Я рядом

Мам? — мой голос предательски дрогнул. Кажется стук моего сердца был слышен всему дому. — Дорогой… Приезжай завтра к обеду, — послышались не свойственные моей матери шмыганья носом. Меня охватила паника, по телу побежали толпы мурашек. — Всё в порядке? Что-то произошло? — изо всех сил я пытался скрыть набежавший страх и дрожь в голосе. Страшно, так страшно, что в ребрах поселяются не грозы, а льдивые январьи метели — Пожалуйста, — она вдохнула, — приезжай завтра после обеда. — Хорошо… Хорошо, да, я приеду. Она положила трубку и всё что мне осталось это слушать, бьющую по перепонкам, оглушающую тишину. Всю ночь мне не давали покоя её слова. Что такого должно случиться чтобы она сама позвонила. В голову, так предательски лезли самые ужасные вещи, к которым жизнь меня не готовила. Страшно.

***

Будильник гадко пищал где-то под ухом. Восемь утра. Я так и не смог заснуть. Медленно, но верно плетясь в ванную я чуть не сбил уже проснувшегося Илью. — Ты чего? — он немного обеспокоенно взглянул на меня. Его хриплый голос с утра, не-то успокаивал, не-то снова окунал в воспоминания вчерашнего вечера. — Мама, звонила. — Она наконец успокоилась? — Илья было улыбнулся, но увидев моё состояние быстро сменил эмоцию на обеспокоенность,— Что она сказала? — Попросила приехать, — после этих слов я зашёл в ванную, в глаза бросилось отражение в зеркале, уставшее, замученное лицо. Всю ночь меня пленили раздумья, но я и подумать не мог, что буду похож на трупа утром. В коридоре, оглушающим скрипом запел пол. Привычную и ожидаемую песню. Похоже Илья решил меня не беспокоить и тактически отступил на кухню. Умыв лицо холодной водой я попытался опять собраться с мыслями. Вернувшись из комнаты, быстро собирая все необходимые вещи в рюкзак я направился к остановке. На улице было холодно, где-то -20°, снег огромными хлопьями летел в лицо заставляя прищуриваться. Автобуса не было вечность, руки начали замерзать и краснеть, я почувствовал покалывания на кончиках пальцев. Прошло уже около двадцати минут и моё желание продолжать вот так дожидаться не пойми чего постепенно улетучивалось. Рука в очередной раз тянулась к холодному стеклу телефона. Я протяжно выдохнул. Помимо холода меня так же беспокоил звонок от мамы. Что же всё-таки произошло? На горизонте наконец появился долгожданный автобус переполненный престарелыми людьми. Оплатив проезд я сел на самый последний ряд, включил музыку в наушниках и прикрыл глаза, стараясь расслабиться за последние сутки. — Молодой человек, — какая-то старушка толкнула меня в плечо, — это конечная. Я медленно поднялся и направился к дверям. — Спасибо, — я слегка ей улыбнулся и вышел из транспорта. Погода была тихая, почти безветренная. Огромный двор дома охраняла старенькая овчарка Чак-чак. Да, моя тётя назвала пса как восточную сладость. Чак увидев меня шустро замахал хвостом и заскакал на месте. — Дима? — голос моей сестры был совсем не таким каким я его в последний раз запомнил, более уставшим. Повернувшись я понял, что совсем не таким был не только голос. Её лицо имело болезненную бледность. Глаза были красными и поблёскивали от слёз. Обычно аккуратно уложенные волосы, сейчас были в слегка растрёпанном хвосте. Одежда вместо привычных пастельных цветов имела строгий чёрный цвет. Наверное только идиот не понял бы, что произошло. И даже так я всё же решился спросить. — Ника, что произошло? — я посмотрел ей прямо в глаза, словно пытаясь отыскать в них ответ. — Костюм висит в твоей комнате, ждём тебя на заднем дворе через пятнадцать минут, — она быстро развернулась и ускользнула из виду. Я зашёл в здание и поднялся в свою комнату. Все было в том же виде, вещи когда-то разбросанные в спешке так же лежали на полу. Только на не заправленной кровати лежал новенький костюм чёрного цвета. Быстро сменив повседневный стиль на деловой я направился на задний двор. Не успел я выйти из комнаты как зашла мама. — Я должна была сразу сказать, но мне не хватило смелости, — она виновато опустила глаза в пол. — Позавчера т-твой о-отец, — она начала заикаться и слезы медленно побежали к подбородку, — он-он, — она вздохнула побольше воздуха и на одном дыхание проговорила, — хотел приехать и забрать тебя домой, но попал в автокатастрофу и не выжил, — после этих слов она зарыдала. Я застыл на месте. Я ожидал услышать что угодно, абсолютно любой бред, но уж точно не это. Страх, нежелание верить в происходящее и боль появились на моём лице одновременно. Глубокая тишина, глаза в глаза. Всё замерло. Это был самый тёмный, беспросветный момент в моей жизни. Посмотрев на меня мама вытерла слёзы и взяла под руку. Не знаю сколько времени прошло, но в чувство меня привела Лика которая толкнула меня в плечо. Все уже разошлись после прощания с отцом. — Дим… — она посмотрела мне в глаза, — всё будет хорошо, никто не виноват. Было чувство, что она больше утешает себя, чем меня. Я медленно кивнул и поспешно удалился в комнату.

