Подарок для короля

      Эдвард собирался с мыслями в своем кабинете. Сейчас надо было решать, что делать с его младшим братом, который уже некоторое время сидел в темнице под замком. Раньше туда ссылали особо важных военнопленных во время войны, но после окончания войны и до этого момента ее вообще не использовали. Джорджу нельзя было оставаться в его покоях, откуда он уже благополучно сбегал. Уже был найден новый слуга-омега, который влюбился в него, достал ключ и выпустил его из комнаты. Молодой альфа оказался замечательным обольстителем, который смог полностью запудрить мозги молоденькому омежке, наобещав ему невероятно что. К тому же важную роль сыграло то, что Джордж идеально изобразил человека, помотанного судьбой и злым непонимающим братом, а также житием в семье без любви. Эти слова нашли отклик в душе слуги и тот не смог устоять перед такими сладкими речами. К тому же они действительно спали в ночь перед нападением на Анхеля. Сейчас проводилось внутреннее расследование, но предварительные результаты говорили еще о нескольких омега, занимавшихся сексом с Джорджем и верившими в его неожиданную и пылкую любовь. Один из них недавно покинул замок из-за беременности, срок пока был маленький, но все сходилось. У младшего альфы был минимум один внебрачный ребенок. Заставить признавать его Эдвард не мог, ведь его брат был слишком мал, да и папа этого ребенка принадлежал к низшему сословию. Все эти факты могли сказаться плохо в первую очередь на беременном омеге из-за слуха о том, что он растлил малолетнего принца, а потом еще и залетел от него.       Но делать что-то надо было и очень быстро, пока этот ребенок не был рожден. Иначе, на него могло повлиять общество, бедность и множество других фактором, а потом скажем лет через двадцать этот подарочек мог заявиться во дворец и потребовать признания или денег, но скорее всего вместе. Наихудшим вариантом было то, что это могло привезти к мятежу, возглавляемому эти ребенком, которого отвергла и бросила королевская семья, заставив выживать в нищете. Это сподвигло бы множество сомневающихся в силе королевской семьи людей выйти на улицу. Эдвард думал о том, чтобы дать денег папе-омеге, усыновить этого ребенка, выдав за своего или предложить его папе хорошую работу в лесном поместье, где за ребенком с папой можно было бы присматривать и обеспечивать наследнику Джорджа хорошую жизнь. Самого альфу надо было отправить куда-подальше от дворца, чтобы не вызвало подозрений у народа. В другую страну было не вариант, ведь съехавший с катушек муж не нужен был не одному обладателю голубой крови. А если устроить публичный суд, то все происходящее подорвало бы авторитет правящей династии у народа. Так думал Эдвард, когда до него наконец дошло куда отправлять на перевоспитание своего непутевого брата. Военное училище в гарнизоне Риберта, где учлись будущие генералы и полководцы. Хотя так же оно славилось тем, что туда ссылали на перевоспитание непослушных дворянских детей на перевоспитание. Это училище закрытого типа находилось в горах при военном гарнизоне и сбежать оттуда было практически нереальной задачей. За всю его богатую историю, сбегали оттуда только пара самых хитрых эльфов, но их практически сразу же возвращали обратно. Единственным минусом, по мнению Эдварда, было смежное обучение с омегами из знатных дворянских семей. Этот вариант ввели относительно недавно, но там уже училось достаточное количество представителей слабого пола. Хотя нахождение рядом строгих и боевых омег, могло бы пойти на пользу Джорджу и показать ему то, что не все они одинаковые.       Прикинув все за и против, Эдвард достал тонкий лист бумаги и перо с чернилами. Расправив завернутый в трубочку лист, Эдвард аккуратно обмакнул перо в чернильницу. На бумаге начали появляться красивые слова о том, что младший принц Джордж по своей воле ради того, чтобы самостоятельно улучшать безопасность страны отправляется на четыре года в военное училище Гриберта, где будет познавать азы военный науки. Закончив писать официальное письмо, которое зачитают на публике. Достав вторую бумагу, Эдвард начал писать неофициальное письмо для самого училища, для того чтобы охарактеризовать хотя бы примерно ту щекотливую ситуацию, в которой они оказались. Начальником училища сейчас был фельдмаршал Эдгар Фаулер, с который Эдвард служил на войне и сохранил хорошие отношения. Они по возможности отправляли друг другу письма, ведь оба сейчас были очень заняты делами. К тому же Эдвард хотел позвать Эдгара на встречу и на костюмированный бал в лесное поместье. Пусть старый вояка не любил такие вот авантюры, но его супруг обожал выходы в свет и поездки из гарнизона к цивилизованному обществу. В такие моменты омега очень веселел, что не могло не сказать на настроении самого Эдгара, который с этого только выигрывал. Завершив писать оба письма, альфа аккуратно запечатал их в два конверта. Эдварду оставалось нанести на них только свою королевскую печать. Достав ее из дверцы своего стола, Эдвард аккуратно поднес к свече, растапливая воск. Красный капли практически сразу же начали собираться на печати. Чтобы не упустить момент, альфа достаточно быстро прижал печать сначала к одному письму, оставляя на нем герб семьи Таунсендов. А потом, повторив эту процедуру еще раз, он поставил штамп и на второе письмо. Теперь все было готово.       Разложив письма в две разных кипы, Эдвард выдохнул. Уже сегодня днем первое письмо прочтут на городской площади, а его содержание сразу же после этого напечатают в газетах. А второе уже через пару часов будет в пути к горному гарнизону. Почту из трех разных стопок приходили забирать три раза в день: первая стопка предназначалась для личных писем, вторая для оглашения на площадях и с королевского балкона и содержания официальные высказывания королевской семьи, а третья для деловых писем. Эдвард еще раз проверил всю свою сегодняшнюю корреспонденцию, и только после этого смог встать из-за стола и отправиться к своему брату. Теперь надо было предупредить его о том, что он уже на закате отправляется в путешествие. Держать его в замке больше никто не планировал.       Выйдя медленным шагом из своего кабинета, Эдвард показал жестком двум стражникам следовать за ним. После того, что случилось командир стражи настоял на усилении охраны всех членов королевской семьи до отбытия в лесное поместье. Сопротивляться этому упертому человеку было бесполезно и всем пришлось согласиться на его условия. Эти гвардейцы были словно тени, бесшумно следовавшие за всеми. Эдварду сейчас как раз нужны были два крепких гвардейца, если его младший брат решит напасть на него при попытке зайти в его камеру. Альфа старался идти достаточно быстрым шагом, чтобы все успеть. Сегодня еще должен был уехать Лесли в морской дом, а так же приехать Чарльз. Уже завтра он должен был уже уехать в свой новый дом. Альфа был в шоке от того, что его муж потерял ребенка на таком сроке. Чарльз практически сразу выехал за своим мужем, ведь хотел побыть рядом с ним. Эдриан уже пришел в себя, но был настолько слаб, чтобы даже вставать. Он сильно похудел за эти несколько дней и сильно осунулся, а также обзавёлся большими кругами над глазами. Хотя омега не особо не хотел, чтобы его муж видел его в таком плачевном состоянии, но все равно был рад тому, что Чарльз за него так волнуется. К тому же надо было начать готовиться к отъезду в лесное поместье.       