Эмпат - счастливейший из смурфов

Когда Смурфы достигли подножия горного хребта, частью которого была гора Весмурфиус, в нескольких лигах от их деревни, Папа Смурф рассказал Благоразумнику об отношениях между ним, Умником, и Эмпатом. Благоразумник был почти в шоке. - Ты хочешь сказать, что я не твой настоящий сын, а этот Эмпат - да?" - заскулил он. - Почему ты не сказал мне об этом раньше, Папа Смурф? Все эти годы я задавался вопросом, почему ты сделал меня своим учеником и почему ты относился ко мне по-особенному - помимо Эмпата, я имею в виду? - Я хотел сказать тебе и Эмпату вместе, когда ты станешь достаточно взрослым, Умник, - объяснил Папа Смурф. - Однако Эмпату приснился ужасный кошмар о его прошлом, в котором он не мог разобраться, поэтому мне пришлось рассказать ему первому. - Значит, у нас с Эмпатом была одна и та же Мама-Смурфик? - спросил Благоразумник. - Вот именно, - ответил Папа Смурф. - Но даже будь я твоим настоящим отцом, я все равно сделал бы тебя своим учеником, потому что ты и Эмпат - это все, что осталось у меня от вашей матери. - Так Эмпат и Умник братья, получается, - тихо хихикнул про себя Шутник. - Вот так новости. Они нашли пещерный туннель у подножия горы Весмурфиус, который вел прямо в ее огненную пропасть. Щенок так не мог войти внутрь из-за роста, поэтому смурфлята слезли с него и велели дожидаться снаружи. Пес лег на землю и тоскливо завилял хвостом, преданно наблюдая за тем, как его хозяева скрылись в горе. - Эта та самая гора, которая залила деревню лавой пять лет назад, - указал Следопыт, - и у тебя тогда еще была очень сильная аллергия, Папа Смурф. - Да, я знаю, - ответил тот. Он понюхал воздух и почувствовал облегчение от того, что ничего не заставляло его чихать. - Должно быть, все дело было в пепле. На полпути путник вдруг услышали детский плач, который превратился в крик, эхом разнесшийся по горе и внутри туннеля. Папу Смурфа вдруг настигли воспоминания об Эмпате многие годы назад, но он резко осекся, вспомная, что находится здесь и сейчас, а это значит,, что звук это ничто иное, как Крошка Смурф. Благоразумник и остальные смотрели, как Папа Смурф несется вперед, к оранжевому свечению на другом конце туннеля, которое выглядело как врата в царство загробной жизни. Некоторые, включая иУмника, ринулись следом, опасаясь того, что они найдут впереди. Туннель заканчивался выступом, едва достаточным для того, чтобы на нем могла стоять небольшая горстка смурфов. Далее зияла огненная пропасть, которая тянулась высоко к вершине горы, ее стены освещались желто-оранжевым озером расплавленной лавы во многих футах под ними. Даже там, где они стояли, смурфы чувствовали жар, поднимающийся снизу. Прошло совсем немного времени, прежде чем Папа Смурф увидел то, что и ожидал - Эмпата и Крошку Смурфа. Они оба парили высоко над озером магмы в середине пропасти, далеко за пределами досягаемости Папы Смурфа. Эмпат был одет только в набедренную повязку и повязку на глазах, в руках он держал Малыша Смурфа перед собой, как будто был готов в любой момент отпустить его навстречу гибели. - Эмпат! - вскрикнул Папа Смурф, испуганный тем, что он увидел. - Не смурфи! - Этот смурф велел тебе продолжать жить своей жизнью, Папа Смурф! - прокричал в ответ Эмпат сквозь плач ребенка, повернувшись так, чтобы оказаться лицом к лицу с Папой Смурфом. - Вы и ваше дикое племя поступили глупо, проигнорировав этот совет, так что теперь все вы можете иметь удовольствие увидеть, какого смурфа вы привели в свою деревню! - Послушай, я знаю, что ты злишься, и у тебя есть для этого все основания, Эмпат, - сказал Папа Смурф, - но я знаю, что ты слишком смурфный, чтобы лишить жизни себя или Малыша Смурфа. Я также знаю, что ты хочешь, чтобы тебя выслушали, так что мы здесь... готовы слушать! - Не смей говорить так, будто знаешь обо мне все, Папа Смурф, - крикнул Эмпат. - Ты понятия не имеешь, каково это - жить с Психеями большую часть своей жизни - не иметь возможности ни с кем поговорить или поделиться своими чувствами, всегда делать то, что тебе говорят, и не иметь возможности покинуть Психелию, когда захочешь. Ты даже не знаешь, что однажды я отнял жизнь у Психеи, когда был с ними - и все потому, что у меня не было другого выбора, кроме как сделать это! - Ты прав, я не знаю, каково это - быть с Психеями, - ответил Папа Смурф, - Но я знаю, каково это - быть навсегда разлученным с теми, кого ты любил. Даже твои собратья-смурфики знают, каково это. - Все, что вы действительно знаете, - парировал Эмпат, - это то, насколько счастливой была ваша жизнь, и насколько вы все одинаковы, и насколько вы все на самом деле ребячливы и безобразны. Я не нужен вам таким, какой я есть, Папа, ты просто хочешь, чтобы я был таким, каким ты хочешь меня видеть! - Неправда! - настаивал Папа Смурф. - То, что я сделал с тобой, было моим смурфом, но забирая Крошку Смурфа таким образом, ты становишься ничуть не лучше, чем Мастер Психики, в свое время забравший тебя у меня! - Он ни у кого меня не отнимал... Ты сделал это! - взревел Эмпат. - И теперь я даю тебе шанс доказать, как ты действительно сожалеешь о том, что отнял у меня все в моей жизни. Если ты не хочешь рисковать... Смурфа ла виста, Крошка! Эти слова заставили всех смурфов ахнуть от ужаса, всех, кроме Папы Смурфа. - Что ты хочешь, чтобы я сделал?