сбитый режим

Каждый из нас в определенные моменты своей жизни терпит неудачи, испытывает стыд, страх и много других отрицательных чувств — это нормально. Все мы люди, не роботы, мы все устаем, чувствуем боль, тревогу, страх, и не стоит себя винить за это. Каждый раз, когда эти чувства вновь настигли тебя, лучше немного «побрести» в самом себе и понять, что дает начало этому дискомфорту, и как только мы все это поймем, то часть проблемы уже позади. Насколько все мы знаем и понимаем, начало проблемы всегда зарождается в голове и от стресса. Самое главное не поддаться панике и все будет в норме. Как говорится: «Лучше немного посидеть в темноте, а после дорожить каждым лучиком света, чем жить под самым солнцем в неведении страшного мрака».

***

Направляясь к главному зданию учреждения, в котором придется провести неопределенный срок, Минхо здраво вышагивает, нервно щелкая своей правой рукой. Сынмин идет в стороне, иногда посмеиваясь и глумясь, курит сигарету. Почти невидимый дым слезоточит глаза его нервного друга. Нелюбовь к сигаретам и этот едкий запах смешиваются и выдают громкий кашель Минхо, из-за которого все люди, идущие впереди ансамбля друзей, оборачиваются и поедают изумленно вопросительными взглядами. — Идиот, зачем же на меня дышать?! — выкрикивает на всю продолжительную улицу Минхо, озлобленно смотря на Кима. — Прости, братец, по ошибке видать перепутал. — улыбаясь, корчит невинность Сынмин. — Сперматозоид ебучий! — Ха-ха, так ты тоже, мы все сперматозоиды. И ты, и я, мы все, — глядя в след убегающему Минхо, кричит Ким. — Куда ты поскакал, черт проклятый!! Ты же не знаешь куда идти, кретин. Сто раз выбранив себя, соулмейта в теле Хана и весь этот несчастный день, Ким выкидывает сигарету в урну и бежит за парнем. На улице очень тепло, поздняя весна радует теплыми солнечными лучами и прохладным ветерком, который неосязаем. По телу проносится дрожь от нового порыва. А в голове проскакивают дурные мысли, которые не предвещают ничего хорошего. На входе в университет стоит пара охранников, которые следят за дисциплиной. Обычно они проверяют руки и заносят в список тех, кто переселился в тело и на какой период. Вся молодежь, да и в принципе все люди называют их «счетоводами». Особого вклада они не делают (по крайней мере, так думал Сынмин), но хотя бы дают освобождение от учебы на два дня. — Прошу прощения, молодой человек, покажите руку. Взрослый дяденька в годах в темно-синий форме тянет руку к телу Хана. На его физиономии было написано счастье и искренность, чего нельзя было сказать о другом. Поодаль от «счастливчика» стоял высокий мужчина, с выкрашенными прядями в блонд, лет тридцати. Не нем был черный костюм, и он выглядел намного солидней своего товарища по работе. В глазах читалось презрение и одновременно безразличие. Пухлые губы недовольно надувались, а после незнакомец снова трогал их длинными пальцами. Джисон невольно протягивает руку, пытаясь скрыть весь страх, который виден невооруженным глазом. Счетовод широко раскрывает глаза и подзывает к себе длинного начальника. — Господин Хван, подойдите, пожалуйста. – трясет рукой охранник и смотрит то на Хана, то на его руку. — Что опять, Кан. – мужчина недоволен, одно выражение лица говорит об этом. – Опять не понимаешь, что за цифры на руке? – язвит Хван и подходит вплотную к Сону. Как только русый парень (Хенджин) посмотрел на бесконечные цифры, которые даже не собирались останавливаться, то он тут же расплылся в кошачьей удовлетворительной улыбке. Она никому не понравилась точно. — Ой, Хан, вот ты где. – запыхавшийся Ким подлетает к другу и закрывает рукавом предплечье. – А я тебя потерял, глупенький, ты куда удрал? – на лице напряжение и капельки пота, выступившие на лбу. — Молодые люди, можно ваши имена, пожалуйста. – русоволосый сверлит взглядом обоих и не дает прохода. – Нужно вам отметиться. — А можно ваше имя? – передразнивает Мин, понимая, что дело дрянь. – Вы мне понравились, так сказать, заинтересовали, хочу познакомиться. «Дела идут хуже некуда, придется врать до последнего» — думает про себя брюнет и подходит вплотную к незнакомцу в костюме. — Моё имя — Хван Хёнджин. – немного прикрывает глаза Хван, потирая переносицу от раздражения. – Теперь ваша очередь. — Ким Сынмин, приятно познакомиться. – настойчиво тянет руку парень. – А это Хан Джисон. Друг мой, но он странный. У него постоянные сбои на рукаве, вы не обращайте внимания. «Что я несу вообще?», глядя на непонимающие лица, Сынмин вкидывает последнюю глупую фразу. — А кстати, о рукавах, сейчас как раз философия, я не хочу на нее опоздать, потому что меня постигла интересная мысль. До свидания!! Ким хватает за руку Хана, и они испаряются в университете. В огромном здании, в котором их никто не должен был найти хотя бы до конца дня. — Забавные ребята. – дяденька глядит вслед двоим непоседам и расплывается в улыбке. — Кан, найди мне про них всю информацию и вытащи с пар, мне нужно с ними поговорить. – Хенджин наблюдает за толпами юношей и девушек, провожает их взглядом, ловит на себе многозначительные взгляды, но в голове крутиться лишь эта парочка. – Я пошел к себе в кабинет, как только найдешь всё необходимое, пулей ко мне. — Как скажите, Господин Хван. Через пару минут досье лежали на столе. А это значит, что пора задуматься над решением проблем.