Ни Эдвард, ни Лесли не могли больше находиться в замке, который буквально душил их своими стенами. Анхель тоже был не совсем в порядке после того, что произошло. Омега был только за то, чтобы покинуть замок. Эдвард думал зайти к нему перед тем, как идти провожать своего отца. Ему хотелось это сделать вместе с Анхелем, который начал постепенно вливаться в жизнь семьи. Они уже пару раз вместе разбирали документы, да и омега решительно заявил, что хочет хотя бы один раз они вместе принимали пищу. Сегодня они должны были вместе должны были ужинать. Эдвард с радостно выбрался из множества коридоров, которые были похожи на лабиринт. Он стоял около выхода на лестницу. Он прекрасно знал, что с другой стороны трудятся врачи, который сейчас поддерживали хорошее состояние его брата. Посмотрев туда пару секунд, Эдвард пошел вниз по лестнице вниз. Ему надо было спуститься на первый этаж, а потом еще ниже через небольшую дверцу. Ключи от нее были только у альфы, главы охраны и главного дворецкого с недавнего времени. Дворецкий руководил подачей еды для Джорджа в последние несколько дней. С каждым шагом на ступеньке волнение все возрастало. Эдвард понимал, что не посещал своего брата с тех пор, как самолично кинул его в темницу несколько дней назад. Реакция его брата оставалась для него загадкой для него. Драться с родным братом не входило в планы Эдварда, хоть они на эмоциях с Лесли и открестились от него, это не уменьшало их родства. Папа омега отказался от посещения Джорджа, хотя тот неоднократно звал его к себе и просил прощения за все содеянное. Но никто не сомневался, что альфа просто врал. Эдвард боялся увидеть еще раз безумный взгляд своего брата в тюрьме, хотя этого человека едва можно было назвать прежним Джорджем. Альфа так задумался над тем, то произошло с его братом, что чуть не упал, когда сошел с одной из ступенек на пол. Он не ожидал, что лестница закончиться так быстро.       Сейчас вокруг него царила красота: через большие окна лился свет, ходили слуги с чем-то, каменный пол был начищен до блеска, был постелен красный ковер, а все доспехи были начищены до блеска. Все убирались перед отъездом, чтобы оставить замок в более-менее приемлемом состоянии. Эдвард резко свернул навело, чтобы попасть к небольшой двери. Ее не было видно из основного входа, ведь она являлась секретной, а к ней вел небольшой и узкий коридор практически без света. Это была маленькая деревянная дверца, через которую можно было попасть вниз. К ней даже не подходили слуги, ведь многие побаивались этого небольшого коридорчика. Альфа достал из кармана небольшой ключ и вставил его в большой замок. Повернув ключ несколько раз до щелчка, Эдвард толкнул дверь вперед, открывая ее. На них хлынул сырой и холодный воздух. Вдохнув, его Эдвард, слегка потряс головой и собрался с мыслями. Прямо около входа висел небольшой фонарик, который надо было взять, чтобы пойти вниз. Альфа взял его и сделал первый шаг вниз. Это была длинная узкая лестница без перил, которая была впаяна прямо в стену. Альфа понимал, что тут было легко упасть прямо вниз. Стояло отойти от стены на расстояние вытянутой руки. Все трое альф жались к этой стене, ведь никто не хотел помереть в сыром подземелье. Тут постоянно откуда-то капало и казалось, что откуда-то выползет крыса. Некоторые кирпичи тут были покрыты или плесенью, или мхом. Двое солдат старались не касаться этих стен, ведь им было противно делать, хотя они тоже шли по стеночке. Эдвард же не испытывал такого отвращения, ведь он много месяцев провел в походах.       Шаг за шагом они спускались по этой винтовой лестнице. Дышать становилось все труднее и труднее, словно весь кислород забирали из воздуха. Затхлый запах все сильнее и сильнее въедался в одежду и щекотал нос, мешая дышать. После последней ступеньки вниз, всем стало намного свободнее. Никто больше не жался к стене и можно было наконец-то размять мышцы и не касаться противных стен. Они оказались в большой полукруглой зале, где были ворота от двенадцати камер. Между дверьми этих камер висели факелы, дававшие слабый свет. Это были единственные источники света здесь из-за отсутствия окон. Тюрьма здесь была просто крохотная, но тут держали самых опасных