Sunrise

      Уставший до тёмных пятен перед глазами Чонин падает на заднее сиденье автомобиля Хёнджина, который, по счастливой случайности, заезжал по делам в один цветочный магазин, располагающийся совсем недалеко от спортзала, куда Ян ездил на тренировки.       В голове пусто. Витает лишь ненавязчивая мысль о том, что не придётся час стоять и трястись в битком набитом общественном транспорте, а потом ещё минут двадцать идти до дома.       Блондин залпом выпивает всю воду из бутылки, после прислоняясь лицом к прохладной стеклянной поверхности, которая немного приводит его в чувства. — Я думал, ты сядешь спереди, Йени, — Хван поправляет тёмные, слегка растрёпанные волосы, поглядывая в зеркало и рассматривая развалившегося на заднем сидении парня, который благополучно уснул.       Старший не думал, что будет забирать младшего, ведь тот даже не просил его об этом, но возможный дождь и вероятность того, что Ян снова будет выжат как лимон, не давала покоя, поэтому Хван написал ему смс ещё после окончания занятий в университете с весьма привлекательным предложением. Кто захочет ехать стоя целый час, когда есть такой хороший хён, который заберёт тебя на машине и через полчаса ты уже будешь дома?       Хван как-то особенно печально вздыхает. В последнее время он стал проводить гораздо меньше времени с блондином. Как только тот приходил домой, то буквально сразу же ложился спать, а все выходные зубрил конспекты, пока старший благополучно забивал на половину пар и сидел на кровати, работая в интернете. Ян старался его лишний раз не отвлекать, поэтому появилось желание ходить в зал, что и принесло неплохие результаты за полгода. Брюнет только в последнее время начал замечать, как тот маленький мальчик, которого он ласково называл "Нини", стал выше, мужественее и просто взрослее, как будто бы это он его хён, а не наоборот. — Мы приехали, Чонин-а, — окликает старший, слегка похлопывая ладонью по его коленке.       Юноша зевает, зачёсывая волосы назад, затем выходит из автомобиля, бросая краткое: «спасибо, хён» и торопится к подъездной двери. Хёнджину безумно не хватает его внимания. Они больше не гуляют вместе, Чонин не лезет с объятиями так часто, как делал это раньше, да и в принципе тот стал каким-то закрытым. — Мы можем поговорить, Йени? — спрашивает брюнет, присаживаясь на край кровати, подвигая Яна ближе к себе и размещая его голову у себя на коленях. Тот лишь кивает. — Тебя что-то беспокоит? Что-то случилось, Чонин? Ты так отдалился от меня в последнее время, я даже не помню, когда мы в последний раз вместе обедали, — мягко начинает Хван, зарываясь ладонью в светлые волосы. — Я отвлекаю тебя, пока ты работаешь, хён, — младший натягивает маску умиротворения на лицо, которая выглядит крайне неестественно. — Ты никогда не отвлекал меня, не думай так. Неужели, ты считаешь, что я не буду уделять тебе время из-за работы, глупышка? — парень улыбается, касаясь губами носа Яна, оставляя на кончике невесомый поцелуй.       Чонин решает сменить положение и садится напротив хёна, затем, обнимая его за шею, втягивает в ленивый поцелуй. — Я так давно не трогал тебя, — булькает блондин, усаживаясь на чужие бёдра, и прислоняется носом к шее, втягивая аромат тела Хвана, пока собственные ладони скрываются под тканью чёрной футболки.       Хёнджин покорно закидывает голову назад, чувствуя, как Чонин слегка покусывает и лижет кожу на его шее, спускаясь к ключицам, как умещает свои руки на талии, оглаживая бока, иногда не сильно сжимая их.       Хван лениво стягивает домашнюю кофту младшего, покрывая его шею россыпью красноватых пятен, которые на утро приобретут синевато-фиолетовый оттенок. Длинные пальцы поддевают чужую резинку домашних штанов, приспуская их. — Привстань, малыш, — командует парень, целуя где-то за ухом.       Чонин послушно приподнимается, пока старший стягивает с него ненужные штаны. На его боксерах уже расползлось влажное пятно природной смазки. — Так сильно скучал по папочке? — лукаво шепчет Хван, прищуривая глаза и опуская свои крупные ладони на ягодицы младшего, после сжимая их.       Блондин лишь закусывает губу, задевая кончиками пальцев твердые бусинки сосков Хёнджина, немного надавливая на них. Позже, футболка старшего отправляется прямо за кофтой Яна куда-то на пол.       Хёнджин чувствует, как его уже возбужденный член давит на ширинку узких джинсов, пока Чонин продолжает оставлять свои метки на его плечах, спускаясь всё ниже, через время оказываясь на коленях между разведённых ног своего парня.       