You think I think I sound like God

За окном стояла весьма паршивая погода, середина января, черт бы ее побрал. Работать не хотелось от слова совсем, но что же тут поделать, если ты один из самых читаемых авторов ебучего Диспатч. Волей не волей, но придется заставить себя в очередной раз разрушить чью-то и без того не идеальную жизнь. Трина любила и ненавидела свою работу. Любила, потому что могла писать без каких-либо рамок и ограничений, ей была дана полная свобода слова. А ненавидела только потому, что иногда слишком проникалась чувствами к своим “объектам”, от чего режим суровой и холодной суки, мягко говоря, шел по пизде. После последней ее статьи с раскрытием отношений небезызвестных Ким Тэхена и Чон Чонгука, Джин, что являлся ее прямым начальником и главредом, выбил ей неплохую премию, в следствии чего она могла взять небольшой таймаут, ведь к этим двум булкам она прониклась как ни к кому другому. Она думала и надеялась, что такого больше не повторится, но у судьбы на все были свои планы. Прошло всего несколько дней с момента как вышла статья о отношениях “Вигуков”, и Джин вызвал к себе Трину, чтобы обсудить дальнейшие планы и что вообще задумала эта чертовка, чем еще она может его удивить за совместные три года работы. - Как ты? - тихо, но достаточно уверенно спрашивает ее Джин. - Не хочешь обсудить что произошло в последнюю твою работу? - Да а хули тут уже обсуждать? - с разочарованием и долей грусти проговорила Трина. - Кто же мог знать, что два этих педика будут настолько сладкими, что растопят даже мое сучье сердечко, хоть и не до конца. - Честно признаюсь, тут даже я подахуел. Не то чтобы они были супер осторожными ребятами, но их реакция заставила меня приятно удивится. - договаривая фразу Джин подходит ближе к Трине, присаживаясь на край своего рабочего стола. - Да, реакция и вправду была удивительной, так спокойно, как эти двое, мои статьи еще никто не принимал. - ее губы тронула небольшая улыбка, словно она ностальгирует о чем-то до одурения приятном. - Видимо это и правда очень сильная любовь, как в тех фанфиках, что по ним пишут. Только ебля поинтереснее, уж поверь. - в этот момент взгляд ее стал более ехидным и даже с небольшой долей соблазнения. - Охотно верю, но подробностей знать не желаю, увольте меня от этого. - не успевает закончить свою фразу Джин, как его перебивает смех Трины, что прыскает себе в кулак с фразой - Ну да, Джин, конечно, до первой блять пьянки. А потом сам меня заебывать будешь расспросом подробностей, после пары стопок соджу. - Ой, блять, тоже мне совесть нашлась, как будто тебе самой не нравится мне обо всем этом рассказывать. - ловко парирует ей Джин, не скрывая широченной улыбки на лице. - Да, мне это нравится, но блять, Намджун скоро на меня точно проклятия нашлет, ибо после таких наших “веселых рабочих” попоек он еще неделю не может нормально на жопу сесть, от твоих “нежностей”, навеянных моими рассказами. - Все это хуйня и лирика, мы тут вообще-то по рабочему вопросу собрались, а за жизнь и жопу моего мужика можем и вечером за бокалом попиздеть. - заключает Джин, тем самым прекращая разговор о том, как он злостно втрахивает в кровать своего милашку Наму после пьянок с Триной. - Ладно, ладно, не бубни как дед, заебывает. Говори чего хотел от меня? - резко меняется Трина с режима булочка до режима “а поебаться тебе не завернуть”. - Меня интересуют твои дальнейшие планы и сколько места мне оставлять в следующем номере для тебя. И оставлять ли вообще? - Честно, Джини, я хуй его знает. - сухо констатирует Трина. - Есть у меня одна идея, но к этим двум подобраться сложнее, чем блять к президенту. Уж больно, суки, скрытные. - на последней фразе Джин замечает разгорающийся огонь в ее глазах. Он знает этот взгляд, наверное, лучше, чем кто-либо, ведь ни раз видел его, но хорошего за ним скрывалось ровно столько же, сколько за пятью кружками тройного эспрессо, то бишь нихуя. Он был похож на взгляд полностью отбитого человека перед первым убийством. Сама по себе Трина была человек устремленный и напористый, про таких обычно говорят “вижу цель, препятствия идут нахуй”. Если она что-то вбила в свою прекрасную темноволосую головушку, ничто не остановит эту машину для убийств. - Ну и кто же эти счастливчики, не томи! - еще немного и Джин точно протрет свои и без того слишком обтягивающие в области бедер штаны, ерзая на краю стола от ожидания. Сейчас он больше походит на ребенка, что с открытым ртом ждет, блять, чуда какого-то. Но о каком чуде может идти речь, если перед тобой сидит Трина с блядским огоньком в глазах? Да конечно ни о каком. Максимум что ждет впереди - пиздец. Да и не просто пиздец, а пиздец всегалактического масштаба. - Да не семени ты, сейчас все расскажу. - отчеканивает она, а улыбка ползет по лицу в геометрической прогрессии и сейчас она больше похожа на с ума сошедшую, чем на нормального человека. - Я думаю о том, чтобы раскрыть репера Мин Юнги и певичку Пак Чимина. Уж больно они сладкие, когда рядом друг с другом. Чует моя жопа что это будет тот еще проект. - на последних словах она переводит взгляд на Джини, лицо которого застыло в гримасе толи перманентного ахуя и страха от ее идеи, толи от того, что “ну нихуя себе ты фрукт, на кого залупнуться решила”. Что по сути своей понятия равносильные. Лезть в залупу с Мином Юнги было не то, что плохой идеей, это было просто добровольное шествие на свою же казнь. Не мало журналистов и писак пытались подкопать под этого “сурового” репера и его с виду “сахарную булочку” Пака. И конечно же каждого из них ждал проеб по всем фронтам, а не редко и вообще полный разгром в индустрии и перекрытие какого-либо кислорода для работы. Но Трине было похуй. Она из тех людей, что считают себе невъебенно умными и на порядок лучше остальных. А ведь по факту так и было. Из-за строго воспитания, постоянных ебуков, со стороны отца военного и матери преподавателя, а также титанического усердия, она не могла не довести что-то до конца. Бросить что-то на половине или закончить только начав было абсолютно не про нее. Кредо ее жизни, как и ее стиль, заключался в одной простой фразе “Или делай до конца - охуенно, чтобы все завистливые суки вокруг попередохли, либо съебись в закат и не отсвечивай”. Поэтому она была гениальна в своих работах. Поэтому была самым известным и в то же время ненавистным автором Диспатч. - МИН ЮНГИ?! МИН БЛЯТЬ ЮНГИ??? - немного отойдя от ахуя пищит Джин. - ДА ТЕБЕ БЛЯТЬ ЧТО, ЖИТЬ НАДОЕЛО? ИЛИ МОЖЕТ ТЕБЕ С УТРА В КОФЕ ЧЕГО ЕБАНУЛИ? НЕ ЗНАЮ, АЛКАШКИ ТАМ, ИЛИ ЯДА, ЧТО ТЫ БАШКОЙ УЖЕ НЕ СООБРАЖАЕШЬ! - Орет и беснуется Джин, запуская пальцы в свои светло фиолетовые волосы и немного их оттягивая, чтобы понять, что он точно не спит и его не глючит. - Во-первых, не ори, а то как телка, ей богу. - спокойно проговаривает Трина, подходя ближе к Джину и кладя руки ему на плечи, слегка массируя. - Ты же меня знаешь, я за словом в карман не полезу и выйду сухой из воды, как и всегда. И не такое дерьмо хавали, да, Джини? - Если ты про историю с Каем из EXO, то блять даже не начинай, мне этому чертиле до сих пор хочется ебало раскрошить в муку! - Джин хоть и немного успокаивается под довольно крепкими руками девушки, но взгляд его метается как у щенка перед кастрацией. - Я ведь о тебе переживаю, ебанашка. Да и к тому же, с чего ты взяла что сможешь подобраться к этим двум? - взгляд его становится более нетерпеливым и заинтересованным. - Да блять, Джин, я сама не хочу вспоминать про это ебанько. Закрыли тему. - Трина чуть сильнее надавливает ему на плечи, давая проскочит ее “небольшому” негодованию, при упоминании Ким Джонъина. - А подобраться я смогу. Один кончалыга из гей-бара в центре мне недавно рассказал, как видел эту парочку на одной из тусовок. И я сомневаюсь, что были они там исключительно из-за своей ярой гетеросексуальности, ведь вечеринка была закрытого плана. Да и в целом, Джихан, конечно, мерзки тип, и подкатами своими заебал меня просто до тошноты, но в плане слов не трепло. Так что просто доверься мне. А касаемо места в номере, дай мне время, процесс быстрым не будет, много кого нужно будет умаслить чтобы получить запись с камер этого клуба и понять, чем же наши “голубки” там занимались. - она окончательно расслабляется, излучая неимоверную уверенность в своих словах. - А что за бар, кому принадлежит, возможно я смогу тебе хоть как-то помочь в решении этого вопроса? - Бар “Три обезьяны”. Владеет им, по моим данный, Чон Хосок. Как-то пересекалась с ним на одной вечеринке, парень вроде довольно-таки приятный, не душнит. - “Три обезьяны”? Да ну нахуй?! Ты сейчас видимо шутишь? Или же ты просто везучая, аки пиздец. - Джин снова немного охуевает, но уже с азартом, видимо и у него есть пара козырей в рукаве. - А вот с этого места поподробнее. - Трина отходит от Джина и присаживается на край стола, устанавливая с ним зрительный контакт. - Намджун пару дней в неделю диджеет в этом клубе и довольно хорошо ладит с Хосоком. Думаю, он сможет нам с этим подсобить, ну или хотя бы устроить тебе встречу с владельцем. - Ебуться быки, да я и в правду фартовая. Пиздела мне та бабка в подворотне что за мной только беды ходят. - смеется она, слегка вскидывая голову, чтобы поправить волосы и осознать всю ироничность ситуации. - Ладно, свали с моего стола и из моего кабинета, мне надо это все обдумать и понять дальнейший план действий. Я напишу тебе в течении пары дней, а пока что отдохни, а то выглядишь как алкаш с годовым запоем. - Джин устремляет свой взгляд в окно, за которым раскинулись шумные улицы Сеула, и немного хмурит лоб уходя куда-то далеко в свое подсознание. - Да пошел ты нахуй! - прыскает девушка, поднимаясь со стола и направляясь к выходу. - Буду ждать информации от тебя, Джини. Она последний раз окидывает взглядом задумчивого мужчину и выходит из кабинета плотно прикрыв за собой дверь. Остается только ждать и надеяться, что глубокие и старательные оральные уговоры Сокджина подействуют на Намджуна. *** Как только дверь кабинета была закрыта, Джин устало выдохнул и откинул голову, прикрыв глаза, на спинку своего кожаного кресла. Нет, он любил Трину, обожал ее страсть и увлеченность делом. Никогда не сомневался в ее преданности и искренности, не смотря на весьма тяжелый, а в какие-то моменты даже скверный характер. Но сейчас он не знал, как реагировать на ее довольно разрушительную идею и копание под Юнги. Одно он знал наверняка - Трина ни за что не откажется от своего новообретенного детища, и он может либо ей помочь, либо послать ко всем чертям, тем самым потеряв ее и без того с трудом завоеванное расположение. Как бы то ни было, Джин выбрал сторону Трины уже давно, тогда, три года назад, в момент подписания контракта. Дело оставалось за малым, уговорит Намджуна на эту авантюру. И Джин уже понимал, что подход к этому всегда один, перед которым Наму не может устоять - хороший ужин и отменный секс. В этом Джину не было равных, особенно с той базой различных фишечек, что он вычленял из многочисленных, пьяных и не очень, разговоров со своим горячо любимым автором в лице Трины. Конец рабочего дня был на удивление легким. Собираясь покинуть свой кабинет, Джин осматривает себя в зеркало, слегка укладывает рукой растрепавшиеся волосы и проговаривает в голове “Ну, по законам жизни этой безумной - кляп в рот, самый большой дилдо в задницу и полетели”. *** До дома Джин добирается довольно быстро, успев по пути заскочить в магазин и купит все необходимое для их “ни на что не намекающего” ужина. Намджун и Джини купили себе дом за городом несколько лет назад, потому что Джин понимал, что шумный город мешает его возлюбленному нормально концентрироваться и работать. Дом