Обманутый

- Итак, давным-давно существовал древний клан существ, которых мы бы сейчас назвали вампирами... Они шли по улице к дому Акиры, пока тот рассказывал полную историю. Холодный воздух обжигал их кожу, но они терпели. - Они хотели захватить мир и подчинить его себе. Однако один человек, мой предок, нашёл секретную технику, благодаря которой он смог убивать вампиров. С тех пор моя семья ведёт непрерывную борьбу с ними. Душман Фалс - последний вампир из этого клана. Когда я услышал, что он прибыл в Японию, то последовал за ним. - Звучит как сюжет для аниме... - Ох, если не веришь мне, мой дорогой, то тогда что скадешь по поводу Акуяку? - Я верю, честно... Но ведь действительно как сюжет для аниме. - Реальность бывает странной... Душман пускай и последний, но очень сильный ваипир. Поэтому мне понадобится твоя помощь. - Почему же твоя семья тебе не поможет? Он остановился и помрачнел. - Осороши-кун? - Душман всех их перебил. Я последний представитель своего рода. - П-прости... - Ничего. Мы почти пришли. Они уже подходили к небольшому дому на окраине города. - Хаято, ты обучишься этой технике и вместе мы победим этого урода. Но пока нам стоит отдохнуть. Проходи, - он открыл для Амору дверь. Вместе они прошли внутрь и разделись, потом пошли в комнату Осороши. Вдруг он повалил возлюбленного на кровать. - Осороши-кун... - Хаято... Я так давно ждал этого. Их губы слились в жарком поцелуе. Амору снял с себя всё, но Акира всё ещё был в одежде. - Акира... Давай же... Бледный привстал и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Пальцы ловко обнажали небольшую полоску кожи. Осорши, казалось, подогревал интерес своего "мальчика". С каждой расстёгнутой пуговицей Хаято вздрагивал и сглатывал слюну. Его наслаждение было на пределе. И вот, рубашка слетела с тела его возлюбленного... Из груди на него смотрело уродливое лицо. Оно не имело ни носа, ни бровей, ни губ. Только два глубоких глаза и зубастый рот. Оно вытянулось из груди и на какой-то длинной кожаной верёвке потянулось к Амору. Тот был шокирован и замер. Их взгляд встретился и лицо закричало. Это был пронзительный крик, одновременно ребёнка и взрослого, мужчины и женщины, печали и радости, злобы и спокойствия, жизни и смерти. Это был крик, который Амору запомнит на всё своё оставшееся существование...