New Running Shoes

      Казалось бы, середина лета, новым кроссовкам от силы несколько месяцев, но их подошва уже стерлась настолько, что пробила внутреннее пространство обуви. А они не из обычного магазина, который можно встретить на углу. Чонгук покупал их в одном из самых брендовых магазинов за кругленькую сумму. Но вот прошло несколько месяцев от силы, и парень идет в недавно открывшийся бутик с британскими популярными и лучшими брендами. Ему уже надоело, что как минимум раз в полгода приходится покупать кроссовки из-за того, что те постоянно рвутся. Ему надоело отдавать за них бешенные суммы, накопленные со стипендий. Ему надоело, что кроссы постоянно рвутся именно на тренировках, для которых и предназначены. А вот старые, года три назад купленные конверсы, на удивление, до сих пор живы и служат ему верой и правдой.       Жара стоит невыносимая, что Чонгуку по пути торговый центр приходится по несколько раз останавливаться в теньке и отпивая потеплевшую воду из спортивной бутылки красного цвета. Он едва ли не отсчитывает метры, шаги до заветного здания, где кондиционер работает на постоянной основе. Он проходит сквозь крутящиеся двери и едва не растекается лужицей на плитке, чувствуя блаженную прохладу. Парень замедляется шаг, давая себе передышку, и движется на поиски открывшегося бутика с ультрамодной и качественной спортивной обуви. Как-никак, несмотря на середину лета, необходимо продолжать тренировки. Проходит по освещенным коридорам, разглядывая вывески, не отмечает в них ничего особенного, пока не оказывается перед входом, украшенного разноцветными шариками.       Энтузиазм так и загорается, что Чонгуку приходится сдерживать себя от задевания плечами других людей и их сбивания. Минималистичное и украшенного в темных тонах помещение подсвечивается желтоватым светом, контрастируя с коридорами торгового цвета, но это даже не мешает: у парня сразу же складывается ощущение уюта, комфорта и теплоты. Чонгук медленно проходит по рядам, рассматривая совершенно разные модели кроссовок и кед, в которых сразу же видится качество и аестетичность*. Он не сразу замечает, как рядом с ним останавливается юноша в именной футболке бренда горчичного цвета, в узких светло-синих джинсах, растрепанных волосах цвета спелой вишни и уставшим видом с нескрываемыми синяками под глазами, которые еще больше выделяются на бледной коже. — Добрый день, в нашем магазине только лучшая обувь от производителей Великобритании. Она сделана из высоко качественных материалов и исключительно по лучшим технологиям, — отчеканивает паренек без каких-либо эмоций, глядя сквозь Чонгука. — Какая модель вас интересует? — Насколько они прочные? Сколько могут прослужить, если в них тренироваться как в зале, так и на улице? — спрашивает Чонгук, смотря, как юноша, у которого на бейджике написано «Мин Юнги — продавец-консультант» тушуется, но находит, что ответить. — По сравнению с другими фирмами, специализирующиеся на выпуске профессиональной спортивной обуви, нашей фирмой отдают преференции значимые фигуры мирового спорта, в том числе, национальные спортсмены Великобритании. Наши кроссовки и кеды можно носить, как в холод, так и в жару, однако точно и универсально ответить сложно. Нужно смотреть характеристики каждой модели отдельно. — Хорошо, давайте посмотрим.       Чонгук перечисляет необходимые ему характеристики, а парень по имени Мин Юнги начинает бегать около и между полками, показывая модели и их характеристики, а потом, понравившиеся покупателю, ищет их нужный размер, за которым постоянно приходится идти на склад и искать нужную пару обуви по минут десять-пятнадцать, во время которых Чонгук откровенно страдает хуйней, листая ленты инстаграмма, твиттера или новостных порталов. А стоит Юнги прийти с новой парой обувью, а Чонгуку померить, то консультант убегает сразу и показывает другие модели кроссовок. Темноволосый парень откровенно начинает раздражаться. Да почему же в этом ебанном сторе* нет подходящей по размеру, по расцветке, по удобству? — Может, эти подойдут? — в очередной раз прибегает запыхавшийся и уставший консультант, с надеждой сверкая глазами, протягивая черные кроссовки с высокой подошвой и с неонов-желтыми вставками. — Правда, размер немного не тот, но посмотрите.       