Последняя встреча

Белая квадратная комната. Ни окон, ни дверей — только четыре стены, и на каждой по картине, олицетворяющая миры: Ад, Рай и Землю. Три мира, три возможности. Посередине — лавочка. Белая, простая, без единой завитушки. На лавочке сидела девушка. В белоснежной одежде, с распущенными светлыми волосами. В руках — книга. Она читала и улыбалась — той лёгкой, отстранённой улыбкой, когда время теряет смысл. Ничто не предвещало беды. Ничто не могло нарушить эту тишину — кроме звука, которого здесь никогда не бывает. Шаги. Чьи-то приближающиеся, настойчивые. Девушка подняла голову. Нахмурилась. Книга сама собой закрылась. — Простите, — произнёс голос. И ее сердце — то, которого уже не должно было быть — пропустило удар. — Это место занято? — Ник?.. — Она резко обернулась, уставившись на фигуру, появившуюся из ниоткуда. Парень стоял перед ней, одетый в такой же белый костюм, как у неё. — Что ты здесь делаешь? Это царство предназначено лишь… — Я пошёл поплавать в море печали, — перебил он. Спокойно, даже лениво. С лёгкой ухмылкой, которая всегда выводила её из себя. — Это был намёк. Она замерла. Осознала. — О, Ник… — голос дрогнул. Белокурая девушка прижала книгу к груди. — Нет, Ник, нет… — Эй, эй, — он быстро присел рядом — так близко, что их плечи почти коснулись. — Важно другое. Теперь мы с тобой вместе. Навсегда. Навеки вечные. — Ник улыбнулся — настоящей улыбкой, без привычной колкости. Она смотрела на него несколько долгих секунд. Внутри всё ещё ныло — от потери, от несправедливости. Но рядом с ним боль становилась тише. — Да… это плюс, — выдохнула она, и уголки её губ поползли вверх. Он поцеловал её. Нежно, словно извиняясь за всё сразу. Она ответила — впервые за долгое, очень долгое время. Когда они отстранились, её глаза снова стали грустными. — Ник, расскажи… как мои тётушки? Как кузен? — спросила она тихо. Он обнял её за плечи, притягивая ближе. — Я никогда не видел людей скорбящих больше, чем они, — он прикрыл глаза. Голос его сел — будто он заново проживал ту боль. — Сабрина… потерять тебя — это как потерять солнце. Я знаю, о чём говорю. — Я по ним скучаю, — она уткнулась носом в его плечо. — Знаю, Спеллман. Но вы встретитесь. Обязательно. — Когда? — Придёт время. Вот увидишь.

***

Время пришло быстрее, чем она думала. Маленькая комната. Запах лекарств и воска. Тяжёлые шторы, сквозь которые почти не пробивается свет. — Родная, смотри, кто пришёл к тебе, — седая полная женщина присела на край кровати. Голос у неё дрожал, но она сжимала губы, стараясь не расплакаться. На постели лежала её сестра. Старая, иссохшая, дышащая с трудом. Каждый вдох давался как последний. Сабрина вошла бесшумно. Всё в том же белом костюме, но теперь её волосы чуть мерцали — как будто сквозь них просвечивал другой свет. — Тётя… я здесь, — позвала она тихо. Полуживая женщина открыла глаза. В них мелькнуло узнавание — и такая тоска, что у Сабрины сжалось горло. — Я пришла сказать, что люблю тебя, — сказала девушка. Сквозь слезы, сквозь улыбку. — Ты была замечательной матерью. — Она ждала тебя, — прошептала тётя Хильда, не вытирая мокрых щёк. — Чтобы попрощаться. Сабрина шагнула ближе. Протянула руку. — Ничего, тётя Хильда. Я позабочусь о ней там. Не волнуйтесь. И коснулась плеча полной женщины — чуть выше локтя, самым кончиками пальцев. Жест, полный обещания. — О, Сабрина… — Хильда разрыдалась. Впервые за весь этот день. За все эти дни. Они обнялись. Сабрина не говорила слов утешения — они были не нужны. Тётя и так всё поняла. Спустя долгую минуту девушка отстранилась и повернулась к постели. — Твой долг исполнен, — произнесла она ровно, но мягко. — Пора отдохнуть. Пора уйти на покой. Она протянула руку умирающей — не к телу, куда-то чуть выше, в воздух, где уже мерцала прозрачная фигура. — Идём со мной. Душа тёти отделилась от тела легко, как сухой лист от ветки. Встала рядом с Сабриной — молодая, полная сил, без боли. — Моя девочка… — прошептала она и улыбнулась сквозь слёзы. В следующую секунду они обе исчезли. Тихо. Без вспышки, без грома — просто перестали быть здесь, оставив присутствующих одних.