flower shower

Джисон даже и забыл, каково это — не уметь контролировать свою дурацкую силу. Это даже силой-то и не назвать, так, ненужная безделушка, которая в какой-то степени отравляла его жизнь в детстве. Сейчас удерживать это неконтролируемое цветение всего вокруг стало проще — он усердно прятал глубоко в себе это магическое дополнение. Быть особенным, несомненно, хотел каждый, но каждый ли бы захотел, чтобы, касаясь любого предмета или поверхности, в произвольный момент этот самый предмет или поверхность покрывались цветастым плющом, листочками и цветочками? Это совсем не по-мужски, и Джисон всем сердцем хотел бы избавиться от этого и жить обычной жизнью. Раньше он просто боялся этой странной способности, поэтому даже не пытался научиться ей управлять, стараясь либо не обращать внимание, либо ничего не трогать. Проблема была в том, что ничего трогать у него не получалось — тогда-то он и понял, что как дурак потратил достаточно времени. Что же он сделал дальше? Начал носить перчатки, всегда. Родители фыркали, но ничего сделать не могли. Джисон был уверен, что они ничего не знали, но они, понятное дело, видели и даже считали эту способность милой. Такие вещи давались не каждому, и они на самом деле были горды своим сыном, думая об этом, как о приятном дополнении. Другие дети, обделённые подобными вещами, если и замечали, всегда относились к мальчику с насмешками, возможно, иногда и безобидными, но всегда задевавшими Джисона и его гордость как будущего альфа-самца и мужчины во всех смыслах. Джисон этого признавать не собирался. Однако вскоре всё же мозги у него прибавились. Или нет, но всё точно изменилось в лучшую сторону, когда он встретил другого мальчика, Хёнджина, у которого была ещё более бесполезная способность. Ну как прикажете жить человеку, когда из-за него случаются перебои с электричеством? Это было для него настоящим наказанием, а Джисон прекрасно понял, что он ещё в не самом плохом положении. В любом случае, вместе им стало намного проще смириться с их непростой судьбой мальчика-цветочка и разрушителя любых электрических приборов. С осознанием проблемы они начали искать решение. Несмотря на распространённость такого странного явления как существование совершенно разных, дурацких и ненужных способностей, найти информацию по этим вопросам было достаточно сложно, что, однако, только добавляло детям счастья от возможной игры в шпионов. Кроме того, что «специалистами это явление было не до конца изучено», Хёнджин с Джисоном почти ничего так и не нашли и, по заветам любимых ими спортивных драм, предположили, что дело улучшится, если они станут максимально много тренироваться. И, как ни странно, спортивные передачи и фильмы очень помогли — уже спустя хоть и продолжительный срок Джисон научился распускать везде свои цветы намного реже, а Хёнджин — практически не ломать любую технику и лампочки в подъезде только своим присутствием. Тем не менее, на втором году обучения в старшей школе всё пошло по… В общем, не особо хорошо, потому что проблема, которая мешала ему раньше, вернулась снова, а причину рецидива обнаружить оказалось непросто. — Хёнджин, что мне делать, ОНО вернулось, — верещит Джисон в трубку, пытаясь скрыть следы «разрушения», которые нанёс автомату с шоколадками. Этот внезапный цветник никто не должен был увидеть, поэтому он резво осматривался по сторонам, выглядывая из-за автомата. — Великий мастер завещает тебе не волноваться пустякам, и всё само пройдёт. — Ты-то завещаешь? Посмотрел бы я на тебя, если бы твой ноут сломался прямо в процессе работы над важным проектом. — Сравнил тоже, твоя проблема буквально цветочки в отличие от моей, — шипит в трубку Хёнджин, а мобильник Джисона чуть не летит в стену напротив. — Так, всё, успокойся и быстро вали с места преступления. Ты знаешь, почему это произошло снова? Где ты? По голосу слышно, как усмешка сменяется обеспокоенностью, и это именно та реакция, которую Джисон и ожидал. Он глубокомысленно вздыхает, а потом резко бросается прочь, добегая до лестницы. Хёнджин молчаливо ждёт ответ, оставаясь на линии. — Я иду в столовую. В общем, помнишь Ли Минхо? Он