Часть 1
5 февраля 2021 г., 16:41
Самой лучшей идеей показалось просто развернуться и уйти в другую сторону, чтобы точно не столкнуться с фигурой вдали коридора, которую, в этой жуткой тени, легко можно было и пропустить. Перебои магических линий уже несколько месяцев подряд устраивали своеобразное представление всем ученикам и никого не удивляли. Но в этот конкретный раз они были ни при чем. Свет просто нарочно выключили, или совсем не включали. Его отсутствие создавало гнетущую атмосферу и добавляло пространству штрихов какой-то особой печали, не похожей ни на скорбь, ни на расстройство.
Едва различимый чёрный силуэт на другом конце был сгорблен, спина его плотно прижималась к стене, колени были поджаты к грудине, а голова, обхваченная обеими руками, низко опущена. Мужчина, или скорее мальчишка, покрытый сплошной темнотой, был будто ей связан. Он не шевелился, не двигался, а просто сидел там, словно в ожидании чьего-то разрешения расслабиться, которого в этой зловещей обстановке самобичевания ему бы никто не дал. Муза почувствовала напряжение даже отсюда — из самого начала длинного и тёмного коридора, до которого с её стороны ещё дотягивались обрывки света от стеклянной двери за спиной. В идеальной тишине чувство безысходности незаметно подбиралось всё ближе к эмпату, будто стараясь захватить в плен и её, сковать так же, как загадочный силуэт там, немного дальше. Но Музе было слишком плевать на человека, являвшегося источником этого чувства, чтобы впустить его в себя. Она не прониклась к нему, а потому сосредоточилась только на том, чтобы не пропустить в свою голову ничего, кроме её собственного раздражения, толкающего назад. Муза узнала того, кто так картинно сидел на полу, сложив голову и утопая в негативных эмоциях. Чувствовала его энергию (что, к слову, не смогла себе объяснить), и ей было не жаль. Странно. Они общались всего пару раз, ещё до всей этой мерзкой истории с предательством, и каждый раз их диалог не оставлял после себя совсем ничего, кроме грязного осадка пошлости, злости на преследующее эмпатов бессилие и запаха какой-то мерзкой травы.
Ривен, который сидел там, в тени, был просто заносчивым засранцем для Музы. Язвительный, бессовестный мальчишка, шкодивший везде, где только мог, лишь бы обратить на себя внимание. Просто всегда немного укуренный и хамоватый специалист, каких было полно в Алфее.
Она была бы готова ему помочь, если встретила чуть раньше - хотя бы попытаться - вытащить из этой огромной черной дыры, в которую он угодил, как и любому сломленному человеку. Но Ривен уничтожил это. Он предал всех. И на это эмпат никак не могла закрыть глаза.
Но что было самым ужасным — Ривен не просто отвернулся от всех учеников Алфеи, он разочаровал того, кто абсолютно верил в него, своего лучшего друга. Как можно доверять тому, кто продал дружбу, связь, любовь? Как можно ему сочувствовать?
В ушах Музы набатом звенел голос Ская, доносившийся из-за тонкой стенки её комнаты, когда тот говорил с Блум. Голос, который почти не слышно, как на последнем издыхании так много всего озвучивал… Про «лучшего друга», который «был мне как брат». Слова застревали в голове Музы, обрывки фраз отталкивались друг от друга, стуча как молоток: «я не знал его», «это моя вина», «я всегда был уверен, что он меня прикроет», «у меня никого не осталось», «это не мог быть Ривен», «я думал, сильнее меня не сломаешь…». Но не только разговоры, всплывшие в памяти устойчивыми образами, выводили её из себя, но и та волна непонимания, страха и обиды, которую она тогда почувствовала. Скаю было так бесконечно больно, будто ещё немного вверх — и всё плохое проявится в нём физически, заставляя дрожать руки. Муза друзей не предавала, а Скай уж слишком часто помогал девчонкам, чтобы считать его таковым. Поэтому ей совершенно не хотелось считывать хоть что-то из ощущений этого подонка впереди. Она даже закрылась от Ривена, чтоб не сорваться. Поставила блок, которому её научила Фарагонда, концентрируясь на своей памяти, цепляясь за неё.