Чонгук со вздохом берет пару и надевает. Встает, ходит взад-вперед, акцентируя внимания на ощущениях. Ему кажется, что они идеальные, что все хорошо, но что-то не дает быть уверенным в своих словах. — А можно на размер побольше?       Не оборачиваясь, парень чувствует нарастающую агрессию консультанта, его обреченность. Тот цедит сквозь зубы: «да что б его! Что ему, блять, не нравится? Хули выбрать не может, пидорас хуев?», забирает пару обуви и уходит обратно на склад, оставляя смеющегося под нос Чонгука, который глядит в спину худощавого парня. Консультант скрывается за железной дверью, а Чон так и продолжает стоять, тупо смотря и понимая, что провел в магазине часа два, если не три, что на задворках сознания начинает мигать таким же неоново-желтым светом, что и на унесенных кроссовках надпись: «Этот консультант с тобой носится уже столько времени, может, пойдешь поможешь?». Совесть включается на все двести процентов, что Чонгук, тихо бранясь и скрипя зубами, надевает конверсы и движется в сторону склада, игнорируя табличку с запрещением входа посторонним.       Помещение, в котором даже кондиционер не нужен, сразу же заставляет кожу покрыться мелкими мурашками, а слабое освещение над высокими стеллажами с многочисленными коробками едва способствует точному определению, куда идти и что искать. А в случае Чонгука — кого. Парень проходит вглубь склада, шагая по бетонному полу и заглядывая за каждый угол в поисках консультанта. Но того как не было, так и нет. Чонгук уже думает позвать красноволосового парня, как замечает яркое пятно среди стеллажей. Юнги стоит на стремянке и просматривает ярлыки на коробках, пытаясь понять, та ли это модель и тот ли размер, что-то шепча себе под нос. Только подойдя к нему ближе и встав за его спиной, с учетом стремянки, до Чонгука долетает отборный мат и нескрываемое сетование о тяжелой жизни студента-медика и о придирчивых покупателей, которые так и не могут найти то, чего хотят. — Я, конечно, не понимаю твоих проблем с покупателями, а вот заносчивых преподов, у которых изо рта воняет и которые просят миллиард алмазов собрать и луну с неба достать, прекрасно понимаю, — спокойно и нараспев говорит Чонгук, явно не ожидая, что консультант, резко обернувшись и не ожидав другого человека рядом с собой, не удержит равновесия и начнет падать со стремянки, которого еще и придется ловить за неестественно тонкую талию для парня. — Какого черта ты здесь делаешь?! — шипит Юнги, сверкая злыми глазами, но не порываясь высвободиться из сильных рук. — Тебе запрещено здесь находиться! — Да?! Тогда мне уйти? — Чонгук притворно убирает руки, что юноша от страха обвивает его шею. — Да не отпущу я тебя. Вот, видишь, вновь обнял тебя, Юнги-ши. — Поставь меня на землю! — вместо благодарностей отвечает Мин, еще крепче вцепившись в футболку покупателя. — Да не кричи ты, — парень аккуратно снимает Юнги со стремянки и ставит на землю, подмечая, что тот ниже его ростом и кажется еще меньше, чем было в зале. — Кстати, а ты точно парень? Слишком худой. — А тебе хуй показать что ли? — усмехается, смотря прямо в темные глаза и не сразу осознавая только что произнесенные слова. — А ты как будто и покажешь, — едва не смеется от иронии Чонгук. — А вот и покажу! — отвечает взвинченный Юнги и без зазрений совести расстегивает ширинку. — Э, ты это, хватит! — перехватывает чужие запястья Чонгук, останавливая. — Я же пошутил. — А я нет.       Юнги замолкает и смотрит в лицо покупателя в упор, не совсем осознавая, что творит. Он настолько устал, вымотался, что хочет взять тайм-аут, перерыв, хоть что-то, чтобы не думать о медицинских терминах, о моделях кроссовок, об их характеристиках и бог знает, чем еще. Так еще и этот назойливый покупатель, который достает его который час, а сейчас стоит прям перед ним, держит его запястья и так сексуально краснеет. — Какого хуя ты здесь делаешь? — Я пришел тебе помочь найти нужный размер. — Нахуя? — А ты всегда так много материшься? — невольно придвигается ближе, что-то заставляет его сделать, не отрывая взгляда от губ Юнги, которые тот учащено облизывает. — А тебя ебет? — Нет, но вот поцеловать тебя хочу, — вылетает быстрее, чем Чонгук успевает понять и осознать, что только что сказал. — Так сделай это, — усмехается консультант, проводя свободной рукой по своим вишневым волосам и совершенно ожидая, что покупатель смутится и ничего не сделает. Но тот делает. Да еще так, что Юнги опешит от внезапности, что приходится опереться рукой о стремянку.       