от 900 °C до 1200 °C.

День 2.

— Итак, с вами снова я, ваш покорный слуга Ван Ибо. Чжань-Чжань должен был уже открыть глазки! — Хотелось бы ещё поспать, но я встал в шесть. — Вау, да ты крут, Чжань-Чжань! А, скоро подключусь, мне нужно разобраться с проблемкой…       Сяо Чжань пожал плечами и доел свой завтрак. Он взял всё необходимое и накинул куртку, отправившись в путь. С утра маршрут был чуть длиннее, возможно, занимал почти полдня, ведь его территория была довольно обширной, Ибо же просто помогал ему наблюдать за возможным задымлением из-за глупости людей и рассказывать новости, много новостей. Серьёзно, Ибо оказался невероятно болтливым, иногда же это раздражало, но зачастую он мог сказать что-нибудь полезное или интересное. — Кстати, кролики здесь ничего так… Мгм.       Хотя, всё же, последнего было мало. — Ты их ел? — Сяо Чжань вытер пот со лба влажной тряпкой, что висела на портфеле и стал спускаться по скале — прямо к небольшому ручейку. — Да нет, ты чего, Чжань-Чжань! Я не ем крольчатину. Она твёрдая. — Всё-таки ел, — вздохнул он и ополоснул лицо. — Пф, получилось случайно. Те, кто работал до тебя настолько могли обезуметь, что могли позариться на добычу побольше! — А ты сам кто? Король дурки?       Ван Ибо засмеялся в голос. — Слава богу, до такого не дошло. Отец отправил меня в психбольницу, когда я хотел покончить с собой.       Сяо Чжань напрягся. Ибо всегда говорил вот так просто о своей жизни, а он сам совершенно не мог ему ничего рассказать и лишь продолжал слушать. — Просто взял и отправил, даже ничего не сказал. Год пихали таблетки и затем выпустили, когда я перестал проявлять «признаки девиантного поведения», пф. — И поэтому ты решил проводить здесь лето? А остальное время чем занимаешься? — Работаю в детской студии танцев. До того как я начал петь, я почти профессионально танцевал, даже засветился на нескольких шоу, кажется, мне было восемнадцать. Здорово, правда? — Ибо явно гордился. — Ты талантлив, Ибо, есть ещё что-нибудь, что я не знаю? Хэй, лао Ван, может, научишь старика Сяо танцевать? — Да, было бы неплохо. Надо разминать старые кости!       Ибо посмеялся.       Сам Сяо Чжань лишь изредка пытался рисовать (что неплохо получалось), а из-за давления отца пришлось идти в военную академию. — Ты пережил слишком многое… Ибо, тебе всего двадцать пять, — до Сяо Чжаня дошло, что он по привычке нажал кнопку на рации и сказал это вслух. — Да ладно, сейчас, по крайней мере, пока я в одиночестве, не подумываю, чтобы перерезать вены… Ладно, тупая шутка. Ну так, Сяо Чжань… гэгэ, полагаю, ты уже прошёл половину пути? — Да.       Сяо Чжань продолжал дорогу по небольшой вытоптанной тропинке. — Тут даже берёза есть. Удивительное место. — О, ты в Берёзовой роще, очень хорошо. Появилось дельце. В пятнадцати минутах от тебя вижу небольшой дым, иди туда. Рядом с озером. — Понял.       Сяо Чжань почувствовал какое-то дежавю, когда увидел каких-то девчонок в озере. — Блять, лучше бы были мужики, честное слово. — Вау. Не злись, Чжань-гэ, нам не нужны жертвы в лесу. — Не волнуйся, Бо-ди, бить я их не собираюсь. — Всё равно страшно. Наверное, ты очень горячий, когда злишься.       Сяо Чжань предпочёл сделать вид, что не услышал и обратился уже к купающимся девчонкам, что напряглись, увидев подозрительного мужчину в кепке. — Вам нужно уйти! Костёр разжигать запрещено, иначе я позвоню вашим родителям! — Говнюк, не твоё дело! — Извращенец! Уйди!       Голос у девчонок был звонким, отчего неприятно резал по ушам, а несправедливые оскорбления заставили его лишь тяжело вздохнуть. Он снял кепку, чтобы снова вытереть пот со лба и проклинал чёртово солнце. Сяо Чжань привык работать и жить рядом с морем, ведь там постоянно было влажно, а здесь он противостоял жаре и засухе. Резкая смена климата было самым страшным испытанием для его тела. — Чжань-Чжань? — осторожно спросил Ибо. — Я на связи. Они уходят. — Ублюдок! — выкрикнула девушка вновь, стремясь разозлить его, но на нём такое никогда не действовало. — Мда, неприятно слышать. Главное, не злись! — подбадривал Ибо. — Меня не так легко взбесить, всё же, я был командиром… Я приду сюда через час и чтобы ноги вашей не было! — обратился он к девушкам, что показали крайне неприличный знак пальцем.       И через час он действительно вернулся. Девчонок не было. — И что делать в страшном лесу двум проказницам? Молодёжь… — Буквально вчера я осматривал свою территорию. Она будет поменьше твоей, и я встретил двух долбоё… Идиотов, — прокашлялся Ибо. — С ножами. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сяо Чжань. — Они ничего тебе не сделали? — Конечно, нет. У меня был пистолет. — Ну… хороший противовес ножам. Стоп, а разве можно? — Да, я сдавал, мучался с документами и тому подобное. Мало ли. Начальство не было против, да и к тому же я их постоянный работник уже три года. Сейчас четвёртый. В моей компетентности никто и не усомнился! — Верю-верю. Ну и что там с парнями? — Решили проверить себя на храбрость. Ночью. То-то я думаю, что-то не так. Я будто чувствовал, что они здесь, я будто… слышу природу. Странно, не правда ли? — Нет. Не странно.       Послышался хмык. — Я отправляюсь домой. — Хорошо. — А, так вот. Они сказали что-то про лесного духа, ну, а я здесь уже который год работаю и ничего подобного не слышал! Я их прогнал и сказал, что дух придёт за ними, если осмелятся переступить территорию! — Действенно, и поэтому к тебе никто не ходит? И поэтому торчишь постоянно дома? — Хм, ну да. Мнм. У меня ещё есть подопечные помимо тебя, так что… — Стоп… Как ты успеваешь мне рассказывать истории и так блестяще выполнять работу? — Ну, на самом деле, ты единственный, с кем я так много говорю. Просто я чувствую, что могу говорить тебе всё, что вздумается. — А, — лишь смог выдавить Сяо Чжань, и повисло молчание. — Спасибо. Мне никогда никто так не доверял. Правда, спасибо. — Да забей, мне просто приятно с тобой говорить.       Сяо Чжань почувствовал, что стал являться кем-то больше, чем коллегой для Ибо. Другом? Но осознание этого заставляло Сяо Чжаня чувствовать неловкость, и он с тяжёлыми мыслями отправился обратно домой. Солнце краснело ровно так же, как и вчера, уходя за горизонт.       Он сделал быстрый ужин, поел и лёг, почувствовав сонливость. — Хм… Мне скучно, Чжань-Чжань, совершенно ничего не происходит, а в секторе Б лишь тишина. Скажи мне, какие у тебя глаза. — Зачем? — Сяо Чжань смотрел в потолок. — Я рисую тебя. — Лао Ван обладает по истине многими талантами, хах? — Абсолютно верно! — Нарцисс. — Зануда.       Сяо Чжань засмеялся. Ему нравились их короткие перепалки, и он чувствовал себя живым, когда общался с Ибо. Он хотел одиночества, приехав сюда, но чувствовал, что привыкнет к этому голосу за эти девяносто дней. — У тебя красивый смех. Уверен, улыбка у тебя тоже потрясающая. — У меня родинка под губой. — Кажется, получилось. Наверное, именно таким ты должен быть.       Сяо Чжань слышал, как рисовал Ибо и закрыл глаза, медленно погружаясь в сон.

