оштрафованы за нарушение приказа. Поттер сначала пытался спорить, поэтому чернильница и полетела в стену, но я достаточно незаметно пнул его, и он замолк. Это продолжалось около часа, но под конец оказалось, что, какими бы идиотами мы ни были, наше задание в силе, и мы возвращаемся в Америку. В ближайшее время Бруствер передаст нам новую склянку. И мы не явимся в Англию до тех пор, пока он нам не разрешит. Он сам сообщит нам, когда Уизли и мою мать приведут в сознание, и возможно даже даст нам возможность увидеть их. Это было гораздо больше, чем я рассчитывал. - И что, он даже не наслал на вас круцио? – Паркинсон подозрительно покосилась на нас, когда мы вышли из его кабинета с новым порт-ключом в Америку. - Ради Мерлина, Паркинсон, он же не Волан-де-морт, - Поттер громко фыркнул, - пора возвращаться. Поттер самостоятельно настроил порт-ключ, чтобы мы вернулись непосредственно в наш с ним номер. - Не знаю, как вы, а я планирую сегодня напиться настолько, что кому-то придётся тащить меня в мою комнату, - выдала Паркинсон, когда мы оказались в номере. Было уже так привычно возвращаться сюда. - Какие страшные угрозы, - Поттер повалился на кровать прямо в обуви. Варвар. - Мы будем отмечать мой день рождения сегодня. Вы все мне должны! Никто из нас на этот раз не стал спорить. Сегодня мы это точно заслужили. - У вашего Университета в семь? – предложил Поттер, - Я хочу сначала основательно поспать. - Хорошо. И не опаздывайте, - Паркинсон утянула за собой Грейнджер, которая даже не успела попрощаться. Стоило им уйти, Поттер притворился мёртвым, но у меня были другие планы. - Поттер, научи меня вызывать патронуса, - попросил я. Эта мысль пришла мне в голову сразу же, как мы поймали рейфа. Очевидно, что это заклинание куда более полезное, чем мне раньше казалось. Мне не нравилось чего-то не уметь и чувствовать себя бесполезным, как сегодня. Он приоткрыл один глаз. - И зачем бы мне это делать? – поинтересовался он. - Я слышал, ты в этом лучший, - я решил, что задобрить его не помешает. - И когда интересно ты это слышал? Уж не во времена ли Инспекционной дружины? – напомнил Поттер, выразительно смотря на меня. Я пропустил это мимо ушей. - Совершенно очевидно, что это заклинание необходимо, - настаивал я. - А что, Пожирателей смерти ему не учат? – продолжал он едко. - Я думал, что из нас двоих – это я здесь мудак, - я разочарованно цокнул. - Это тебе за блядского Избранного, - выдал он, и я понял, что он просто шутит, - Хорошо, я научу тебя. Я обрадовался и поднялся на ноги. Поттер захныкал совсем как ребёнок. - Что, прямо сейчас? – вздохнул он. - А что, у тебя есть занятия поважнее? – невинно поинтересовался я. - Сон, например. - Не ной, Поттер, я дал тебе проспать всю ночь, - напомнил я. - И где мы будем этим заниматься? - Здесь недалеко есть пустое поле, - сразу же предложил я. - Магглы будут в восторге, - проворчал он, но все же встал с кровати. - Ты же волшебник, Поттер… - начал я, но вовремя одернул себя. Не стоит снова его злить. Через десять минут, когда все защитные заклинания на поле были наложены, а я был весь внимание, Поттер с очень серьезным выражением лица вытянул палочку вперед. - Для того, чтобы вызвать телесного патронуса, нужно думать о каком-нибудь счастливом воспоминании. И я сейчас говорю не о тех воспоминаниях, где ты отрываешь крылья бабочкам, Малфой. - Очень мило, - отозвался я. - Заклинание патронуса ты, я думаю, знаешь, - продолжал Поттер, и я кивнул, - Экспекто Патронум! Я наблюдал, как огромный олень вырвался из его палочки, и заскакал вокруг нас, едва не сбив меня с ног. - Попробуй, Малфой, - предложил Поттер, - Но помни про счастливое воспоминание! - Экспекто Патронум! – выкинул я, и слабый свет возник из моей палочки, который сразу же погас. - Что за воспоминание ты использовал? – спросил Поттер, и мне показалось, что