Как скажете, сэр

      — Мистер Поттер, — скривился Северус, — ответьте мне, где вы должны сейчас находиться?       — В спальне, сэр, — невнятно буркнул мальчишка, глядя себе под ноги.       — Потрясающее умозаключение, мистер Поттер. А теперь ответьте мне, похожа ли совятня на башню Гриффиндора?       — Нет, сэр… Я…       Но Северус не дал ему продолжить:       — В таком случае двадцать баллов с Гриффиндора за пребывание вне спальни после отбоя. — Мальчишка стоял, все так же упорно не поднимая головы, и Северус мстительно добавил: — И отработка у меня. Завтра в шесть вечера.       Поттер сжал кулаки и что-то пробормотал себе под нос.       — Что-что? — уточнил Северус. — Говорите четче, мистер Поттер, я не слышу.       — Как скажете, сэр, — громко и четко повторил Поттер. Северус сделал вид, что поверил, будто именно это он и говорил в первый раз.       — Что ж, в таком случае можете идти. Я надеюсь, вам хватит ума отправиться прямо в гостиную, не шатаясь по замку.       — Да, сэр. — И мальчишку как ветром сдуло.       Северус ухмыльнулся и продолжил патрулирование, пытаясь понять, что же его насторожило в этом разговоре. А потом он внезапно вспомнил.       — Знаешь, как паршиво уважать человека, который тебя ненавидит? — Браун прислонился спиной к стволу дерева и повернул голову, глядя прямо на Северуса. — Потому что он, черт возьми, потрясающий человек, который постоянно спасает твою задницу, а ты… это ты. И тебя ненавидят просто потому, что ты есть. Отвратительное чувство. Стоишь, кулаки сжимаешь — не от злости, а чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего — и только бормочешь: «Как скажете, сэр. Извините, сэр». Тьфу.       — Не думаю, что такой человек может быть потрясающим, — осторожно заметил Северус. Обычно Браун был не склонен рассказывать о своей жизни, и Северус боялся спугнуть нечаянную откровенность.       — Хм… Тогда давай так. Вот ты с Эванс…       — Браун, — взмолился Северус, — не напоминай, а?       — Нет уж, сам хотел узнать. Так вот, ты и Эванс. Вы поругались, а потом она взяла и выскочила замуж за Поттера. Что делать будешь?       — Не знаю, — всерьез озадачился Северус. — То есть паршиво, конечно. Ну… страдать буду. Забыть ее попробую.       — Ага, — кивнул Браун. — Давай пойдем дальше. Ты пытаешься ее забыть. И?       — Больше общаюсь со слизеринцами.       — Правильно. И это приводит тебя к закономерному итогу в виде клейма на левой руке. И не мотай так головой, Снейп. Это мой гипотетический пример. Итак, ты верой и правдой служишь кое-кому и доносишь всякие слухи и сплетни. А потом вдруг оказывается, что твой обожаемый Лорд совсем свихнулся и убил семью Поттеров из-за якобы угрозы, исходящей от их сына. А узнал он тот нелепый слух от тебя. Что будешь делать?       — Во-первых, я не собираюсь поступать на службу к Лорду Волдеморту, — отрезал Северус. — Это противоречит моим карьерным планам. Во-вторых, он вовсе не является таким монстром, как вы, гриффиндорцы, его рисуете. В-третьих…       — Ты на вопрос-то ответь, Снейп, — перебил его Браун. — Неважно, кем ты этого Лорда считаешь, в моей истории он именно такой.       — Ну… Я не знаю… То есть это, получается, моя вина. Но я действительно не могу представить себя в такой ситуации. Наверное, не буду больше служить Волдеморту.       — Почти. Как тебе идея стать шпионом? А, кстати, можно еще над телом Эванс поклясться защищать ее чудом выжившего сына. Прекрасная перспектива, да?       — Не очень, если честно. А дальше? Ну, предположим, забрал я на воспитание мелкого Поттера, и?       Браун нервно рассмеялся:       — Нет, таких жертв от тебя не требуется. Мальчишку воспитывают родственники. Ты… ну, скажем, ты преподаешь в Хогвартсе и присматриваешь за пацаном там. А паршивец вырос копией своего папаши. И дурной такой же: то василиска в подвале откопает, то с драконом сражаться пойдет.       — Эй, Браун, — подозрительно покосился на него Северус, — что-то ты совсем заврался. Какой василиск, ты о чем вообще?       — Да так, Снейп. Так вот, я к чему веду. Ты мелкого Поттера спасаешь постоянно: от зачарованного бладжера защищаешь, цербера вырубаешь, чтобы этого героического идиота не съели. И так четыре года. А пацан прекрасно все это видит и знает. Должен он быть тебе благодарен?       — Я все равно считаю, что ты несешь какую-то дичь, Браун.       — Так должен или нет? — жестко спросил тот.       — Ладно-ладно. Не должен, но я понимаю, что он может испытывать такие чувства. — Северус наконец-то понял, к чему ведет Браун. — Но я бы его ненавидел.       — Вот. Этот пацан убил Лили, а ты вынужден его защищать.       — Стоп-стоп. Ты же сказал, что ее убил Воландеморт?       — Так из-за него же. Не было бы мальчишки, все были бы живы. Вот такой расклад.       — А вот это ты зря, — покачал головой Северус. — Винить ребенка в таком — чистой воды идиотизм. Если уж мы говорим обо мне, то я бы никогда не стал так думать.       Браун пожал плечами. Они немного помолчали, а потом Северус все-таки решился спросить:       — Так ты сирота?       — Нет, Снейп, — фыркнул Браун. — Я все тебе наврал. Просто профессор — классный чувак, но мой отец увел у него маму. Вот и цапались. А родители мои живы и счастливы, — добавил он, пристально уставившись куда-то Северусу за спину. — И еще много лет будут.       — Это вы так в своей Америке развлекаетесь? — разозлился Северус. — Небылицы выдумываете?       — А что еще делать вечерами в чулане? — непонятно хмыкнул Браун. — Эй, к тебе Эванс идет. Я сматываюсь. Дружеский совет: помиритесь. Она остыла, так что, если не ляпнешь чего, все у вас хорошо будет.       Северус осознал, что уже минут пять стоит, тупо пялясь на доспехи, которые какой-то шутник выкрасил в розовый цвет. Убрав безобразие, Северус обошел еще пару этажей и незаметно вернулся мыслями к Джону Брауну.       — Эй, Снейп, — Браун уселся на подоконник и подтянул к груди тощие коленки, — чем планируешь заниматься после школы? Станешь зельеваром?       — Угу, — кивнул Северус, устраиваясь рядом. — А ты? Я как-то не заметил у тебя особых предпочтений в учебе. Разве что… дай угадаю, в авроры пойдешь?       Джон почему-то помрачнел.       — Раньше хотел, да.       — А теперь?       — Теперь у меня нет выбора.       Северусу очень не понравилось, как это прозвучало, но он не подал виду.       — Родители давят?       Губы Джона искривила невеселая улыбка:       — Можно и так сказать. — А потом он внезапно сменил тему: — Ты как, с Эванс помирился?       Северус не стал настаивать:       — Да, Браун, твоими стараниями. Но предупреждаю, попробуешь ее у меня отбить, тебе не поздоровится.       — Да не буду, не бойся, — хлопнул его по плечу тот. — Я в Эванс не влюблен, что бы вы с Поттером себе ни придумывали.       — Вот и не пялься на нее, раз не влюблен, — буркнул Северус. Ну действительно, Браун так на Лили смотрит, будто она Божество, сошедшее с небес.       Северус тряхнул головой, отгоняя воспоминания. И что он сегодня о Джоне вспомнил? Из-за мальчишки Поттера? Глупо. Чего у него общего с Брауном? Вот именно, что ничего.       Тут внимание Северуса привлекло шевеление на подоконнике. Ну конечно.       — Мистер Поттер, что в словах «идти в гостиную Гриффиндора» вам не понятно?       Поттер ничего не ответил, только спрятал лицо в коленях. Наглец. «Знаешь, как паршиво уважать человека, который тебя ненавидит?» — вспомнилось Северусу. И он, оглядевшись по сторонам, поддернул мантию и забрался на подоконник к Поттеру.       — Что за трагедия у вас случилась, мистер Поттер?       И тут мальчишка не выдержал и разрыдался.       — Папа… папа сказал, чтобы я с такими оценками по зельеварению домой не возвращался. Папа… — всхлипывал он, — папа сказал, что я позор рода.       Ну, Поттер как был засранцем, так и остался. Как только Анжела его терпит? Хотя Северус знал ответ: с трудом. Она неоднократно жаловалась на своего мужа Лили. А та с тревогой пересказывала это Северусу, беспокоясь не столько за подругу, сколько за ее сына, на которого родителям было, похоже, наплевать. Иногда Северусу казалось, что он, как в той дурацкой придумке Брауна, вынужден всю жизнь заботиться о благополучии Гарри Поттера. Это ужасно раздражало.       — Нашли проблему, мистер Поттер. От пары «удовлетворительно» по зельям пока еще не умер ни один ученик. Если вы, конечно, не собираетесь в порыве мести взорвать кабинет ужасного профессора Снейпа. Не собираетесь же?       Мальчишка неуверенно улыбнулся и помотал головой.       — Вот и хорошо. Тогда, за повторное нарушение правил, вас ждут отработки до конца недели. Приходите в шесть, разберем, что там у вас не получается. А теперь бегите спать. И в этот раз без задержек.       — Как скажете, сэр. Спасибо, сэр… Э… то есть извините, сэр.       И паршивец убежал, громыхая по коридору. Северус бросил ему вслед заглушающее заклинание, а то весь замок перебудит, и отправился в свои комнаты. Ну его, это патрулирование. Пусть хулиганят. А Северус лучше найдет ту фотографию, где они с Лили на своей свадьбе, смеясь, затаскивают Брауна на сцену, чтобы произнести речь.       Это, кажется, была вообще единственная фотография Брауна. По крайней мере, именно она появилась в июне тысяча девятьсот восьмидесятого года в «Ежедневном пророке» под заголовком «Джон Браун, героически пожертвовав своей жизнью, уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть».