Обещание

Повсюду тлели остатки домов, хлопьями опускался пепел. В воздухе ещё чувствовался жар недавно утихшего пожара. Волшебное пламя явилось внезапно, не оставляя шанса на спасение ни единому существу. Женщина медленно шла меж домов, вглядывалась в пепелища, желая убедиться, что они хорошо сделали свою работу, что никого не осталось. Ни одного Сожженного. Вокруг стояла особого рода тишина. Тишина, наступающая после глубокого ошеломления. То, что они совершили, безусловно, ошеломляло. Целая деревня, наполненная Сожженными, уничтожена — об этом ещё долго будут говорить. Но женщина не ощущала ни радости от победы, ни удовлетворения, ни довольства собой. Что-то было не так, и это ощущение, единственное на тот момент, ее очень тревожило. Потому она и шла, не останавливаясь и стараясь игнорировать тошнотворный запах, витавший в воздухе. Ей не хотелось думать, откуда он взялся. Она прошла достаточно догорающих домов, прежде чем увидела первые останки. Обгоревшие, частично утратившие очертания, но явно человеческие. Должно быть, это ошибка. Такого не может быть. «Я эвакуировала всех жителей, деревня будет пуста» — отчетливо зазвучали в голове слова Розалинды. Женщина пошла дальше, ускорив шаг и чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Она одновременно страшилась того, что может увидеть, и желала этого, чтобы убедиться, что это просто ошибка. Здесь не могло быть людей. Она проходила дом за домом, заставляя себя вглядываться в тлеющие кучи, и почти возле каждого находила свидетельства страшной догадки. Она застыла на месте, разглядывая лежащие рядом останки. Наверно, это была семья. Но как такое возможно?.. За её спиной послышались шаги — кто-то бежал по направлению к ней. Она уже вскинула руку, готовая защищаться, когда услышала оклик: — Фара, это я! Она резко втянула воздух. Сейчас Сильва увидит, что они натворили. Что натворила она. — Здесь были люди, — Фара пробормотала слова признания, как только мужчина остановился рядом с ней. — Вся деревня. Никого не увели. — Я знаю, — слова Сильвы заставили Фару резко повернуть голову в его сторону. — Откуда? — Я не успел вас предупредить. Я не успел, потому что… Я убил Андреаса, Фара, — последние слова мужчина буквально выпалил, словно боялся, что не сможет их сказать. Фара молчала несколько минут и Сильве казалось, что с каждой минутой это молчание становилось все более гнетущим. Что она скажет ему после такого? Андреас был их общим другом. — Он знал? — голос Фары прозвучал очень тихо. Она уже знала ответ. Фара ни в чем его не обвиняла, и осознание этого стало для мужчины спасением. — Да. Знал, но предпочёл слепо выполнять приказ. Я пытался остановить вас, но он мне помешал. Я… он погиб в бою. — Значит, Розалинда осознанно отправила нас на массовое убийство, посвятив в это только Андреаса. Ведь в любом случае его руки были бы чисты. — Ты ни в чем не виновата, Фара, — Сильва услышал в голосе подруги нечто, что его испугало. Обреченное спокойствие, так он это назвал бы. — Ни ты, ни Бен. Мы все знаем, на ком на самом деле лежит вина. — Виновата, — слова прозвучали резко. — Слепая вера — большая ошибка, и я её допустила. Всё это, — женщина заставила себя посмотреть вокруг, — моих рук дело. — Ты была не одна. — Это неважно. — Ты не винишь меня в смерти Андреаса, но обвиняешь себя в смерти незнакомых людей? — Невинных людей, — поправила Фара. — Андреас виновен в произошедшем и заслужил такую участь. Ведь ваше сражение могло иметь другой исход, — женщина представила себе эту сцену и внутри все болезненно сжалось. — Погибнуть в бою — честь для воина. Но убийству невинных нет оправдания. Голос Даулинг был наполнен такой горечью, что у Сильвы сжалось сердце. Ему хотелось утешить подругу. В его глазах она была так же невиновна, как и он — в её, но он не мог подобрать слов, чтобы выразить это. Сильва лишь положил руку женщине на плечо в знак поддержки, пока она невидящим взглядом смотрела куда-то вдаль. — Мы оба сегодня ошиблись, — в конце-концов произнёс Сильва, решив, что молчание затянулось. — И исправить это мы уже не сможем. — Но? Фара снова повернулась и теперь смотрела ему прямо в глаза. Удивительно, но Сильве казалось, что она всегда знала, что он скажет дальше, даже если сам он этого ещё не знал. — Но мы можем постараться не допустить подобного в дальнейшем. Розалинда, очевидно, перешла черту, мы же можем оставаться по другую сторону. Сражаясь с Сожженными, не обязательно сражаться с самими собой, Фара. Мы можем сделать все иначе. Ты, я и Бен. Розалинда не остановится, она фанатик, но мы можем попытаться все изменить. Это наше искупление. Фара кивнула, соглашаясь с его словами, но взгляд её снова стал отрешенным. — Что? — Сильва хорошо знал это выражение. Не отвечая, женщина медленно пошла вперёд, словно что-то нащупывая. Незримая нить, доступная лишь ей одной, вела их между домов. Они дошли почти до конца деревни, когда Фара замерла и, резко выдохнув воздух, согнулась. — Что с тобой? — Сильва подхватил её под руки, не давая потерять равновесие. — Фара? — Там кто-то есть. Кто-то выжил, — женщина произнесла эти слова сквозь зубы. Её глаза буквально пылали ледяным пламенем, пока она пыталась обуздать эмоции, повлекшие за собой вспышку магической силы. Она точно знала, что кто-то выжил, потому каждой клеткой своего тела ощущала чужую боль. Проклятие, знакомое каждой фее разума. — Я проверю, подожди, — Сильва сделал шаг туда, куда смотрела женщина, но остановился. — Не надо, Сильва, не надо, — её голос звучал почти умоляюще. — Ты уже не сможешь помочь. Никто не сможет. Фара взяла себя в руки, обуздав эмоции и магию. Чужие чувства исчезли. Она знала, что кто бы это ни был — он доживал последние секунды своей жизни. Мучительные секунды. — Ты прав, — она выпрямилась и посмотрела на Сильву. — Мы не можем ничего не исправить, но повторить не позволим.

***

От криков, разлетавшихся по комнате, у Сильвы стыла кровь. Он смотрел, как молодая девушка, запертая в клетку, извивается от боли, а рядом с ним безмолвно стояла Даулинг, и только ярко голубое сияние ее глаз выдавало тот факт, что она причастна к страданиям пленницы. Чем ярче пылали глаза феи, тем громче кричала девушка, цепляясь за магические путы, оплетающие ее запястья. Сильва не мог больше наблюдать за этой пыткой. — Фара, остановись, — он старался говорить так, чтобы его не услышала девушка. — У нее сильная ментальная защита, но она не сможет долго сопротивляться, — слова директрисы подтвердил очередной крик. — Ей больно. — Она убийца, Сильва. И возможно приспешница Розалинд. Не стоит ее жалеть. Сильва ничего на это не ответил, но напряжение, витавшее в комнате, ощутимо усилилось. Он присутствовал здесь по двум причинам — как близкий друг Даулинг и по совместительству директор школы специалистов, а также в качестве защитника на случай непредвиденных обстоятельств. Впрочем, он не мог представить ситуацию, в которой Даулинг могла потребоваться его защита от малолетней феи. К тому же, сейчас он не был уверен, кого стоит защищать. А затем девушка заговорила и его жалость к ней моментально исчезла. «Моя история лучше вашей. Вам никто не поверит, вся школа будет шептаться о том, как директриса пытала бедную Беатрикс, чьи крики разносились далеко за пределы кампуса». Едва услышав это, Сильва испытал прилив ярости. Отчасти потому что в словах Беатрикс была правда — наверняка студенты уже знают о произошедшем и по школе поползли слухи. Сильва захотел, чтобы Фара усилила натиск, но та лишь стояла и слушала. Безучастное лицо, скрытые за непроницаемой маской эмоции — все это могло обмануть и даже напугать кого угодно, но только не его. Он слишком долго и слишком хорошо знал Фару, чтобы поверить, что слова Беатрикс ее не задевают. Прямым доказательство того служили руки женщины — она убрала их в карманы, но он едва ли чувствовал, как она сжимает и разжимает кулаки, сдерживая ярость. Внезапно Даулинг развернулась и вылетела с такой скоростью, что даже Сильва не успел вовремя среагировать. Он задержался лишь на несколько секунд, чтобы кинуть взгляд на Беатрикс и увидеть там злорадную ухмылку, но когда вышел на улицу, не сразу увидел женщину. Даулинг и не подумала сбавить скорость, направляясь в школу, и мужчине пришлось поспешить, чтобы догнать ее. Сильве не надо было быть феей разума, чтобы понять, что его подруга в полном раздрае. Он давно не видел ее в таком состоянии — впору было начать переживать. Ему даже показалось, что трава вокруг них подозрительно сильно шевелится. Вряд ли легкий ночной ветерок способен пригнуть ее к самой земле. Фара замерла так же резко, как и выбежала из комнаты — Сильва едва успел остановиться, чтобы не столкнуться с ней. — Я знаю все, что ты хочешь мне сказать, — женщина не стала дожидаться от него как либо слов, — но я была бы тебе благодарна, если бы ты просто сказал, что нам делать дальше. Сильва с трудом подавил усмешку. Долгие годы дружбы давали о себе знать — им не нужны были слова, зачастую чтобы понять друг друга им даже не требовался зрительный контакт. Лишь короткая переглядка или легкое прикосновение, и они действовали слаженно и синхронно, как настоящая команда. Сильва точно знал, что способности Фары здесь ни при чем. Просто события, через которые они прошли вместе, сплотили их настолько, насколько это было возможно. Сильва поймал себя на мысли, что смотрит на свободолюбивую прядь волос, выбившуюся из прически Даулинг. Странно, что он вообще обратил на нее внимание, тем более в такой ситуации, но оторвать взгляд от слегка колышущихся на ветру волос было не просто. Не дождавшись ответа на свои слова, женщина вопросительно выгнула бровь. — Трудно сказать, как бороться с тем, о чем мы не знаем, — Сильва медленно пошел вперед, и женщина последовала за ним. — Сожженные, убийство, постоянные разговоры о Розалинде. Она ведь заперта? — Очевидно, что Беатрикс пыталась ее освободить, — Фара махнула рукой, смиряясь с этим фактом. — Вряд ли она действовала одна и это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь предпримет вторую попытку. — Тогда тебе стоит усилить охрану. Возьми кого-нибудь из моих ребят. — Никаких специалистов в моем кабинете, — тут же отрезала