Ты моя крепость

От размышлений меня отвлекла мама, которая зашла ко мне в комнату с вопросом. –Доча, я хотела у тебя спросить ты не занята? -Нет, мамуль, что такое? -присев на кровати спросила я. -Да, вот вчера, поздно ночью я решила к тебе в комнату зайти, а тебя не оказалось, в третьем часу ночи, не хочешь сказать мне, где ты была? Поняв, что бессмысленно лгать или отпираться, я с предельно умоляющим взглядом ответила: — Я гуляла, тут недалеко, что-то не спалось. -Угу, и интересно до какого времени, ты гуляла? Ты сама ведь знаешь, что если тебя поймают, не только у тебя будут проблемы. Я понимаю, что ты сидишь дома, и тебе не с кем поговорить, но все же. . . Дар, как это понимать? — Маам, я знаю. Только мне это нужно, понимаешь? Тем более я очень аккуратна, а если меня поймают, то штраф выпишут только мне, а не всем вам — если честно меня сильно задевали ее слова, но мама была права, если не штраф, то « исправительные работы», что не менее опасно. Обижаться на правду было глупо, спасибо, что еще она папе ничего не сказала, потому что скандал был бы грандиозный, вплоть до запирания меня на ночь. Набравшись смелости, я высказала на одном дыхании: — Мам, я все понимаю, что вы переживаете и вообще все это опасно, но я очень аккуратна, тем более далеко я не хожу, я зависаю только в нашем районе — вот уж никогда не думала, что говорить о том, что меня любят родители будет сложно. Чтобы вы понимали в нашей семье слово «Люблю» вообще практически не употребляется, мы часто заменяем их словами с повышенной эмоциональной окраской. Пример: фраза «Я бы тебя прибила!», может означать многое, но тут все зависит от эмоциональной окраски, если это гнев, то это переводиться — «Тебе конец!», если это шуточно-волнительный тон, то это значит- «Я очень тебя люблю и безмерно переживаю за тебя. Вот так. А открыто говорить о своих чувствах у нас не принято. К сожалению, иногда это доставляет неудобства, потому что, одно дело, когда тебе говорят «люблю» открыто и ты не знаешь, как на это реагировать. . . своим незнанием ты портишь весь момент. После моих слов мама, вышла из комнаты в полном молчании, мне стало не по себе, поэтому я решила сократить количество ночных прогулок и нужно попросить извинения. С одной стороны мне было очень обидно, поскольку мама не могла понять моих чувств относительно одиночества, но и я была не права. Точнее я тогда не понимала, что ее слова имели практически предсказательный характер. Решив, что не нужно с этим затягивать я встала и уже повернула ручку двери, как услышала, что в кухню вошел папа. К сожалению, план провалился с треском, потому что, папа ничего не знал, а пока он там разговор лучше не начинать.к моему счастью, мама не подавала виду, что расстроена. Это хорошо. Пока я стояла около двери, боясь опустить ручку двери, они ушли на улицу. Идеально, и что делать?! Во мне бушевали такие «страсти», что я решила, что нужно вначале успокоиться, а потом решать проблемы. Способ был один, анализ и перенос чувств на бумагу, поэтому я села за стол, и открыв свой личный блокнот, начала записывать «Положительные итоги дня» и «Уроки, которые я извлеку из сегодняшних происшествий» Не знаю, до какого времени я писала, но когда я закончила, было достаточно темно, а мама разогревала ужин на кухне, попутно раздавая указания нашим мужчинам. Ого, а время уже 18:45, вот это я засиделась, зато успокоилась. Все-таки нужно выйти на свет, чтобы не вызывать подозрений. Убрав, письменные принадлежности и спрятав блокнот, я вышла на кухню. -О! Сосиска пришла.- поприветствовал меня брат. -О, сарделька здесь уже! — не осталась в долгу я. Чтобы вы знали, это наше братско-сестринское приветствие, ну или что-то вроде того. Я «сосиска», а мой брат «сарделька» Не долго, думая, я подошла к маме, которая разогревала наш ужин и прижалась к ней. Она обняла меня, ласково улыбнувшись, словно принимая мои извинения. -Ну, все ужин разогрет, бегом все к столу! — сказала она. И мы все сели за стол кушать. Ужин прошел в спокойной и шутливой обстановке, словно никакого разговора и не было. Я немного успокоилась и стала наслаждаться минутами спокойствия. Честно у меня с этим большие проблемы, поскольку я пессимист, я часто погружаюсь во мрачные мысли о нашем будущем и