преступников, которых после пытали. Коридор в пыточную шел сразу справа от лестницы и был еще более темным и пугающим. Там было намного меньше факелов, чем даже в этой темнице. Около одной из камер стояли еще двое человек в форме, которые тут же вытянулись по струнке при виде Эдварда и его охраны. Они здесь стерегли Джорджа в его камере. Альфа тоже по-военному отдал честь своим войнам, сделав после этого жест, показывающий, что они свободны. Двое рослых мужчин тут же слегка расслабились. Один из них отошел от своего поста к небольшому крючку и взял увесистую связку из двенадцати массивных ключей. Осторожно перебрав их все, солдат выбрал подходящий и со скрипом открыл дверь, ведущую в камеру.       Эдвард шагнул туда первым, несмотря на молчаливые протесты солдат. Камера представляла собой крохотное помещение лишь с необходимым набором мебели: старая деревянная односпальная кровать с тонкими простынями и небольшой подушкой, деревянные стол со стулом рядом с ней, в левом углу в темноте был один унитаз и раковина. Нормальный душ находился вне камеры, недалеко от пыточной была общая душевая, куда раз в два дня водили единственного заключенного. Джордж сидел на кровати в наручниках и даже не поднял голову посмотреть, кто к нему пришел. Выглядел он просто ужасно: впалые щеки, отросшая щетина на лице, одежда с пятнами на ней. На столе стояла практически нетронутая еда, которую потыкали вилкой лишь для вида. Эдварду стало немного жаль своего младшего брата в таком состоянии, но отдернул себя и заставил свою душу избавиться даже от крупицы жалости, вспомнив безумный взгляд Джорджа и его слова относительно Анхеля. Сейчас альфа отвечает за свои действия по всей строгости закона. Вдохнув полной грудью, что сосредоточиться на разговор. Эдвард не знал, как правильно начать этот разговор, ведь он хотел сделать максимально корректным. Джордж поднял опустошенный взгляд и посмотрел прямо в глаза своему старшему брату. На его лице еще была та толика безумия, но похоже, что он уже смирился с тем, что происходит. Сейчас все выглядело намного лучше, но Эдварда было уже не остановить с наказанием.       - Привет, братик, - улыбнулся Джордж, посмотрев в глаза альфе, - пришел навестит своего младшего братика?       - Ты мне больше не брат после того, что ты сделал, - злобно посмотрел на своего родственника, - я пришел с тобой поговорить о последствиях того, что ты натворил.       - Анхель до сих пор так на тебя влияет? – проскрипел зубами Джордж, - из-за него я тут. Эта сука вошла в нашу семью и полностью ее разрушила. Он же из враждующего государства, он сын предателей. Такой человек не может быть нормальным и ему нельзя доверять, ведь он точно предаст и передаст всю информацию про наше королевство своему папаше, чтобы тот опять напал на нас и смог легко победить.       - У тебя нет доказательств на этот счет, - Эдвард едва держался, чтобы не дать в лицо своему брату, - не хочу продолжать эту тему. Теперь я хочу рассказать, что тебя ждет.       - Хочешь посадить нас в тюрьму? Пытать будешь, пока я не признаю свою вину? – засмеялся Джордж, - кишка не тонка? Не боишься потерять репутацию нашей семьи из-за того, что один из членов семьи сидит в тюрьме.       - Я обо всем позаботился, - дьявольски улыбнулся Эдвард, - ты отправляешься в военное училище Риберта в горах, где руководить мой старый друг. Он там сделает из тебя нормального человека.       - Не боишься отправлять меня в армию? – Джордж был полностью уверен в своих действиях, - я могу поднять бунт в армии против тебя.       - Армия всецело предана мне после войны, где я проявил себя как герой, - постарался сбить спесь со своего брата, - тем более у меня везде есть глаза и уши. А про репутацию можешь не волноваться, ведь сегодня будет зачитано официальное письмо о том, что ты самостоятельно решил посвятить себя в армии, вдохновившись моим примером.       - А ты смелый, - Джордж откинулся назад, поправив свои волосы, - посмотрим, что из этого выйдет в итоге. А ты надейся, что тебя никто не предаст через пару лет.       - Посмотрим, - Эдвард решил прекращать это все, выйдя из камеры, - до свидания, Джордж. Увидимся через четыре года, когда твои мозги встанут на место.

