Судьбаносная встреча

      В полумраке домашней тишины слышалось тихое, мерное сопение. Тусклый свет струился по балконному стеклу, и ветер бушевал, выбивая искры морозных узоров на окнах, за которыми светился недалёкий фонарь, освящая добрую половину квартиры. До конца не выведенные пятна копоти на потолке, заполненная раковина и еле отдраенная духовка показывали всю несостоятельность кухни.       Но это никак не мешало прочувствовать тепло и комфорт помещения, сладко спящего в утренней ночи, как и её хозяин.       Только всему хорошему когда-то приходит конец. Как гром средь ясного неба, громко и звонко заиграл будильник.       Безмятежность как рукой сняло, встревожив чуткий сон Гарри. Лениво приняв сидячее положение и потянувшись, мужчина ощутил знакомое чувство потери чёткости и медленного погружения обратно во тьму. К счастью, оно продлилось совсем недолго, вернув былые краски и оставив после себя умеренную слабость.       «М-да… может к врачу сходить?» – в полусознательном состоянии подумал он, отбросив идею в дальние закрама разума.       В это время телефон-раскладушка всё интенсивнее вибрировал и звенел, перемещаясь по краю гладкой поверхности стола, и предвкушая скорый прыжок в неизвестность. Так бы и случилось, если бы не крепкая рука, в последний момент удержавшая телефон от неминуемого падения под диван. Неторопливый взмах распахнул устройство, вылив на Гарри ведро белого света, который точечно бил в глаза и заставлял сморщиться.       «Пятница… семь пятьдесят, – потупил взгляд Гарри, переваривая новоприобретённую информацию. – И как я умудрился забыть отключить будильник?», – задался он бесполезным вопросом, вскоре потеряв всякий интерес, укутываясь поглубже в одеяло.       Гарри долго не мог заснуть снова, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к завыванию ветра, что походил на голодного волка, который рыщет вокруг и стремится пробраться в дом. Недовольный данным фактом мужчина опустил босые ступни на неприятно холодный пол и побрёл на кухню. Ледяной шкафчик предлагал небольшой ассортимент продуктов, но в умелых руках давал возможность протянуть недельку-другую.       В ладонь упала стеклянная бутылка с сине-белой этикеткой – излюбленное питьё взрослых и детей – молоко Милтанка. Залпом осушив четверть живительной влаги, что так не хватало пересохшему горлу, Гарри лёг обратно на диван, в надежде на продолжении дивного сна.       Но вместо долгожданной дрёмы, Гарри получит обратный эффект, который заставил его всенепременно отправиться в уборную.       Ванная ничем не выделялась, кроме своих размеров. Ведь любой мог одновременно дотронутся до противоположных стенок, даже не полностью вытянутыми руками. Сделав свои грязные делишки, Гарри смирился со своей участью и принялся за ежедневные процедуры.       «Опять двадцать пять! Уже второй раз за неделю!».       Из крана не текла вода, а лишь шёл дребезжащий шум. Но Гарри нечего было отчаиваться, ведь ещё с прошлого раза под раковиной осталась пятилитровая баклажка с водой, заполненная наполовину.       Жидкость стекала по маленьким скулам и застревала в ухоженной рыжей бородке вокруг рта. Редкие морщины на лбу были практически незаметны на фоне протяжённого глубокого шрама, который располагался чуть выше начала левой брови и заканчивался концом височной области. А хорошо видные круги под глазами говорили о недостатке сна.       Планомерно подровняв бороду и наспех пройдясь щеткой по желтовато-белым зубам, Гарри сплюнул и отправился готовить завтрак.       Осветив жилище, мужчина собрал волосы в небольшой пучок, а после взял всё необходимое и встал у газовой плиты. Желток бегал кругами по белку, сливаясь с ним в единое целое, а полоски бекона и дольки помидора утопали в них, образуя аппетитную массу. Ровный блин скользнул по тарелке, растекая свежий жир.       