Мой парень – серийный убийца

Какаши узнал о втором убийстве вскоре после церемонии выдвижения генинов на чунинские экзамены. Он все еще был потрясен своим спором с Ирукой, поэтому ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы уловить настроение в башне Хокаге, но когда он заметил шепот и хмурые взгляды, ему понадобилось немного времени, чтобы найти кого-то, кто знал, что происходит. Он слонялся по лестничной клетке около офисов АНБУ, пока кто-то не сжалился над ним и не позвал Тензо. — Что, черт возьми, происходит? — спросил Какаши. — Говорят, убили еще одного джонина. Тензо мрачно кивнул. — На этот раз не просто джонин. АНБУ. Какаши глубоко вздохнул. — Ты думаешь, их обоих убил один и тот же человек? — Похоже на то. Они оба умерли из-за обширных внутренних повреждений в животе. Обе жертвы истекли кровью. Но мы не знаем точно, какое оружие было использовано. Я никогда не видел ничего подобного. — Как ты думаешь, почему они стали мишенью? Я имею в виду, — добавил Какаши, — я никогда не спрашивал бы тебя о деталях расследования, но должен ли я волноваться? — Уверен, что все будет в порядке, если я скажу тебе, — сказал Тензо. — Не то чтобы я много знаю. Но мы думаем, что это как-то связано с печатями. — С печатями? — Мы нашли странные барьерные печати на обоих местах преступления. Что-то новое, то, чего специалист по печатям, которой я их показывал, никогда раньше не видела. Она сказала, что кто-то может проводить незаконные исследования, так что я проверяю несколько версий. — Знаешь, Ирука хорошо разбирается в печатях, — сказал Какаши. — Я могу показать ему ту, что ты нашел, если хочешь, и спросить, знает ли он, что в ней такого особенного. — Это было бы здорово, — сказал Тензо, вытаскивая из кармана окровавленную печать и протягивая ее Какаши. — Это улика, но я уверен, что могу тебе ее доверить. Это очень мило с твоей стороны — помочь мне. Я ценю это. Какаши аккуратно сложил печать и сунул ее в карман, а затем решил, что может отправиться прямо в квартиру Ируки. Ему все равно нужно было извиниться за их ссору. Если подумать, то затеять драку со своим парнем на глазах у Хокаге и кучки джонинов было не лучшей идеей. Может, он и выиграл битву, но проиграл бы войну, если бы в конце концов остался ночевать на диване. Он почти ожидал, что Ируки не будет дома, когда стучал в дверь, но после некоторого молчания дверь открылась. Ирука выглядел усталым и раздраженным, но это было нормой с тех пор, как его вызвали помогать с экзаменами в дополнение к преподаванию, работе в комнате миссий и исследованиям печатей. Еще одна причина, по которой публичный спор был последним, в чем они сейчас нуждались. Ирука был на грани. — Мне очень жаль, — сказал Какаши без предисловий. — Я был очень неуважителен к тебе сегодня и хотел извиниться. Можно мне войти? Ирука внимательно посмотрел на него, потом вздохнул и отступил, пропуская. — Ну, раз уж ты здесь, я думаю, что можешь. Я как раз собирался заварить чай. Хочешь чашечку? Плечи Какаши расслабились. Ирука, вроде бы, не сердился на него. — Конечно, спасибо. Ирука оставил его разуваться и пошел на кухню. Направляясь в гостиную, Какаши заметил, что дверь спальни Ируки, обычно закрытая, была открыта, и, проходя мимо, заглянул внутрь. На прикроватном столике он увидел несколько кусочков чакровой бумаги с печатями, написанными аккуратным каллиграфическим почерком Ируки. Он помедлил. Не то чтобы его не пускали в комнату Ируки — он провел там много ночей, — поэтому, когда любопытство взяло верх, он не слишком старался ему сопротивляться. Он вошел внутрь и пересек комнату, взяв одну из печатей. Она была знакомой. Что-то вроде барьерной печати, он мог сказать это даже с его рудиментарными знаниями о печатях, но не обычного вида, которые можно было бы купить в магазине снабжения шиноби. Это была какая-то особая версия Ируки. Так почему же он испытывал какое-то смутное беспокойство? Какаши медленно вытащил окровавленную печать, которую дал ему Тензо, и поднял их, чтобы сравнить. Они в точности совпадали. Он почувствовал озноб, когда понял, что это значит. Какое-то движение в дверном проеме привлекло его внимание, и он обернулся, чтобы увидеть Ируку, стоящего там и наблюдающего за ним. — Значит, ты все-таки догадался, — сказал Ирука. — Совершенно верно, Какаши. Это был я. Я — серийный убийца. Это драматическое заявление было смягчено тем фактом, что