я так соскучился

***

Йокогама, портовый город Японии. Дазай живёт здесь столько, сколько себя помнит. Этот город стал родным и ненавистным одновременно, он приносил слишком много боли, и продолжает приносить. Иногда, прогуливаясь по многочисленным портам и набережным, находясь в полусознательном трансе, размышляя о чём-то своём и далёком, он чувствует как ломается, как крошится его подсознательная опора. С треском ломаются все возможные границы памяти, запуская ворох воспоминаний, о которых шатен предпочёл бы забыть. И голова гудит от воспоминаний, нахлынувших ощущений о прошлом. Картинка перед глазами разбивается на сотни тысяч частей, не оставляя ничего.

Город расколется на мириады зеркал,

Он снова попадает в этот порочный круг чувств. Чувств, казалось бы давно забытых, но всё ещё живых и таких ярких. Они заставляют сердце биться чаще, а тело подрагивать в истерических всхлипах. Больно. Всё Дазаевское существо сжимается в маленький комочек нервов, напрягаясь до предела. А потом происходит взрыв, долгий и пронзительный крик, крик полный отчаяния и безысходности, он исходит откуда-то изнутри, опустошая его полностью. Сердце, истерзанное и выпотрошенное миллиардами таких срывов снова не выдерживает и пропускает один удар, чтоб потом снова вернуться в привычный ритм.

Рвутся в любовных пожарах петарды сердец,

Если бы он мог, он бы отдал всё, всё без остатка, только чтобы вновь оказаться там. В этих воспоминаниях, которые так вероломно подкидывает ему его память. Он готов продать телесную оболочку и даже душу, ради минуты в этих воспоминаниях, воспоминаниях об объятиях рыжеволосого, таких тёплых и нужных, светлых и бескорыстных. Почувствовать вновь биение его молодого сердца и мягкие губы на своих истерзанных и сухих. Но это невозможно. Душа рвётся на ружу, разрываясь на куски от тоски и обиды на несправедливость.

Стенка за стенкой, душа, за душою тоска

Где-то на периферии своего ускользающего сознания он понимает, что тонет. Тонет в образе ярко голубых глаз с тёмно синими ареолами радужки. Тонет так глубоко, что уже не может выбраться, захлёбываясь в собственных терзаниях, загоняя себя ещё глубже в свои мысли и переживания. Он понимает, что сам виноват в этом, но винить себя в этом уже поздно.

Тянет в болотную топь заколдованных мест.

Он не готов мирится с этим, не готов к осознанию того, что этому пришёл конец. Он больше никогда не сможет почувствовать это вновь, никогда не сможет окунутся в эти чистые чувства. Порой, нам так сложно отпустить других, ломая себя, понимая, что любимым лучше без нас, мы остаёмся не с чем. Остаёмся одни, теша себя воспоминаниями о былом, ища искромётные осколки счастья в своих затёртых воспоминаниях.

Я же тебя никогда никому не отдам,

Дазай не видел Чую давно, он уже и потерял счёт пролетевшему времени. С временем боль, чувство обиды, привязанность казалось бы должны были сгладится, но они лишь сильнее впивались в сознание, мешая здраво мыслить. Он всё ещё помнит как они расставались, как они думали, что это не в последний раз. Он всё ещё помнит как Чуя пытался сдержать себя в ту роковую ночь его побега, как рыжий хотел его отговорить. Но, что сделано, то сделано.

Пело сердечко и плакали гордые льды,

Дазай до сих пор помнит, как во время их мимолётных встреч в городе или на заданиях, его бинты начинают распускаться. Распускаться подобно цветку, оголяя всё самое сокровенное и ранимое. Все эти многочисленные следы боли и ненависти, которые он оставил как напоминание. Они нежными лепестками виднелись между разлетевшихся лент бинтов, оголяя тёмноволосого перед напарником, делая его совсем уязвимым. Но рыжий всегда лишь укоризненно смотрел на это отворачиваясь.

Наши тела бы могли отыскать по следам,

Если говорить о рыжеволосом. Он не чуть не изменился с тех пор. Даже спустя столько времени и сопутствующим ему событиям. Он и вправду не выглядел подавленным или даже огорчённым и Дазай искренне был счастлив этому. Но знал бы он, сколько сил Чуя тратит, чтобы не показать Осаму правды, правды о том, что он тоже страдает и не чувствует себя лучше не на йоту. То на сколько бесследно прошли все его попытки забыться, отстраниться или успокоиться. Он не хотел подавать знаки, чтобы не делать шатену хуже. Забываясь в серых буднях, отстраняясь от жизни, казалось функционируя чисто на инстинктивном уровне, он лишь пытался набраться сил, чтоб в один день не разрыдаться прямо у шатена на глазах.