олень смотрит на меня с неодобрением. И обязательно он должен пялиться на меня? - И с чего ради мне говорить тебе об этом? – спросил я раздраженно. Я ненавидел, когда у меня что-то не получалось. - Ты сам попросил меня о помощи, - напомнил Поттер. - Я подумал о своей первой поездке в Хогвартс, - признался я, вспоминая, какую радость я испытал, пока ехал в поезде. - Для патронуса потребуется что-то получше, Малфой, - Поттер покачал головой. - Не то, чтобы у меня в жизни было много счастливых моментов, - выдохнул я. Он и понятия не имел. - Подумай ещё. Мы продолжали. Я пытался снова и снова, перебирая разные воспоминания, но ничего не получалось, свет почти сразу же гас. И через час я был уже измотан и зол, а Поттер все не отставал. Вот я первый раз поймал снитч, принеся победу своей команде. Вот я вернулся домой на каникулы и встретил мать. Вот мой первый поцелуй. Мой первый секс. Ничего не работало. - Это все не то, - не отставал Поттер. Я уже даже подумал, что просто не способен на это заклинание. Я решил, что это последний раз. Моя последняя попытка. Я закрыл глаза, и перед моими глазами замелькало сразу несколько воспоминаний. - Экспекто Патронум! – прокричал я и открыл глаза. Огромный волк вырвался из моей палочки и устремился к оленю, который сразу же подскочил и принялся убегать от него. Я был в таком восторге, наблюдая за ними. - Я думал, твой патронус хорёк. Или хотя бы таракан, - Поттер улыбался, говоря это. Я продолжал удерживать его, боясь его потерять. Я хотел, чтобы волк оставался со мной как можно дольше. - Что это было? Что за воспоминание? – спросил Поттер, похлопав меня по плечу. - Я подумал, что раз у меня нет по-настоящему счастливых воспоминаний, сразу несколько радостных могут подойти, - ответил я правду. - Я не знал, что так можно. И что за воспоминания? Ни за что в жизни он не узнает. - Если ты не скажешь, я придумаю сам, и буду рассказывать об этом сегодня вечером, - предупредил меня Поттер. - Я расскажу про одно, и ты отстанешь, – предложил я. - Идёт. - Бассейн. Я вспомнил, как ты, я и Грейнджер были в бассейне. Лучше бы я этого не говорил. Губы Поттера растянулись в такой мерзкой улыбочке, что мне стало не по себе. - Я так и знал, что я должен быть там, - сообщил он, невероятно довольный собой. Он был там. Почти в каждом воспоминании. И Грейнджер. И Паркинсон. И мама. И Блейз. Но больше ничего я ему не скажу. - Давайте выпьем за меня, - предложила нам Паркинсон, поднимая свой бокал. Поттер засмеялся, но чокнулся с ней. Мы с Грейнджер последовали его примеру. Мы сидели в баре, и я чувствовал себя просто прекрасно. Мне было действительно хорошо с этими людьми. Это единственное место, где я хотел сейчас быть. Я подумал о том, что это воспоминание вполне подойдёт для патронуса. Каким-то образом нам удавалось все ещё оставаться в живых и возвращаться обратно. - Малфой научился вызывать патронуса, пока ты завивала свои волосы, Паркинсон, - расслабленно проговорил Поттер, и я предупреждающе глянул на него. Пусть только попробует начать эту тему. Он подмигнул мне очень заметно для всех остальных. - Правда? – Грейнджер повернулась ко мне и радостно улыбнулась. Только она могла радоваться таким мелочам. - За это я точно выпью, - Паркинсон вновь подняла бокал. - Такими темпами ты очень скоро не сможешь стоять на ногах, Паркинсон, - предупредил Поттер. - Сегодня мы не осуждаем друг друга, Поттер, мы празднуем, - она осушила бокал, не дождавшись нас. Мы продолжали пить, и Паркинсон выдавала такие нелепые вещи, что я смеялся в голос, практически до слез. Мы постепенно пьянели. Даже Грейнджер сегодня позволила себе выпить больше обычного. А ведь в какой-нибудь другой вселенной, без Чистилища и всех этих тварей, мы могли бы проводить так каждые выходные, как нормальные люди. - Танцевать, прямо сейчас, - Паркинсон не без труда слезла