Внезапного головокружения и тошноты от нахлынувших чувств вполне хватило для уверенного решения Музы пройти мимо специалиста как можно скорее, и она сделала шаг, попутно прикрывая уши большими наушниками. Ривен не говорил, но Муза береглась и не разговоров. Она боялась силы своей собственной магии.
Обычно наушники работали. Заглушали людей в округе если не совсем, то значительно сильно, но в этот раз она явно недооценила всю степень сломленности парня на полу. Ещё на середине пути, музыка, за которую всегда так отчаянно хваталась эмпат, безжалостно заглохла и на темную макушку, такой уверенной ещё минуту назад, Музы вывалилось ни с чем не соизмеримое чувство вины. Оно захлестнуло собой весь коридор, оглушая эмпата, буквально заставляя её проникнуться всем, что было у Ривена внутри. И от осознания потери контроля, смешавшимся с виной, Муза почувствовала себя ещё хуже, чем минуту назад, когда её чуть было не вывернуло от всплывших в памяти картинок.
— Прекрати это! — выкрикнула она, срывая с себя наушники.
Ривен чуть вздрогнул, будто только сейчас заметил рядом кого-то ещё. Он быстро и как-то испуганно поднял голову, спуская ладони на свою шею, и прищурился, вглядываясь в тьму. Помолчав так немного и, очевидно, так и не сумев определить неизвестного, он вернулся в изначальное положение, игнорируя чужие слова.
Муза плотнее сжала челюсть, махнув головой. Первоначальный план пойти назад снова казался идеальным. Вот только выход из этого корпуса был только один, и он был совсем с другой стороны. Она прошла дальше, глуша тяжелым топотом крики собственной магии в голове.
— Прекрати выдавливать из себя муки совести, — она резко остановилась, прямо напротив темной макушки.
— О, малышка-эмпат, — усмехнулся Ривен, не поднимая на неё взгляда.
Его поза не изменилась от слова совсем: рука не двинулась даже на сантиметр, спина всё так же, как клеем, была прикована к стене и, Муза готова была поспорить, даже выражение лица, смотрящего в никуда, осталось таким же.
Раздражение оказалось слишком маленьким словом для того, что почувствовала девушка в этот момент. Но одновременно с этим, ей внезапно стало очень грустно. Он сидел на полу, такой закрытый и печальный, расплескивая кругом огромное количество сожаления — слишком тяжелый в эмоциональном плане. Просто сидел и выдавливал из себя презрительную усмешку, чтобы хоть как-то защититься. Муза не знала, как ему хватало на это сил, но из-за осознания его отчаяния барьер, что она выстроила, рухнул.
Карие глаза засияли фиолетовым светом, и она тяжело вздохнула, присаживаясь на корточки перед Ривеном.
— Почему тебе так плохо?
Он дернулся, с ненавистью заглядывая Музе в глаза, и неуклюже стал подниматься, кажется намереваясь уйти.
— Просто отвали от меня и моей головы, — выплюнул он, пошатнувшись.
Только сейчас Муза почувствовала запах перегара, выплеснувшийся в воздух. Ривен был не просто пьян, он едва мог переставлять ноги, отчего попытка сбежать отсюда казалась ужасно смешной и жалкой одновременно.
— Мне даже не нужно лезть к тебе в голову. Целый коридор в твоих переживаниях, как грязная палитра.
Муза скрестила руки на груди, продолжая наблюдать за тем, как Ривен, опираясь на стену, пытается отдышаться и сделать ещё шаг. Он злил её своими колючими выражениями, он буквально выводил её из себя спектром ощущений, но любопытство брало верх.
— Зачем ты помог Розалинде, если теперь чувствуешь себя так хреново? Тебе просто нравится быть жалким? Это фетиш такой? Или ты сам по себе не умеешь думать? — она выпускала не свою злость, она собирала эмоции, которые чувствовала от других в отношении Ривена и просто никак не могла остановиться.
— Заткнись! Ты ничего не знаешь! — он, видимо, хотел подойти, чтобы сказать это ей прямо в лицо, но слишком резко развернулся, хватаясь за стену.
Он не был похож на злодея сейчас, он вообще не выглядел как человек, который мог решить хоть что-то сам. Скорее как запуганный кем-то мальчишка, загнанный зверь. Чувство бессилия и безысходности в его голове горели красной кнопкой, и Муза никак не могла найти этому видимых причин.
— Она тебя шантажирует? — сделала предположение эмпат, концентрируя магию на пьяном специалисте, в голове которого был полный бедлам.
