Системная ошибка

Лесные птицы за открытым настежь окном щебетали, занимаясь своими птичьими делами. Запах мокрой сосновой хвои щекотал нос. Легкий ветерок шевелил волосы. Свежая постель, удобное плече под головой, тепло объятий… Макс не хотел, чтобы этот сказочный сон заканчивался, боялся открыть глаза или пошевелиться. Однако сон постепенно оставлял его. В голове крутились какие-то нереальные картинки: красная гостиная, холодные глаза Рагнара, его руки с перстнями… Приснится же такое… Птицы за окном не унимались… В его квартире можно услышать только болтовню консьержки, распекающей очередных нарушителей порядка и вонь газующих под магазином в соседнем доме грузовиков… Это не его квартира… Тогда чьи руки его сейчас обнимают? Сердце прыгнуло, но тут же привычно замедлило свой ритм, подавлять свои эмоции — это он умел лучше всего. Вернее умел до вчерашнего дня... Он открыл глаза и попытался сесть. Не получилось… Голова кружилась, но не болела, местный врач знал свое дело… Макс закрыл глаза. Пытаться выяснять на чьем плече он сейчас лежит не было необходимости. Если первую часть знакомства с Андреем он помнил плохо, то их совместную ночь он помнил отлично. Вчера Андрей нашел его ползающего по полу в ванной в собственной блевоте в поисках прохладной плитки… Только так можно было хоть как-то облегчить боль от вскрывающих череп пульсирующих толчков в висок. Ничего удивительного в мигрени не было, приступы были частыми гостями. Однако очнувшись в неизвестной темной комнате, все что он смог сделать, это найти ванную, где просто остался на полу, прижимаясь виском к холодной поверхности. Он не помнил сколько пролежал так. И когда его оторвали от пола, раздели и всунули в холодный душ, ему уже было все равно - это не могло помочь, никогда не помогало. Подставив висок под холодную струю, Макс мечтал о потере сознания, смерть тоже вполне его устроила бы. Пытка с обливанием закончилась, дрожащее тело обернули в теплый махровый халат, висок переместился на чью-то грудь. С трудом разлепив веки, он увидел знакомые руки и перстни. Неожиданно стало легче. Через некоторое время пришел врач, ему сделали укол, слабость разлилась по телу, боль понемногу отступала. Так, прижавшись к спасительной груди под мерный стук сердца, он и уснул. Макс подумал про себя, что должен быть как минимум благодарен Андрею. Его могли оставить просто на лавке в парке, искать ведь его никто не должен был… Кажется так он вчера сказал. Инга Валерьевна специально привела его сюда. Его стоимость оказалась довольно высокой - банкет в «Рагнаре» стоил не дешево. Его стоимость… Макс плохо помнил вчерашний вечер. Но сомнений для чего его «купили» не было никаких. Что ж, он был молод, одинок и беден. И учитывая его удачу, что-то такое вполне могло произойти. Конечно он то думал, что забрать у него у же нечего — видимо, ошибался. Собственно могло быть и хуже. Он был уверен, что ничего ужасного в физическом плане с ним не случилось. Ничего не болело, наоборот, он чувствовал себя расслаблено и умиротворенно. А как еще он должен был себя чувствовать на плече мужчины, заботившегося о нем всю ночь? Видимо это самое плече таки затекло, потому что Андрей осторожно вытащил руку из-под Макса и лег на бок, уткнувшись носом ему в шею. Близость шершавых упругих губ (почему-то он был уверен что это так) вызвала странное волнение. Воспоминания неудержимым потоком хлынули в голову, сердце пропустило удар, а потом понеслось с сумасшедшей скоростью. Это не могло быть правдой. Если бы мама узнала… Наверное его незаметно чем-то накачали, или он слишком много выпил… Спасительный стук в дверь поставил реальность на первое место, отставив все прочие проблемы на потом. Андрей уже давно не спал, пульсирующая венка на шее в опасной близости от его губ не давала ни опять заснуть, ни сосредоточиться на каких-нибудь мыслях. Но отрываться от этой соблазнительной шейки тоже не хотелось. В дверь тихо постучали. На сегодня был напланирован целый список встреч. По хорошему - он не в форме, бессонная ночь эффективным переговорам не способствует… Но… Кто ж знал, что он не сможет сдержаться от близкого знакомства с этим зеленоглазым котенком. А это знакомство обернется потом таким хаосом. Мальчишка тоже уже давно проснулся и что-то себе