Тем временем чайник вскипел лишь наполовину, а начинать завтрак без чашечки бодрящего горячего кофе было грешно, поэтому было принято решение вынести оставшийся мусор, заодно насладится сигареткой другой перед едой.       Скрип ржавых петель дал о себе знать и Гарри скользнул в черноту, оставив дверь открытой.       «Пробки выбило? Или лампочки перегорели?».       В подъезде было темно, аж глаз выколи. Но это никого и никогда не останавливало, думал рыжеволосый, осторожно ступая по ступенькам, дабы ненароком не навернуться.       В мгновение пакет отправился в пасть мусоропровода, а пятая точка на ступеньку.       Тусклые брызги сверкнули во тьме, подобно скоплению падающих звёзд, которые так трудно лицезреть городской душе. Тем самым давая возможность оранжевой точке плясать, изредка глухо ударяясь о край алюминиевой банки, заполняя её серым пеплом.       Тишина обволакивала рыжебородого, словно была материальна, как туман или дым.       «Думаю, стоит устроить генеральную уборку и хоть как-то вывести эти чёртовы пятна с потолка. Иначе, арендодатель три шкуры с меня сдерёт», – заключил Гарри, обильно затягиваясь и пуская кольца в потолок.       В общем-то так и было, но он понимал, что ему несказанно повезло с жильём. Ещё тогда, когда он работал в Аквакорд-Сити, что находился всего в двух часах езды от Ванивиль Тауна, снимал комнату в небольшом общежитии, несмотря на то, что его отец не гнал в большой мир. Но Гарри понимал, что задержись он ещё на год или два, то погряз бы в тунеядстве.       Было весело, нечего сказать: шумные вписки, гулянки целыми днями, литры выпитого алкоголя, немного разврата, а головные боли от похмелья прилагались в подарок. Даже сейчас рыжебородый мог вспомнить эти чудесные беззаботные времена и лица соседей по комнате, но не факт, что и они помнили его. Но сейчас это не главное, а то, что выше стоящее руководство украдкой поговаривало, что надо бы съезжать, так как наплыв абитуриентов с каждым годом рос всё больше и больше.       Он и сам прекрасно понимал, что ему нужно найти уже нормальное жильё, где не пришлось бы ютится с множеством мужских тел, делить каждую корку хлеба, а холодильник не превращался бы в поле брани, где, – «кто успел – тот и съел»… и не всегда свежие продукты.       Гарри хотелось снимать квартирку ближе к работе, что он благополучно и сделал бы. Но после одного инцидента, Гарри категорически не хотел больше оставаться в этом городе, поэтому попытал удачу в другом.       И пошло по накатанной: разногласия с арендодателями, проблемы с деньгами, увольнения с работы – чего только не было. Поэтому больше чем на три месяца или полгода он нигде не задерживался. Его просто-напросто кидало почти по всему региону, пока не забросило в столицу Калоса.       А здесь в Люмиос-Сити он получил всё, чего желал: хорошую работу с подходящим ему заработком, замечательное жильё на первом этаже, с ремонтом и застеклённым балконом за смешные даже для него деньги, а так же отопляемый подъездом, хоть не в самом хорошем состоянии. Ну а что ещё нужно для счастья?       Досталась она не за красивые глазки, а за усердную работу– если судить по словам его отца Уильяма. Он прозвонил старых(и не очень) знакомых и нашёл подходящую квартирку, что совсем недавно пустовала без дела.       «Даже здесь без связей не обошлось… М-да. Что же это за страна такая, где всем правят не умения и знания, а связи?», – горько подметил Гарри, докуривая уже вторую сигарету.       Уходить никуда не хотелось, а лишь устроиться поудобнее, раствориться во тьме и позабыть о проблемах, которые не дают покоя уже многие годы. Однако чайник не любил ждать… Вообще никто не любил ждать. Поэтому Гарри кинул бычок в банку и неспешно пошёл обратно.       Уже взявшись за ручку двери, Гарри краем уха уловил едва слышимый звук, напоминающий мерзкий скрежет металла.       От неожиданности в голову полезли не самые приятные мысли: о маньяке с огромным тесаком, убивающий исключительно ради удовольствия; до монстра, который не прочь выпотрошить и поживится внутренностями.       «Ну зачем ты себя накручиваешь? – спросил он сам у себя. – Возможно, это что-то случилось с счётчикам, так что нужно проверить».       Мужчина наполовину зашёл за дверь и застыл.       Из темноты на него уставилась пара алых глаз, буравя взглядом. Они были настолько большими, что казалось смотрели в самую душу, в самом плохом смысле этого слова. Сложно было сказать, что выражали таинственные очи, но чёрный вертикальный зрачок оставался неподвижен, следя за каждый движением.       Гул в ушах потихоньку нарастал, а мощные удары сердца о стенки грудной клетки пугали своей интенсивностью, одновременно с этим сливаясь в адскую какофонию из звуков, выбивая из морального равновесия и не давая рационально мыслить. А недавно навернувшиеся слёзы от продолжительных гляделок исчезли, уступая место мучительной сухости, словно на сетчатку в одночасье добротно посыпали песком.       С полминуты висевшее в воздухе напряжение, которое можно было чуть ли не ножом резать, почти достигло своего апогея, если бы не пронзительный свист чайника, разрушавший тишину подъезда. Неведомо почему, но звук придал ему храбрости, толкая действовать.       «Сейчас!».       Мужчина ухватил ручку двери и рванул в квартиру. Но почему-то пол и потолок поменялись местами и он глухо рухнул навзничь. Воздух моментально вышел из лёгких, оставляя задыхаться и пытаться всеми силами загнать его обратно. Только вот ничего не помогало, веки сами собой опустились, а тело не слушалось команд.       Перед тем, как провалится в небытие, мужчина заметил маленький силуэт, юрко вбегающий в дом.

***

      Высоко в сером небе над Люмиос-Сити плыл причудливый аэростат, с не менее причудливыми в нём личностями.       – Напомните мне, зачем мы здесь? – спросил мужчина с волосами цвета барвинка, интенсивно постукивая зубами от холода.       – Джеймс, тебе вообще память отшибло? Мы тут ради Пикачу! Пи-ка-чу! – сообщил покемон-кот, прыгая на месте, дабы согреться.       – Да всё я помню! Просто… обязательно выслеживать его в такую холодрыгу?! – пожаловался Джеймс, скрючившись в гондоле, укрываясь маленьким махровым полотенцем.       – А ты как хотел? Мы должны быть начеку двадцать четыре часа, семь дней в неделю, чтобы не упустить их из виду! – проговорила розоволосая, со всей ответственностью держа бинокль в дрожащих от холода руках.       – Да у нас даже тёплой одежды нет! – огрызнулся мужчина с волосами цвета барвинка, сидя спасаясь от ветра в гондоле.       – А кто в этим виноват?! – ответила тем же Джесси, отведя взгляд от бинокля, раздраженная криками своего коллеги.       – Ты! – грубо протянул Джеймс, у которого обильно изо рта валил пар.       Даже Воббаффет вылез из покебола, чтобы внести свою лепту, невзирая на холода.       – Воббаффет! – подтвердил покемон.       – Воббаффет, даже ты встал на его сторону? – жалостливо проговорила женщина, закрыв лицо руками.       – Ва? – в растерянности произнёс покемон.       – Она что, плачет? – в замешательстве спросил Джеймс у Мяута.       – П-похоже на то, – тоже не без доли удивления в голосе предположил покемон.       – Как-то на неё не похоже, – забеспокоился мужчина, пытаясь предпринять хоть что-то, ища поддержки у шерстяного друга.       – Ага, – вот только сам покемон не знал, как подойти к столь щекотливой ситуации.       – Во… ббофет.       Минуту они просто наблюдали за картиной, как их друг ни с того ни с сего ударилась в слёзы, издавая отчётливые всхлипы. Джеймс больше не мог вынести угрызения совести и предпринял попытку успокоить подругу.       – Джес, мы… – поднимаясь произнёс мужчина, но был подавлен девушкой.       – Вы, придурки, должны были меня хотя бы утешить, а не бездумно смотреть! Какие же вы после этого друзья?! – взорвалась девушка, сбрасывая с себя маску фальшивой печали, как истинная актриса.       – А-а с какой это стати?! – заикаясь, возразил кот, взбешённый тем, что с его чувствами играли.       – Да-да! Ты же их посеяла!       – Но… я же просто хотела помочь, – невольно пробубнила Джесси, неловко растирая указательные пальцы друг об друга.       – Если ты имеешь в виду попытку посушить одежду, то да, ты несомненно помогла… посеять их! – раздражённо рявкнул покемон. – Надо же было додуматься делать это на воздушном шаре, да ещё и на ходу!       – У нас осталось только это несчастное полотенце! – чуть ли не рыдая произнёс Джеймс, демонстративно поднимая его вверх. Но мощный порыв ветра выхватил ткань из рук, заставляя команду тупо смотреть, как их последний тёплый инвентарь безвозвратно улетает куда-то вдаль.       – Ну посмотри, что ты наделал! – обвинила Джесси.       – Это я наделал?! Если бы ты не потеряла управление, мы бы не свалились в реку и не промокли до нитки!       – Джеймс, перестань, а то…       – Маут, не перебивай! – попросил мужчина своего друга, набирая побольше воздуха в лёгкие, – Также, к сведенью, если ты забыла, мы чуть не утонули из-за тебя! Кошелёк тоже где-то был потерян, так что можешь забыть о ночёвке в теплой постельке! – рьяно отстаивал свою правоту мужчина, – Как знал, что надо было самому пилотировать!       – По-твоему, только я во всём виновата?! – возмутилась девушка, подходя почти впритык к мужчине. – А то, что этот воздушный шар был спроектирован именно тобой, тебя не смущает?! Руль попросту заклинило и я не могла ничего с этим поделать! Он, как и все твои изобретения либо взрываются в самый неподходящий момент, либо работают через одно место!       – Да всё с ними нормально, и руль я предварительно проверил и смазал! Просто, как ты выразилась, у кое-кого руки не из того места растут!       – Что ты сказал?!       – То, что слышала, безрукая водоросля!       – Ах, ты!       «А то тебя, как всегда, скрутят в Гогоатский рог», – закончил про себя Мяут, молясь о сохранности своего Джеймса.       Преступная братия снова сцепилась, что сулило неприятности только бедному Джеймсу, который любит говорить прежде, чем думать. Девушка в принципе была физически сильнее его, но благо для Джеймса, все их потасовки заканчивались лишь парой ссадин или болью в теле.       Но в этот раз девушка разошлась не на шутку: царапалась и пыталась взять в захват мужчину, что был излишне изворотлив и гибок, препятствуя её замыслу, ещё больше раззадоривая и раздражая. Подвесная корзина ходила ходуном, раскачиваясь то взад, то вперёд.       Испуганный Воббаффет от греха подальше спрятался обратно в покеболл, а ушастому ничего не оставалось, кроме как цепляется за что попало, чтобы не улететь.       – Идиотка! Прекрати, ты его прикончишь! Он и так синий!       Но Джесси не слушала, наслаждаясь наконец успешно проведённым удушающим на мужчине, совершенно не осознавая всей опасности ситуации. Из-за сильной тряски шар начал снижать высоту, поравнявшись с высокими небоскрёбами.       Удар! Аэростат скользнул по стеклянному зданию, к счастью ничего не разбив, но шокировав людей в здании. Неподготовленный к такому повороту событий Мяут, как мячик отскочил и вывалился за борт. Но Мяут не был Мяутом, если бы в самый последний момент инстинктивно не впился когтями в гондолу.       – Два болвана, заканчивайте! А то я и помереть могу! – вопил во всю глотку он, машинально поглядывая вниз, как вдруг замечает знакомый силуэт.       Мальчик и его жёлтый покемон, без сомнения это…       – Пикачу! Я вижу, Пикачу!       К этому моменту обессиленная братия лежала по разным углам корзины, но услышав «вожделенное слово» зашевелилась:       – Где?!       – Сзади! Нужно повернуть назад! – удивился сам покемон, ведь как в такой ситуации он мог что-то говорить, кроме «спасите меня».       Не раздумывая, мужчина прытко подскочил к баранке и со всего маху крутил то влево, то вправо, лавируя между небоскрёбами, а Джесси, в последнее мгновение еле-еле вытащила кота, чуть не свалившись вмести с ним. Несколько раз они чуть не врезались, но Джеймс ещё тот виртуоз, смог стабилизировать аппарат и благополучно набрать высоту, вылетев из каменных джунглей.       – Где ты в последний раз его видел? – спросила девушка, не взирая на усталость.       – Да ближе к центральной площади, бежал аж пятки сверкали. Только не пойму куда.       – Он, скорее всего, побежал к гиму, который находится в башне Призма, чтобы заполучить значок, – сообщил Джеймс.       Маут и Джеси удивились.       – А ты откуда знаешь? – спросила розоволосая.       – Ну, надо же знать своего врага в лицо, так? – задумчиво произнёс мужчина, не забывая следить за воздушным пространством, – А раз уж он хочет стать мастером покемонов, как и я, то было бы логично побежать в ближайший гим. Ну, я так считаю, ха-ха-ха!       Девушка прищурилась на мужчину и пришла к интересным выводам:       – Знаешь, а ты иногда может подкидывать дельные мысли, – удивилась своим же словам Джесси, отчего Джеймс немного засмущался, ведь его не часто похвалили, но через мгновение ответит тем же.       – Знаешь, а ты тоже особо не криворукая водоросля, раз смогла спасти Мяута, – улыбнулся мужчина, протягивая руку подруге. – Мир?       – Мир, – без промедлений заявила Джесси, обдав друга ослепительной улыбкой и крепко сжав его руку так, что она захрустела.       На судне снова воцарилась спокойная и мирная атмосфера, вот только один индивид выглядел весьма недоволен.       – А про меня не забыли?       – Прости меня, Мяут! – тотчас от всего сердца поклонился Джеймс, понимая, что он начал весь этот сыр-бор.       – И ты меня. Я, как всегда, немного вспылила, – неловко почёсывала щеку Джесси.       «Немного? Это ещё мягко сказано», – кот уж было хотел взболтнуть с горяча, но вовремя остепенился.       – Ах, так уж и быть, прощаю. Не могу же я бросить вас, болванов, ведь без гениального меня, вы пропадёте!       Команда посмеялась, а Джеймс переменился в лице и извергнул содержимое своего желудка за борт от недавней тряски на воздушном шаре, чем обеспокоил друзей, но через пять минут подал знак, что всё в порядке.       – А теперь, – хитро сказала девушка, подняв руку с указательным пальцем вверх. – Вперёд за Пикачу! Ведь мы…       – Команда R! – хором заявили они, помчавшись за Эшем.

***

      Дневные лучики ласкали кожу; мягкая травка заботливо прогрета солнцем; ясная погода, и бескрайнее синие небо простиралось над головой, а деревья пышно убраны в яркие зелёные одежды – всё это сигнализировало о лете.       Под одной из дряхлых крон лежал мальчонка в обычной белой рубашонке, синих шортах, резиновых сандалиях и соломенном канотье надвинутым на глаза, делая невозможным проникновение яркого дневного света.       Утомлённый жарой мальчик прохлаждался в тени, закрыв глаза и прислушиваясь к песнопению Флетчлингов и другой живности Ванивиль Тауна, что так одурманивали и без того ватный разум.       Сама мысль о беззаботном времяпрепровождении услаждала, особенно в такой жаркий день июля. Сегодня ему несказанно повезло остаться наедине с самим собой... или лучше сказать везло. Издалека послышался девичий крик:       – Брат! Где ты!       Приподняв поля шляпы, мальчик увидал приближающийся силуэт маленькой девочки лет шести в жёлтом платьице с подсолнухами.       – А, нашла! – улыбнулась она мальчишке, что был вполовину её старше, – Пошли быстрее, нас мама обедать зовёт!       – Скажи ей, что я приду, но позже, – пробормотал он, опуская поля канотье ещё ниже.       – Ну так же нельзя! Еда будет готова уже через несколько минут!       – Вот через несколько минут и приду… И не кричи, пожалуйста.       – А вот и буду, если ты сейчас же не пойдёшь со мной!       – Я же сказал, что… – не успел он договорить, как она взялась за его плечо и двумя руками начала тормошить, крича:       – Вста-вай! Вста-вай! Вста-вай! – с каждым сказанным словом её голос становился всё громче.       