Ривен посмотрел на неё как на идиотку.
— Я… Я не понимаю… — её голос звучал потерянно.
Она копалась в его чувствах, пытаясь отлепить их друг от друга, но не могла найти ничего, что могло бы помочь. Его пьяное сознание месило всё в одну сплошную кашу, и Муза чувствовала снова нарастающую злость. Она не могла сражаться, не могла колдовать так, как другие, а сейчас даже не могла использовать свои врожденные силы. Снова после дурацкого разговора с этим дурацким специалистом она ощущала свою бесполезность. И теперь это не расстраивало, а выводило из себя.
Она подошла к нему вплотную, решаясь использовать магию, про которую до этого читала только в книжках. Её глаза потухли, и без этого блеска, являвшегося для затуманенного рассудка Ривена маяком, фигура феи просто бесследно растворилась в темноте. Казалось, что она совсем исчезла, наконец «отвалив от него», и, неожиданно для себя, Ривен расстроился, что снова остался один на один со своими никчемными проблемами.
А потом чьи-то теплые руки вынырнули из темноты, обхватывая его лицо, и он удивленно замер в непонимании. Волшебная энергия сочилась в него сквозь чужие ладони, передавая через себя волну уверенности, четкое направление мысли, как чертов компас в океане, где все пейзажи вокруг были один в один. Ривен на пару секунд забылся, впервые за несколько недель чувствуя что-то так сильно похожее на умиротворение, и даже закрыл глаза, на задворках сознания желая, чтобы это продолжалось как можно дольше. Он подчинился чужой магии, и Муза мягко и осторожно потянула его голову вниз, соприкасаясь лбами. Ривен не был совсем идиотом, и ясно понимал, что это просто способ проникнуть в его черепушку поглубже, пробиться туда, куда на расстоянии не достать, и, знаете, в любой другой момент жизни он возмутился бы, сбежал, достал оружие — да что угодно, лишь бы не открывать себя перед какой-то незнакомой малышкой-эмпатом, но не сейчас. Сейчас ему было настолько хорошо: без всей этой тревоги, без проблем, без страха, только с теплом и ясностью ума, что он просто пропустил её, не сопротивляясь.
Когда спустя секунду-минуту-час Муза внезапно отшатнулась, Ривен непроизвольно потянулся следом. Но стоило ему открыть глаза в попытке найти её, как она тут же пропала, теперь по-настоящему.
***
В библиотеке Алфеи всегда собиралось много студентов. Иногда такая любознательность даже пугала тех её учеников, которые практически не бывали тут. Муза относилась к числу вторых. Она предпочитала избивать манекены большими палками вместо того, чтобы искать старые книжки. Но в этот раз ей всё же пришлось. Все её мысли занимало только одно происшествие, связанное с тем самым язвительным специалистом. Происшествие, которому Муза никак не могла найти объяснения сама, и потому обратилась к учебникам. Перерывая один за другим тяжелые фолианты и откладывая их всё дальше и дальше от себя, она, не находя ничего полезного, снова чувствовала злость. Её телефон несколько раз протяжно и жалостливо пытался развеять сосредоточенность Музы, но та в конце концов просто вырубила у него звук. Казалось очень важным сейчас ни на что не отвлекаться. Она провела в окружении книжек слишком много времени, и поняла это только тогда, когда прямо перед ней из ниоткуда возникла Терра с совершенно нескрываемым удивлением на лице и какой-то толстой книгой, которую она несла под мышкой. — Эм, привет, — поджала губы Муза, отодвигая от себя огромный том по «Магии гипноза». — Привет… — ответили ей, тут же суетливо перескакивая на другую тему, — тебя уже пару часов ищет Сэм. Я сказала, что ты ушла уже давненько, а он… Эм, выглядел довольно взволнованным. Не подумала бы, что ты тут от него прячешься. Я не осуждаю, он может иногда быть странным, но, все-таки, вы же не поругались? У вас всё нормально? Он… Как обычно слова лились из Терры сплошным потоком. Она не замечала разбросанных по столу книг и просто говорила, яро жестикулируя руками, из-за чего книга, которую сама она несла, чуть не упала на пол. В этом своём вечном беспокойстве она казалась довольно милой, но, если быть крайне честным, и совсем немного