Город, который

Фрэнк стоит посреди кухни, полным раздражения взглядом смотря на банку шоколадной пасты, оставленную на столешнице, всего лишь в паре десятков сантиметров от холодильника. Его утро испорчено. Почему, ну почему нельзя было поставить эту банку в холодильник? Он ненавидит есть растаявшую шоколадную пасту, и Джерард прекрасно знает это. Неужели так сложно было это сделать? Он злобно бормочет одно из любимых ругательств, которые в последнее время ему приходилось использовать не так уж и редко, особенно дома. Можно ли назвать это место домом? Место, где вместо тёплой атмосферы уюта царит холод, а два мрачных лица даже не удосуживаются улыбнутся друг другу на прощание. Из места, куда всегда хотелось возвращаться, оно превратилось в место, вызывающее только отвращение, и каждый его уголок с каждым днём отталкивал все больше. Здесь не было криков, разбитой посуды или громких хлопков дверью. Но зато каждое утро начиналось с молчания и упреков друг друга за самую незначительную мелочь, за которую удавалось зацепиться. Лишь пассивная агрессия, забирающая все силы с самого начала дня, и только. Вот уже которую неделю Фрэнк задумывается о том, чтобы записаться к психологу. Вот уже которую неделю Джерарда мучает бессонница и полное отсутствие вдохновения. У них в спальне холодно, темно, но ни один, ни другой не стремятся изменить эту обстановку. «Все скоро закончится, надо просто потерпеть». Они оба понимают, что вскоре придет конец и с нетерпением ждут этого момента, но каждое новое утро ничем не отличается от другого. Сколько же ещё им придётся ждать? Когда же кто-то из них решится на этот болезненный шаг, который наконец завершит то, на что оба потратили два года своей жизни? Нельзя так жить, они только и делают, что губят друг друга. Фрэнк раздраженно вздыхает, открывает от чего-то липкую дверцу холодильника, где тут же загорается тусклый желтый свет и ставит шоколадную пасту на самую верхнюю полку. Он старается быстрее позавтракать, чтобы скорее отправиться на работу и на целый день покинуть эту ненавистную ему квартиру. Но только он начинает наполнять кружку с поцарапанным дном крепким кофе, дверь кухни негромко открывается. — Ты чего так рано сегодня? — Спрашивает Фрэнк не оборачиваясь. — Не спится. — Кратко отвечает Джерард, после чего подходит к столешнице и включает чайник. Его темные волосы слегка растрепаны, под глазами мешки из-за бессонницы. На нем его любимый серый свитер с катышками, который когда-то очень давно подарил ему Фрэнк. — Ты поставил шоколадную пасту в холодильник? — Спрашивает он, не найдя полупустую банку на столешнице. — Ага. — Отвечает Фрэнк. — Она бы растаяла здесь. — Добавляет он, насыпая чайную ложку сахара в кофе. — Но я же просил тебя не убирать ее в холодильник. — Безэмоционально говорит Джерард. — Мне нравится есть ее холодной. — Перебивает его Фрэнк, опуская ложку в кофе и начиная перемешивать жидкость, дабы растворить сахар. — Мне — нет. — Джерард подходит к холодильнику, после чего достает с верхней полки ту самую банку, оставляя ее на столешнице. Фрэнк все продолжает размешивать кофе, не обращая внимания на звонкий стук ложки о стенки кружки. Это начинает раздражать Джерарда, но он не подает виду. Все равно через десять минут Фрэнк уйдет, и на кухне снова станет тихо. — Ты не опоздаешь? — Спрашивает он. — Не беспокойся, я сам знаю, когда мне нужно выйти. — С этими словами Фрэнк вынимает ложку из кружки, делает глоток и морщится, после чего глянув на часы, выплескиевает кофе в раковину и направляется в коридор. Через десять минут свет в коридоре гаснет, хлопает входная дверь. Чайник закипает. Теперь Джерард один. Он быстро делает черный чай и добавляет туда дольку лимона. В последнее время это его любимый напиток, даже если тот выходит слишком горьким. Пока он остывает, Джерард подходит к окну и смотрит на то, как хлопья снега медленно спускаются на землю, как в окнах высокого дома напротив постепенно зажигается свет, как меняется цвет неба с наступлением рассвета. Он и не заметил как быстро пролетела почти середина января. «Дурацкий месяц» - думает он. Январь никогда не нравился ему. В последнее время он часто встречает рассветы. Чуть ли не каждый день, за исключением тех, когда проспать удается немного больше четырех, а то и двух часов. Ему нужно сконцентрироваться и доделать оставшиеся заказы. Насколько он помнит, их немного и он надеется управиться со всеми до наступления ночи. Джерард осторожно прикасается к чашке, боясь обжечься, но зря. Чай уже давно остыл.

