Принц-полукровка и Невыносимая Всезнайка

Когда это все началось, я не могу сказать. Наверное, курсе на шестом, но нужно быть честной с самой собой. Отважным мужчиной я посчитала его в конце третьего курса, когда он пошел за Римусом в Воющую Хижину. Он не побоялся схватить и Римуса Люпина, и Сириуса Блэка в одиночку, хотел защитить и нас. А когда выступила луна, он закрыл нас собой от оборотня. Как не считать его отважным? На четвертом курсе он без лишних слов пошел к Темному Лорду по просьбе Дамблдора. Он бесстрашный. При нас, при студентах показал черную метку на левой руке. Конечно, Гарри после этого перестал ему доверять, а я стала восхищаться еще больше. Каждый раз, когда он приходил в штаб-квартиру Ордена, я старалась хоть мельком поймать его силуэт, увидеть статную фигуру с прямой спиной и мечтала утонуть в темных глазах. Однако я для него просто «невыносимая всезнайка». На пятом курсе он учил Гарри легилименции, а этот балбес совсем не практиковался в ней. Я бы с радостью выполняла все указания профессора, но нет, Гарри все делал по-своему. Если честно, я считаю, что это Гарри, пусть и частично, виноват в смерти Бродяги. Он спасал Гарри раз за разом, а тот лишь подозревал его в предательстве. Даже вместо сыворотки правды дал Амбридж просто воду, и это все ради Гарри, который никогда его не ценил. Признаюсь, я сама не всегда была от него в восторге. Он постоянно занижал мне баллы по зельеварению. Постоянно! Шестой курс все изменил, и я сейчас не о смерти директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Это были первые недели нового учебного года. Я шла к профессору Дамблдору, чтобы он немного сбавил обороты касательно Гарри. Тот совсем забил на все предметы, кроме зельеварения у профессора Слизнорта, найдя учебник Принца-полукровки, который расписал каждое зелье в улучшенном формате для приготовления. Конечно, я злилась на Гарри, ведь на самом деле он никогда не был силен в варении зелий. В этом я была согласна со Снейпом. И вот мне тихо открылась лестница в кабинет директора. Меня насторожило, что лестница открылась так тихо, обычно она более громкая. Пароль от нее мне сказал Гарри, думая, что это никто не запомнит. Я уже хотела постучать в дверь, когда услышала их разговор. Снейп был зол, а Дамблдор просто выслушивал его. – Значит, я должен тебя убить? Ты в своем уме, Альбус?! – Волан-де-Морт приказал Драко Малфою убить меня! Его душу еще можно спасти, Северус! – А мою? Ты подумал, что будет со мной, когда я расколю свою душу надвое?! – Это цена победы, – спокойно отчеканил Дамблдор. – Это все, что я должен буду сделать? – Нет, когда меня не станет, Гарри будет охотиться за крестражами. Ты станешь ему помогать тайно. А когда придет час, расскажешь, что он тоже является крестражем. Волан-де-Морт должен будет убить его лично! – Вы растили его как свинью на убой? – О, Северус, только не говорите, что привязались к мальчику. Больше я не хотела ничего слушать. Просто убежала. Я никому не рассказала. В моей голове просто не могло поместиться то, что Дамблдор просил Снейпа убить его. И что Гарри обязательно должен умереть. Здесь есть какая-то загадка, и я разгадаю ее, а пока решила молчать. И я упорно молчала до Рождественского вечера у Слизнорта. В то утро я прогуливалась возле башни профессора Трелони, которую я просто ненавидела. Она шла к себе в башню, остановилась, взглянув на меня, хотела что-то сказать, а потом ее резко затрясло. Я помню, как Гарри на третьем курсе рассказывал о прорицании Трелони, и оно сбылось – Петигрю нашел Волан-де-Морта. Она ухватила меня за руку, ее глаза закатились, а женский голос сменился потусторонним басом. То, что она произнесла, забыть невозможно: – Он – двойной агент, он – Принц-полукровка, он – защитник Избранного, он –великий легилимент, он – правая рука Темного Лорда, будет убит змеей этого же Лорда, чтобы добраться до Избранного. Никогда я еще так не бежала прочь от Трелони. Теперь понятно, что