надумывал, о чем свидетельствовал беспорядочный пульс в вене. Еле сдержавшись, что бы не лизнуть таки сладко пахнувшую нежную кожу, Андрей усилием воли оторвал себя от подушки и, заглянув в лицо своего нового приобретения, спросил: - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. Интересно что из вчерашнего для него было нормально? - Еще полежишь или позавтракаешь со мной? Ответа не последовало. Никто и не говорил, что будет легко… Пусть Руслан разбирается… - Тогда отдыхай… - Подожди… Андрей обернулся, остановившись уже почти у самой двери ванной. - Что здесь произошло? - Что именно тебя интересует? - Почему я вообще оказался здесь. Самообладание парня определенно вызывало уважение. После первой ночи с мужчиной его действительно волнует этот вопрос? Руслан не ошибся, Макс будет достойным экземпляром в его коллекции. - Ты приглянулся Руслану, когда он был в твоей конторе по делам. У него нюх на особенных людей. Мы навели справки. Ты и твоя семья пострадали по вине господ, коих я не считаю друзьями. Я могу помочь тебе. И ты мог быть мне полезен… Во всех смыслах… Твоя начальница с удовольствием согласилась привести тебя в мой клуб в обмен на банкет. - Что потом? - Потом… Я не знал, что тебе нельзя пить… Ты пел в моих руках… Ночью тебе стало плохо. Хорошо, что у нас есть врач на всякий случай. Живительный коктейль помог тебе и мы смогли наконец-то уснуть. - Почему ты решил, что я могу быть тебе полезен таким образом? Андрей уставился на него, решая какой ответ убедит его остаться. Не было сомнений в том, что именно его интересует. Сделав ставку на рассудительность Макса, он выбрал агрессивный вариант. - В таких вещах я никогда не ошибаюсь. Ответы на твои вопросы закончились. Ты останешься здесь на столько, на сколько я захочу. Захлопнувшаяся дверь ванной закончила допрос. Выражение лица Руслана не предвещало ничего хорошего. Однако, пилить хозяина в привычки телохранителя не входило. Обычно недовольство выражалось примерно так, как сейчас — и без того немногословный Руслан посчитал бессмысленным разговаривать. В результате общение превратилось в монолог. - Он нормально спал… Проследи что бы поел… Я сам поговорю с ним когда вернусь… «Рагнар» на тебе… Впереди был длинный день. За Максом присмотрят. Выкинув все лишние мысли из головы, Андрей, на-ходу допивая кофе и застегивая костюм, уверенным шагом победителя покинул гостиную. Выпроводив хозяина Руслан вошел в комнату с подносом в руках. - Вставай, тебе нужно позавтракать. Макс послушно встал и неожиданно для себя съел целую тарелку самой вкусной в его жизни овсяной каши. Собственно взгляд, периодически посматривавшего на него телохранителя, давал твердую гарантию, что вся каша будет съедена, как и будут съедены с одуряюще пахнущим чаем намазанные медом скибочки выпечки. Способности этого человека заставлять других делать требуемое, Макс испытал на себе лично. Уничтожив всю еду, Макс расхрабрился до вопроса: - Где моя одежда? - В стирке. - Можно мне одеть что-то другое? Руслан внимательно посмотрел на него. - Зачем? Посчитав завтрак оконченным, Руслан отдал Максу найденный в вещах его телефон. - Я добавил контакты Андрея и мои. Будет что-то нужно, наберешь меня. Весь этаж в твоем распоряжении. Отдыхай…, - и, немного задержавшись перед уходом, позволил себе почти человеческое отступление, по-отечески погладив его по затылку, - Не делай глупостей. Теперь у тебя все будет хорошо. Предоставленный сам себе, Макс старался ни о чем не думать, поэтому сосредоточился на изучении местных хором. Собственно из жилых помещений на этаже была красная гостиная, спальня и огромная ванная. Красная гостиная использовалась для работы и должна была производить впечатление комнаты, принадлежащей человеку, в словаре которого нет слов «невозможно» и «дорого». В отличии от нее, спальня и ванная были выполнены в спокойных холодных тонах. Блеск зеркал, хромированного металла, белоснежное белье и полотенца. Ничего лишнего и заурядного. Таким очевидно был хозяин этого места.       