- спросил он. - Все очень просто, - ответил Эмпат. - Просто сойди с этого выступа ко мне, чтобы спасти Малыша Смурфа. Но ты должен сделать это вслепую, тебе нельзя использовать магию или кого-либо из твоих маленьких смурфиков, чтобы помочь. Как только ты это сделаешь, ты упадешь в огонь, как и я с Крошкой. - Не делай этого, Папа Смурф", - прошептал ему Таффи. - Он же обманывает тебя! - У меня нет выбора, - ответил Папа Смурф. - Мы должны доверять ему... Это единственный способ спасти Эмпата и Крошку! С помощью Смурфетты Папе Смурфу надели повязку, полностью закрыв глаза, так что он не мог видеть ничего, кроме темноты. Затем другие смурфики несколько раз развернули его, чтобы дезориентировать. Папа Смурф на мгновение потерял ориентацию, пока не услышал плач малыша прямо перед собой. Пока другие отступали, Папа медленно направился в сторону плача. Все затаили дыхание, когда увидели, как Папа Смурф ступил одной ногой с выступа, едва удерживаясь на ногах в пустом воздухе. Когда он был уверен, что не упадет, то снял другую ногу с выступа. Он закачался в воздухе на одной ноге, дико и бесполезно размахивая руками в поисках опоры, а затем другая нога нашла следующий безопасный твердый шаг вперед. Это было похоже на хождение по канату без сети или веревки, когда Папа Смурф с завязанными глазами медленно и неловко продвигался к Эмпату и Малышу Смурфу. Ничто из того, что он делал в свои годы, никогда не казалось таким опасным и смелым, как это, и все же каким-то образом он чувствовал, что Эмпат играет с ним честно, делая это сложным, но не невозможным. Затем его руки нашли малыша прямо перед ним, и он схватил младенца, когда Эмпат отпустил его. Все зааплодировали, и Папа Смурф вздохнул с облегчением и торжеством. - Теперь ты должен повернуться и отпустить Малыша Смурфа, - проинструктировал Эмпат. Вдруг повисла гробовая тишина. Папа Смурф почувствовал, как по спине пробежал холодок страха. Неужели Эмпат все еще намеревался уничтожить Малыша и, возможно, даже Папу Смурфа, заставив своего собственного отца пройти через огненную пропасть без прицела? Были вещи, которых никто в деревне не знал о жизни Эмпата, живущего среди Психеев. Может ли это быть один из их трюков? У Папы Смурфа все еще не было выбора, и он был не в том положении, чтобы требовать чего-либо от Эмпата прямо сейчас. В конце концов он проглотил свою гордость и сделал то, о чем его просил Эмпат. Он повернулся и отпустил Малыша из рук. Все ахнули от того, что увидели дальше. Ибо вопреки тому, что они ожидали увидеть, Малыш Смурф не разбился насмерть, когда его выпустили из рук папы Смурфа. Вместо этого он воспарил в воздухе, переносимый невидимой силой через пропасть обратно на выступ, где его тут же поймала Смурфетта. Она тут же принялась нетерпеливо обнимать и утешать малыша. Все снова зааплодировали. Папа Смурф, наконец поняв, что Крошка Смурф в безопасности, решил, что пришло время решить этот вопрос раз и навсегда. - Чего еще ты хочешь от меня, чтобы доказать тебе, как я сожалею о том, что сделал? - возмущенно спросил он, снимая повязку с глаз. - Я хочу вернуть свою жизнь, Папа Смурф! - закричал Эмпат, все еще с завязанными глазами и ослепленный собственной ревностью и яростью. - Та жизнь, которую ты отнял у меня, когда оставил меня в Психелии много лет назад. Я хочу свободы изменять свою жизнь так, как я хочу, без того, чтобы какой-нибудь смурф пытался изменить меня. И я хочу, чтобы со мной обращались как с любым другим смурфом в деревне - ни над кем и уж точно не выше. Если ты не можешь уважать меня настолько, чтобы дать мне то, чего я хочу, тогда я хочу навсегда уйти, чтобы мне не пришлось мириться с бесконечными страданиями жизни с тобой или с кем-либо еще! - Эмпат, - крикнул в ответ Папа Смурф, его голос задыхался от эмоций, - Если бы у меня только была сила повернуть время вспять, чтобы ты смог остаться в деревне вместо того, чтобы быть смурфированным Психеями, я бы уже смурфил это тебе без сожалений или колебаний. Но это выходит за рамки того, что я могу сделать, даже будучи колдуном. Я не идеальный Смурф... Я всего лишь твой отец... Скромный папаша смурф со своей долей недостатков... И моими смурфиками! В то время как Эмпат и Папа Смурф были заняты разговором, Благоразумник уже задавался вопросом о том, как бы Папе Смурфу преодолеть пропасть, чтобы добраться до Эмпата. "Может быть, его мысленный взор позволит мне, его собственному брату, тоже смурфить, просто чтобы доказать, насколько я важен для всех остальных смурфов, которые когда-либо думали обо мне самое худшее", - подумал Умник. Не говоря больше ни слова, он направился к краю.