надоедливой. Правда, не то чтобы Муза к этому уже не привыкла. — Эй, эй, эй, — остановила её эмпат, — у нас всё нормально. Я просто увлеклась тут. Ну, знаешь, учеба. Она указала рукой на заставленный книгами стол и мягко улыбнулась, чувствуя исходящее от Терры облегчение. Телефон на столе завибрировал снова, неожиданно громко оповещая о новом сообщении, и на этот раз Муза взяла его в руки, попутно смахивая несколько пропущенных от Сэма. Она недолго колебалась, прежде чем придумать ответ для брата той, кто теперь пристально следил за ней. И коротко отправив «Я в порядке. Позже расскажу», снова отложила мобильник. Конечно Терра не хотела давить на подругу и вообще не планировала становиться катализатором отношений своего брата, но Муза чувствовала каждую частицу её волнения за него. И даже более того. Разделяла его, отчасти. Терра присела на стул рядом и, пытаясь сгладить возникшее легкое напряжение, вслух попыталась прочитать название перевернутой книги перед собой. — Так… Чем ты занята? — улыбнулась девушка, наблюдая, как Муза снова придвинула к себе огромный том про магию гипноза. Зная, как сильно Терра ненавидит ложь, эмпат притихла ненадолго, обдумывая как представить всю эту странную, даже нелепую, ситуацию подруге. Появилась мысль о том, чтобы ничего не говорить вовсе. Но та слишком настойчиво смотрела на неё, чтобы продолжать молчать. Смутные сомнения о том, что все эти долгие поиски, в этой самой библиотеке, бессмысленны, постфактум настигли Музу только теперь, когда кто-то спросил её об этом. Произносить вслух подобное казалось немного глупым. Она совсем не была уверена, что права. Так и зачем она всем этим занималась? Что она правда делала тут? — Что ты думаешь о Ривене? — неожиданно выдала она, серьезно глядя в глаза Терры. Ей нужно было мнение со стороны, хотя бы ещё одно, чтобы всё это снова имело значение. Чтобы её поиски не оказались в итоге бесполезны. В конце концов, она могла просто неправильно всё понять. Фея природы растерялась, сдвигая брови в непонимании вопроса, но всё же, чуть напрягшись, ответила. — Мы раньше с ним дружили. Он был хорошим парнем тогда, да и потом… Он придурок, но я никогда не считала его совсем пропащим… Хотя он, всё же, всегда был козлом, что про него сказать. Он изменился. И не в лучшую сторону, — Терра замолкла, впервые сказав слишком мало, но Музе хватило и этого. Она кивнула, возвращаясь к оглавлению книги, и словно перестала замечать что-либо вокруг себя. Терра лишь нахмурилась, вставая из-за стола, и снова, уже внимательнее, осмотрела окружавшие их книги. Она была умной девочкой, чтобы сложить какие-то банальные два и два, поэтому вскоре нахмурилась ещё сильнее. — Что происходит? — Муза не откликнулась, — ты думаешь… Ривен под гипнозом? С чего ты это взяла? Терра засуетилась, откладывая свою книжку, и, крутя головой, стала трогать те, которые Муза уже, видимо, пролистала. Её внезапное нервное состояние сильно отвлекало эмпата. Самым простым вариантом было в просто всё объяснить, но Муза честно не знала, как стоило начать эту историю. — Ты с ним говорила? — спросила Терра, округляя глаза. — Мы столкнулись в коридоре, — она замолкла. — С чего ты решила, что он под действием магии? Я видела Ривена, он выглядел абсолютно нормально. Я, конечно, плохо разбираюсь в подобной магии, но, думаю, кто-нибудь бы заметил такое. Он же вполне обычный, мне так кажется, и… Муза бросила уставший взгляд на Терру, прося её немного успокоиться и помолчать, и тяжело вздохнула, роняя голову на открытую книгу. — Я не знаю. В нём было так много вины. Я попыталась покопаться глубже, и, Терра, — она снова подняла голову, закидывая свои хвостики за спину и хватая чужую ладонь, — он впустил меня в свой разум. Я чувствовала, что впустил. А я всё равно не смогла пробиться. Это как если бы кто-то открыл дверь, приглашая меня внутрь, а я бы просто не смогла сделать шаг. Какой-то невидимый барьер, который я не могу объяснить. В его голове точно что-то происходит, и, я думаю, где-то тут есть ответ. Она жалобно выпустила носом воздух и снова уткнулась в книгу, понимая, что уже не в состоянии её читать. Буквы плыли перед глазами, а голову постепенно захватывал туман. Она была утомлена всеми этими долгими часами изучения, которые в итоге ни к чему не привели, и заботливая Терра отчетливо это видела. Она мягко сжала ладонь Музы и потянула её вверх, поднимая девушку из-за стола. — Думаю, ты можешь продолжить позже. Сейчас нужно немного отдохнуть.***