****

      Анхель сидел на чемоданах уже практически второй день Он знал, что они едут не сегодня и не завтра, но ему уже не терпелось поехать туда. Он давно мечтал уехать подальше от этого города и пожить где-то в лесу среди деревьев, собак и лошадей. Эдвард ему уже пообещал ему покататься на лошадях среди деревьев и пообниматься со щеночками. Они совсем недавно родились у местных борзых. К дате их приезда они слегка подрастут, но не потеряют своей милоты. Анхель всегда хотел пообщаться с животными, но ему никогда этого удавалось полноценно. Его отец не пускал его в псарню, ведь у них гончие использовались исключительно для охоты и них не допускались омеги. Здесь таких запретов не было, поэтому Анхель решил оторваться по полной вместе со свои мужем. Они стали намного ближе за последнее время. Анхель не обижался на Эдварда за поведение его брата, хоть его травмы еще не прошли. Его синяки на лице уже пожелтели, а ребра перестали ссадить. Остался только вопрос с тем ударом по животу, который нанес ему Джордж. Никто не знал о его последствиях до сих пор. Единственное, что могли сказать точно – это отсутствие кровоизлияния. Анхель не чувствовал никакой боли в животе со вчерашнего вечера, но его не покидало странно чувство того, что этот удар не прошел бесследно для него. Он упорно гнал от себя эти мысли и ждал следующую течку, чтобы убедиться в правдивости своих мыслей. Ему хотелось хотя бы раз заняться сексом со своим мужем до этой течки для более легкого соблазнения уже в течку.       Он решил, что с переездом в поместье в лесу он переедет в спальню к Эдварду под любым предлогом и уже не будет ее покидать. Омега наконец-то признался себе, что хочет видеть альфу не только в качестве своего друга, но и начать с ним романтические отношения. Эдвард казался ему очень хорошим кандидатом, чтобы впервые попробовать такое и не обжечься. К тоже он не решался пока сказать ему о то, что совсем недавно ему пришло письмо от отца с настоятельной «просьбой» начать передавать сведения о королевстве. Сначала Анхель хотел просто сжечь это письмо от греха подальше, но потом подумал, что все это будет слишком подозрительно и положил его в свою тумбочку. Ему хотелось дождаться правильного момента, чтобы показать его Эдварду и принять решения о дальнейших действиях совместно. Анхелю не хотелось того, чтобы из-за аннулировали их брак или начались политические разногласия между странами, которые только недавно заключили между собой мир. Но в тоже время ему не хотелось укрывать это письмо от Эдварда, ведь это вызовет дополнительные подозрение к его персоне и подтвердит безумные слова Джорджа о его возможном предательстве. Сейчас Анхелю хотелось хороших отношений с мужем. Омега покраснел до кончиков ушей, представляя то, как могут развиваться их отношения.       Анхель упал на кровать, уткнувшись красным лицом в подушки, ведь в его голове помимо милых романтических сцен, возникали совершенно не невинные. Он прекрасно помнил то, какое у его мужа красивое тело без одежды. Все это было выше сил парня, ведь он даже не понимал в начале их брака, что упускает. Анхелю хотелось прибиться себя за свою глупость и стереотипность мышления в самом начале и просто наслаждаться приятным времяпрепровождением с супругом и его семьей. Облизнув пересохшие губы, Анхель лишь сильнее засунул голову в подушку, в попытке спрятаться от непристойных мыслей, который с каждой секундой становилось все больше и больше захватывали его мысли. Но как на зло в этот момент тихо заскрипела входная дверь и послышались тихие шаги в комнату. Анхель еще больше покраснел, подскочив на кровати. В голове стало совершенно пусто из-за стыда, что его поймали за непристойными мыслями, словно кто-то мог их прочитать. Быстро схватив подушку, в короткую он прятал голову, Анхель кинул ее прямо в пришедшего гостя, даже не став разбираться в том, кто это был на самом деле. Только через несколько секунд он понял, кто перед ним находился.       