еле успевает договорить, как его прерывает громкий смех Хёнджина в трубке. Джисон недовольно хмурится. — Так, мой бедный друг, — всё ещё не отсмеявшись, начинает Хёнджин. — Я уже в столовке, залетай на огонёк. А что касается Минхо… — смех не прекращается, и Джисон начинает серьёзно задумываться о том, что несколько лет за убийство одного придурка не так уж и много. — Если ты не заткнёшься, я не позову тебя на субботний киновечер. Нарушать их традицию никак нельзя, поэтому Хёнджин рвано вдыхает и больше не издаёт никаких звуков, сбрасывая вызов. Уже в столовой Джисон агрессивно плюхается на стул рядом с Хваном и недовольно косится на друга, ставя на стол поднос с булочкой и заваренным из пакетика чаем. Хёнджин выглядит немного взволнованным, потому что, если что-то случилось с Джисоном, это могло совершенно точно случиться и с ним. Так что нужно было поскорее со всем разобраться. — Рассказывай, что произошло и причём тут Минхо. С подробностями, — тут же переходит к делу Хёнджин. — Я не знаю, почему так. Я просто стоял у автомата, который не отдавал мне батончик, а я между прочим заплатил своими кровными, поэтому тупо на него пялился, пока рядом Минхо не прошёл. Он, наверно, понял, в чём дело, ну и… Подошёл, пару раз удачно стукнул по нему, всё и вывалилось, он отдал мне, купил себе пачку орешков и ушёл, а я остался стоять, провожая своего спасителя благодарным взглядом, пока об автомат этот тупой не облокотился. Я такого цветника реально давно не видел, ну. — Слушай, мне кажется, ты не договариваешь, — Хёнджин щурится, умудряясь понять всё, пока Джисон тараторил. — Не ты ли говорил, что Минхо-хён тот, с кем бы ты хотел пообщаться поближе. — Ну и, это не играет никакой роли, — смущённо отрезает Джисон. — Сейчас всё играет роль, Джисон. Мы должны разобраться с этим, учитывая все детали. А если всё из-за твоих симпатий? — Быть такого не может, — продолжает отрицать он. — Тебя же я люблю, но ничего не происходит, а тут… — Дружба не в счёт, или ты что-то от меня скрываешь? — самодовольно хмыкает Хёнджин, когда Джисон несильно толкает его в плечо. — Ладно, это, конечно, может быть и моей глупой догадкой, но мы должны проверить все варианты. Не хочу однажды реально сломать ноутбук с моими файлами. — Ты беспокоишься за своё будущее, а не за своего лучшего и самого классного друга? — страдальчески вздыхает Джисон, но тут же снова становится серьёзным. — Как бы я не хотел становиться подопытным кроликом… — Ты станешь подопытной белкой, — за такие слова Хёнджин получает ещё один тычок в бок, но не убирает с лица усмешку. Джисон, конечно же, пытался умалчивать о своей влюблённости, но это не могло укрыться от Хёнджина. На самом деле, очень даже могло, потому что он был тем ещё тугодумом, особенно касаемо любовных дел как своих, так и чужих, но их общим знакомым был Феликс, который и поделился своей догадкой с Хёнджином, а тот только счастливо поддержал. Феликс, однако, подумал, что эти два парня — те ещё придурки, и унёсся на крыльях любви к другому тугодуму, которому о своих чувствах он также легко рассказать не мог. Утрате контроля над своей способностью Джисон был не рад. Самым худшим исходом он считал тот, когда кто-либо (читай: Минхо, его хён классом старше) узнал бы об этом. Избежать позора не удастся, цветочный мальчик это понимает. Получить в ответ неодобрительный взгляд краша было равносильно самому страшному кошмару — следить за ним из всяких углов станет намного сложнее. Нет, Джисон не сталкер, он не считает своей главной целью узнать адрес Минхо, все подробности его жизни и не только. Просто вся его уверенность быстро улетучивается, когда он видит хёна, а слова застревают в горле, поэтому, чтобы избежать ещё более неловких ситуаций, он оставляет все попытки с ним заговорить и скрывается в противоположной стороне. Иногда убегает. Бегает Джисон, к сожалению, быстро. Даже такое, можно сказать, старательное избегание не помогло Джисону избавиться от контактов с ним. Феликс и Хёнджин ходили в одну танцевальную секцию, поэтому Минхо видели часто. И они не забывали захватить с собой своего друга, которому было нечем заняться