достаточно просторный и светлый, с минимальным количеством мебели, ведь Ким Намджун - монстр разрушений. Не смотря на весь ум и гениальность этого молодого человека, все у него, мягко говоря, валилось из рук. Приборы вспыхивали как спички, про предметы из стекла можно просто промолчать. Намджун решал сегодня какие-то вопросы с Хосоком о грядущей вечеринке, на которой ему предстоит играть, поэтому время на воплощение коварного плана у Джина было предостаточно. Приготовив любимое Намджуном мясо кальгуксу и еще пару незатейливых закусок, Джин решает, что их ужин пройдет на крытой веранде, где открывается вид на густой лес, что находится рядом с их домом. Расставив свечи и все необходимые приборы, приготовив бутылку хорошего красного сухого вина, Джин решается позвонить Наму и уточнить через сколько он приедет домой. - Намджун ~а, ты скоро будешь? - как можно нежнее говорит Джин чтобы скрыть небольшое волнение перед предстоящей беседой. - Я приготовил то, что ты любишь даже больше, чем меня. - Ого, а что же за повод, Джини? - Нам приятно удивлен звонком, но небольшие ростки сомнений уже пробиваются в его голове, ведь парень он далеко не глупый. - Повод - моя безграничная любовь к тебе и твоим умопомрачительным ямочкам! - тянет Джин зная, что его парень никогда не мог устоять перед такими откровениями старшего. - Я буду через 10 минут, так что совсем скоро увидимся! - радостно тараторит Нам предвкушая вкусный ужин и компанию самого дорогого его сердцу человека. - Хорошо, жду! - Джин кладет трубку и начинает расхаживать вдоль стола, прокручивая все версии окончания этого вечера. Эти 10 минут показались Джину вечностью. Но вот он слышит звук подъезжающей машины и сердце предательски стучит так сильно, что кажется вот-вот вырвется. В проеме появляется светлая макушка и кажется, в этот момент для Джина перестает существовать все вокруг, ведь в комплекте идет широченная улыбка с этими чертовыми ямочками, что он любит больше всей его жизни вместе взятой. Мир сужается только до этого прекрасного лица, что у старшего пред глазами проносятся все самые теплые моменты с этим человеком, а их так много, что Джин просто тупит лицо в непонятной гримасе, не в силах отвести глаз от Намджуна. И так каждый ебаный раз, когда он видит этого человека. Они вместе уже больше 5 лет, а история их знакомства достойна того, чтобы по ней сняли какой-нибудь ситком. Это произошло накануне двадцати трёхлетия старшего, который в те годы еще был обычным репортером, но все в том же издании. Джин забежал в цветочный магазин недалеко от офиса, чтобы купить небольшое дерево бонсай для своего рабочего стола, но даже не подозревал что в этот день он приобретет намного больше. Он уже подходил к кассе, когда увидел Намджуна и тогда его лицо впервые приняло эту гримасу туповатости, что старшему была абсолютно несвойственна. Из ступора его вывел бархатный низкий голос. - Молодой человек, вы в порядке? - непонимающе смотрел на него Намджун. Такую реакцию он видел впервые. - Сок... - пытается представится Джин, но все слова, и даже собственное имя, напрочь выбивает из головы от голоса парня. - Джин? - Ну типа... Потупив еще пару секунд друг на друга парни начали смеяться так сильно, что все помещение мгновенно залилось их голосами. После Джин конечно же оставил свой номер и Намджун не заставил себя долго ждать, написав ему буквально через 5 минут и пояснив, что не мог отвести от Джина взгляда, как только он переступил порог цветочного. А дальше уже все пошло как в какой-нибудь дораме о самой большой и сильной любви, бесконечный конфетно-букетный период. В этот же раз из ступора Джина выводит уже не только голос, пробирающий до мурашек, но и крепкие объятия, в которые заключает его любимый монстр, мягко целуя уголок его губ. - Я соскучился, Оладушка... - шепчет ему на ухо Нам, а по телу Джина пробегает миллион мурашек. - Я тоже, Тыковка, я