***

Папа Смурф не сразу заметил Благоазумника, который сначала приблизился к краю пропасти, а затем, подобно Папе прыгнул к ним с Эмпатом. По мере того, как яркое свечение огненного озера становилось все ближе и ярче, Папа Смурф видел, как его собственная жизнь мелькает у него перед глазами. Это было все равно, что снова оставить Эмпата в Психелии, за исключением того, что теперь он и Умник присоединятся к Эмпату в смерти, из которой никто из них никогда не вернется. Кроме того, как раз в тот момент, когда ему едва удалось снова свести своего настоящего сына и пасынка, теперь он тоже потеряет их. Папа Смурф сожалел обо всем этом. Он также сожалел, что не может видеть, как другие его маленькие смурфики продолжают жить без него. Смурфетта, Крошка Смурф, смурфлята... Он не доживет до того, чтобы увидеть, как они вырастут, влюбятся, создадут семью и тоже будут счастливы. И все потому, что он по глупости оставил Эмпата в Психелии. - Я не могу этого допустить, - яростно кричал его разум. Я не могу позволить Эмпату умереть! Своими собственными устами Папа Смурф произнес заклинание, которое он выучил много лет назад, будучи учеником Паллеадора... которое, как он надеялся, никогда не будет использовать, но которое сейчас ему было нужно больше всего на свете, чтобы спасти тех, кто значил все в его собственной жизни. Когда он повторил заклинание, его руки начали светиться чистой мистической энергией, пока из каждой не вырвались усики, расширяясь в длину. Усики нашли свои цели и окружили их ярким сиянием, которое замедлило их падение. Затем усики сжались сами по себе, и Эмпат и Благоразумник мгновенно оказались заключены в прозрачные пузырьки, плавающие высоко над магмой, вне опасности. Руки Папы Смурфа продолжали светиться, а затем все его тело тоже начало светиться, превратив его в совершенно белого. Но для него было слишком поздно. Он был поглощен лавой и исчез без следа.