после уроков как тащиться с ними и пару часов сидеть в телефоне, ожидая окончания их занятий. Ну или в этом был другой умысел, никто (Хёнджин) не мог понять, о чём на самом деле думает Джисон (и только Феликс видел всё). В любом случае, свои эксперименты они начали уже в следующий понедельник. Перепробовали всё — Хёнджин заставлял его проверять свой контроль над способностями в нормальной обстановке, в период стресса (убегали с урока самыми последними, всё ещё надеясь урвать в столовой те самые вкусные булочки, которые любила, кажется, вся школа), испытывая различные эмоции. Ничего результата не давало, поэтому Джисону начало казаться, что ему это просто-напросто привиделось. Это предположение опровергалось легко — автомат так и остался украшенным цветами, ученики считали это обычной декорацией, но в Джисона это вселяло ужас. Однажды на уроке он грыз ручку, серьёзно задумавшись над проблемой и блуждая глазами по классу. В этот момент заглянул тот самый Минхо, который искал учителя. Джисон, как только увидел объект своей симпатии, тут же заметил, как ручка покрылась цветастой растительностью, со страхом скинул её на пол и быстро скрестил руки на груди, чтобы случайно не коснуться чего-то ещё. Отвернулся к окну, а, когда, положив руки на парту, ничего не почувствовал, только облегчённо вздохнул. Затем он еще несколько раз проверил это в школьных коридорах, когда его взгляд непроизвольно падал на Ли Минхо. Только почему всё началось с того инцидента с автоматом Джисон искренне не понимал. Они виделись и даже разговаривали и раньше. Тем не менее, причина была найдена, но что ему делать с этой информацией он даже не представлял. Хёнджину он так и не рассказал. На лестничных ступеньках Джисон искал спокойствие. Здесь мало кто ходил во время уроков, поэтому сейчас было самое время, чтобы отдохнуть в одиночестве. Его потеря контроля над своей же способностью действительно сводилась к факту присутствия Минхо — он готов поспорить, что сможет организовать целую оранжерею, если будет трогать всё вокруг, глазами цепляясь за своего хёна. Конечно, его контроль не был идеальным, иногда происходили всякие ситуации, но он мог пользоваться этой силой и по своему желанию. Сейчас же всё складывалось совсем не в его пользу, и все прошлые тренировки шли насмарку. Ещё никто нормально не относился к его способности, поэтому он не хотел, чтобы Минхо начал его презирать. Это нагоняло на него грустные мысли. А всё из-за его глупой симпатии. Джисон невесело хмыкает и лбом прижимается к коленям. Он бы хотел и дальше скрывать это от всех, но с Минхо не получается. Значит, надо просто перестать о нём думать, выбросить из головы, стереть из памяти, забыть о его существовании и наслаждаться жизнью без всяких способностей. Ведь так же легче. Не проходит и пары минут, как со стороны коридора слышатся шаги. Джисон вздрагивает и резко поднимает голову, растерянно оборачиваясь. — О, Джисон, — слышится знакомый голос, и глаза младшего непроизвольно расширяются. Джисон вскакивает с места и делает шаг назад, на ступеньку ниже, когда перед ним появляется Минхо собственной персоной. Он кажется немного запыхавшимся, но улыбка, от которой Хану становится трудно дышать, не сходит с его лица. Эта доброта к нему исчезнет, когда Минхо узнает. Нельзя. — Хён, — вопросительно, с некоторой долей подозрения отвечает Джисон и делает ещё шаг назад. — Ты чего тут сидишь? Я искал Хёнджина, меня поймал наш учитель по танцам… — Минхо объясняет и говорит, а Джисон не понимает, что от него хотят. — Ты не знаешь, где он? В каком кабинете? Минхо продолжает приближаться, спускаясь вниз и обходя Джисона с левой стороны. Младший чуть шарахается вправо, ближе к перилам. — Он сегодня не пришёл, хён, простуда. Минхо понятливо кивает и вместо того, чтобы спускаться дальше, делает шаг ближе к Джисону. Хан такого не ожидает и отходит ещё, чтобы не стоять к нему близко. Он опирается руками о перила, совсем забывая о кое-чём ещё. Джисон испуганно выдыхает. Как будто ошпарившись, быстро одёргивает руки, но не успевает предотвратить неизбежное. Прямо на глазах удивлённого Минхо по перилам расползаются