Нагулявшись по комнатам, Макс вышел в коридор. На противоположной стороне была только одна дверь, за ней, насколько помнил Макс, должен был быть зимний сад. Дверь оказалась незапертой. Ожидавший увидеть заросли декоративных растений с жирными зелеными листьями и тяжелым ароматов ярких цветов, Макс был очередной раз удивлен открывшимся видом. Всю территорию покрывали простые, знакомые с детства луговые травы. Мелкие цветы всех оттенков проглядывали сквозь стебли, ромашки, васильки. Какое-то давно забытое чувство шевельнулось в сердце. Тонкие молодые травинки щекочут детские ладошки, ноги заплетаются в стеблях, норовят остановить, повалить в душистую траву. Но мальчик не сдается — отец ушел далеко вперед, подыскивая поляну для пикника, только его спина виднеется впереди. Ничего страшного, если он и совсем скроется из виду — вездесущий Арчи всегда знает где отец, он и сейчас толкает мокрым носом мальчика в нужном направлении, звонким лаем сообщая родителям об их положении в этом море травы. « Максим, подожди меня», - в голосе матери ни капли тревоги или усталости. Тогда весь мир существовал только для него… Макс не был уверен, что это правдивые воспоминания… Ему казалось этого никогда и не было. Переступив порог, он ступил на извилистую дорожку из мелких цветных камушков, которая привела к небольшой площадке на противоположной стороне. По периметру в больших кадках рос обыкновенный шиповник, источая легкий знакомый аромат. В небольшом мелком прудике простые серые пескарики носились между стеблей кувшинок. Небольшой диванчик и два кресла. Неожиданно Макс почувствовал, что у него нет больше никаких сил. Ни сопротивляться своей проклятой судьбе, ни просто стоять на ногах. Врать себе не было смысла. Все в этом месте было сказочным. Влиятельный покровитель, который, возможно, будет заботиться о нем лучше, чем собственные родители, возможно какое-то время он проживет в роскоши, возможно его хозяин посчитает нужным устроить его дальнейшую судьбу. И даже если он действительно гей и Андрей его единственный вариант, нормального в создавшейся ситуации все равно мало. Быть игрушкой для этого мужчины, зачем ему для этого жить? Он прилег на диванчик, свернулся калачиком и тихонько заплакал. Он хотел жить и больше не хотел оставаться один... Макс открыл глаза. Оказывается ему так сладко спалось, потому что кто-то заботливо укрыл его пледом. Этот кто-то, развалившись насколько позволяло кресло, дремал напротив. По всей видимости Андрей холода не испытывал. Очередная стилизованная куртка была брошена рядом на быльце, позволяя подробно рассмотреть скульптурно слепленную фигуру. Мужчина определенно поддерживал себя в форме, однако ничего лишнего в ней не было — мышц ровно столько, сколько нужно для короткого победного боя. Модных в последнее время татуировок, продемонстрировавших какие-либо личные предпочтения - тоже. Спокойное лицо в лучах заходящего солнца могло показаться жестким, однако Максим решил объяснить это требовательностью прежде всего к себе. Вся эпатажная внешность — для работы. Андрей мог оказаться кем угодно. Каким угодно мог быть и его возраст. Макс подозревал, что несмотря на подтянутую фигуру и идеальное состояние кожи, Андрею может быть и ближе к сорока. Уверенность и сила, излучаемая этим человеком могла быть получена только в многочисленных победах над противниками. Спокойные белые косы дремали на плечах хозяина. Интересно, как он выглядит без этого антуража? Руки с перстнями, увитые венами расслабленно возлежали на подлокотниках. Они могли держать боевой топор, телефон, или самого Макса... - Все рассмотрел? Я тебе нравлюсь? Макс, застигнутый за таким постыдным делом, смущенно покраснел. Андрей улыбнулся, поясняя: - Я хочу заниматься с тобой любовью. Лучше, если я буду тебе нравиться. Не дождавшись никакого ответа, он встал. - Пойдем, мы и так здесь загостились. Макс удивленно посмотрел на него. - Это какое-то особенное место? - Это владения Руслана. Даже меня сюда не всегда пускают… Разобравшись с легким ужином, Андрей не стал ходить вокруг да около. - Думаю целого дня было достаточно чтобы принять решение? - У меня есть выбор? - Есть. Но если ты откажешься мне придется настоятельно попросить тебя остаться. - Что я должен буду делать? - Для начала быть всегда чистым для меня. - С этими словами Макс был развернут в направлении ванной. Макс тщательно искупался. Решение он уже принял и оно не позволяло ему больше иметь чувство собственного достоинства. Макс возможно впервые посмотрел на свое отражение