Чаша терпения переполнилась, заставляя раздражённо вздёрнуть плечиком. Послышался звук падения чего-то увесистого, принуждая обратить на это внимание: девочка сидела, обхватив ободранную коленку и даже не старалась сдержать слёз.       – Сара! Прости, я!.. – он в беспокойстве попытался вскочить, но не рассчитав сил поскользнулся, ударившись головой о старое дерево, а оно в свою очередь, огрело его увесистым каштаном.       Пока мальчик обеспокоенно трогал больное место, жалобный всхлип неожиданно перерос в полный веселья смех. Мальчишка в недоумении посматривал на неё, но поняв всю абсурдность ситуации тоже не сдержался. Непонятно сколько дети надрывали животы, но мальчик сквозь слёзы заметил странную реакцию сестры.       – Что такое, Сара?       – У вас кровь, – спокойно указала пальцем на лоб, без единой дрожи в голосе, – С вами всё хорошо?       – Почему ты резко перешла на «вы»? – вопрос сам собой вырвался с губ, почему-то опуская таинственный блеск её бардовых глаз.       – Мужчина, вы в порядке?       – Сара, перестань. Ты меня пугать.       Никакой реакции, совершенно, даже на разбитую коленку, из которой обильно текла бардовая жидкость.       – Сара, хватит дурачиться, – присел он около неё, ласково поглаживая по головке, – Хорошо, я пойду с тобой, только перестать делать такое выражение лица и говрить всякие глупости, договорились?       Абсолютная тишина, ни единого звука в округе даже ветра, словно мир застыл в предвкушении некой кульминации. На стоическом лице отразился полный радости звериный оскал, а прежний детский румянец угас, уступая место крайней бледноте.       – С вами всё в порядке?!       Внезапно знакомая чернота поприветствовала Гарри, а рядом сидящая фигура внушала спокойствие. Серая щёточка усов выделялась на фоне чисто выбритой головы. Тяжёлое, угловатое, волевое лицо контрастировало с добрым взглядом серых глаз. А майка-алкоголичка выставляла напоказ широкие плечи и крепко сложенное тело.       – Винсент?       – Гарри? – узнал он знакомый бас. – Вот уж совпадение, а я только к тебе хотел заглянуть, выпить за здравие, – звон стекла так и разнёсся эхом по подъезду. – Ты как, живой?       – Как видишь, – помог приятель, усаживая на ступеньку.       – Видишь? Я минуты две тебя тряс и орал, пока ты не соизволил очнутся. Удивительно, что никто не вышел поинтересоваться, – серьёзно сказал он. – А теперь поведай полуслепому старику, что случилось.       Затылок пульсировал не по-детски, а крови было немного, но достаточно, чтобы свалить в обморок гемофоба. Созерцание окровавленной ладони не ужасало, но и не радовало, оставляя смешенные впечатления и догадки насчёт глубины раны.       – Да так… поскользнулся, наверно?       – Наверно?       – Сам толком не понимаю.       – Значит хорошо приложило, – заключил лысый, закручивая ус. – Ну нечего, давай переместимся к тебе: подлатаем, напьёмся, а там и вспомнишь. Только после того, как я похвастаюсь.       – И чем же интересно? – рыжеволосый понимал к чему ведёт разговор.       – Да всё ты знаешь. О моей любимой внученьке, конечно!       Хоть дед на первый взгляд и походил на любителя дегустировать спиртные напитки, но таковым не являлся: пил мало и только по делу. И это не удивительно, странствуя по морям долгие годы, волей-неволей будешь проклинать тот день, когда рука сама потянулась за пивом или более «тяжёлым топливом» лишь бы скоротать однообразные ночи.       Но если речь заходила о внучке, старик не жалел своё здоровье, обильно напиваясь в зюзю. Слёзы, всхлипы, похвала – весь спектр эмоций не присущий угрюмому и прямолинейному Винсенту, тем более бывшему капитану третьего ранга. Однако Гарри не жаловался, ведь бесплатная выпивка и интересные истории от не менее интересного человека подкупали, скрашивая и без того серые одинокие будни.       – Пришли результаты и знаешь что? – в голосе слышался проблеск гордости и радости. – Она поступила! Поступила в один из самых престижных университетов в Синно! Моя девочка, моя кровиночка!       – Рад за тебя, – сухо поздравил мужчина. – Только боюсь тебя огорчить, но придётся отложить столь знаменательное событие.       – Почему же? – вопрос был проигнорирован в угоду жеста, указывающему на дверь.       – У меня в доме что-то завелось.       – В каком смысле?       – В самом прямом. С огромными красными глазищами, способное вырубить человека с одного удара, несмотря на малую комплекцию, – собирал он воедино мутный клубок событий. – Есть догадки, что это такое?       – Покемон очевидно, кто ж ещё, – незамедлительно выплюнул старик Винс, – Или ты подумывал о всяких чудовищах или тому подобном?       Ему нечего было добавить, проницательный дед попал в точку. И эта проницательность ему не нравилось. Чувство, как будто тебя читают как открытую книгу коробило, а когда это происходит неоднократно – побуждает ощущать себя недалёким, ущербным человеком.       – Хо, серьёзно? А по тебе не скажешь, что ты трус, – больно резко выразился Винсент, ведомый старой привычкой, – Метр с кепкой. Немудрено, что покемон повалил тебя на лопатки.       – Во-первых, причём здесь мой рост? Во-вторых, во мне метр семьдесят, вполне достаточно для комфортной жизни. А в-третьих… Ты уже успел пригубить?       – Это так заметно? – поинтересовался старик. – Извини. Вот всегда так, выпью и сразу за старое. Не первую сотню раз осознаю, а признать не могу, что молодость давно прошла и три бутылки за раз – такая себе затея.       – Проехали, – непринужденно отозвался Гарри, но в душе отчасти соглашался со сказанным и с болью понимая, что жизнь и время неумолимо утекают сквозь пальцы, как песок.       Винсент прокашлялся и выдал:       – Ладно, тогда ты посиди, приди в себя, – решительно сказал он, вытаскивая шарообразный предмет, – А я пойду выкуривать твоего злоключителя.       – Хочешь сделать мою квартиру непригодной для проживания? – возмутился рыжеволосый, вставая с пригретого места, – Нет уж, лучше я вызову специалистов. Они точно гарантируют её сохранность.       – Не доверяешь мне?       – Как раз-таки наоборот. Но не твоему пьяному умишку, – быстренько пошарив по карманам, Гарри не нашёл там мобильный. – Винсент, у тебя случайно не найдётся телефона?       – Дома. Можешь подняться ко мне, но учти – за ложный вызов тебя оштрафуют. А чем раньше мы поймаем покемона, тем быстрее начнём праздновать.       Однако Гарри не успел произнести ни слова, как Винсент отпил из бутылки и тихо отпирая дверь зашёл, не забыв закрыть за собой.       «Черт, какая ему моча в голову ударила?.. А, точно, нефильтрованная».       Дед знал на что давить, но оставлять его на возможное растерзание Гарри не мог, поэтому поднялся на второй этаж. Но дверь была закрыта, а поняв, что любой нормальный человек, идущий в гости запирает квартиру – логична, выругался и залетел к себе домой.       – Гроулит, «Укус»!       В проходе между прихожей и основной комнатой как скала возвышался Винс, закрывая обзор на ожесточенную возню. Гарри уж хотел окликнуть приятеля, но сдержался дабы не отвлечь и не доставлять ещё больших проблем.       В кое-то веке рыжеволосый жалел, что у него нет собственного покемона, а снова накатившее жалкое чувство бессилия в отношение треклятого вредителя раздражало. Всё что оставалось осматривать причинённый ущерб: все вещи от курток до обуви были свалены в кучу.       «Фух, думал будет хуже».       – «Вой»! – скомандовал пожилой тренер, а напарник, наверняка, даже рад надорвать глотку. В замкнутом пространстве рёв ощущался существеннее, отдаваясь резкой болью в висках.       – А теперь завершим начатое! – прозвучало так пафосно, так пьяно, не предвещая ничего хорошего. –Гроулит, «Огнемёт» на максимум!       Глаза Гарри округлились до невозможного. Смятение возглавило командование, приказывая ввалиться в ванную, а страх за жильё подгонял, насыщая кровь адреналином. Руки слушались неохотно, хватаясь за ведро полное воды, будто ворча на свою нынешнюю профнепригодность.       