на небольшое, но достаточно заметное расстояние распускающиеся бутоны самых разнообразных цветов. Джисон, готовый прямо сейчас пуститься в бега, боится даже посмотреть в сторону хёна и издаёт нервный смешок. — Вау, — Минхо не выглядит недовольным, не выглядит удивлённым настолько, чтобы уйти и больше никогда не пересекаться с Джисоном. — Хотел увидеть, как это происходит вживую. Что. Джисон переводит непонимающий взгляд со своих рук на хёна. — Ты знал, хён? — он слегка прищуривается. — Зачем тебе это видеть, это же так… — Мило? — заканчивает за него Минхо, но тут же спохватывается, что этим может Джисона задеть. — Ну, то есть не в том смысле мило, это скорее, эм… — Стоп, — останавливает поток невнятных мыслей младший. Он бы послушал ещё о том, что хоть кто-то думает о его способности как о чём-то нормальном (кроме его родителей), но вообще да, слово Минхо подобрал дурацкое. — Так ты обо всём знал? — Я замечал раньше, — уклончиво отвечает Минхо. — Но не был уверен, что это твоих рук дело. Пока на днях в твой класс не зашёл. Джисон кивает, слегка смутившись, что его хён видел, хотя Хан тщательно старался это скрывать. Либо Минхо очень наблюдательный, либо… Младший так и не мог понять, чем же заслужил такой интерес с его стороны, поэтому сейчас молчал, обдумывая всё, из-за чего на лестнице тяжёлым грузом на плечи обоих повисает тишина. — Мне интересно, — прокашлявшись, подаёт голос Минхо. — Ты иногда не можешь контролировать это? От чего это зависит у тебя? Младший молчит и даже немного рад, что его хён не такой и проницательный, хотя было бы лучше, если бы Минхо осознал, озвучил всё сам, сказал, что думает об этом. Бегать больше не имеет смысла, потому что вот он, его хён, стоит перед ним, неловко переминается с ноги на ногу. Однако озвучить всё накопившееся не успевает. — Просто у меня тоже есть своего рода способность, — с улыбкой продолжает Минхо, а Джисон и вовсе теряет дар речи. — О боже, серьёзно? Какая-какая? — Хан почему-то выглядит очень счастливым, но быстро сникает. — Я мог спокойно, ну почти, контролировать свою до того, как… — До того, как понял, что влюбился? — старший с лёгкой улыбкой пристально смотрит на Джисона, пытаясь предугадать реакцию или обратить внимание на каждую эмоцию, которая проскользнёт на его лице, когда он осознает услышанное. — У меня такая же ситуация. И он был прав: Джисон сначала округляет глаза от удивления, потом в них отражается вселенский ужас от того, что его раскрыли, затем радость и, в конце концов, непонимание происходящего. — Ты тоже в кого-то влюбился? — шёпотом уточняет он и грустнеет на глазах, уверенный, что это никак не может относиться к нему. — На меня раньше животные набрасывались и с ума сходили, когда я рядом с ними находился, — начинает Минхо, как будто ничего не расслышал. — Но со временем я научился с этим жить. Я на самом деле очень люблю животных, наконец смог завести себе кошку, а затем и другую, когда научился контролировать своё «умение». И жизнь, казалось бы, наладилось, если бы не одно но. На днях, представляешь, на меня набросилась какая-то дворняга во дворе школы, а потом и какая-то бродячая кошка возле магазина, где я случайно заметил тебя. — Меня? — глупо переспрашивает Джисон. — Так получается… Тебе нравлюсь я? — Да, дурачок. Я был уверен, что ты давно это заметил, но не испытывал ко мне того же, поэтому избегал… Джисон резко и довольно громко смеётся. Минхо замолкает, явно не ожидая такой реакции, и выглядит растерянным. — Извини, я не над тобой смеюсь. Забавно, что мы вели себя, как два придурка, ничего не заметив, — Джисон стирает с глаз слёзы, появившиеся после внезапного приступа смеха. Снова повисает тишина, но теперь её вряд ли можно назвать неловкой. Они так и стоят посередине лестницы и, кажется, не могут поверить в происходящее, осмысливая всё, что случилось. По крайней мере, не верит Джисон, на лице же Минхо улыбка расцветает всё шире. — То есть теперь мы, на законных правах, можем сходить на свидание? Кто бы мог подумать, особенно Джисон, что ненавистные ему цветочки помогут осознать кое-что важное и, возможно даже, обрести свое счастье.