Неужели Чонин собрался сделать ему минет? Он ни разу не делал этого, ссылаясь то на плохое настроение, то на то, что так делают только шлюхи, то на усталость, а тут — уже торопится расстегнуть пуговицу, которая так и выскальзывает из слегка влажных пальцев. — Ты можешь не делать этого, — шепчет Хван, гладя светловолосого по голове. — Я хочу попробовать, — немного смущаясь, отвечает тот и наконец-то стягивает настолько мешающие сейчас джинсы с чужих ног.       Ян аккуратно приспускает хёнджиново бельё, освобождая чужой орган от ненужной ткани, и, приковывая взгляд к розоватой головке, которая сочится природной смазкой, тянет к ней ладонь, большим пальцем размазывая по ней сперму, от чего сверху слышится судорожный вдох. Блондин понимает, что делает всё правильно, а главное — его любимому хёну сейчас очень хорошо.       Обхватывает член ладонью, проводя вниз, затем приоткрывает рот, немного смущаясь, высовывает язык, размашисто лижет головку, словно самый вкусный леденец. Брюнет готов кончить только от этого вида своего маленького мальчика, который уже погружает орган в ротик, и по-блядски смотрит прямо в его глаза. Чонин медленно заглатывает член наполовину, немного жмурясь из-за непривычных ощущений. В уголках лисьих глаз скапливаются слезинки, но тот старается максимально расслабить горло, чтобы доставить максимум удовольствия.       Хёнджин медленно давит на затылок Яна, а тот послушно насаживается сильнее, начиная двигать головой взад-вперёд. Старший прикусывает нижнюю губу и сдавленно стонет, поджимая пальцы на ногах. — Молодец, малыш, папочке очень хорошо, — подбадривает он, давая советы, — используй язык, да, вот так, — чонинов язык очерчивает венки, пока член уже касается задних стенок горла, и старший, от узости и потрясающих ощущений, кончает, медленно выходя из теплой и влажной ротовой полости. — Прости, малыш, я хотел выйти, — Ян лишь с задорным блеском в глазах смотрит на хёна, поднимаясь с коленок и вновь усаживаясь на бёдра юноши, обнимая его за шею. — Разве папочке не стоит наградить малыша за то, что он так хорошо поработал? — томно шепчет прямо в самое ухо блондин и лижет языком за ушной раковиной, затем зубами цепляет серёжку, слегка оттягивая.       Хван ухмыляется, меняясь с младшим местами, располагаясь между его разведенных коленей и нависая сверху. Проходится ладонями по груди, стройной талии и подтянутому животу с заметным рельефом. Снимает боксеры, пару раз после поглаживая чужой ноющий от возбуждения член. — Так сильно хочешь, чтобы я тебя наградил? — улыбается тот, припадая к слегка опухшим губам, которые сминает, покусывает и облизывает, пока руки слепо шарят по бёдрам, сжимая и поглаживая их. Чонин стонет в поцелуй, ощущая кольцо из пальцев, которые обхватывают его член.       Темноволосый отстраняется, выуживая презервативы и смазку из тумбочки. Выдавливая обильное количество геля на пальцы, Хван сначала греет его, а затем аккуратно вставляет один палец в розовое колечко мышц. На удивление, тот проходит практически плавно, но второй палец входит туговато, а Хёнджин медленно крутит, разводит и сгибает их внутри, после добавляя третий.       Ян сам поддается бедрами навстречу, прося о большем, и старший заменяет пальцы на член, предварительно натянув презерватив, входя плавно одним толчком. Чонина выгибает в пояснице, с губ срывается сладкий протяжный стон, пока Хёнджин резко выдыхает, когда ногами Ян обхватывает его за торс, притягивая ближе. Медленно наращивая темп, Хван неразборчиво шепчет о своей бесконечной любви к младшему, и о том, насколько ему хорошо. Затем, принимается целовать блондина, оставляя невесомые касания на щеках, носу, лбу и розовых искусанных губах. — Люблю тебя, — надрывно произносит Чонин, кончая и пачкая чужой и свой животы спермой. Хёнджин отвечает взаимностью.       Последующие события оба парня помнят смутно. Главное, что сейчас, такой домашний Ян, с отметинами по всему телу, прижимается к тёплому Хёнджину, чье тело тоже покрыто засосами и укусами. Брюнет ласково гладит того по волосам, напевая под нос какую-то популярную песню. На часах пять утра. За окном уже поют птицы, а уставший Чонин все ещё мирно сопит под боком. Хван безумно счастлив. Неважно, сколько времени он проводит с младшим — ему всё равно будет мало. Сейчас, в мире есть только он, Чонин и лучи восходящего солнца.