Оттолкнув Винсента, Гарри выплеснув содержимое емкости, ожидая увидеть разгорающийся пожар. Слава богу, предположение не сбылось, открывая вид на квартиру, или во что она преобразилась.       Пол залитый водой превратился в подобие минного поля, состоящего из осколков всевозможной посуды, ножей, ложек и другой кухонной утвари. Аккуратно застеленный диван перестал быть таковым. Открытый балкон и холодильник приглашал холод в гости, а стол, табурет и телевизор остались на своих местах. А шкаф получил особую привилегию быть разворошённым, а всевозможная одежда валяла.       – Гарри? Что ты делаешь?       – Это мои слова. Какого чёрта, Винс? Какого чёрта?!       – Ты про что? – осмысливал старик, смотря на друга как на пациента, сбежавшего из психушки. – А, ты правда подумал, что я способен на такую глупость?       – А разве нет? – не выдержал Гарри. – Захотел спалить всё к чертям?!       – Полегче-полегче, – отступил великан, не ожидая столько экспрессии от обычно пассивного ко всему друга. – Это был тактический манёвр, не более. Лучше подумай, что нам делать с этим?       Немолодой Гроулит сжимал горло покемона, готовый в любой момент захлопнуть пасть словно капкан. Пленённый зверёк тяжело дышал, обессилено уставившись на Гарри.       Большая голова никак не вязалась с миниатюрным телом. Конические ушки придавали строгости, а чёрный узор, похожий на маску контрастировал с грязной от запёкшей крови синей шерстью. Единственный угольный каплевидный отросток на левом виске слабо болтался от больно вздымающийся груди.       Выпирающие рёбра добавляли ещё большего рельефа на вид хрупкому тельцу, а тонкие лапы с тремя пальцами вносили дополнительную лепту в несчастный внешний вид. Заканчивал портрет бедного существа черные ноги вместе с сине-тёмный хвостом с загнутым вниз кончиком.       – Предлагаю позвонить в службу по отлову. По-моему, это самый лучший вариант и для Риолу, и для нас. Не выкидывать же на мороз?       – Так, Риолу значит, – зло пробормотал Гарри, что-то отдалённо вспоминая с уроков биологии, на которых частенько засыпал.       Пальцы путались в стёртых от старости кнопках телефона, а предательская сонливость так сладостно шептала на ушко, что мужчина не смог устоять, сев поудобнее у подлокотника дивана.       Шакал аккуратно брыкался, выбрасывая неумелые пируэты, но острых зубы на шее обезоруживали, сводя все усилия на нет. С какой стороны не посмотри, а выглядел зверёк слабым, провоцируя любого минимально здорового человека испытывать чувство жалости, защитить от малейшего дуновения ветра.       Но Гарри был непреклонен, ментально закрываясь и не забывая совершённое поступки. Он аж вкусил триумф, чувство собственного превосходства над неугодным оппонентом, но тотчас отмахнулся от дурных чувств, став противным самому себе.       Позвонив и сообщив всё необходимое, Винсент утвердительно кивнул, приглашая к уборке. Хорошие знакомые не старались управиться до приезда специалистов, заостряя внимания на самом главном – осколках. Закончив с основной частью, Гарри приступил к опаснейшему манёвру за сегодняшний день.       Вблизи израненный покемон казался более немощным, но Гарри не терял бдительности, заметая в совок прах почившей посуды. Их взгляды сходились – впрочем нечего такого; но в какой-то момент мужчина пересилил себя и пристально посмотрел вредителю в глаза. Глубокие, как тогда, и всё же другие – более человечные. Полные не злобы и отчаянья, а чистой сдержанности и несгибаемой воли.       Дверной звонок загудел, оповещая о новоприбывших гостях. На удивление Гарри не испытывал угрызений совести, подписывая бумаги. Но ручка остановилась на полпути в последней колонке документа.       «Одна несчастная подпись решит судьбу живого существа... – размышлял он шмыгая носом. – Ну а мне какое дело?».       Ручка скользнула по бумаге. Он сделал свой выбор.