в зеркале в полный рост. Худоба сразу бросалась в глаза. Натянутые сухожилия и слабые мышцы покрытые тонкой кожей, выпятившиеся кости таза. Его тело абсолютно не подходило для любовных утех. Ни милой округлости форм, ни брутальной мужественности… Длинные руки и ноги да затерявшийся на лобке сморщенный пенис. Как геи занимаются любовью? Страх понемногу заползал в его сердце. О чем он вообще думал?! Уже давно потерявший терпение Андрей вошел в ванную. Макс смущенно запахнул халат. - Никак не определишься? - Зачем я тебе? - Макс понял что спросил не совсем то, что хотел, - Почему я? Андрей улыбнулся, продемонстрировав, безукоризненно-белоснежные хищные ряды зубов. - Наверное тебе действительно тяжело понять… Я покажу. В следующее мгновение он уже стоял за его спиной. Тонкие пальцы в перстнях легонько поглаживали плечи, понемногу расслабляя вцепившиеся в края запахнутого халата руки. Они могли быть нежными, они не собирались ни к чему принуждать. - Ты так восхитительно пахнешь… Легкий поток воздуха возле самого уха приподнял мелкие волоски у основания шеи, разгоняя по телу странное ощущение. - И такой нежный... Макс не заметил, как ловкие пальцы успели стянуть с плеча край халата, позволяя упругим губам прикоснуться к оголившейся коже. Этот мягкий мурлыкающий голос завораживал, отключая сознание, заставляя забыть о всех страхах и сомнениях. Он смотрел на свое отражение в огромном зеркале. Увиденное казалось абсолютно нереальным: самодовольное божество в облике Рагнара целовало шею и плечи, заинтересовавшего его молодого парня. Бессмысленно пытаться понять его выбор, оно уверено в своем праве на это тело. Более несопротивляющаяся рука вместе с зажатой в ней полой халата отведена в сторону. Пальцы уверенно скользят по смуглой коже, неспеша исследуя отвоеванный у одежды лакомый кусочек. Крутой изгиб ключицы, невзрачная, но млеющая от желания грудная мышца. Напряженный, жаждущий внимания кофейный сосок попадает в плен — каждый из этих тонких пальцев хочет прикоснуться к упругому холмику, пожать, поласкать. Возбужденное глубокое прерывистое дыхание с каждым вдохом все сильнее раздвигает ребра подставляя нервные окончания к контакту. Наигравшись с соском пальцы двигаются к ним, проваливаясь в каждую впадинку, прикосновения становятся все увереннее, сильнее. И когда совсем осмелевшая рука скользнула по беззащитному животу к самому сокровенному месту, Макс отчетливо услышал свой полный желания стон. Слишком чувственное прикосновение откинуло его назад, прямо в объятия этого непостижимого человека. - И такой впечатлительный..., - мечтательные интонации довольного божества, ожидаемо получившего свою жертву, в голосе над ухом подтвердили опасения Макса. Он не мог сопротивляться, его тело точно не могло. Оно хотело этих объятий. С ужасом он понял, что представляет, как эти руки продолжат свой путь ниже и найдут его ноющий от непонятно откуда взявшейся эрекции член, и как эти губы сомкнутся на… Додумать он не успел. Неожиданно Андрей резко развернул его, одним движением стянув, халат на пол. Пытаясь удержать равновесие, Макс оперся о крышку бельевого комода. И только тогда осознал, что Андрей рассматривает его, абсолютно нагого, с набухшими сосками, вставшим членом и сбившимся от возбуждения дыханием, со всеми его страхами, комплексами и желаниями. Жуткий стыд накрыл его с головой. Отступать было некуда, провалиться сквозь землю тоже не получалось, поэтому он просто посильнее вцепился в крышку побелевшими пальцами. Метания Макса для Андрея остались незамеченными. Состояние его тела он посчитал приглашением к продолжению. Просунув руку под спину, он потянул Макса к себе. Так и не отпустивший крышку комода Макс не сразу понял насколько «выгодно» себя подал. Глаза Андрея загорелись нескрываемой похотью. Хищный оскал прорезался сквозь довольную улыбку. Уже через мгновение в голове Макса не было никаких мыслей — его ласкали, целовали, поглаживали, покусывали. Бесконечное наслаждение волнами расходилось по его телу. Наконец плотина была прорвана потоком, извергнувшимся ему на живот. Только тогда он понял, что практически лежит на руках Андрея с бесстыдно разведенными коленками, залитый собственной спермой. Не испытывавший ни грамма смущения Андрей слизнул ближайшую каплю и