We're like a moonlight

      Пак рассказал обо всем Джейку: о том, как Джей сох по Яну 2 года, о том, что боится с ним говорить и о том, что прогресса у него 0. Чонвон, конечно, все равно ничего не понял, наблюдая за ором двух Паков, однако у Джея сердце в пятки ушло. Хоть Чонсон сначала и волновался о том, что Шим обо всем всем расскажет, но потом понял, что Джейк хоть и улыбается своей хитрющей улыбкой, но все равно не может сделать ничего плохого и просто припугивает его.       Ребята как всегда тренировались перед промежуточной проверкой. Обещали, что придут их прежние тренеры из агенства, поэтому парни не очень волновались, но щепотка беспокойства все равно имелась. Джей как обычно прогонял танец, как вдруг заметил Кея, пристально наблюдающего за ним. - Что-то не так, Кей-хен? - Я думаю, может быть тебе не делать зеркальных движений в партии. Просто петь, не делая движений. - Думаешь, так можно делать? Хисын тоже хотел заменить движение, но этого наверно лучше не делать. - Нет, я реально считаю, что лучше зеркало не делать. - Кей подошел ближе. - Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но лучше не менять хорео, которое нам дали. - Послушай меня... - начал было Кей, однако Джей его перебил. - Нет, хен, я не хочу рисковать. - Джей. - Кей начинал терять терпение. - У меня большой опыт в хореографии, даже больше, чем твой.       На этом Джей сдался, поняв, что разговаривать с японцем бесполезно. Он решил сделать, как тот желает, все равно скоро придут с проверкой, и он все выяснит. На самом деле Пак был безумно зол, его всегда выводило из себя, когда люди отказывались слушать других, только потому что они старше или опытнее. Но что поделать, Джею просто осталось пойти в спортзал и выместить всю негативную энергию на многострадальной боксерской груше. - Пак Джей. - голос тренера Сон строго назвал одно единственное имя. - Да, сонсэнним. - Чонсон вышел вперед. - Что это было? Твоя партия. Там должно быть зеркало, почему ты поставил фристайл? Не было команды ставить свою хореографию. - Джей молчал. - Что это за неуважение к хореографам?!       Тишина в репетиционной давила. Атмосфера накалилась. Все опустили голову, искоса поглядывая на Пака. Тот побледнел и еще раз прошептал тихое "извините". Чонвон, стоящий рядом, легонько взял его за руку, однако Джей полностью погрузился в мысли.       После репетиции Пак вышел из зала, Ян хотел было пойти за ним, но Кей движением руки остановил его. Чонвон вопросительно посмотрел на него, однако ничего не сказал и, нахмурившись, отошел в сторону. Тем временем Кей догнал Джея и, прихватив того за плечо, отвел в сторону, в угол без камер. - Что?! – Джей разозлился и сам не заметил, как повысил тон. - Остынь, это во-первых, а во-вторых, ты не будешь делать фристайл? - Ты еще спрашиваешь?! - Просто думал, может ты послушаешь меня… - О нет, Кей, теперь я тебя в жизни не буду слушать. – Пак не на шутку разозлился. - Не разговаривай со мной таким тоном. - Каким? Что, привык, что тебе все потакают?! – в словах Джея начали появляться ядовитые нотки. - Да как ты… - лицо Кея скривилось в приступе злости, а кулаки сжались. Казалось, еще чуть-чуть и эти двое подерутся, как из-за угла выглянула голова Чонвона. - А что вы здесь… Джей-хен? Что происходит? – Испуганно спросил Ян, увидев сжатые кулаки парней. - Ничего, Чонвон. - Джей засунул руки в карман и, бросив напоследок убийственный взгляд на японца, вышел из комнаты. Чонвон растерянно посмотрел на Кея, а затем побежал догонять Пака. - Джей-хен! Подожди! – Ян догнал Чонсона и, взяв того за руку, остановил. - Что-то случилось? – как ни в чем ни бывало спросил Пак. - Это я должен задать такой вопрос.       Джей неслышно выругался, поняв, что младший все понял, и что объяснений ему теперь не избежать. - Пойдем, - Ян взял его ладонь, - сядем и спокойно поговорим. Я знаю, что ты сейчас расстроен. Джею ничего не оставалось, кроме как последовать за Чонвоном.       И вот уже через 15 минут, они сидят на пустой кухне и пьют травяной успокаивающий чай по рецепту бабушки Чонвона, пока Джей рассказывает все в красках. - Мне кажется… - Ян внезапно остановился, так и не договорив, смотря на ладони Чонсона. - У тебя там кровь.       Джей посмотрел на ладони. И правда кровь. Такое бывает, когда он слишком сердится и сжимает кулаки настолько, что даже постриженные ногти впиваются в кожу и оставляют порезы, а то и шрамы. Последнее время эта проблема в связи с стрессом обострилась, старые шрамы с инцидента с партией еще не зажили, как он получил новые. К сожалению, это единственный рабочий способ контролировать гнев, который знает Джей. Когда он был ребенком, порезы частенько были на всем теле, позже он понял, что это вызывает вопросы, а тыльную сторону ладони все равно никто не видит, поэтому Пак терроризировал именно ее. Джей понимал, что это селфхарм, однако ему никак не доводилось избавиться от этой привычки.       Не успел Чонсон опомниться, как понял, что Чонвон уже перевязывает его руки, обрабатывая влажной салфеткой и мазью. Ян сосредоточенно наматывал бинт. - Не знал, что ты страдаешь селфхармом. – Голос младшего был пропитан болью. - Такое происходит только, когда я сержусь. - Это не имеет значения. Ты вредишь себе. – Чонвон посмотрел в глаза старшего, продолжая держать перевязанные ладони в своих. Джей бы сейчас прыгал от радости, но ситуация такова, что ему больно. Больно за Чонвона. Грусть в его глазах была словно пытка. Повисло молчание. Джей встал и обнял младшего. - Со мной правда все нормально. - Не надо так делать, пожалуйста. Джей-хен, я просто боюсь, что это может перерасти во что-то большее.       Джей и сам боялся. И его родители тоже боялись. Но сейчас все просто плывет по течению и, видимо, Чонвон боится, что уплывет в Тихий океан, откуда Джея уже будет не спасти. Чонсон и сам боится, что в какой-нибудь такой приступ гнева порежет себя и не проснется, но просто старается о таком не думать. - А что касается Кей-хена… мне кажется вы должны с ним поговорить, - внезапно решил поменять тему разговора Ян из-за напряженной атмосферы. - Нет! - Но Джей-хен, тебе же еще с ним работать. - Пока что я не собираюсь с ним общаться. Пока он не извинится, я не буду ничего делать, а на камеру буду играть. - Уверен, что сможешь? Шоу будет идти несколько месяцев. - Уверен. - Ладно, я просто буду надеяться, что вы помиритесь раньше.       В этот момент на кухню вошли Джейк и Сонхун, громко ржущие над чем-то, но заметив парней, многозначительно переглянулись и прыснули, стараясь не подавать виду, чего у них не получалось. - Что это с ними? Они как-то странно себя ведут. – Спросил Чонвон. - Лучше и не знать.