тоже. - он обхватывает лицо парня руками и нежно целует его. - Тыковка? Ты сейчас серьезно? - лицо Намджуна немного меняется и проскальзывает небольшое раздражение обращением старшего. Намджун терпеть не мог все эти “сладкие” обращения к себе, ибо какого черта? Он взрослый, здоровый МУЖИК, а не сопливый школьник. Он искренне считал, что ему больше подходит что-то в роде “папочка”, ну или “мистер президент”. Но все это Джин оставлял для спальни или любого другого места, где они занимались любовью, а порой и взаимным “избиением”. - Абсолютно серьезно, пупсик. - проговаривает Джин и старается как можно дальше уйти от эпицентра назревающей бури в лице младшего, смеясь при этом как ребенок. - Давай садиться за стол. - Н.А.К.А.Ж.У - чеканит Нам и садится на стул рядом. Атмосфера приобретает романтические ноты, когда они приступают к ужину при свечах. Они наслаждаются вином и едой, что так заботливо приготовил Джин. Обсуждают все произошедшее за день и предстоящую вечеринку, как вдруг Джин резко встает из-за стола, немного отодвигает стул своего парня, устраиваясь у него на коленях и обвивая руками шею. - Ну и что вы с Триной задумали на этот раз? Как вы еще хотите меня использовать? - с небольшой усмешкой спрашивает Нам, обвивая талию парня и смотря ему прямо в глаза. - Что? Мы с Триной? Не понимаю, о чем ты? - применив все свои актерские навыки он пытается выдать удивление и шок на своем лице. - Оладушка, я знаю тебя уже 6 лет, и хорошо выучил твои повадки. Ну и конечно же не будем забывать, что я один из самых умных людей в этой стране. - гордо заявляет Нам, готовясь выслушать очередную безумную теорию. - Рассказывай давай. - Нууууу... - тянет Джин и немного отводит взгляд. - Мне нужно чтобы ты достал нам с Триной два пригласительных на вечеринку у Хосока. - И это все? Просто пригласительные? Ты мог попросить меня об этом по телефону. Тут что-то другое. - Ну и еще помочь в добыче записей с камер, в ночь, когда на вечеринке были Мин и Пак. - парень делает щенячьи глазки в надежде что это поможет - Мин и Пак? - Намджун вскидывает брови смотря на парня. - Трина решила покончить жизнь самоубийством и выбрала самый болезненный способ? Так и помимо всего этого еще и тебя утащить в пучину ада под названием “гнев Мина Юнги”? - непонимающе спрашивает Нам. - Ну ты же ее знаешь, если ей что-то взбрело в голову, она не остановится! А я не хочу смотреть на ее страдания! - Джин, спасение утопающих - дело рук самих утопающих! - заключает Нам. - Как бы я к ней не относился и не любил эту придурковатую девушку, в этом я помогать не стану, прости, Оладушка. Мин слишком крупная фигура в музыкальной индустрии, переходить ему дорогу - верная смерть. Ты и сам это прекрасно знаешь. - Ну котик, - не прекращает попыток Джин. - Ты так нам упростишь задачу, если поможешь. Он начинает зацеловывать шею, опускаясь ниже к ключицам и слегка прикусывает их. - Блять, Джини, я сказал нет! Пусть сама в этом тонет, а ты держись как можно дальше и не лезь! - срывается Нам, беря Джина за широкие плечи и немного потрясывает, чтобы скинуть нарастающее возбуждение у обоих. - Ну пожалуйста, папочка. - мягко убрав со своих плеч чужие руки он придвигается к самому уху и тихо шепчет. - Я буду очень хорошим мальчиком. Он кусает мочку и снова начинает зацеловывать младшего. Нам скрепя челюстью еще какое-то время пытается сопротивляться такому напору, но силы его уже на исходе. Да и какой в этом всем смысл? Джин все равно получит то, что хочет. Поэтому лучше всего обернуть, даже такую пиздецовую ситуацию и идею в целом, в свою пользу. Спустя пару часов отменного секса на всех поверхностях и горизонталях их дома, томных вздохов и моря удовольствия, парни откидываются влажными телами на кровать и устало прикрывают глаза, улыбаясь во все 32. - Будут тебе пригласительные. - подытоживает их вечер, плавно перешедший в ночь, Намджун. ***