довольно промурлыкал. - А еще такой сладкий на вкус. Лучший экспонат. Наваждение закончилось. Макса отпустили, ближайшее полотенце было всунуто ему в руки для наведения чистоты. Развернутый в сторону двери, в след он услышал: - Я ответил на все твои вопросы? Иди в кровать. Подожди меня… Целый день Андрей методично выбрасывал мысли о Максе из головы. Получалось не очень. Он нервничал. Впервые Андрей сомневался в правильности своей тактики. И все потому, что этот зеленоглазый котенок всколыхнул в нем давно забытые настоящие человеческие чувства. Страсть теперь кипела в его крови. Он еле сдерживался, чтоб не развернуться прямо посреди очередной встречи и хлопнув дверью не рвануть в «Рагнар», где его должен был ждать Макс. Не слишком ли грубо, он заставил его остаться? Изначально ничего интересного для Андрея в парнишке кроме того, что он сын Павла Троянского, убитого находящимся сейчас у власти в городе, Александром Тереховым, не было. Судьба изрядно побила мальчишку, но очередь таких обиженных стояла в «Рагнар» от самой окружной. Однако Руслан не часто беспокоился еще о ком-то кроме своего хозяина… Он даже сам договаривался с этой недальновидной коровой, Ингой о том, чтоб привела Макса и не задавала лишних вопросов. Продать мальчишку за банкет в «Рагнаре», даже если он гей (об этом она сообщила сразу, видимо наслушавшись городских сплетен об их свободном заведении) — это даже для Андрея было слишком. Поэтому когда Руслан втолкнул Макса в гостиную, он честно собирался позаботиться о его судьбе. Однако, однажды посмотрев в эти зеленые глаза, Андрей начисто потерял рассудок. Первый секс был бурным, быстрым и настоящим. Парень был создан для любви и сразу же ответил ему. Андрей мог дать Максу все: защиту, карьеру, будущее и лучший в этом полушарии секс в конце концов. Но что-то не давало ему покоя, уверенность, что он где-то просчитался не покидала его. Вернувшись в «Рагнар» он застал своего котенка мирно спящим в руслановой обители. Макс казался таким спокойным. Андрей считал секунды, пока они ужинали и пока Макс покорно принимал душ. Более не в силах себя сдерживать, он вошел к нему. Конечно, мальчишка был немного скован, но когда это Андрея останавливало. Укладывать людей в свою постель и заставлять их делать то, что ему нужно — он был лучшим в этом. Он заставил Макса отдавать себя кусочек за кусочком, пока тот не толкнулся к нему в руки. Все опять пошло не по плану. Забыв о себе Андрей сосредоточился на этом отзывчивом теле, извивающемся в его руках. И когда он отправил только что бурно кончившего Макса в постель, никаких сомнений в том, парень теперь его на все пятьсот процентов, у него не было. В темпе приняв душ, не выпуская божественные формы из головы и не ослабляя боевого настроя, он во всеоружии вступил в полутемную комнату. Его котенок лежал на кровати, свернувшись калачиком, плечи пробирала крупная дрожь. Заподозрив неладное, Андрей вернулся в ванную за халатами. Кое-как просунув, трясущиеся руки в рукава, он стараясь избегать прямого контакта между их телами примостился рядом, уложив голову Макса на свою грудь, вчера это вроде как помогало. Нежно поглаживая его по голове и спине, он повторял как заклинание: - Прости… Я не должен был так с тобой поступать… Прости меня… Что он сделал не так? Забывшись слишком сильно укусил, зацепил где-то нежную кожу перстнями, будь они не ладны? Андрей попытался прокрутить события в ванной. Макс не был готов к сексу, сомневался, отдался ему потому, что не смог устоять. Андрей самодовольно ухмыльнулся - мало кто вообще мог, а с таким чувствительным телом... Стоп… В голову полезли нехорошие мысли. А ведь Макс ни разу не обнял его… Выходит, он один раз напоил его и не взял чисто случайно. А второй раз… Для Макса, прожившего столько лет в самоизоляции и сама мысль о своей ориентации была эмоциональным ударом… Какой же он идиот. Своей самоуверенностью и самодовольством он просто растоптал эту чистую невинную душу, уничтожил последнее самоуважение и гордость. Макс перестал трястись, зато халат на груди уже изрядно намок. Не известно, что происходило в его голове, но вскоре Андрей, уже наказавший себя мысленно всеми возможными способами, наконец, сквозь всхлипы услышал добытый с таким трудом ответ: - Я хочу остаться...