***

«Чжань-Чжань, вставай. Ты спишь, а ведь скоро вновь покинешь меня.»       Сяо Чжань открыл глаза и схватился за рацию. — Это ты? Дорогой. Ваньцин, любимый. — Ты устал? — Устал. Где ты? Я найду.       Липкий страх сковал его вновь, как многие годы назад, и он хотел подорваться из кровати, чтобы найти любимого человека. — Не нужно, ведь я всегда рядом. Ну же, ложись, завтра новый день.       Кажется, до него прикоснулась родная рука, и он тут же успокоился. — Без тебя, Бао-Бао. Каждый день я мечтаю лишь о твоей улыбке… — Чжань-Чжань…       Голос уходил, и Сяо Чжань лёг на кровать обратно, а на глазах стояли слёзы.

День 3.

— Чжань-Чжань? Нужно вставать. — Что… — Сяо Чжань чувствовал головную боль и с трудом поднялся. — Странно, я вчера не… беспокоил тебя? — Ты, кажется разговаривал во сне и я слышал имя Ваньцин. Не хочешь поговорить? Хотя, с самого утра не стоит о таком, верно? В общем, доброе утро.       Кажется, Ибо улыбнулся. Головная боль тут же прошла.

День 5.

— Сяо Чжань? Не отвлекаю? — Нет.       Сяо Чжань решил осмотреться по территории и взглянуть в те места, в которых не был. В принципе, он успевал возвращаться домой. — С тобой просят связаться. Сюань Лу, знаешь её? — Да.       Послышались короткие гудки. — Чжань? — нежный голос можно было узнать из тысячи. — Дорогая, — расплылся Сяо Чжань в улыбке. — С каким делом? — Просто спросить как у тебя жизнь. Твой отец подсказал как с тобой связаться, вот уж не думала, что ты выберешь в качестве работы такое уединённое… место. Может быть, спустишься небожителем? — Опять начиталась новелл? — Сяо Чжань засмеялся. — Тут хорошо, но порою тяжело. А ты? Как ты? — Выхожу замуж, хотела пригласить, но ты работаешь всё лето, верно? — Да… — вздохнул мужчина. — Кто он? — Банкир. Я уезжаю заграницу после свадьбы. — Будешь навещать старого меня? А дети скоро? — Чжань-гэ! — девушка, вероятно, смутилась и по привычке закрыла мягкими ладошками лицо. — Обязательно буду навещать. Я… хочу лишь сказать, что ни капли не пожалела о том времени, когда мы были вместе. — Я тоже. Я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. До встречи… Чжань-гэ.       Сяо Чжань тепло улыбнулся навстречу солнцу. — Эм… кажется, я услышал то, что нельзя было? — спросил Ибо. — Нет-нет, всё в порядке. Наши родители устроили нам помолвку, затем вышли друг за друга, а нам было всего по двадцать три, представляешь? Мы пытались влюбиться в друг друга, но ничего не получилось. Она — моя самая близкая подруга, почти сестра. — Ох. И вы просто развелись? — Да. Родители ничего не сказали, возможно, увидели, что ничего не получится. — И ты влюбился в кого-то после этого? — Да.       Сяо Чжань грустно улыбнулся, пытаясь вновь одолеть грустные воспоминания, преследующие его уже продолжительное время. — Но тот человек умер. — Мне жаль.       Сяо Чжань жалел об этом все пять лет.