В двери с подушкой в руках стоял Эдвард, который готов был просто дико заржать. Было видно, что альфа сдерживался из последних сил, чтобы не засмеяться на месте. Анхель увидев его лицо и осознав свое положение, тоже засмеялся во весь голос от осознания глупости своего поступка. Альфа перехватил подушку и кинул ее обратно, попав точно в лицо омеги. От такого неожиданного нападения просто повалился на кровать. Омега снял подушку со своего лицо и крепко сжал ее, прижимая к себе и спасая свою тушку от следующей атаки со стороны альфы. В этот момент он подумал, что Эдвард точно не бил его в полную силу, сдерживаясь и не позволяя себе повредить уже поврежденное лицо омега. А также в голове промелькнула шальная мысль о том, что приди альфа на пару минут позже мог бы застать сцену самоудовлетворения омеги, который бы кричал его имя. Выдохнув про себя и понял, что просто прослушал стук, Анхель порадовался, что этого не произошло. Внимательным взглядом омега осмотрел своего супруга, изучая его. На альфе была свободная рубашка светлого цвета с коротким рукавом, которые Эдвард, итак, слегка закатал, а также светлые короткие штаны. Альфа был чрезвычайно красивым даже в такой простой одежде.       - Зачем ты пришел? – омега постарался выровнять свой голос, чтобы он не дрожал от волнения, - и почему не постучал?       - Я стучал, но ты не открывал, и я заволновался, - пожал плечами альфа, - Лесли уезжает сейчас в нашу морскую резиденцию. Хочешь проводить его?       - А он зовет меня? – выгнул бровь Анхель, - я думал, что он будет ждать только тебя, чтобы проститься. Не все отцы омеги любят мужей своих сыновей альф.       - Нет, ты ведь мой муж, - покачал головой Эдвард, - к тому же ты понравился папе. Ем будет приятно, если ты придешь проводить его.       - Ну, если так, то я даже за, - Анхель поднялся с кровати и аккуратно, поправляя майку, - будет приятно попрощаться с ним.        Эдвард встал первым и галантно подал руку своему мужу, помогая ему подняться с постели. Анхель покраснел как рак, но все же принял помощь Эдварда. Омеге нравилось касаться приятной на ощупь руки своего супруга, и он бы так и не стал разжимать ее вовсе., а держал бы вечно. Эдвард же, посчитав такое слишком фамильярным, быстро отпустил руку своего мужа, убрав свои ладони в карманы. Он в упор не заметил покрасневший от смущения острых ушей и щек. Анхелю осталось просто грустно выдохнуть и поплестись за своим супругом к дверям. Ему хотелось догнать альфу, вытащить его руку из кармана и крепко взять ее в свою ладонь, он даже пару раз порывался сделать это, в последний момент останавливая себя. Это было слишком мучительно, ведь он не мог коснуться столь желанной руки. Так они и вышли из комнаты: Эдвард в задумчивости прикидывал дальнейший план действий, а Анхель вел душевную борьбу с самим собой. Слуги быстро ходили мимо них с тазами, швабрами и щетками: они уже начали убирать этот этаж и хотели по скорее закончить хотя бы с этим крылом и перейти к другому.        