напугало три года назад Гарри, когда она произнесла пророчество. Я всегда считала ее шарлатанкой, но не теперь. Теперь я поняла, кто такой Принц-полукровка – это Снейп. Я решила поискать его родословную и узнала, что его мать носила фамилию Принц, пока не вышла замуж за магла. Если бы Гарри знал, что нахваливает Снейпа и ненавидит одновременно, он был бы очень зол на меня. Я знала, что Северус будет на вечере у Слизнорта, поэтому начертила в голове план о передаче ему информации. Он должен знать, что ему грозит смерть от укуса змеи Нагайны. Я шла на вечер с Кормаком. Дура, сама виновата, надо было Гарри позвать, но я сердилась на Рона за то, что он перестал быть частью нашего трио и постоянно сосется с Лавандой. Кормак постоянно лез целоваться, а я пряталась от него, как могла. Когда Малфой тайно попал на вечеринку, и Снейп уволок его, я поняла, что этой мой шанс. Но Гарри тоже пропал. Я была уверена, что он пошел за ними, поэтому решилась дождаться Снейпа у его кабинета в подвале. Теперь он преподавал защиту от Темных искусств, а апартаменты остались теми же. Я прождала его почти час и очень замерзла. Когда он пришел, то был весьма удивлен. – Я надеюсь, это что-то важное, мисс Грейнджер. Я стояла в одном красном платье с голыми руками и ногами, зуб на зуб уже не попадал. – Это очень важно, профессор. И не может ждать до завтра. Больше он ничего не сказал, а просто впустил к себе в кабинет, где горел камин. Я быстро подошла к камину и присела, чтобы хоть как-нибудь согреться. Было странно почувствовать мантию Северуса на своих плечах, но это было очень приятно и … интимно. Не думаю, что он кому-нибудь когда-нибудь одалживал свою мантию. – Итак, мисс Грейнджер, почему я не должен оштрафовать Гриффиндор на сорок очков за то, что Вы после полуночи гуляете по замку? Его стальной голос был моей музыкой, которую можно было слушать вечно. Он опустился на стул, а я подошла к нему, укутанная в его черную мантию. – Я не знаю, с чего начать, поэтому примените ко мне легилименцию. Я покажу Вам два эпизода, и они Вам не понравятся. Первый – начало учебного года, а второй – сегодняшнее утро. – Вы действительно не знаете, как это сказать? – он был весьма удивлен. – Вы же… – Знаю! Я невыносимая всезнайка, которая всегда знает, что сказать… На минуту мне показалось, что ему было неприятно слышать эти слова из моих уст. – Хорошо. Показывайте свои воспоминания, мисс Грейнджер. Только меня интересует вопрос: не боитесь, что я покопаюсь в вашей памяти? – Я думаю, Вы человек чести! Я увидела мимолетную улыбку на лице любимого профессора. Всего один уголок губ приподнялся, а затем его лицо снова стало каменным. Он резко проник в мое сознание и увидел воспоминание об их с Дамблдором разговоре. Когда он вышел из моей головы, я увидела его разъяренное выражение лица. – Я никому не сказала! Я не знаю, что такое крестражи! И я не хотела подслушивать! – Замолчите! – резкая смена его тембра голоса заставила меня бояться, и я сняла с себя его мантию, аккуратно положив ее на стол. – Поттер точно не знает? – Клянусь, я умолчала. – Почему? – По разговору я поняла, что еще не время. Не мне решать! – Хорошо. Давайте посмотрим второе воспоминание, которое Вы хотите мне показать. Увидев пророчество Трелони, Снейп поник. Он смотрел на меня с непониманием. – Я ведь помогаю Темному Лорду. – Это я поняла, но по просьбе Дамблдора, чтобы спасти неблагодарного Гарри. Он ухмыльнулся и опустился на стул, закинув ногу на ногу, а руки изящно скрестил на груди. Я снова могла дышать и подошла погреться к камину. Мы не разрывали зрительный контакт, и я могла часами плавиться под напором взгляда этих темных глаз. – Даже Вы, мисс Грейнджер, поняли, что Поттер неблагодарный мальчишка? – я кивнула в знак согласия. – Однако, легенду моего будущего предательства рушить нельзя. Темный Лорд должен сделать меня правой рукой и сделает, если верить Трелони. Почему вы решили рассказать мне? – Вы лучший зельевар