Если бы мы не забыли оставить следы.

Стоя на крыше небоскреба, уже не сдерживая всхлипы и слезы с улыбкой на лице. Дазай Осаму один из самых опасных людей портовой мафии сейчас стоит на краю крыши в шаге от пропасти, плечи дрожат от сотрясающего плача, а изнутри рвется смех от собственной никчемности. Еще шаг, всего один шаг и все, то чего ты так страстно желал все последние годы, все случится буквально за десять целых и три сотых секунд твоего падения. И только сейчас ты задаешь этот вопрос. А ради чего это все? К черту. Думать здраво уже не получается, да и если честно, не особо и хочется, когда рядом столь манящая глубина, которая засасывает тебя, заставляя все внутри сжаться от страха и предвкушения этого падения.

Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте,

Шаг. Последний шаг в твоей жизни, шаг в пустоту. Падение. Свободное падение с крыши, нельзя описать словами этих чувств, ты падаешь будто в сне, но не просыпаешься. В спину бьет сильный порыв ветра, он разметал короткие каштановые волосы по лицу, распутал ленты бинтов. Сильные порывы заставляют слезиться и без того плачущие глаза, по истине благородного цвета дорого коньяка. Грудь разрывается от чувства страха и радости, голова гудит от всплеска разного рода эмоций, хочется смеяться и кричать, плакать и улыбаться одновременно. Наконец-то он решился.

Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться.

Он закрывает глаза, ожидая столкновения с твердой поверхностью этой бренной земли, на которой как ему казалось нет для него места. Но этого не происходит. Неужели он потерял сознание когда падал и уже все случилось, но все ощущения по прежнему чертовски ярки: звуки ночной Йокогамы, запах моря и города, дуновения ветра. Почему все остановилось? Он не успевает открыть глаза как губы накрывают чужие в легком, почти целомудренном поцелуе. Они так знакомы на вкус. Глаза открываются, чтобы наконец-то увидеть его. Красная аура способности управляющего гравитацией окутала обоих.

Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком

Они смотрят друг на друга, паря в нескольких десятках метров от земли. Дазай мог бы активировать способность, но тогда он погубит обоих. Он не может позволить Накахаре так просто умереть, даже если умрет сам. Он смотрит не понимающим взглядом в глаза своему бывшему напарнику, который не выдерживает прижимая Осаму к себе в объятия, суицидник слышит всхлип, второй, третий, и вот Чую прорывает на громкие рыдания, сжимая шатена в объятиях, он уже не в силах сдерживаться более кричит. Кричит сотрясаясь всем телом, прислоняясь к напарнику так близко, что казалось хочет соединиться с ним в одно целое.

Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

Все еще продолжая всхлипывать, рыжий поднимает пару назад на крышу, чтобы не смущать людей снизу. Не сразу отстраняясь он вытирает слезы в попытке отдышаться, шатен все еще не до конца осознавший произошедшее смотрит на заплаканного напарника. - Я... я не мог просто позволить тебе умереть, - Успокоившись Чуя находит в себе силы на монолог, - Ты глупый, такой же глупый как тогда, кто бы, чтобы не говорил. Ты идиот. Я ненавижу тебя настолько же, на сколько люблю. Ты бесишь. Когда нибудь я убью тебя, но до тех пор ты не умрешь. - Я тоже скучал, - И Осаму смеется, смеется так, как никогда до этого. Глаза щипет от от слез, которые снова предательски скользят по улыбчивому лицу. Как же все это глупо, почему они просто не могут нормально, такие зависимые и такие ранимые, но никак не хотят жить нормально, - Да, пожалуй я скучал.

Знаешь, я так соскучился,

Стоя на крыше и просто смотреть в глаза любимому человеку, ничего от него не скрывая, пожалуй это может длится вечность. Не замечая течения времени и ярких всполохов рассвета, просто наслаждаясь присутствием друг друга. - Прошло так много времени, ты до сих пор пытаешься покончить с собой? - Накахара первым прерывает тишину отводя взгляд на уже розовеющий горизонт, - Я так давно не видел как ты улыбаешься... ты можешь улыбнуться? И Дазай улыбается, чисто и искренне, смотря на своего напарника счастливыми глазами подходя ближе. Лучи рассветного солнца переливаются на их лицах разными невероятной красоты красками. Они так и стоят рядом, им не нужны не прикосновения, ни слова чтоб понять друг друга.