Ирука принес две кружки чая. Он вошел в комнату и протянул одну из них Какаши, оставаясь вежливым даже посреди своего мрачного признания. Какаши стянул маску и сделал глоток. — Но почему? — спросил он. — Что тебе сделали обе жертвы? Ирука нахмурился. — Они оба вели себя так… неуважительно. Смотрели на меня сверху вниз только потому, что я чунин. Такое отношение довело меня до этого. Какаши мог понять. В деревне было несколько очень грубых джонинов, и с некоторыми из них он даже перекинулся парой слов, когда они в его присутствии переступили черту, но он обнаружил, что несколько резких слов обычно делают свое дело. Убийство — это немного чересчур. — Ты действительно думаешь, что убийство — лучший способ справиться с этим? — спросил Какаши. — Я имею в виду, разве ты не мог просто накричать на них, как обычно? Ирука сердито отхлебнул чай. — Я пробовал, — сказал он. — Это не сработало. Какаши был поражен. Было очень мало людей, которых Ирука не мог заставить подчиниться. И это, конечно, подействовало на самого Какаши, хотя и не совсем так, как предполагал Ирука, потому что Какаши втайне находил характер Ируки чрезвычайно сексуальным. Флирт, приведший к их отношениям, включал в себя множество ужасных отчетов о миссии и повышенные голоса. По крайней мере, Какаши считал это флиртом. Ирука использовал другие слова, чтобы описать все это, но он все равно согласился, когда Какаши в первый раз пригласил его свидание, так что в конце концов это сработало. — Так что же именно сделали эти парни, чтобы вынудить тебя убить их? — спросил Какаши, возвращаясь мыслями от тех полных флирта пьянящих дней к вопросу о двух мужчинах, которых убил его парень. Ирука возмущенно выпрямился, его лицо вспыхнуло привлекательным розовым цветом, и Какаши попытался сосредоточиться. — Ну, первый человек, Хьюга, вероятно, напал на меня четыре года назад. — Вероятно? — спросил Какаши. — Никто никогда не доказывал, что это был не он, — сказал Ирука. Что ж, этого было достаточно для Какаши. Он двинулся дальше. — А второй парень? Он был АНБУ, Ирука! Ты знаешь, один из тех людей, кто защищает нашу деревню и поддерживает закон и порядок. — Он помолчал, вспоминая некоторые из своих собственных миссий в качестве АНБУ. — Большую часть времени. — Он был бывшим АНБУ, — поправил его Ирука. — Он стал инвалидом после того, как ослеп во время выполнения задания. Какаши опешил. — Думаешь, это улучшит дело? — О, он был еще хуже, чем Хьюга. Я оказал Конохе услугу. — Он был слеп. — Поверь мне, — мрачно произнес Ирука, — хорошо, что я задушил это в зародыше. Какаши не мог себе представить, что это значит, но у него не было возможности спросить, потому что Ирука все еще говорил. Теперь, когда он начал исповедоваться, он, казалось, не хотел останавливаться. Совершение серийных убийств — это то, чем нужно поделиться, подумал Какаши, но, вероятно, трудно найти кого-то, кто перестал бы кричать достаточно долго, чтобы слушать — Я думал убить еще одного АНБУ, — сказал Ирука. — На самом деле, без всякой причины. В тот момент, я думаю, у меня появился вкус к убийствам. — Относительно, — сказал Какаши. — Но продолжай. — Я выбрал его, потому что у него было дурацкое кодовое имя, — сказал Ирука. — И ужасная трудовая этика. Мне удалось подружиться с ним и попытаться заманить его на встречу в эту жуткую заброшенную больницу, которая удобно расположена в самой изолированной части деревни. Но у нас было огромное недопонимание по поводу смены, на которую он то ли вышел, то ли не вышел, и он проспал однажды утром, и это было настоящей проблемой. В конце концов я просто сдался. Честно говоря, мне нужна действительно хорошая мотивация, чтобы убить этого парня. — К счастью для него, — сказал Какаши. Он сделал еще глоток чая и снова посмотрел на печати, которые все еще держал в руках. — И все-таки, как ты их убил? Я не думал, что можно убить кого-то с помощью барьерной печати. Ирука выглядел взволнованным, когда он спросил его. — Позволь мне объяснить, — сказал он, гордо указывая на окровавленную печать. — Видишь, вот эти линии… Какаши был в этих отношениях достаточно долго, чтобы опознать надвигающуюся лекцию, и он поспешно прервал ее, прежде чем Ирука смог продолжить. Когда дело доходило до печатей, его парень становился немного чрезмерно увлечен, и был предел того, сколько технических деталей мог выслушать Какаши, прежде чем его мозг не начнет