Чонгуку не нужно было повторять дважды, он не сомневается в своей ориентации, уже как пару лет знает, что гей, голубея неба. Парень накрывает чужие губы осторожным поцелуем, как бы спрашивая разрешения, но Юнги не сопротивляется, несколько секунд медлит, никак не реагируют, а потом придвигается ближе и обнимает за шею обеими руками, целуя чуть настырнее и с напором. Для них время останавливается, а все мысли уходят, заменяясь одной единственной: «Как же он офигенно целуется. Не хочу, чтобы он останавливался». Они не чувствуют холода, прибывавшего на бетонном складе, они горят от самого простого поцелуя, что невольно начинают раздеваться, снимать футболки друг с друга и покрывать чувственными дорожками поцелуями оголенные участки кожи. — Я хочу тебя, — шепчет Юнги, зарываясь пальцами в темные волосы покупателя, который прижимает его максимально к себе. — Хочу заняться сексом с тобой прям здесь. — А тебя не смущает, что мы знакомы от силы несколько часов? — немного отстраняется Чонгук и смотрит в прикрытые от наслаждения глаза Юнги. Он не хочет спешить, давить, дает парню сделать выбор. — Нас могут застукать и… — Плевать! — отрезает консультант. — Если у тебя есть презики, то заебись.       Чонгуку не нужно было еще большего подтверждения чужого желания, он расстегивает джинсы парня перед собой, снимает трусы и медленно проводит рукой по вставшему члену. Юнги блаженно прикрывает глаза и выдыхает сквозь сжатые зубы. Ему не хочется прелюдий, ему хочется простого жесткого траха, но Чонгук против. Он не спешит приступать к действиям: медленно и длительными паузами надрачивает Юнги, параллельно покрывая поцелуями его шею и ключицу, желая поставить на них несколько засосов. Но Чон не может так поступить — не тогда, когда они на складе, куда могут прийти другие консультанты. Юнги же прикусывает губы, тихо стонет сквозь них и тянет любовника на себя, требуя поцелуя — более жаркого и страстного. Чонгук и не сопротивляется, проникает языком в чужой рот, исследуя его и продолжая водить рукой по члену консультанта. — Да, давай уже! — резко отодвигается и шипит Юнги.       Чонгук приспускает свои джинсы с трусами, надевает презерватив, разворачивает Юнги спиной к себе и проталкивает в него один палец, который слишком легко проникает. Но парню некогда думать — его рассудок полностью теряется, видя перед собой оголенного красивого парня со светлой кожей, который от каждого добавленного пальца для растяжки все чаще тихо стонет, закусывая кончики пальцев. Чонгук вынимает пальцы, приближается к тяжело дышащему Юнги, мягко поглаживает того по бокам, покрывающиеся мурашками. Парень осторожно и медленно проталкивает внутрь, давая Мину привыкнуть, и начинает двигаться, с каждым толчком усиливая их частоту и напор. А Юнги, уже не стесняясь, опирается о стремянку локтями, а ладонями зажимает себе рот, чтобы не стонать. Хотя до Чонгука все равно доносятся звуки, и он в ритм своих движений надрачивает Мину, чувствуя, когда сам на пределе. Несколько минут и Юнги кончает в руку спортсмена тогда, как Чон делает еще несколько финальных толчков и кончает в презерватив. Уставший консультант не удерживает стремянку, та падает, задевает коробки, из одной которой выпадают кроссы нужной модели и нужного размера. — Интересно получилось, — констатирует факт Юнги. — Повторим? — усмехается Чонгук. — Если только у тебя или у меня и вечером в романтической обстановке, — подмигивает, одеваясь.       Парни приводят себя в порядок, убирают следы интима и выходят со склада, двигаясь к прилавку, где Чонгук покупает упавшие кроссы и на визитке магазина пишет свой номер и адрес, протягивая ее довольному, как кот, Юнги.