***

Эмпат, который был настолько дезориентирован неожиданным падением, что закричал, спасая свою жизнь, в этот момент он увидел и почувствовал что-то похожее и в то же время другое за повязкой на глазах . Он вернулся в храм Мастера Психики младенцем. Папа Смурф, снова помолодевший, смотрел сверху вниз на своего сына, готовый попрощаться с ним. - Я надеюсь, что ты найдешь в себе силы простить такого старого дурака, как я, - сказал он мягко и печально. - Пока мы снова не будем вместе, я всегда буду любить тебя. Папа Смурф снова опустил своего сына на землю. Эмпат снова увидел, как уходит его отец, и не смог сдержать слез. "Папа, пожалуйста, не оставляй меня здесь", - попытался крикнуть он. И снова это прозвучало как детский плач. Он снова почувствовал боль, когда Мастер Психики вошел в его разум и стер все, что он помнил о себе и Папе Смурфе, за исключением этого момента. Он снова закричал. И когда он закричал, Эмпат услышал слабый громовой стук в дверь, когда Папа Смурф тщетно пытался вернуться в храм, пытаясь спасти его. Наконец, все снова погрузилось во тьму. И Эмпат умер.

***

- Эмпатия... Ты не спишь? - окликнул его кто-то знакомый. Эмпатия не ожидал услышать чей-то голос, зовущий его в темноте. Он также не ожидал почувствовать, как руки чего-то или кого-то большего, чем он сам, уносят его прочь. Он же должен был быть мертв, не так ли? Смурфик открыл глаза и увидел лицо своего отца с каштановой бородой. Это был Каллифорд - Папа Смурф. Он завизжал от радости. - Эмпатия! - воскликнул Каллифорд, тоже удивленный тем, что его собственный сын проснулся. - О, я думал, что ты будешь скрыт от меня навсегда. Мне жаль, что я когда-то вбил себе в голову отвезти тебя в такое место, как Психелия, но я обещаю тебе, что с этого момента я никогда больше так тебя не оставлю! - Папа! - наконец заговорил Эмпатия. Каллифорд посмотрел на сына, снова удивленный, но все еще счастливый. - Эмпатия... Ты только что сказал свое первое слово! - он крепко прижал к себе сына, когда младенец снова закрыл глаза. - Правильно, мой маленький, вот кто я есть - кем я всегда буду. Я твой Папа Смурф.

***

- Папа Смурф? - просил Эмпат, когда образ того, как его уносят из храма Мастера Психики, снова погрузился во тьму. Теперь смурфик обнаружил, что голос, который был его собственным, - это его нынешний голос. Что-то поднимало и уносило его прочь. Но это были не руки Папы Смурфа. Это было что-то другое, нежное и в то же время более легкое, чем руки. Он снял повязку с глаз и обнаружил, что теперь находится в волшебном пузыре, невидимо парящем высоко над пропастью, вдали от бассейна с лавой. Он не мог почувствовать ничего за пределами пузыря, что должно было означать только одно. "Папа Смурф!", - сказал он себе как откровение, - "Он создал этот волшебный пузырь, чтобы спасти меня. Да еще и Умника". Он наблюдал, как мимо него проплыл еще один пузырь, в котором находился не менее удивленный таким спасением Благоразумник. "Но почему я видел, как Папа Смурф спас меня от Мастера Психики, когда я все время знал, что много лет назад он не смог?" - спросил себя Эмпат. Догадка молнией промелькнула в голове. Хотя Папа Смурф и не смог спасти Эмпата много лет назад от захвата Мастера Психики, он действительно сделал все возможное, чтобы предотвратить неизбежное, даже когда он ушел, думая, что его собственный сын мертв. И теперь, когда Эмпат и Умник чуть ли не упали в огненную яму вулкана из-за собственного гнева Эмпата на Папу Смурфа, он сделал то самое, что собирался сделать тогда - защитить своего собственного сына от челюстей смерти. Это заставило Эмпата осознать еще одну вещь. - Папа Смурф действительно мой родной отец! - воскликнул он. - Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою - и теперь я опозорил его своим собственным гневом. Это осознание заставило Эмпата почувствовать грусть и вину, желая, чтобы у него был второй шанс сказать Папе Смурфу, как ему жаль.