***

      Ники уже сотый раз объяснял одну и ту же часть хореографии Енбину, начиная уже конкретно злиться. Наконец, не выдержав, он вышел из зала, под предлогом того, что хочет в туалет, однако было понятно, что ему просто было тяжело. Слишком тяжело. Даже Джей с Хисыном это заметили, о чем разговаривали недавно до поздней ночи, понимая, что Ники – их связующее звено, если он внезапно заболеет – все полетит в тартары. А для Нишимуры все уже летело.       Тело постоянно болело от напряженных тренировок, даже при том, что Ники танцевал всю жизнь, его голос не слушался. Вокал никогда не был сильной стороной парня, однако сейчас об этом надо было напрочь забыть, что и пытался сделать Рики, но каждый раз срывающийся голос напоминал об этом. Ники чувствовал, что не тянет, сомневался, достоен ли своей партии, позиции лидера, хоть он и отчасти делит эту должность с Хисыном, который согласился помочь. Но больше всего он безумно скучал по семье, поэтому и старался проводить как можно больше времени с Кеем, напоминавшем ему о доме. Каждую ночь ему снилась сестра, родители, студия в Японии и такие короткие, но веселые деньки детства, которое так скоро закончилось. Каким бы серьезным ни выглядел Рики, он все еще ребенок.       Кей это понимал. Он старался поддерживать Нишимуру, однако зачастую грусть брала над младшим верх. - Не выглядит он на свои 14. - Вообще нет. Такое ощущение, будто он старше всех нас. – Тихо ответил Сонхун, поглаживая мирно спящего рядом Джейка. - Надеюсь он не замкнется в себе. Это будет не только для нас плохо, но и для него как для артиста. Он может просто пропасть в тени и, если будет голосование, его не выберут. – также шепотом проговорил Джей, хмуря брови. - Надеюсь, ему станет лучше. – сказал Хисын, сворачиваясь калачиком в кресле.       Они часто так сидели втроем, а теперь вчетвером, потому что Сонхун везде таскает с собой Джейка. Хисын просто не видел смысла убирать его отсюда, Пак ему все равно все расскажет после, даже если это секреты государственной важности. Уровень его доверия к Шиму за 6 дней вырос от 0 до 100%. Сказать, что Ли и Джей были в шоке, ничего не сказать. Эти двое добивались доверия Сонхуна много месяцев, пока Джейк просто улыбнулся, и Пак пропал далеко и надолго. Джей подозревал, что причина в симпатии, причем не дружеской, но не говорил насчет этого ничего, так как Сонхун никогда не говорил, что является би или геем.       Именно поэтому он просто иногда наблюдал за огоньками, которые загораются в глазах Пака, когда тот видит своего «Джейки» и думал о том, что хочет с Чонвоном также. Но после инцидента с Кеем, ничего подобного не происходило, хоть они и общались намного лучше и чаще, чем раньше. Тем не менее Пак все еще довольствовался всем, что имеет: сонной мордашкой Яна по утрам, звонким смехом во время перерывов, улыбкой с ямочками, совместными тренировками и тихими разговорами после обеда.