Первый этаж уже был начищен до блеска за достаточно короткий срок: блестело буквально все, начиная от пола и заканчивая потолком. Даже доспехи выглядели намного более нарядно в своих начищенных до блеска латах. Анхель любовался всем эти великолепием с лестницы. Чистота доставляла ему эстетическое удовольствия. Ему захотелось спустится быстрее и рассмотреть все это ближе. Слегка ускорив шаг, он обогнал своего мужа и начал аккуратными быстрыми шагами идти вниз, минуя всех слуг, поднимавшихся наверх. Ему не хотелось кого-то сбить и быть облитым теплой мыльной водой с ног до головы, а потом идти переодеваться. Анхель дошел до последней ступеньки первым и осторожно спрыгнул с нее, словно маленький мальчишка. Аккуратно сложив руки за спиной, он рассматривать доспехи и картины на стене. Тут были все правители этой страны с мужьями, а некоторые изображены были даже с детьми. Он знал, что где-то дальше по коридору висит портрет отца Эдварда. Тут до Анхеля дошло, что их совместного портрета пока нет. Значит, его точно будут рисовать. Пусть и не в ближайшее время, но точно будут. От этого почему-то на душе стало тепло. Эти картины изначально висели на другом этаже, но их пока переместили сюда, ведь в отсутствие королевской семьи на первый этаж и в сад водили экскурсии для обычных людей. Хоть они и проводились очень-очень редко, но все же были. Анхелю очень нравилось расположение всех картин на первом этаже, что он был готов смотреть на них еще долго.       Но подоспевший Эдвард, осторожно коснулся его плеча, напоминая о том, что у них есть дело. Омега слегка вздрогнул от прикосновения, от которого прошли мурашки по всему телу, и обернулся посмотреть на мужа. Эдвард не стал его ждать и просто пошел вперед, поэтому Анхелю предстала только спина альфы. Уже в сотый раз грустно выдохнув про себя, Анхель постарался догнать своего альфу. К выходу они пришли вровень плечом к плечу. Двое дворецких услужливо поклонились перед ними и распахнули огромные входные двери, впуская еще больше солнца внутрь холла первого этажа. Солнечные лучики, итак, пробивались отовсюду, но сейчас солнечный свет полностью заполнил весь коридор. И Анхель, и Эдвард были вынуждены прищурить глаза, давая им возможность привыкнуть к столь яркому свету, сильно режущему глаза. Как только они смогли привыкнуть, то перед ними открылся внутренний двор, где уже стояли две кареты с гербом семьи Таунседов. Слуги загружали во вторую бесконечные вещи Лесли, который стоял на площади и просто любовался красивым небом и птицами, летающими высоко над землей.       Когда к нему вышли Эдвард и Анхель, омега практически сразу же повернулся и приветливо улыбнулся. Ветерок подхватил его длинные волосы и взъерошил их. Лесли попытался поправить их, но лишь запутался в широких развивающихся рукавах своей кофта. Анхель про себя отметил, что вся его одежда выглядела гораздо, чем в обычной жизни. И этот наряд шел ему намного больше, чем повседневная одежда: ярко красная с широкими рукавами-опахалами, оттеняла его бледную кожу, а узкие брюки белоснежные подчеркивали его красивые бедра и ягодицы, широкополая соломенная шляпа с длинными , висевшая сзади, добавляла этому образу легкости. Сейчас он не выглядел абсолютно счастливым и беспечным, от него словно веяло морем и отдыхом. Омега подошел к своему сыну с омегой и по очереди крепко обнял их. Анхель слегка растерялся сначала, но потом крепко сжал Лесли в ответ. Старший омега даже немного растрогался от такого, ведь муж его сына не вышел встретить его и не хотел поддерживать контакт, но сейчас все же открылся.       - Вы тут не ссорьтесь без меня, - тихо засмеялся Лесли, - и я все-таки надеюсь дожить до внуков. Очень хотелось, чтобы мое отсутствие хотя бы как-то способствовало их скорейшему появлению у вас.       - Ты еще не на столько старый, - улыбнулся в ответ Эдвард, - ты еще себе новых детей спокойно можешь родить и возиться с ними, не забывай. После смерти моего отца жизнь не закончена, ведь на свете есть множество прекрасных альф.       - И большинство из них придут за моим статусом и деньгами, а не за настоящей любовью, - с небольшой грустью ответил Лесли, - мне хватило такого брака с твоим отцом. Но если найдётся такой эльф, который эльф, способный полюбить меня, то я буду только рад понянчиться с собственными детьми.       - Я уверен, что ты встретишь свою любовь, - Эдвард поцеловал своего отца в голову.       - Анхель, ты присмотри за моим сыном, - состроил притворно строгое выражение лица, - пусть он и выглядит взрослым, но он все же чуть младше тебя.       - Я не на столько старше, - покраснел Анхель, - но хорошо, я за ним присмотрю.       - И в постели не забудь за ним присмотреть, - тихо сказал на ухо парню Лесли, - мы все видим, как ты смотришь на Эдварда в последнее время. Лучше действовать сейчас и очень решительно.       - Я сам справлюсь, - омеге показалось, что у него в тот момент пар пошел из ушел от смущения.       - Как знаешь, - покачал головой и посмотрел на Эдварда, - надеюсь, что у вас не будет проблем в мое отсутствие. Если что, то я всегда смогу приехать назад.       - Проблем не будет, с Джорджем я все решил, я же тебе говорил, - постарался успокоить своего отца Эдвард, - езжай, давай.       - Все пока, - слегка улыбнулся Лесли, залезая в карету и махая Эдварду с Лесли.       Альфа с омегой остались стоять около входа и смотреть на две отъезжающие кареты. Из одной из них им радостно махал Лесли, который выглядел чересчур довольным. Анхель даже завидовал отцу своего мужа, ведь сейчас он был совершенно свободен и мог делать совершенно все, что угодно. Его не связывали никакие обязательства и протоколы в отличие от него с Эдвардом. Но омега был рад нести эту ношу вместе со своим альфой, в котором омега был полностью уверен. Анхель решил, что он примет на заметку слова Лесли и Эдриана о том, что ему надо действовать как можно скорее, а то он мог упустить своего мужа. Эдвард сейчас даже не догадывался, что на самом деле чувствовал к нему Анхель. Омега слегка приподнял головой, чтобы посмотреть на своего мужа, который внимательно следил за уезжающими каретами. Толпы площади не было, никто не мешал Лесли спокойно покидать столицу. С охраняющими его гвардейцами небольшая колона должна была встретиться только на выезде из города. Лесли был против, ведь путь был достаточно близким, меньше двух суток. Но Эдвард настоял на охране и небольшом количестве карет для отца. омега брал только самое необходимое, а все остальное должны были привести в течение некоторого времени после обустройства старшего омеги около моря. Он обещал отправить письмо в столицу со списком того, что ему не хватает. А потом уже ему должны были отправить все это.       Слуги в том поместье давно были готовы к приезду Лесли, ведь из-за болезни Эдриана отъезд задержался. Замок постепенно пустел. Сегодня поздно вечером должен был уехать и Джордж. Его отправляли под покровом ночи, чтобы не вызывать подозрений и не привлекать лишнего внимания к отъезду. Так же завтра утром должен был приехать Чарльз со срочным визитом. Он должен был пробыть в замке некоторое время, пока Эдриану не станет лучше. Только после этого они уедут к себе, а сразу же после них должны были покинуть замок уже Анхель с Эдвардом. Сейчас никаких особенным дел у омеги не было, и он хотел просто отдохнуть. Карета с Лесли уже скрылась в лабиринте улочек и смотреть было не на что. Эдвард потрепал на прощанье своего омегу и первый направился в замок. Ему надо было еще дать распоряжение по поводу отправки Джорджа и прибытие Чарльза, а еще на столе ему скорее всего принесли новую почту. Дел как обычно было слишком много, а времени слишком мало. Анхель еще немного постоял во дворе, дыша свежим морским воздухам и наслаждаясь криками чаек. В груди было так легко и приятно, казалось, что сейчас у него вырастут за спиной крылья и он сможет полететь вместе с чайками вверх. Но ничего такого не происходило. Через некоторое время Анхель тоже решил зайти внутрь, а то становилось немного жарковато для него. Солнце Стогари не щадило никого. Неспешным шагом он пошел в сторону входа, уже строя множество планов по завоеванию своего мужа.