Во сне разгадывать загадки было гораздо легче. Там Музе не приходилось часами сидеть над учебниками, монотонно листая страницы одну за другой, или пробиваться сквозь защиту сознания. Во сне она просто брала Ривена за руку, мягко сплетая их пальцы и заглядывала в глаза. Она видела его насквозь, спасала одним лишь своим прикосновением и, конечно, оказывалась права. Она словно вела его по коридорам мыслей, показывая правильный путь, и чувствовала его искреннюю благодарность за это. Там не было проблем, не было сложностей, были лишь он и она. Внутри какого-то особенного мира. Этот сон был таким волшебным, таким приятным и реалистичным, что в какой-то момент Муза ощутила холодок тревоги, заставивший её проснуться. Умиротворение, которое она испытала, находясь один на один с кем-то кроме Сэма, напугало её. Вскочив на кровати и тут же почувствовав, как ярко светятся глаза, она обхватила руками голову, словно повторяя позу Ривена во время их позавчерашней встречи. — Прости, я не хотел тебя будить, — послышался голос со стороны двери. — Скай? — Муза нахмурилась, явно не ожидая увидеть здесь специалиста и, скинув тоненькое, мятое одеяло, встала с кровати, подходя к нему, — что ты здесь делаешь? Она уже было начала подозревать, что её ментальное здоровье пошло под откос, и теперь всё, что она может — это видеть галлюцинации в образе специалистов. Но Скай был таким же реальным, как его взволнованное, но решительное выражение лица и книга, которую он крепко сжимал обеими руками. — Эм, прости, — он запнулся, пытаясь объясниться, — Терра рассказала про… Ривена. Я хочу помочь ему. То есть, помочь тебе помочь ему. Он выглядел таким ранимым в момент, когда говорил это, как маленький щеночек, прицепившийся к человеку в полной уверенности, что тот заберет его домой. Столько же надежды было в его глазах, таких чистых и искренних. Музе не хотелось потом смотреть, как эта надежда разбивается вдребезги, как Скай опять осознает свою потерю. — Слушай, это просто моя догадка, я не знаю, что произошло, — отчеканила она, убедительно кивая, но Скай лишь отрицательно покачал на это головой. — Если есть шанс, то нужно его проверить. Я не буду тем, кто бросил друга в тяжелый момент. Эмпат чуть улыбнулась, освобождаясь от эмоций специалиста, и вопросительно посмотрела на книгу в его руках. — Я пересмотрел то, что ты оставила в библиотеке, — он взгромоздил тот самый большой том про магический гипноз, который Муза не дочитала в прошлый раз, на ближайший стол и стал быстро перелистывать его страницы, в итоге остановившись почти в самом конце, — вот. Смотри. Муза подошла ближе. — Тут говорится, что сильные маги способны отделять аспекты сознания других людей. Заколдованный остается собой, он чувствует и делает все, согласно своему характеру и личности, но это что-то вроде табу на определенные темы или кусочки памяти, иногда приказ для одного конкретного случая, зацикленного момента, как дополнительная строка кода в компьютере. Она не меняет, но в определенных случаях заставляет действовать по прописанному алгоритму. Это почти невозможно распознать, но тут написано, что если действовать изнутри, то можно разбить эти запреты. Он говорил это так уверенно, словно перечитывал минимум десять раз до того, как прийти сюда. Скай был серьёзен и уже совсем не выглядел беспомощным щенком. — Ты же можешь попасть в его сознание? — В этом и проблема, что не могу, — Муза закусила губу, пытаясь найти между строк ещё какую-нибудь подсказку, — что-то мешает. — Как это вообще работает? Может… Я могу помочь, я хорошо его знаю, просто скажи, что делать. В комнате ненадолго повисло напряженное молчание. Муза пыталась думать, а Скай будто готовился бросаться на амбразуру уже сейчас, не жалея сил и жизни. Его уверенность и решимость плавно перетекали в эмпата, подкидывая ей всё больше и больше безрассудных или просто глупых идей, пока она наконец сама себе не кивнула. — Попробуем зайти с другой стороны.***