всех времен! Я уверена, что Вы сможете достать яд Нагайны и сделать противоядие. Артура Уизли спасли ведь, но там было мало укусов и было время! Уверена, с Вами все будет иначе. Укусов будет намного больше. – Стоит попробовать сварить противоядие, но зачем? Может, я давно мечтаю о смерти. – Как можно мечтать о смерти, профессор? – Ты ведь не знаешь, откуда Темный Лорд узнал о пророчестве Избранного? Это я подслушал разговор Дамблдора и Трелони. Ее тогда осенило, а я услышал не все и доложил своему хозяину. А потом он решил, что это Поттеры. Тогда я нашел Дамблдора и стал служить добру. Лили Эванс, а затем Поттер, была другом моего детства и любовью всей жизни. Я хотел спасти ее, а теперь я умру, спасая ее сына. Все правильно, и не стоит по мне плакать, мисс Грейнджер. Я отвернулась от него, вытирая слезы. Его сердце было занято, а мое только что разбилось на миллионы частей. Оно разбилось не потому, что он любит другую, а потому что не хочет жить. – Вы слишком много раз спасали ему жизнь, профессор. Долг оплачен. – Такой долг можно оплатить только кровью. Я благодарю Вас за информацию, мисс Грейнджер, и за то, что Вы молчите об этом. – Прогоняете? – он кивнул в знак согласия. – Профессор, Вы Принц-полукровка, и Гарри нашел Ваш учебник зельеварения за шестой курс. – Он весь расписан, чтобы лучше готовить зелья. – Да! И этот учебник нужен ему, чтобы Гарри смог что-то узнать о Сами-Знаете-Ком от профессора Слизнорта. Пусть! Но меня ужасно бесит, что он стал лучшим в зельеварении! Я снова увидела, как уголок его губ приподнялся в скрытой улыбке. – Согласен с Вами – Поттер не отличник в этом деле. А учебник лучше сжечь. В нем я записывал и разрабатывал темные заклинания. Чего стоит моя любимая Сектумсемпра. – Я прослежу, чтобы учебник исчез, но не сейчас. – Так чего же вы хотите? – Дайте мне пару уроков, мне надоело быть аутсайдером! – А давайте я за каникулы распишу вам зелья и подарю эту тетрадь. – Правда? – Вы это заслужили. – А вы заслужили жизнь. – Всем станет только лучше, когда меня не станет. – Не всем. – Будете оплакивать меня, мисс Грейнджер? – с любопытством спросил Снейп. – Буду, – тихо ответила я. – Я пришлю вам тетрадь совой. Я ушла без слов. Слезы не давали мне говорить. Я шла и плакала. Видимо, Фортуна была на моей стороне, и Филч не заметил меня, когда я проходила мимо класса, в котором он отчитывал второкурсников с Пуффендуя. Спустя почти неделю каникул ко мне прилетела серая огромная сова. Я накормила ее, а сама села читать тетрадь с расписанными зельями. Я учила почерк любимого, а не зелья. Эта тетрадь была самым ценным артефактом в моей жизни и всегда будет. После каникул мои успехи по зельеварению улучшились, чему удивлялся Гарри, ведь наши зелья выходили идентичными, не подозревая, что я создаю их тоже по рецептам Принца-полукровки. Дальше был убит Дамблдор, мы искали крестражи, а затем битва за Хогвартс. Когда мы нашли профессора Снейпа в Воющей Хижине, покусанного Нагайной, мои слезы полились ручьем. Забрав слезы профессора, мы пошли к омуту памяти, чтобы просмотреть его воспоминания. А после битвы в главный зал, едва переводя дыхание, вошел Северус Снейп. Я была готова обнимать его у всех на виду. Все палочки тут же нацелились на него, но Гарри вмешался. Он спас его, рассказывая о плане Дамблдора. После всех событий и доказательств, Северуса оправдали по всем пунктам. Он добровольно покинул пост директора школы и передал его Минерве МакГонагалл. Она предложила ему место преподавателя Защиты от Темных Искусств. Северус согласился, а Минерва начала искать нового преподавателя трансфигурации, ведь ей будет сложно совмещать занятия и работу директора. Когда я пришла с Гарри и остальными пересдавать весь седьмой курс, я предложила Минерве свою кандидатуру на место преподавателя. Она согласилась с восхищением, а я таким образом смогу быть возле Северуса. Я послала к черту Министерство и выбрала сердце. В конце концов, жизнь одна!