***

Фрэнк возвращается домой к семи часам. Он бы провел в офисе еще немного времени, но начальница отправила его домой, сказав, что ему не помешало бы больше отдыхать. В квартире тихо, как он и предполагал. Сняв верхнюю одежду, Фрэнк направляется в спальню. Там, на их общей кровати, укрывшись пледом спокойно спит Джерард. Фрэнк устало смотрит на него, не решаясь разбудить. Он достает из шкафа домашнюю одежду, быстро переодевается и ложится на кровать с ноутбуком, желая досмотреть давно начатый фильм. Джерард ворочается, и открывает глаза. Заметив рядом Фрэнка он понимает, что сейчас около семи часов вечера. Зевнув, он поднимается с кровати, накинув теплый плед на плечи. — Ты куда? — Спрашивает его Фрэнк. — Заказы доделывать. — Отвечает тот. — Если захочешь есть, в холодильнике остались макароны. Джерард уходит в свой кабинет, осторожно закрывая дверь. Он завершил всю работу еще в полдень, но это не первый раз, когда ему приходилось врать Фрэнку. Он уверен, что они оба довольно часто делали это. Он не хочет снова ссориться с ним из-за какой-то мелочи, а это определенно бы случилось, останься он в спальне. Все равно он уверен, что этой ночью ему не удастся сомкнуть глаза. Опустившись в кресло, он извлекает из ящика стола карандаш и блокнот для набросков. У него уже давно не было вдохновения на осуществление новых идей, но по крайней мере рисование помогало ему отвлечься. Ночью он опять не сможет уснуть. Фрэнк не притронется к пылящейся в углу гитаре, которую когда-то он не выпускал из рук весь день. Они оба хотят все это бросить. Что с ними стало? «Когда все стало таким?» в который раз спрашивает себя Джерард. Как же ему хочется прекратить все это, отдохнуть от этого состояния. Но перемены всегда пугают. Зачем что-то менять? У них вроде и так все нормально. И в первый раз Джерард начинает сомневаться в этих убеждениях.

***

Он хорошо помнит тот миг, в который ему первый раз захотелось умереть. «Прыжок вниз — и все. Ты труп.» думает он, осторожно открывая дверь на балкон. Девять этажей это не так уж и мало. Поежившись от холода, парень подходит прямо к перилам, обхватывает ледяное железо дрожащими руками и поднимает взгляд на отвратительно-темное небо. Он стоит там довольно долго, не следя за временем и не обращая внимание ни на что, кроме нефтяного неба и серого двора внизу, усеянного белыми пятнами недавно выпавшего снега. Но вдруг, что-то заставляет его опомниться, сделать пару шагов назад и прижаться спиной к холодной кирпичной стене. Тогда ему хотелось умереть, сейчас нет. И он в этом точно уверен. Парень вновь переводит усталый взгляд на ночное, но уже кажущееся не таким темным небо.

***

Фрэнк просыпается от холода, дверь балкона открыта настежь, Фрэнк злится. Закутавшись в одеяло, он нехотя поднимается с кровати и не включая свет подходит к балкону. К его удивлению, там сидит Джерард. Он не дрожит от холода, он стоит и спокойно смотрит на падающий снег. — Джерард? — Он зовет его. Но тот не поворачивается. — Джерард, здесь же холодно. Фрэнку не понятно игнорирует ли Джерард его или правда не слышит. Нехотя, он решает выйти на балкон. — Эй, ты как? — Молвит он, слегка дотрагиваясь до плеча Джерарда. — Тебе не надоело все это? — Что? — Фрэнк не ожидал такого. — Тебе не надоело так жить? — Со смешком в голосе поясняет тот. — Надоело. — Признается он. — Очень. — И у него в голове проносятся тысяча слов которые он бы хотел озвучить, но не станет, ни за что не станет. Уже поздно. «Посмотри же, ты не видишь, что выхода нет? Нам давно пора перестать пытаться и просто сдаться». — Мне тоже. — Вздыхает Джерард. — Жаль, что все привело к этому. «Мы уже не те, кеми были два года тому назад. Все слишком изменилось, изменились и мы сами». — А начиналось все неплохо… — Фрэнк присаживается рядом с ним, так же устремляя взгляд на заснеженные крыши домов. «И все бы давно уже прекратилось, если бы не было так боязно, страшно от того, какой будет жизнь, когда мы решимся завершить эту главу наших жизней». — Ага. И они молчат, потому что сказать нужно еще многое, но озвучить это не так-то просто. Да и незачем. — У меня самолет в Нью-Йорк через четыре часа. — Сообщает Джерард. — Хорошо. — Это должно было удивить Фрэнка, но сейчас он почему-то не испытывает совершенно ничего. — Не забудь зарядку от телефона, как в прошлый раз. — Не забуду. Они не покидают балкон до наступления рассвета. Ни один из них не молвит ни слова. После, Джерард наконец заходит в квартиру, а за ним и Фрэнк.

***

Стоя около входной двери он проверяет не оставил ли что-то важное. Перед уходом он окидывает прихожую взглядом, так и не сказав ни слова Фрэнку на прощание, как и тот ему. Переступив порог, он осторожно закрывает входную дверь, после чего неспеша спускается по лестнице подъезда. Тут тихо, слышен только стук его обуви о бетонные ступеньки. В некоторых местах облупилась краска, а какие-то из лампочек вот-вот перегорят. Ему некуда спешить. Такси будет здесь только через двадцать минут.