Тренировка специалистов началась минут пятнадцать назад, но Ривена на ней до сих пор не было. Его всё ещё иногда ставили в пару со Скаем, и это было просто невыносимо: пытаться уложить на лопатки человека, которому и без того вонзил в спину огромный нож. Первые пару раз он просто не делал ничего надеясь, что, получив палкой в живот, сможет почувствовать себя лучше, или, хотя бы, что лучше себя почувствует Скай. Но всё это, без его мотивов и переживаний, выглядело скорее как глупая насмешка, и от безвыходности Ривен просто решил не ходить на тренировки совсем. Всё это сильно пахло отчислением, но его мало волновала собственная судьба. Хотелось выть от ненависти к себе, но получалось только бесцельно бродить по полупустым коридорам. — Эй, Рив. Он обернулся, не в состоянии быстро понять, чей именно голос услышал, и застыл, думая, что с его головой что-то не так. Скай стоял, опустив руки в карманы, и сильно, очень напряженно, сжимал челюсти — это было видно по его сведенным к переносице бровям и играющим на лице желвакам. Ривен не понимал, почему тот был здесь, но что-то внутри подсказывало скорее бежать подальше. Он не мог этого понять, потому что одновременно, буквально всё его нутро хотело поговорить с другом о произошедшем, объясниться перед ним и, хоть бесполезно, но попытаться вымолить прощение. Но как и все разы до этого, он просто не мог открыть рта, словно кто-то заклеивал его плотной полосой скотча. — Надо поговорить, — бескомпромиссным тоном заключил Скай, толкая ближайшую дверь в полупустой кабинет рядом. Каждая частица в теле кричала Ривену, что он не может пойти следом, но задыхающееся в темноте сердце, на последнем вздохе, прошептало, что ему все же стоит. И этого едва слышного в какофонии отрицания звука хватило, чтобы без зазрения совести, но с огромным усилием, подчиниться. — Я знаю, что происходит. Ривен нахмурился, проходя в глубь комнаты, и, облокотившись о большой письменный стол, скрестил руки на груди. Он всё еще не мог позволить себе ничего сказать, поэтому только внимательно слушал бывшего лучшего друга, надеясь, что этого хватит черному зверю самобичевания внутри. — Ты должен знать, что… — он затих, отводя взгляд в сторону, обдумывая следующие слова, — я не злюсь на тебя, Рив. Тяжелая рука Ская легла на плечо друга, уверенно сжимая его, и от этого жеста Ривена заметно всколыхнуло необъяснимое противоречие внутри. Он дернулся, подскакивая, и в ту же секунду об этом пожалел. Его глаза округлились в непонимании собственных действий, и Скай, теперь полностью убежденный в своих догадках, снова ухватил его, теперь сжимая обеими руками гораздо сильней. — Смотри на меня, Рив, — он несколько раз уверенно кивнул, заставляя друга сконцентрироваться, а после отвел взгляд куда-то назад, едва заметно кивая. Муза надеялась, что успеет проникнуть в рассудок Ривена ровно в момент, когда он будет отвлечен. Она встала за его спиной, настраиваясь, и уверенно взглянула на Ская, одобрительно кивая ему. Её глаза засияли фиолетовым светом, и эмпат ясно ощутила лазейку в чужом сознании: такую далекую, но явно досягаемую дверцу, которую теперь знала как открыть самой. Чтобы усилить эффект, она коснулась руками висков специалиста, надеясь найти к нему один из тысячи верный путь. Но даже так чувствовала, что что-то мешало. Буквально продирая себе путь через извилины его путанных мыслей, она в последний момент бессильно откатывалась в реальность, раз за разом терпя поражение. Она сделала это ещё раз, агрессивнее, но Ривен, пропустив сквозь зубы ругательства, в этот раз не смог не заметить вторжения. Его пронзила, наверное сильнейшая, из всех, что бывала в жизни, боль, и он не смог ничего, кроме как схватиться за голову, отшатываясь назад, и просто выбросить Музу из головы подальше. Она понимала, что перестаралась, раз вызвала подобный эффект, и ей искренне было