Мой Рыцарь

После того неловкого, странного, внезапного знакомства прошло какое-то время. Горничная Ордо Фавониус все еще трудилась ради становления рыцарем, а главная идол Мондштада продолжала радовать и помогать жителям города свободы. Обоим было трудно выкроить хотя бы минуту свободного времени. Но каждую пятницу в 18.00 обе спешили в долину ветров к статуе Семи Архонтов. Это была их негласная договоренность. В любой момент каждая могла отказаться от прогулки. Но вряд ли одна из них решилась бы отказаться от приятного отдыха хотя бы раз в неделю. На протяжении всей их уже немалой, как казалось Барбаре, дружбы, Ноэлль всегда приходила ровно в назначенные часы без опозданий, в то время как сама монахиня часто запаздывала из-за вечерней службы в соборе. Барбара чувствовала себя виноватой, но приветливая, ничуть не раздраженная улыбка подруги ужасно хорошо успокаивала все тревожные мысли девушки. Каждую их встречу с верхушки развалин храма Тысячи Ветров был виден прекрасный вид на земли Святого Барбатоса, но Барбара не смотрела на живописные крыши родного города, она смотрела на фиалковые волосы, раздуваемые легким ветерком, на руки в мозолях, держащие тяжелые перчатки, на красную розу, всегда умело заправленную в пряди волос, на румяные щеки и бесконечно зеленые глаза. Сильное тело Ноэлль хотелось обнять и не отпускать, сделать так чтобы рыцарь защищала её всегда своим крепким каменным щитом. А потом Барбара слышала робкий голос и покрасневшее лицо: — Я не рыцарь, я. — Это всего лишь глупое звание И певица клала свою белокурую голову на плечо подруги и начинала петь. Ее рыцарь внимательно слушала и смущенно смотрела вдаль, зная, что подпеть красивой монашке в белом платье она не сможет. Позже они возвращались в город и пили чай. Каждый раз Барбара про себя восхищалась выпечкой Ноэлль и пыталась съесть все без остатка. После ежепятничного чаепития девушки неловко расходились по домам. Им будто хотелось сказать что-то вслед друг другу, но каждый раз после встречи их глаз обе заикались и, не говоря ни слова, направлялись каждая в свою сторону. Одним прохладным, как раз пятничным вечером над Мондштадом зывывали особенно сильные ветра. Одев теплые колготки и, вместо белого платья, молочную курточку, белокурая девушка как раз спешила на встречу с подругой. Она не могла добраться до Долины Ветров в такую ужасную погоду. К сожалению судьба не наделила Барбару анемо элементом и буря никак не стала бы её преимуществом. И именно этот день стал первой пятницей с дня знакомства, когда монахиня не смогла прогуляться по лугам вместе с горничной Ордо Фавониус. Двери собора плотно заперли и не выпускали людей до окончания урагана, сестра Розария категорически запретила выходить на улицу даже обладателям глаза бога. Барбаре хотелось заплакать прямо там, почему то она боялась, что разочарует свою близкую знакомую и больше не увидит доброго, милого изумрудного взгляда. Она боялась, что Ноэлль и в этот раз не опоздала и застала бурю не в городе. Несколько долгих часов тянулось заточение в соборе. Время тянулось, а не текло, а Барбара совершенно потеряла надежду на встречу с подругой. Громкий стук прервал поток мрачных мыслей. Розария, с трудом приоткрыв входные двери, практически поймала девушку, измученную сильным ветром. Светлые волосы растрепались и обыкновенная коса не выглядела ухоженно. Тяжелых доспехов не было, лишь плотная рубаха и потрепанный подол юбки. Несмотря ни на что Ноэлль встала и привычно сделала реверанс. К сожалению жест приличия окончить не удалось. Горничную опять сбили с ног, только на этот раз заплаканная монахиня. Пока буря за окном не утихала, буря в мыслях Барбары прекратилась. Они пили чай, сидя на скамейке собора, смотря на хаотичный танец листьев за окном. Было тепло. Ноэлль и правда застала ураган не в городе. И быстро вернувшись в Мондштадт, побеспокоилась о своей подруге в первую очередь и поспешила в собор. Все находящиеся в освященном здании как и девушки, сидели на скамейках. Ветер завывал, а каждый «заключенный» уже успокоился и даже спал мирным сном. Ноэлль молчала. Барбара тоже. — Твои слова...ну знаешь, о том, что я рыцарь, они...они очень важны для меня — тихий нежный голос ненадолго прервал тишину. Голубой взгляд обратился к покрасневшему лицу. — Почему ты так хочешь стать рыцарем? Рано или поздно твой глаз бога сыграет свою роль и ты получишь свое звание даже без дополнительной работы горничной… — Я думаю ты все и так понимаешь. Действующий магистр заслужила свой титул, ее анемо способности были лишь бонусом. Я бы хотела походить на нее во всем, она многое сделала. Я не догоню её, даже мой геоэлемент говорит, что трудиться надо в два раза больше, я не жалую. — Ты знаешь что Джинн моя сводная сестра? — Я догадывалась, вы обе такие. — Усердные? Я тоже хочу на нее походить, но не в этом плане. Она казалась мне идеальной, наш отец очень ее хвалит, я тоже хочу чтобы он и люди Мондштада смотрели на меня с восхищением. Я наверное эгоистка. Мы часто ссорились, наверное, по моей вине. Когда мы поговорили, оказалось, что ей безумно сложно оставаться такой совершенной в глазах всех рыцарей и поклонников, сказала, что эта должность стоит того, но будь она моложе выбрала бы путь обычного честного рыцаря, который не выделяется из толпы, просто хорошо делает свою работу, не ожидая лишней похвалы — Ты.. — Я ее не послушала, стала певичкой, но не жалею, я люблю внимание людей, мне сложно устать от этого. -… и я тоже хотела бы стать просто рыцарем… — Стань! Ты вообще на нее не похожа, но это не отменяет твоих заслуг! Мне кажется твой гео глаз бога гораздо круче анемо моей сестренки. У вас разные дороги, не перетрудись, прошу, я бы не хотела чтобы ты пропадала в завалах бумажной работы, не хотела бы чтобы ты не могла свободно оставить все и пойти со мной в путешествие, я мечтаю с тобой о путешестви… Быстрый шепот вырвавшегося потока слов обрушился на Ноэлль. К концу длинного рассуждения, горничная заметила, как тихий голос дрожит, а из глаз выступают слезы. Что-то внутри неприятно кольнуло. Она внезапно крепко обняла Барбару. — На тебя я всегда найду время, обещаю, мы можем отправиться в путешествие хоть завтра после бури Эти теплые слова и теплые объятия послужили еще одним успокоительным. Сейчас Барбара мечтала провалиться под землю, эгоистично и импульсивно — упрашивать человека забыть о делах и отправиться с ним куда глаза глядят. Но певица, услышав, что Ноэлль мечтает походить на Джинн, вспомнила годы, когда ради посвящения в магистры старшая сестра просто забыла о существовании Барбары. Тогда все их совместные приключения и игры канули в лету, это плохо отпечаталась в сознании маленькой девочки. Как маленький ребенок она всхлипывала утыкаясь носом в плотную рубашку, уже сожалея о всем личном и не самом привлекательном, что показала подруге. Не заметив того сама, монахиня заснула на плече будущей рыцаря. Ноэлль ещё долго смотрела на спящее лицо: длинные ресницы, припудренный нос, пухлые губы. Ноэлль поняла, что краснеет. Прогнав все волнительные мысли о красоте Барбары, она тоже погрузилась в сон.