***
Я открываю глаза и не понимаю, где нахожусь. Мой взгляд падает на гладкий каменный потолок, и я чувствую под собой тот же грубый камень. Вдруг, осознавая, что я в совсем не знакомом месте, я быстро вскакиваю на ноги и пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Ничего не видно, тьма тьмущая. «Тут кто-нибудь есть?» — спрашиваю я и сама шугаюсь своего голоса, который резонирует на стенках странной пещеры. Я делаю шаг назад, но не чувствую пола под ногами. Несколько секунд, которые кажутся мне вечностью, пытаюсь предотвратить падение, махая руками во все стороны, будто птенец, который тренируется летать, только в моём случае взлететь не получится. Я падаю и уже думаю, что в какую-то кроличью норку, а когда долечу до дна — разобьюсь на мелкие кусочки, но не тут-то было. Падаю я всего-то пару мгновений и с брызгами шлёпаюсь в ледяную чёрную воду. Восходящая Луна виднеется через отверстие в высоком потолке, которое я теперь заметила. Холодно. Я вскакиваю с кровати и вскрикиваю от неожиданности. Чувствую, что вся мокрая, и вижу маму, стоящую у моей кровати с пустым стаканом воды. — Мама! — восклицаю я с упрёком в голосе, — Что ты делаешь?! — Сама виновата! Ты, что, у меня школу прогуливать вздумала? А ну-ка живо собирайся! У тебя уже час опоздания! Я тебе тысячу раз говорила, что, если ночью загуляешься, школа всё равно обязательна! — заканчивает свою речь мама, уходя из комнаты с этим злосчастным стаканом воды. Она у меня, на самом деле, добрая. Просто немного строгая. Как так? Смотрю на часы: 9:04 — Вот блин! И как я забыла будильник поставить? Так как у нас в школе нет форменной одежды, накинула я свои любимые чёрные спортивные штаны и растянутый тёмный худи, который ношу уже давно, но идёт он мне всё так же хорошо. Волосы завязала в низкий хвост. Я, если честно, не очень-то заботилась о своём внешнем виде. Для меня, если человек не воняет и не носит совсем уж какие-то лохмотья, то нормально. Я быстро взяла портфель, который собирала до того, как пойти гулять вчера вечером, и вышла из дома с ещё полу-мокрыми волосами от незапланированного душа. Добежала до школы я за 10 минут. Все коридоры были пустые (а мои волосы всё ещё чуть влажные), наверное уже второй урок начался. Я постучалась в дверь моего класса и, когда услышала знакомое «входите» от учительницы русского языка, вошла в класс. Не люблю опаздывать, все на тебя пялятся, и чувствуешь себя, как какой-то воришка. — Причина опоздания? — спросила учитель своим монотонным голосом, с таким же монотонным выражением лица. Я иногда задаюсь вопросом: «не робот ли она?». — Проспала, — чуть взволнованно ответила я. — Садись Ким, останешься после уроков, — ответили мне, заново начиная свой монолог. На её уроке и слова не вымолвишь. Издашь хоть звук, сразу «неудовлетворительно» ставит в журнал. Учитель молодая, и её уважают, но рассказывает жуть как скучно. На её уроке просидишь час , а по ощущениям как будто вся жизнь пролетает перед глазами. Сижу и только делаю вид, что слушаю, как и все в этом классе, ну, конечно, кроме нашей отличницы. Я просто не понимаю, какую силу воли нужно иметь, чтобы считать этот урок действительно интересным.***
Занятия наконец-то закончились. Отсидела на час больше из-за моей сонной головы. Сегодня пятница, и по морской экосистеме урока не было, поэтому весь день я ужасно заскучала и опять думала об этом странном плавнике. Меня весь день как будто бы тянуло назад на берег. — Ли! Подожди меня! — на выходе из института меня у ворот догоняет Юна. Чон Юна — сестра Хосока, одного моего друга детства, и уже как два года моя лучшая подруга. Пары у нас не часто в одной аудитории, и видимся во время уроков достаточно редко, но разделяем огромную любовь к морю, его обитателям и всему такому. Когда-то мы даже вместе ныряли с аквалангом! Но удовольствие это недешёвое, так что пока что повторять не планируем. — Как прошёл день? — спросила она. — Как обычно скучно. Жаль, что у нас не одни и те же уроки, — пробубнила я, мило надувая щёчки. — Да ладно тебе! Чего ты надулась? Слушай, у меня идея есть, но если тебе не хочется слушать, то как хочешь. — Говори уже, раз заинтриговала, — сказала я, чуть-чуть улыбнувшись. Эта девушка всегда знает подход ко мне и к моему сложному характеру. Я бы ни за что не променяла нашу дружбу. — Да тут Хосок с Юнги собираются на этих выходных посетить один островок. У них в лодке ещё пару мест осталось. Брат пригласил меня и сказал, что могу взять ещё подругу, и как же я могла не позвать тебя? Они как-то на своей лодке поплыли рыбачить и заметили... его! — Кого его? — спросила я. — Остров! Я же о нём и говорю! Так вот, — продолжила Юна, — брат мне сказал, что они пока что никого другого на этом клочке земли не видели. Только представь! Солнышко, высокие деревья как в джунглях и пляж с океаном только для нас четверых! С ночёвкой можно остаться, костёр разжечь, зефирки пожарить. Ну, что, идёшь? — Я даже не знаю... — Я же знаю, что ты любишь такое! Ну, давай! Прошу! — Ю умоляюще посмотрела на меня, и я просто не могла отказать её милым глазкам. Эта девушка реально может убедить меня хоть со скалы прыгнуть! У меня сразу улыбка натянулась до ушей. Я с радостью махнула головой в знак согласия, и Юна сразу прыгнула в мои объятия. Мы прыгали и визжали как сумасшедшие. Проходящие мимо нас студенты судили нас взглядами и смотрели как на дурочек, а некоторые перешёптывались с удивлёнными лицами мол, вот это да! — Ли Ким оказывается умеет улыбаться.***
После нашего с Юной разговора настроение вернулось как по волшебству. Я даже, забыв о том, что хотела пойти на берег, возвращалась домой быстрой походкой. «Осталось лишь убедить родителей, что всё будет хорошо, что парни не насильники и не наркоманы, что на острове нет никаких тигров-людоедов, и заставить их отпустить меня на день или два с друзьями, сделав щенячьи глазки, и отдать обещание, что буду убираться в доме до конца года, которое, по правде говоря, никогда не исполню» — размышляла я по пути домой, не зная, что на берегу меня ждут...