***

Раздается три стука в дверь, а после тяжелый скрип. В пролете кабинета появляется знакомый завуч Ли Хиен. Прекрасная и обворожительная девушка с тяжелой судьбой. Ее соулмейт погиб в автокатастрофе перед самой свадьбой. И вот уже 5 лет она живет одна. — Можно забрать Ким Сынмина и Хан Джисона, их вызывают по очень важному вопросу. – бархатный голосок разносится эхом по огромному помещению. Двое парней, которые уже испытали на себе всю тяжесть этой чертовой «периодичности», встают из-за парты и направляются к выходу. Учитель кивает головой, провожая взглядом, и продолжает тему лекции. — Хах, что же вы ребята натворили, что вас вызывает главный по дисциплине. – легкий смешок слетает с губ Хиен. Проводив до самого кабинета, девушка вновь улыбнулась парням и легонько дает по переносице. Она так делала часто. И нет, Ли не заигрывала, просто пыталась поднять настроение тем, что умела. — Удачки вам, ребятки! — С..спасибо, только она нам сейчас и поможет. – Хан истерично смеется и смотрит на Сынмина. – Ну что, кто заходит первый? — Давай ты, я уже сегодня знатно перед ним опозорился. — Да нет, Ким, это было не так уж и плохо. – чья-то тяжелая рука приземляется на плечи, от чего Джисон непроизвольно вздрагивает, а Мин вовсе взвизгивает. – Пройдемте в мой кабинет. Я вам всё объясню и разъясню. В кабинете под номером 4 достаточно уютно и светло. Несмотря на то, что помещение маленькое, со светлой мебелью оно выглядит не так плохо. — Хан, как давно у тебя сбился рукав? – в руках чашка зеленого чая, а на лице вся серьезность. — А вас так это волнует, Мистер Хван? – вновь играючи произносит Сынмин, совершенно не понимая, куда вляпался на этот раз. — С тобой, мой дорогой, будет отдельный разговор и не при свидетелях. – Хван кротко улыбается и снова переводит всё внимание на Джи. – Сейчас я говорю с Минхо? Я правильно понимаю? — Да, всё так. — Ну тогда, Минхо. Поясни мне, пожалуйста, как так получилось, что вы с Джиосном очутились в «сбитом режиме»? — Извините, но мне бы самому узнать, как это произошло. – глаза бегают. А в голове полнейший диссонанс. Хо не понимает, что будет дальше и будет ли оно вообще? — О нет, дружок, вы оба это знаете, просто не помните. – Хенджин наклоняется к беличьему лицу и улыбается. – Предлагаю договор. Я помогаю вам выбраться из этой колеи неудач, а вы мне поможете с моими исследованиями. Пойдет? — Я могу подумать? — Можешь, но смотри, чтобы не стало слишком поздно.