Лучше цветы, чем кровь

Сами знаете какое число.

Утром я проснулась с такой лёгкостью, с таким утверждением о том, что всё что мы делаем не зря. С чувством долга пред страной, хотя как бы не было бы иронично. Отключив будильник, посмотрев на время, распределила время до выхода. Я еще успею и поесть и принять душ, подготовить все самое важное, и посидеть в соцсетях — день, а не сказка. Принимая душ, я думала, мне всего-лишь недавно исполнилось 18, а я уже живу отдельно от родителей, в другом городе, в центре города, занимаясь своим любимым делом- рисованием. Художником быть сложно, но я уже с детства поняла, что это моё. И мне никто не запретит идти на шествие, как например моя подруга. Она работает в офисе организации свадеб и праздников и ей поставили условие — либо она идет и больше не приходит на работу. Либо остаётся дома. Но она бунтарка, раз решила придти. Ну чтож сказать, люблю я ее такой. Та, которая идет против системы, против всего мира. Перекусить, начала собирать нужные себе и не только вещи. Молоко — от всякий разных газов. Бинты, пластырь, фотка паспорта, перчатки, термос и маски. Такс, вроде всё взяла, еще осталось взять плакат. «пусть исчезнут войны и теракты, я за мир, любовь и половые акты.» Обожаю. Знаю, что меня могут задержать из-за этого, но игра стоит свеч. Позитив там тоже нужен. Особенно Омоновцам. В прошлый раз мы заполонили весь Невский проспект, а сейчас? Думаю больше, значит и полиции будет гораздо больше. Эх, как же я не хочу насилия, мы же всего лишь хотим отстоять свои права, отстоять свободу человеку, отстоять то право, которое должно на принадлежать. Выхожу из дома и иду в метро. Уже вижу полицию почти что везде. Они хоть в парадные не заходят. Хотя кто их знает. Началось все уже пол часа назад, но я уже знаю, что начнется жесть только через час или два после прибытия людей. Вот такой у них приказ, остановить «прогулку». А мы ведь такие же люди, их соотечественники.