***

Часто видеть отца не было возможности. Всегда работа, дела, командировки. Возвращаясь домой привозил подарки, а через день снова работа. Он всегда уделял мне время и я никогда не чувствовал себя обделенным его вниманием. Даже после конфликта с мамой он продолжал мне слать сообщения и спрашивать как я живу. До сегодняшнего дня у меня и мысли не было что такое случиться. Даже малейшая мысль о том, что мне нужно оставаться в этом доме доводила до дрожи. Я остался на ночь желая хоть как-то поддержать маму и сестёр. Ночью меня мучили кошмары чувство вины давило с такой силой, что двигаться было сложно. Вяло улыбаясь мама и сёстры проводили меня. После трагедии ценности моей матери сменились и она даже попыталась уговорить меня остаться. Я не стал соглашаться, не из мести, просто этот дом перестал быть той самой беспрестанной крепость в которой можно было спрятаться от всех невзгод. Сейчас мой дом там, с моим беззаботным лучшим другом, от улыбки которого краешки губ сами приподнимаются. Он поймёт и поддержит, без причины обнимит и блестнёт своими серыми глазами, отчего, что-то внутри клубком дрожит, и настроение сразу поднимается Снова знакомая дорога, старенький автобус, трясущийся от малейших неровностей дороги и до тошноты заслушанные треки. Всё как я люблю. В такой обстановке ностальгия накрывает с головой. Вспоминаю как в десять лет мечтал, что когда стану старше у меня будет весёлая беззаботная жизнь. Хотел бы я тогда не дуться на маму, которая не давала объесться мороженого, отца, который привёз дорогое постельное белье, вместо машинки от популярного бренда и сестёр которые хотели играть в чаепитие, вместо гонок. Автобус останавливается на очередной остановке. Я стараюсь пробиться через толпу бабулечек, заграждающих мне выход на улицу. Сквозь эту толпу я и не заметил, что случайно толкнул маленькую девочку с рюкзаком больше её самой. Услышав её «ай» я виновато извинился, помогая встать и уже направляясь к дверям автобуса меня резко остановила женщина. Лицо у неё было угрожающее. — Совсем не смотришь куда идешь, а? — интонация была такая пугающая, что я даже не сразу понял о чём она. — Я слу… — не давая мне договорить она начала повышать голос заталкивая в самый дальний угол автобуса. — Не видишь девочка, маленькая, из школы едет! А если ты ей что-то повредил, а?! Кто будет лечение оплачивать?! — кажется уже весь автобус уставился на это зрелище. — Я хотел сказать… — она снова меня перебила. — Вот молодёжь пошла! Вообще в край охуели! — она уже словно явно начиная чувствовать своё превосходство подняла подбородок так, что было прекрасно видно как раздувались её ноздри. После таких слов я понял, что адекватный диалог с этой женщиной не построить. Я не собираюсь стоять тут, слушая эту околесицу и впадать в столь бесполезную антимонию. — Извините конечно, но ваша девочка вполне здорова, — я начал говорить чуть громче потому, что по-другому она просто не слышала, — во-первых я сразу же извинился и помог встать, во-вторых вам бы самой за языком следить и в-третьих из-за вас я проехал свою остановку, — на её лице прямо читалась моя победа, поэтому я вальяжно вышел с видом "мне на вас всё равно". Кажется, что она ещё что-то выкрикивала мне вслед, но я думал только о том, что мне ещё целую остановку по холоду топать. —Илья наверное уже умирает от любопытства,— откликом раздалось в голове, заставляя думать только о нём.— и от голода...— я с ухмылкой покосился на окно дома, в котором вот-вот вспыхнул свет. "И как это я уже успел прийти?"