***

Другие Смурфы испытали неимоверное облегчение, увидев, как два пузыря, несущие Эмпата и Благоразумника, поднялись из бездны на уступ, где приземлились и исчезли, оставив только своих пассажиров. Смурфетта первой поприветствовала Эмпата. - Слава Смурфнессу, ты все еще жив, Эмпат, - воскликнула она, обнимая его. - Этот смурф тоже рад продолжать функционировать, - сумел сказать Эмпат.Он увидел Умника, стоящего рядом, и в этот момент ему показалось, что тот должен был разозлиться на него за то, что его испытание стоило им обоим жизни отца. Но вместо этого его мысленный взор увидел что-то в сознании Умника, а затем он кое-что понял. - Ты знал, - ахнул Эмпат. - Папа Смурф сказал тебе правду о нас с тобой. Умник не знал, что на это ответить. Его так переполняли эмоции - от того, что он узнал и что потерял, - что он не мог найти ни единого подходящего слова, впервые за целую вечность. Единственное, что он мог сделать, это обнять Эмпата. - Это правда, и я все еще не могу в это поверить, Эмпат, - сумел он сказать сквозь слезы. - Мы - братья! - Где Папа Смурф? - спросила Смурфетта, прерывая счастливый момент. Эмпату потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно обыскать всю пропасть в поисках присутствия Папы Смурфа. Но он ничего не мог найти - никого, кого он мог бы почувствовать, кроме своих собратьев-смурфиков. - Он ушел от нас, - только и смог грустно выдавить он. У пропасти снова повисла тишина. - О нет, это все моя вина, Эмпат, - заскулил Умник. - Я не должен был затуманить свой разум и остаться на уступе, но нет, я должен был пойти и доказать себе, что я могу сделать то же самое, что и ты, просто потому, что мы родственники! Папа Смурф умер из-за моей глупости и моего высокомерия. - Ты не виноват, Умник, - утешительно сказал Эмпат, хотя он тоже оплакивал свою потерю. - Ты дал ему шанс доказать, кем он был для нас обоих. Это вина этого смурфа, что втянул вас всех в это. - Так что же нам теперь делать без Папы Смурфа? - спросил другой смурф. - Мы должны почтить его наилучшим известным нам способом, - ответил Эмпат. - Мы должны продолжать жить своей собственной жизнью, защищать себя и деревню, работать и жить вместе так, как хотел бы, чтобы мы делали Папа Смурф. - Ненавижу смурфить без Папы Смурфа", - пробормотал Ворчливый. Внезапно вся пропасть начала грохотать достаточно сильно, чтобы напугать смурфиков на уступе. - Что это? - спросил Трусишка и взрогнул. - Смурфики, не хочу наводить панику, но такое ощущение, что все это место вот-вот взорвется, - догадался Следопыт. - Давайте убираться отсюда, пока нас тоже не превратили в труху, - крикнул Умник. - Нет... Происходит что-то еще! - возразил Эмпат, заглядывая через край, чтобы увидеть, что могло быть причиной сотрясения снизу. Бблагоразумник, Смурфетта и смурфлята тоже стояли у края, со страхом оглядываясь, надеясь, что это не вулкан, готовый извергнуться. Озеро лавы шевелилось и пузырилось, как раскаленный котел с кипящей водой. В следующее мгновение маленький оранжевый шарик вырвался вверх с поверхности, двигаясь с невероятной скоростью. По мере того как он поднимался выше, шарик менял не только цвет, но и свою форму - гуманоидную форму, которую Эмпат и любой другой смурф теперь узнали. Это был силуэт Папы Смурфа. Он выглядел так, как будто слегка загорел, и его красный костюм теперь был немного темнее, чем раньше, но он был жив. Каждый смурф болел за Папу Смурфа, когда он грациозно приземлился обратно на выступ перед ними. Но Эмпат видел, что Папа теперь пристально смотрит на него. Это был взгляд, который Эмпат не мог вынести. Это заставило его устыдиться самого себя. - Папа Смурф, - начал Эмпат, - Этот смурф так сожалеет о том, что сделал с тобой, с