жаль Ривена. Но этот путь теперь казался единственным и, очевидно, требовал причинить боль. В воздухе витало беспокойство Ская, а голова Музы разрывалась на части почти также, как та, в которую она пыталась влезть. Вот только что-то подсказывало, что ещё рано было сдаваться. Почти в отчаянии она решилась попробовать ещё один, последний, раз. В два шага оказавшись прямо перед мучающимся Ривеном и обхватив его руками его лицо, Муза снова коснулась его лба, как тогда в коридоре. Теперь она знала смысл своего проникновения, видела нужный путь и понимала что конкретно должна искать там, вот только всё равно не могла протиснуться в самую глубь чужого подсознания, как будто не дотягивалась до ручки двери, оставляя жалкие, совсем незначительные, кусочки пространства между ней и собой. Она отчаянно притянула Ривена ещё ближе, коснулась своим носом его щеки, и словно оказалась всего на капельку, но ближе к цели. Всё её тело пронзил неописуемый заряд энергии, адреналин разлился по крови, чувство победы уже почти с головой захватило эмпата, и в этой внезапной эйфории, она обхватила руками уже не только лицо, но и всю голову специалиста, стараясь оказаться ещё ближе к нему. Воображаемая дверь была уже совсем близко, и Муза ухватилась за позолоченную ручку, сжимая пальцы посильней. Вокруг них словно что-то взорвалось. Стоящий рядом Скай, зажмурился, прикрывшись ладонью, и всё пространство словно всколыхнула одна огромная волна, настолько сильная, что даже предметы рядом зарябили. Это сработало. Почти. Музе всего лишь оставалось протиснуться внутрь. Она направила все свои силы в этот маленький проход, который смогла приоткрыть всего на пару сантиметров, и её снова попыталось отбросить. Магия, что мешала ей, вложив в эту попытку все оставшиеся крупицы, как в свой последний рывок, обрушилась на эмпата ураганом. Но ей нельзя было позволить себе сдаться в самый последний момент, поэтому она освободила всю свою голову от каких бы то ни было мыслей и, действуя чисто интуитивно, соприкоснулась губами с Ривеном, в ту же секунду оказываясь внутри его головы. Вся эта страшная, тяжелая система защиты, казалось, просто не поняла, что произошло. И во всем хаосе, борьбе и страхе, она на краткий миг услышала идеальную тишину. Такую волшебную, правильную, необходимую. Скай ничего не понимал, но взволнованно ждал момента, пока прозрачный купол, образовавшийся вокруг Ривена и Музы, спадет. Неважно, что всё пошло не по плану, главным сейчас был результат. Он вдохнул, чувствуя бегущие по спине и рукам мурашки, и облегченно выдохнул только тогда, когда ощутил прилив энергии вокруг и увидел, как Муза отстранилась, с нескрываемой радостью и гордостью смотря на спасенную ей душу. Какое-то время все молчали, будто бы переваривая всё, что произошло, но Скай не смог долго держаться, скоро хватая друга за шею и в жесте бескорыстной поддержки притягивая к себе. — Ты как? Снова повисла пауза, а после Ривен широко и искренне улыбнулся, в воодушевленном порыве крепко обнимая Ская в ответ и стуча его по спине. — Прости, братишка. Он всё еще не понимал, что именно происходило с ним все это время, но чувство ясности и полного контроля невероятно восторгали его. Он только сейчас, сказав другу то, что рвалось из него последние недели, осознал, кто именно вытащил его из бездны страдания и тьмы. Но, не успев сказать спасибо, он краем уха услышал, как едва слышно проскрипела дверь в кабинет, выпуская в коридор красивую сильную девушку с высоким хвостиком. Скай отстранился, наблюдая за взглядом Ривена, направленным в сторону уже закрытой двери. — Муза, значит, — весело подметил он, осознавая насколько сильно ему не хватало этой занозы в заднице в виде вечно накуренного соседа. — Я бы тебя послал, но прямо сейчас не имею права, — съязвил Ривен тому в ответ. И, несмотря на захлестывающие его эмоции, Ривен четко понимал в данный момент всего две вещи: что он всегда будет счастливым сукиным сыном, имея такого лучшего друга, как Скай, и что девчонка-эмпат обязана услышать как-нибудь его безграничную благодарность и забрать назад свой поцелуй.