со стула, протягивая к нам руки. - Я не танцую под такую музыку, - я решительно покачал головой. Играла громкая, слишком уж быстрая магия. Я не планировал дёргаться так, словно у меня судороги, как все эти магглы на танцполе. - Аристократичная задница Малфоя танцует только под скрипку, - со знанием дела сообщил Поттер, принимая руку Паркинсон. - Я воздержусь… - попыталась Грейнджер, но Паркинсон одним движением сдернула ее со стула, и мне пришлось придержать ее за локоть, чтобы она не упала. - Вставай сейчас же, Малфой, - Паркинсон оказалась возле меня и принялась тянуть меня за край футболки с такой силой, словно собиралась порвать ее. Ей удалось увлечь меня в центр танцпола, расталкивая пьяных магглов. - Я не умею… - начал я, когда какой-то мужик толкнул меня плечом. - Просто танцуй, придурок, - Паркинсон положила руки мне на плечи и принялась отплясывать так, словно в неё вселился демон. Какое-то время я упирался, но ее ногти стали все сильнее впиваться в мою шею, и мне пришлось начать двигаться. Это было максимально неловко, и я чувствовал себя настоящим идиотом, пытаясь двигаться под музыку, но никого вокруг это не волновало. Паркинсон закрыла глаза и принялась кружиться вокруг меня, решив, что удерживать меня больше нет необходимости. Если это не безумие, то что? Через какое-то время я даже втянулся, мне стало невыносимо жарко. Я обернулся на Поттера и Грейнджер, которые танцевали так, словно никого вокруг не было. Будь я на месте Поттера, я бы точно не стал так размахивать руками, он рисковал начать раздавать кому-нибудь пощёчины. Я позволил себе не думать, а просто танцевать, и через какое-то время обнаружил, что мною заинтересовалось несколько девушек, которые медленно продвигались ко мне. Паркинсон, заметив это, схватила меня за плечи и буквально впечатала меня в спину Поттера, ограждая меня от них. Я был не против, оказавшись рядом с Грейнджер. Ее лицо раскраснелось и блестело от пота, но мне она казалась невероятно красивой в этот момент. Музыка внезапно сменилась, становясь медленной. Грейнджер обернулась на Поттера, но в него уже вцепилась Паркинсон, и я порадовался, что не единственный сегодня приобрету отметины от ее ногтей на шее. Я притянул Грейнджер к себе раньше, чем успел подумать, и она подняла глаза на меня, положив руки на мою шею. Думаю, сейчас мы оба думали о том, что было у Паркинсон на приеме. - Сегодня никаких иллюзий, - шепнул я ей. - Эти иллюзии не так уж и плохи, - отозвалась она, улыбаясь. Паркинсон прижималась к Поттеру так, словно собиралась стать с ним единым целым, но он вроде бы не был против. Я засмеялся, заметив это. Ну кто бы мог подумать. - Она оказалась очень классной, - Грейнджер проследила за моим взглядом, - И почему я раньше этого не замечала? - Думаю, это не единственное, что ты не замечала, - выдохнул я. Черт. Зачем я это сказал? - Здесь слишком жарко, - Грейнджер опустила глаза, - мне нужно на улицу. Она освободилась из моих объятий и стремительно покинула танцпол. Я пошёл за ней. Алкоголь слишком сильно ударил в голову, раз я решил ее преследовать после непонятных намеков, которые вырывались из меня. Мы оказались на улице, и она выглядела совсем не удивленной тем, что я последовал за ней, словно этого ожидала. - Грейнджер… В следующий момент она налетела на меня, едва не сбив с ног, и мне пришлось схватиться за ее талию, когда она поцеловала меня. Я даже не был удивлён, мне не потребовалось ни секунды, чтобы ответить на ее поцелуй. Это было настоящим безумием, потому что я целовал ее так, словно от этого зависела моя жизнь, прижимая к себе. Завтра я спишу это все на алкоголь, но не сегодня, когда это было лучшим, что произошло со мной за последнее время. Когда это было единственным, что заставляло меня чувствовать себя живым. Не думаю, что вызывать патронуса теперь будет такой уж проблемой.