***

Выхожу из метро. Людей полно, они везде кричат одни и те же слова. Вроде ничего жесткого пока не началось, ну и хорошо, может и вообще ничего не начнется. Я ухожу от центра, если начнется, то я уже не выберусь от туда, может выберусь, но либо побитой, либо с помощью автозака. Несколько секунд. Женский крик. Крики мужчин. Глухие звуки. Ор. Паника. Балаган. Черт, я все же не была готова к этому всему. Стою немного позади всей толпы. Но по логике нахожусь на митинге. Достала плакат и пошла немного вперед. Хочу чтоб люди увидели — развеселились. Хоть немного. Может я и наивная, но сука очень добрая, которая не хочет войны. -Прошу прощения, пройдемте за мной. Слышу низкий и бархатный голос парня в форме. Форма все же у них симпатичная. Он выше меня, но не сказала бы, что на очень много. На пол головы. Он протягивает мне свою руку, которая в перчатке, а в другой лежит дубинка. Глоток воздуха, ему ничего не стоит меня ударить. Страшно. -А если откажусь, вы меня ударите? Только сейчас заметила его глаза. Яркий зеленый, как только что скошенная трава, как ветви еловых веток. Словно смотрю в лес и наслаждаюсь этим летом, когда деревья уже в соку, когда можно наслаждаться шумом листьев. Он нахмурился. — Я никого не бью, это для устрашения. Сейчас люди путают, если во рту у меня незаженная сигарета, разве я курю? Умные мысли. Его рука еще висит в воздухе, словно приглашая меня на танец. Не отказалась бы, да только началась бойня, было бы не удобно. Смелость одолевает меня и я выдаю типа: «Потанцевать приглашаешь?» Не успела поймать мысль, что сейчас происходит, он схватил мою руку прижал к себе, а вторую руку положил на талию. Мы были слишком близко, так, что я чувствовала его теплое и неровное дыхание. — Я же попросил по хорошему, но если только так можно вывести хорошую девушку из толпы разъяренных людей, если можно назвать их людьми, то я не против. Словно в танце он приобнял меня и пошел на вальс. Он вёл, крутил меня в своих руках, медленно выводя из толпы. Наверное я была слишком шокирована, чтобы хоть как-то реагировать, я просто пялилась на его чарующие серьезные глаза, которые ищут выход из этого массива. На нас смотрел наверное весь мир, ну мне так казалось, некоторые нас снимали на телефоны, откуда то носились возгласы, крики, нечеловеческие оры, но это было нереально. Будто не со мной, будто не с ним, будто не с нами. И вот мы прекратили танцевать и наши взгляды встретились. Я увидела его душу, бессмертную душу, которая не может умереть. Он пробудил во мне миг, когда я задумалась о бессмертии времени и событий. Что все это не важно, что наши души бессмертны. Он улыбнулся и внутри загорелись бабочки. Улыбка его милосердная и нежная. — Просто уходи отсюда. Я не хочу никому причинять зла и не собираюсь, но они -взглядом он указал на толпу его коллег, у которых были биты и щиты, которые не знали ни пощады, ни милосердия. — за них я не ручаюсь. Вы выступаете за свободу, за себя и плакат классный. Парень отпустил меня и отошёл. Как вкопонная я смотрела ему в след. Можно ли влюбиться в человека, только за его мысли, за слова, за глаза, которые так и хотят взять меня в ту глубину, в ту экзотическую атмосферу леса. Не успеваю подвинуть мозгами, как ко мне подходит другой мужчина в строгой форме. — Дамочка, пройдемте за мной. Неприятный и неизвестный мне человек берет меня за руку и сроком тащит в сторону машин. -Отпустите! Что вы себе позволяете, вы. Я… — не успеваю реагировать, но меня уже можно сказать тащат. -Жень, отпусти её. — знакомый и приятный мне голос. Снова меня спасает? -Влад, ну что ты а, она вишь, смори что, плакат, опять уж, ну ты это, знаешь ведь. Некрасивая речь, не поставлена, по сравнению с. Владом? Теперь хоть я знаю имя своего спасателя. -Забудь, Жень, иди куда шел, сейчас не до тебя. Я сам. Хватка на моей руке ослабляют, а потом и вовсе отпускают. Но, надеюсь для вида всего, меня берет за руку Влад и ведет в противоположном направлении. Мы подходим к машине, мне открывают дверь и говорят: — прошу, присаживайтесь, сейчас вас будет отличное приключение домой. — а с чего бы это мне садится к незнакомцам.- я протестую, но очень бы хотелось оказаться не только у него в машине, но и у него дома, а может и на нём… — Людвиг Владимир Нильсон. А Вас как? Швед? Интересненько. -не важно. — холодно, но не уверенно отвечаю шведу. — хорошо, Не важно, будем знакомы, а теперь если вы не хотите получить условку за плакат, сядьте в машину, я довезу вас до дому, дорогая. Он еще шире открывает дверь, приглашая сесть. Не знаю, о чем я думала, садясь, наверное эйфория от всего происходящего безумия затмила мой разум. Дверь захлопнулась он обошёл машину с другой стороны и сел за руль. Машина была неплохая, мазда, если быть точнее. Черный большой салон. Надеюсь это не комплексы, а наоборот, скромнечество. — Не важно, хочет сказать свой адрес? Без последней мысли называю свой адрес. Может мы сразу ко мне заскочем? Ух. Господи, откуда такие мысли. Пребереги коней, милочка. В тишине мы быстро доезжаем до дома. Выхожу и даже не говорю спасибо. Я только что села в машину к мало знакомому мне человеку. Мама бы отрубила мне голову за это. Да и отрубить было бы нечего. Захожу в подъезд и понимаю, что знаю только его ФИО и все. А номер телефона или вк. Неужели это всё, конец? Выбегают из подъезда, а от волнения словно подкашиваются ноги. Его машина уже отъехала метров на 8. Черт бы тебя побрал! Подонок, и ведь не подождал. Специально ведь да? Блин. Может я ему не понравилась, неужели это всё, конец? Захожу к себе в квартиру, расстроенная, уставшая и самое главное не познакомилась ведь с ним. Успела ли влюбиться? Вряд ли, хотя, почему то хотелось с ним погулять Раздеваюсь и по привычке проверяю карманы на мусор. Мелочь, чеки, бумажка розовая. Что? Какая еще бумажка. Сверток глядел на меня. Разворачиваю аккуратно свернутую бумажку и внутри взрываются миллионы фейерверков. вк: id36799864336788 Надеюсь, это не конец? Л. В. Н И сразу же я отвечаю ему на вопрос. Нет, это не конец.