толком не умеют радоваться, словно, если я улыбнусь- рухнет планета. Поэтому я учусь пока, ценить и наслаждаться жизнью вообще. После ужина, все разошлись по комнатам: родители ушли смотреть телевизор, брат сидел в компьютере, а я лежала у себя. Решив, что сегодня я сделаю последнюю свою вылазку, а потом буду ходить три через три, я решила подремать перед прогулкой. Сон никак не шел, и когда на телефоне было 02:53 я поняла, что если еще проведу тут хоть пару минут, я сойду с ума. Одев на себя свою любимую черную толстовку, темно-синие джинсы с начёсом, и старые поношенные кроссовки на высокой платформе, которые достались мне от брата, я уже решила выйти. Но не тут-то было, совесть моя не умолкала, и поэтому на случай маминой проверки, я оставила на столе рядом с ночником записку, в которой кратко изъяснялось, что это последний раз, и я буду аккуратна, а потом ближайшие три дня больше так делать не буду. Схватив телефон, наушники и рюкзак я пустилась наутек. Оказавшись за пределами нашей «Нулевки», я почувствовала наконец-то свободу. На улице стояла мертвая тишина, и даже собаки не лаяли, все словно вымерло. Однако мысли мои прервал, едва заметный шорох одежды, который заставил меня затаится на крыше. Спустя пару мину в мое поле зрения попалась та самая, незнакомая мне машина. Она ездила по двору, без включенных фар и настолько тихо, что я слышала, только еле заметное «жужжание» мотора. Я решила, проследить за ними. Тогда мне показалось, что это очень хорошая идея, потому что правило: «Меньше знаешь–крепче спишь» не для меня. Машина медленно петляла по дворам «Пятого-района», который находился на другой стороне города. Как вы поняли слова «Я гуляю только по нашему району» отнюдь не были правдой. Покружив, по нескольким дворам, машина свернула на улицу, где дома находились очень далеко друг от друга, что создавало мне приличные проблемы в слежке за ней, больше по крышам бегать я не могла. Поэтому пришлось спуститься на землю и идти за ними, хорошо хоть едут медленно, если отстану то успею нагнать на своих двоих. Пока я пыталась, как можно тише слезть с крыши «последнего надёжного моего пристанища» машина завернула за угол. Когда я, нагнав ее увидела то, что там творилось. Шоку моему не было предела. Прокравшись за угол забора, так чтобы машина стояла задом ко мне, мне открылась ужасная картина. Спиной, облокотившись на боковую дверь той самой машины, сидел человек, рядом же стояли двое с пистолетами в руках. Мужчина, что-то пытался сказать, но не мог, видимо он был ранен. Но как, звука выстрела не было? Значит пистолеты с глушителем. Что им нужно от него? Это бандиты? Они ведь, кажется неместные, но как они сюда пробрались? От размышлений меня отвлек едва заметный щелчок, и то как сидячий на земле человек, завалился на бок. Они его убили! Они убили его! Мысли мои спутались в одну большую: «Угроза! Необходимо вернуться обратно! Опасность!», когда я все-таки отошла от шока и решила, что с меня хватит, зазвонил мой телефон. Звук был просто оглушающий в полной тишине, и тогда я поняла, что пропала. Боже! Я такая тупица, как можно было не поставить телефон на беззвучный режим!!! Трясущимися руками, я отклонила звонок и осторожно выглянула из-за угла, когда в меня посыпался «бесшумный свинец» я решила, что пора делать ноги. Я просто побежала. Они преследовали меня попутно посыпая свинцом, при этом не издав не звука сами. . . Вымотавшись я решила остановиться и придумать план действий, прошмыгнув за угол я поняла, одну вещь! Бегала я кругами и все привело к тому, что сейчас я находилась со стороны передней части машины, то есть в начале двора. Я видела труп того самого мужчины и пыталась придумать куда можно убежать при этом не подставляя «Нулевку». Однако времени на раздумья не было, поскольку в конце двора появились мои новые «знакомые», я уже собиралась убегать снова, когда услышала звук открываемой калитки моего тайного пристанища. Оттуда вышла девушка, почему-то одетая по офисному, она медленно и осторожно подошла к трупу, после чего резко отпрянула назад. В это время снова раздались характерные хлопки, девушка полностью дезориентированная и напуганная, спряталась за машиной и, закрыв голову руками сжалась в один комок. Нужно ей помочь, но