***

      Время истекло. Трейни стояли, уже одетые в сценические костюмы и ждали вызова на сцену. У каждого сердце билось словно сумашедшее. Когда объявили начало теста, у Джея будто дыхание сперло. Как в тумане он вышел на сцену и встал на свое место. Было сложно сфокусировать свои мысли на выступлении: слишком много давления, слишком много камер, слишком много стресса.       И тут, его взгляд столкнулся с взглядом Чонвона. Тот выглядел спокойным, он коротко кивнул Джею и, как ни в чем не бывало, встал на свою позицию. Разум Чонсона прояснился, мозги встали на место, а сцена начала принимать очертания. Теперь была лишь одна мысль: "Лишь бы не упасть." Сцена должна была двигаться, прямо вместе с ними. Шаг вправо, шаг влево - и ты лежишь под сценой со сломанной ногой и будет еще хорошо, если тебя не придавит.       "57 баллов". Не этого результата ожидали ребята. Вообще не этого. 6 человек. 6 человек на вылет. И всего час на раздумья.       Джей сидел в комнате отдыха, уткнувшись в подушку и размышляя о своем балле. 55 баллов - это определенно не лучший результат.       Будь он в школе, получил бы 2. Его точно выпрут. Кей несомненно проголосует за него. Внезапно Пак вспомнил абсолютно все моменты, когда случайно или не случайно проигнорировал кого-то, резко ответил, не помог кому-либо. Да даже если он никому не насолил, нужно исключить шестерых, но он знает, что есть люди лучше его. Хотелось заорать. Ну он и заорал, негромко, правда, но этого хватило, чтобы его услышал Ян, проходивший мимо. - Вот ты где! Что орем? Что-то случилось? - Я случился. - Беспокоишься из-за отсева? - Уже нет. Просто пытаюсь принять факт того, что меня точно выпрут. – обреченно проговорил Джей. - Не надо мыслить настолько негативно. – Чонвон нахмурился и присел рядом с парнем. - Ничего не могу с собой поделать. – Чонсон вздохнул. Парень откинул голову назад и внезапно посерьезнел. – Я боюсь, Чонвон-и. Очень боюсь. Ян обнял его, поглаживая худую спину, и тихо прошептал на ухо: - Что бы ни произошло, какими бы ни были результаты голосования, я всегда буду с тобой. Эй, ты чего плачешь? – Чонвон отстранился, всматриваясь в красные глаза Джея. - Нет, просто пыль в глаз попала. – Пак вытер слезы , а Ян засмеялся, падая на него.       Джей правда не хочет уходить. Хотя бы потому что тут Ян, с которым прогресс в общении за эту неделю вырос больше, чем за 2 года переглядываний в агентстве. Чонвон с каждым днем все больше открывается ему, а Джей с каждым днем все больше влюбляется, хотя казалось, что уже больше некуда. Каждый миг, проведенный вместе, отпечатывается в его памяти, грея в минуты грусти. Пак слишком привык к тому, что Ян ходит за ним по пятам, делает ему бабушкин чай, просто сидит рядом, разговаривая с Даниэлем. Пак слишком привык к тому, что Чонвон всегда рядом.       "Джей" - эхом отозвалось в голове у Чонсона. Фото высветилось на экране, где показывали выбывших. Он выбыл. Проиграл.       Чонвон шокировано смотрит на экран, не веря происходящему. Джей уходит в Граунд, туда, где нет шанса дебютировать. Он посмотрел на Пака, поджимавшего губы, они встретились взглядами, во взгляде Джея читалось безнадежное "прости".       Пришло время прощаться. Ребята плакали - слишком многое вместе прошли за такое короткое время, слишком привязались, хоть и были конкурентами. Чонсон уже стоял у выхода, как заметил Яна, смотрящего на него, прощаясь с Даниэлем. Оба единственных друга уходят. Теперь он один. Чонвон не плакал, но в горле застрял ком, а голова помутнела от нежелания восприятия реальности. Джей подошел к нему и обнял, поглаживая голову, тихо шепча, что он вернется, что Яну нужно быть сильным, говорил, стараться изо всех сил, чтобы когда Пак придет, остаться вместе. Младший лишь сильнее прижимался к другу. - Я всегда буду с тобой. - прошептал Джей Чонвону на ухо. - Обещаешь? - Обещаю.