Встретимся и за секунду проносится ночь,

- Ты же понимаешь, что нам нужно расстаться? - Рыжеволосый снова смотрит на него, глаза вновь холодные будто ничего и не было, - Это был последний раз, - Он отворачивается закрывая чувства на замок, снова заглушая голос сердца, понимая, что этот раз не последний и даже не предпоследний, - Заканчивай с этим, ты же сам прекрасно понимаешь, что мы не будем вместе. - Последний раз... - Протягивает Осаму смотря куда-то вдаль, где уже заработал восточный порт. Взгляд вновь наполняется грустью и депрессивной отстраненностью, а горло снова сжимается от рвущихся наружу чувств, - Я все прекрасно понимаю и не хочу это обсуждать вновь, - Шепчет он, тоже отворачиваясь от рыжего.

Но вечностью черной разлука обрушится вновь.

Они стоят спиной друг к другу на самом высоком небоскребе Йокогамы, отвернувшись друг от друга вновь, пытаясь унять бушующие чувства и эмоции, чтобы вновь вернуться к обыденной жизни. Отвернувшись, чтобы вновь одновременно повернуться в чужие объятия, потому что не могут иначе, не могу противостоять собственному существу, которое так отчаянно рвется к любимому человеку.

Так почему же мы всё разбегаемся прочь?

- Я так люблю тебя, люблю больше жизни, так почему же опять... - Рыжий утыкается носом в предплечье шатена, вдыхая такой нужный и родной аромат, - Почему опять я вынужден терять тебя, я не хочу, - Прижимаясь сильнее к напарнику, впиваясь коротки ногтями в плащ на его спине, отчаянно не желая отпускать. - Потому, что таковы правила наших контрактов, ты знал на что идешь вступая в мафию, - Осаму отпускает рыжеволосого, отстраняясь, - Говорят ничего никогда не поздно исправить, но это поздно уже случилось. Я тоже тебя люблю и ты знаешь это.

Зная в каком направлении наша любовь.

Мягко улыбнувшись, Осаму смотрит на него и как будто глядит в воду, видя свое отражение. Такое же потерянное и несчастное, не знающее что делать дальше. Он видит эту никчемность, узнавая себя в этих пустых глазах. Боясь заглянуть глубже и утонуть в этих терзаниях. Он хочет помочь, но своим вниманием может сделать лишь хуже. Хуже на столько, что сам не сможет жить с этим.

Мы друг для друга давно стали как зеркала.

Чуя не может больше отследить грань между ними. Они на столько стали похожи в своих помыслах и терзаниях, что становиться страшно. Рыжеволосый не может более отделять их личности, казалось бы слившиеся в одно целое и перемешавшиеся, а потом разделенные на двое. Разделённые, оставив им лишь огрызки, никчёмные куски большего любовного пазла.

Видеть тебя и всё чаще себя узнавать,

Как же так получилось, как получилось, что они вынуждены страдать от собственной любви друг к другу? По правде никто из них уже и не помнит наверняка, это всё началось так давно, что уже и не вспомнить. Память лишь подкидывает не нужные воспоминания, которые лишь сильнее разрывают душу, не говоря причины. Всё что им остаётся, это тихо страдать в одиночестве, подавляя свои чувства разными способами. Они не могут вместе, пытались, не получается. Это делает лишь больнее. Поэтому в своё время Дазай и сбежал из мафии, лишь бы не было настолько больно рядом с ним, зная, что Чуя не последует за ним из-за контракта. Они всё ещё связанны способностями, ведь шатен единственный, кто ограждает напарника от вечного хауса Арахабаки. Это некая связь, настолько же не рушимая, насколько болезненная.

Нитью незримой нас намертво сшила игла,

Когда солнце до конца показывается на горизонте они расходятся, расходятся как им кажется навсегда. Снова испытывая это чувство опустошённости и ненужности. Снова, снова и снова, это повторяется из раза в раз, из года в год. Быть может лучше было бы, если бы они не встречались. Нет. Как бы не было больно, понимать, что где-то рядом есть человек, который так же страдает из-за любви к тебе, до бездумности легче, но не менее больнее. Остаётся лишь ждать, ждать, когда это всё закончится?

Так больно когда города нас хотят разорвать.