как? Выбора не было, поэтому выскочив из своего укрытия, я бегом оказавшись около нее, схватила за руку и потащила за собой. От резкого движения я почувствовала, как мышцы на руке заныли, а бок отдался болью, видимо из-за «передозировки» бега. Наплевав на эти неудобства, я тянула ее за собой, хорошо, что она не сопротивлялась, а то всякое могло быть от шока. Мы бежали, я старалась петлять, чтобы запутать наших преследователей. Странным было то, что я человек, который со спортом вообще не дружит, не смотря на данный получасовой марафон, не устала, видимо сказалось большое количество адреналина в крови. Не заметно для себя я завела нас на «Заброшку X». Чтобы вы понимали, это очень далеко от моего дома, и места преступления в целом, назван он не просто так, тут больше десятков домом, которые пришли в запустения. Около пяти из них до режима ЧС были в пригодном для жилья состоянии. Сюда вообще никто, никогда не заходит, тут живут, только бродячие псы или бомжи. Укрывшись в одном из домов, я поняла, что мы оторвались. Не было слышно топота ног, не выстрелов, да и на улице было тихо, если кто-то сюда заявится, то собаки оповестят нас об этом. Взглянув на свою «горе-ношу» я увидела, что та выглядела не очень, я и сама наверное была похожа сейчас на зомби, но в отличие от нее так не задыхалась. У меня даже проскользнула в голове мысль: «Не астматик ли она?».К счастью оказалось нет. Мне же ужасно хотелось пить, и поэтому я решила порыться в своем рюкзаке в поисках бутылки воды, которая осталась там еще с похода в магазин. Надежды мои оправдались. Выпив пол-бутылки воды, я протянула ее моей знакомой. -Викки-тихо ответила она мне. -Коди- не хватало, чтобы еще меня потом все собаки знали. Она приняв бутыль с водой снова задала вопрос: -Что это было почему они его убили? Кто это был? Боже они теперь и нас тоже. На последнем предложении голос ее резко сник, и она закрыв лицо руками начала плакать. Мой организм, который давно уже был стойким к слезам, отреагировал иначе: меня начало трясти, и тошнить. «Вот она истерика» подумала я. -Так-начала я, сглотнув непиятный комок в горле, пытаясь ее успокоить -слушай я не больше твоего знаю, но надеюсь, что все обойдется, потому что было темно, может они и не разглядели тебя, но пока в дом лучше не возвращаться. Рыдания ее стали тише, и она уставившись на меня мокрыми глазами спросила снова: -Хорошо, только куда мне идти? Насчет этого я не подумала, но вначале нужно обезопасить ее и ее родных, если они там есть, кто знает, на что способные эти двое. -Так слушай, у тебя дома есть еще кто? А насчет жилья придумаем, только давай потом. Затвра все решим. Потому что сейчас на «воспалённую голову» мы наломаем кучу дров. Хорошо? Викки кивнула, а потом еле слышно ответила: -Дома никого, я живу одна. -Вот и хорошо, значит родные в безопастности- попыталась я успокоить ее- давай сейчас сделаем, так, ты найди спальню и постели нам, а я проверю двор на наличие наших знакомых. Еще мы не должны быть обнаружены, поэтому никаких громких звуков и света. Хорошо? -Да, я поняла.- ответила она и встав аккуратно удалилась искать спальню. Я же, с трудом собрав, все свои кости, встала и решила сделать осмотр. Честно, далеко я не ушла, прошла только несколько домов, после чего меня свалила такая слабость, что я просто хваталась за все стены и выступы, лишь бы не упасть. Через вечность я добралась до нашей «базы», Викки уже приготовила постели и ждала меня наверху. Увидев мое состояние, она бросила ко мне и помогла дойти до моей кровати. Так плохо мне еще не было никогда, в горле снова было сухо, и хотелось просто лечь и забыться сном. Выпив остатки воды, я легла на бок и попыталась заснуть. Сон пришел ко мне сразу, вот только головокружение не отпускало не на секунду, меня словно тянули под воду, и тело было таким тяжелым, что казалось, в него залили чугун. Когда я проснулась, мне казалось, что я и не спала вовсе, глаза болели так, словно насыпали тонну песка, а тело было не мое. Пробуждение было не из приятных, поскольку меня не церемонясь, разбудили ощутимым толчком в бок. Разлепив больные глаза, я поняла, что все очень плохо. В углу комнаты стояли двое и держали Викки, рядом со мной находился еще один и что-то достаточно громко говорил.