Даулинг. — За долгие годы нашей дружбы я что-то ни разу не заметил, что ты имеешь что-то против общества специалистов, — в словах Сильвы явно угадывалась дружеская издевка и Фара не смогла сдержать улыбку. — Если в моем кабинете будет круглосуточная охрана, моментально станет ясно, что я там что-то прячу. — Логично, — Сильва нахмурился, обдумывая возможные решения. — Помнишь, я говорила, что волнуюсь за студентов, — Фара говорила тихо и очень серьезно, — теперь я за них боюсь. Я не вижу связь между попытками найти Розалинду и внезапным появлением Сожженных, которые вопреки своей природе теперь охотятся вместе. Возможно ли, что кто-то ими управляет? От такого предположения у Сильвы по спине пробежал холодок. Он мало чего боялся в этой жизни, но встретиться с человеком, способным управлять такими тварями, желанием не горел. — Какая связь может быть между Розалиндой и Сожженными? Она всю жизнь посвятила борьбе с ними, ты знаешь не хуже меня, — краем глаза Сильва заметил, как на несколько секунд изменилось выражение лица Фары, но предпочел не акцентировать на этом внимание. — Может ли это быть совпадением? Даулинг бросила на друга скептический взгляд, но тот и сам уже понял, насколько ничтожна вероятность простого совпадения в данном случае. Они пошли дальше молча, погруженные каждый в свои размышления. Фара смотрела под ноги, намеренно пряча взгляд, чтобы Сильва не заметил, как меняется цвет ее глаз. Она не пыталась прочесть его мысли или чувства, в этом не было нужды. Просто ей требовалось ощутить немного спокойствия в этот момент. Порой Фаре нужен был якорь, способный помочь ей сохранить хладнокровие и удержать здравый рассудок. За этим она всегда обращалась к Сильве, пусть иногда он об этом и не догадывался. Между ними давно воцарилось полное доверие — Сильва знал, что Фара никогда не переступит личные границы и не использует свою магию против него, а она знала, что он всегда поделится с ней тем, что у него на душе. Даулинг хорошо умела изображать спокойствие и уверенность, что там, большую часть времени именно так она себя и ощущала, но в моменты душевной тревоги никогда не скрывала от друга истинных чувств. Вот и сейчас он наблюдал, как она хмурится, явно обдумывая свои действия. Фара никогда бы не позволила себе причинить вред студентке, и то, что произошло сегодня — ситуация, из ряда вон выходящая. Того требовали обстоятельства и ответственность, лежащая на главе Алфеи, но это явно выбило женщину из колеи, и теперь она пыталась восстановить утраченное равновесие. — Послушай, — Сильва взял женщину за руку выше локтя, чтобы остановить, но не спешил отпускать. Чертов локон снова привлек его внимание, и Сильва на несколько мгновений потерял мысль. Фара молча стояла, глядя на мужчину, и ждала, что он скажет дальше. Казалось, ей совершенно не мешало, что мужчина держал ее за руку в не очень удобном положении. — Когда-то мы дали обещание, помнишь? — слова Сильвы были наполнены силой и непоколебимой уверенностью, которые Фара ощутила и без применения силы. — Однажды мы его сдержали, и сдержим снова, если потребуется. Что или кто бы ни стоял за происходящим, мы сильнее. А при виде растений Бена враги вообще кидаются врассыпную, так что я бы на твоем месте не переживал. Фара не смогла сдержать улыбку, а затем и смех. Немного глупая шутка смогла разрядить обстановку, и Сильва почувствовал облегчение, глядя, как с лица Фары исчезает тревога. Стремясь закрепить успех, он протянул ей руку, предлагая взять его под локоть: — А тепер, мисс Даулинг, позвольте проводить вас в ваши покои. — Боюсь, это послужит новым поводом для сплетен, — Фара приняла руку, и они продолжили путь к замку. — Зато представь, как возрастет наш рейтинг среди студентов. Оба улыбнулись, подумав об одном и том же. — С моим рейтингом все в порядке, — фыркнула Даулинг. — Зато мне кажется, что твои студентки недостаточно меня боятся. Укрощать строптивых одним взглядом — твой дар, мне же приходится использовать более приземленные методы, поэтому не сопротивляйся и помоги старому другу. Даулинг снова улыбнулась, послушно следуя за «старым другом». Она прекрасно понимала, что он делает, и была благодарна ему за это. Сейчас, рядом с ним, ни Розалинда, ни Сожженные не казались такой уж серьезной угрозой. Ничего такого, с чем они бы не справились вместе.