Крошкой Смурфом, со всеми в деревне. Этот смурф теперь понимает, насколько неправильно подвергать сомнению, насколько ты заботишься о любом смурфе, даже об этом смурфе. Почему-то этого показалось недостаточно, потому что сердитое выражение лица Папы Смурфа не изменилось. Эмпат с трудом сглотнул и упал на колени, чувствуя себя жалким и униженным. - Этот смурф навсегда в твоей власти, Папа Смурф, - добавил он прерывающимся голосом, его глаза смотрели вниз. - Ты можешь делать все, что захочешь... Ибо этот смурф недостоин называть себя настоящим смурфом... или даже твоим сыном. При этих словах Папа Смурф наконец посмотрел на Эмпата сверху вниз и увидел, как низко он опустился перед собственным отцом. При этих словах выражение гнева на лице Папы тут же сменилось печалью. При этом он понял, что, как бы сильно он ни хотел, чтобы его собственный сын уважал его, он не хотел относиться к Эмпату так же, как и тот же Мастер Психики. Он опустился на колени и посмотрел Эмпату в глаза с заботой и любовью. - Эмпат, ты должен знать, насколько сильно я забочусь о тебе, - ответил Папа Смурф, беря руки Эмпата в свои. - Я знаю, что был неправ, когда заманил тебя в Психелию, даже привел тебя туда, даже не спросив тебя. Теперь я знаю, как я был неправ, когда тоже оставил тебя там на все эти годы. Я просто был слишком занят лидерством, желая быть похожим на Мастера Психики, но по-своему. Мне следовало бы все это время знать, что я игнорировал тебя, принимал как должное, когда ты был далеко от меня. Мне следовало отстоять свою позицию против Мастера Психики и оставить тебя здесь, в Деревне Смурфов, когда я узнал, что ты жив. - Я знаю, ты должен был это сделать, - пробормотал Эмпат. - Но сейчас все, что я хочу знать, это действительно ли ты заботишься обо мне, даже после того, что я сделал тебе и всем здесь. - Да, Эмпат, - ответил Папа Смурф. - Я все еще забочусь о тебе и всегда буду заботиться, что бы ни случилось. Я больше никогда тебя не оставлю! Эмпат посмотрел на своего отца и увидел, что он говорит правду. Как бы неудобно это ни было сейчас, он не мог сдержать желание обнять своего отца, почувствовать, как его руки обнимают его, как их тепло и сила успокаивают боль и изоляцию, которые он испытывал в течение очень долгого времени. Каким-то образом эта сцена повлияла на всех остальных смурфиков, которые наблюдали за происходящим. Некоторые из них помогли Эмпату подняться на ноги, и один за другим каждый из них сказал Эмпату, как им жаль, что все, чего они хотели, это быть его другом, что они поменялись бы местами с Эмпатом в Психелии, если бы им предложили такой выбор. Это был момент такой искренней честности и сочувствия, что Эмпат почувствовал, что его действительно приняли не как чужака, который теперь был членом Деревни Смурфов, а как одного из них, брата среди многих братьев и сестер, часть одной семьи. Даже Здоровенный нашел в себе силы попросить прощения у Эмпата после того, как смурфлята развязали его. С каждым смурфом, раскрывающим свои истинные чувства к нему, Эмпат обнаружил, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы снова улыбнуться. - Вот, Эмпат, - сказал Портной, протягивая Эмпату одежду, чтобы переодеться. - Я знаю, что это не твой подарок на день смурфика, но после всего, через что мы прошли... Это была обычная белая шляпа и брюки. Но для Эмпата этого было достаточно. - Спасибо, портной, - вежливо согласился Эмпат, переодеваясь в белый костюм. - Вы очень заботливы. Наконец, когда свет утреннего солнца начал проникать в жерло вулкана, Смурфики покинули пропасть и направились обратно в деревню, торжествуя, потому что им удалось вывести Эмпата из глубин его отчаяния и вернуть в семейный круг. Долгая ночь закончилась.