выливаться из ушей. — Может быть, на этот раз мы обойдемся без подробностей? Ирука надул губы. — Но изучение печатей — это самое лучшее! — Я знаю, — успокоил его Какаши. — Твой энтузиазм очень привлекателен, и я уверен, что исследование было захватывающим, но меня больше волнует, как тебе удалось выпотрошить двух человек изнутри. — Ну ладно, — вздохнул Ирука. — Видишь ли, защитная печать обычно устанавливается вокруг человека, чтобы защитить его от вреда. Но я решил создать барьер, который вместо этого может материализоваться внутри человеческого тела, вызывая разрывы и внутреннее кровотечение. Жертвы истекают кровью в течение нескольких минут в самой ужасной агонии. Какаши воспользовался моментом, чтобы представить себе это. Он был в равной степени напуган и впечатлен. — Это слишком много усилий, чтобы убить кого-то, — сказал он. — Ты не мог просто, ну не знаю, зарезать их или что-то в этом роде? Уколоть их отравленным сенбоном? Что-то более… нормальное? Ирука пожал плечами. — Мне очень нравятся барьерные печати. Какаши не мог с этим поспорить, поэтому даже не пытался. — Ты ведь, конечно, понимаешь, что рано или поздно кто-нибудь соединит эти точки, — сказал он. — Это был только вопрос времени, когда АНБУ поймут, что ты единственный человек в этой деревне, который может даже подумать о том, чтобы использовать барьерные печати в качестве оружия. В конце концов, барьерные печати — это вроде как твоя фишка. Ирука торжественно кивнул. — Я составлял тщательно разработанный план, чтобы подставить моего лучшего друга детства, представив это так, будто он подставляет кого-то другого. Но в конце концов я отказался от этой идеи, потому что она была слишком сложной. У кого вообще есть достаточно свободного времени, чтобы строить злые заговоры при нашей экономике? Я работаю на двух работах! Мне и так приходилось укладывать убийства между сменами. Какаши утешительно похлопал его по плечу. — Зачем тебе подставлять своего лучшего друга? — спросил он. Ирука пожал плечами. — Мне нужно было кого-нибудь подставить. И с этой точки зрения, черт возьми, почему бы и нет? Какаши вдруг пришло в голову, что это было слишком много компрометирующей информации, которой Ирука так небрежно поделился с ним. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросил он. — Знаешь, я не уверен, — сказал Ирука. — В последнее время я испытываю очень сильное желание просто усадить кого-нибудь и хорошенько поболтать о моих преступлениях. — Это традиция — произносить монолог злодея перед своей последней жертвой, — согласился Какаши. Затем он сделал паузу. — Подожди. Наступило неловкое молчание. У Ируки хватило совести покраснеть. — Ирука, я в шоке, — сказал Какаши. — У тебя были планы убить меня? — Ты был очень груб со мной раньше, — сказал Ирука, защищаясь. — И я на самом деле не собирался убивать тебя. Я просто думал об этом. Много. Я могу рассказать тебе подробности, если хочешь. — Нет, спасибо, — сказал Какаши, поднимая руку, чтобы остановить его. — Думаю, я уже достаточно наслушался. Ирука явно нервничал. — Так что же ты собираешься делать? Ты собираешься рассказать обо мне АНБУ? — Я должен сдать тебя, — сказал Какаши. — Но тогда они бросят тебя в тюрьму, и мы очень долго не сможем видеться. Они, вероятно, даже не позволили бы мне навещать тебя, и что это были бы за отношения, если бы нам даже не разрешили находиться вместе в одной комнате? Ирука сел рядом с ним на кровать и осторожно положил руку на колено Какаши. — Значит, ты все еще хочешь быть со мной? Даже несмотря на то, что я жестоко убил двух человек? — Честно говоря, — признался Какаши, — я нахожу мысль о том, что ты убиваешь людей, чрезвычайно привлекательной. Ирука просиял. — Это странно, — сказал он. — Но для меня это работает. — Мне, наверное, нужно пройти курс терапии. Это вообще ненормально. — Значит ли это, что я снова могу убивать? Какаши колебался. Тензо был бы очень язвителен, если бы узнал, что Какаши встречается с убийцей. Но с другой стороны, Ирука был горячим. Особенно когда он злоупотреблял барьерными печатями. Господи, сколько же странных фетишей у него вообще было? Ему удалось пока подавить эту саморефлексию и сосредоточиться на практических вопросах. — Сначала нам нужно сбить АНБУ со следа, — сказал он. — Расскажи мне подробнее об этом хитроумном плане с подставой твоего лучшего друга детства. Ирука усмехнулся. — Его зовут Мизуки…