Искусственный путь

***

      — Мисао, можно к тебе?       Да сегодня прямо день посещений. Чувствую себя популярным. Хотя почему чувствую? Я и есть популярный! Только за сегодня уже третья девушка приходит ко мне домой, это так-то на три больше, чем приходили ко мне за всю прошлую жизнь.       — Да, поднимайся, только осторожней, ступеньки опасные, упасть легко, — решил предупредить я Клён, вспомнив как сюда забиралась Эмбер.       — Хорошо, я буду осторожна.       Ну Клён мы всегда ждём, где Клён там умственное развитие, а умственное развитие мне ох как не помешает.       …       ...       — Да, ты был прав, — сказала поднявшаяся Клён. — Опасные, особенно в середине, там вес маленький у одной ступеньки и наклон. Упасть легко.       Да, есть там такая. Кажется, с неё Эмбер и навернулась. Дважды, причём. Хорошо хоть в середине, а не наверху.       — Какие есть… Я не пробовал чинить, да и не уверен, что это безопасно на такой высоте, лучше уж так оставить.       — Чинить тоже опасно, я согласна. Но и оставлять так нельзя, лучше просто найди себе новый дом, они на этом уровне дешёвые. Мы вполне могли бы снимать один, или даже два, если вчетвером.       — Да просто уже отсидимся и всё, — я махнул рукой. — Я не рассматриваю этот дом как место постоянного жительства. ЗНО сместится, пойдём наверх, там и обоснуемся, или на одном из нижних уровней, но лучше где-нибудь повыше, где подружелюбнее местность.       — Согласна, — кивнула Клён. — Хорошая идея.       Между прочим, прямо сейчас девушка выглядела куда красивее остальных. В начале наших похождения я Клён ставил на последнее место по красоте. Звучит, конечно, хреново и я никогда это вслух не озвучу, но я всегда вёл какие-то мысленные рейтинги человеческих качеств и красоты у всех моих знакомых.       Раньше Клён была четвёртой, а третье место по красоте, например, у Кямы, она мне всегда надоедала, но она единственная прихорашивалась и всегда пыталась понравиться, подстроиться под мои вкусы, о которых я ей никогда не говорил, но у неё это хорошо получалось, иногда прямо радовала глаз, что аж приходилось специально контролировать себя, смотря в какую-нибудь другую сторону, дабы лишний раз не стриггерить Кяму. Единственный недостаток — косички, который скидывает слишком много балов.       Одиночка — первая, естественно, но я сужу по тем двум встречам, не считая их, особо много выводов сделать нельзя. Так что если взять её за скобки, то безусловно первое место за Эмбер.       Ну тут как бы оно совсем не заслуженное, у других банально нет никаких шансов. Это не усилия девушки, это чистая генетика, волосы — просто высший класс, золотистые, как пшеница, не то чтобы я хоть раз ей видел вживую, но видел в рекламе, девушка ходит и пшеницу рукой гладит, вот прямо как Эмбер, только наша красивее. Физические данные, рост, вес, размер груди (хех), лицо очень красивое, гладкое. Чисто модель с обложки какого-то мега крутого журнала.       Проблемы возникают как только она открывает рот, когда там вместо «Добро пожаловать, меня зовут Эмбер» вылетает «Я рот ебала этой уебищной игры и её создателей». Я её, конечно, крайне уважаю за подобные слова, но образ это очень сильно портит.       Собственно теперь расстановка сил немного поменялась, Эмбер откровенно перестала следить за своей внешностью, волосы вечно грязные и растрёпанные, тоже самое с лицом, тело скрыто тяжелённой бронёй. В итоге имеем ходячий матерящийся железный мешок, за которым, если сильно приглядеться, то можно обнаружить всё ту же красивую девушку, но приглядываться не всегда удобно, особенно когда тебя оттуда засирают двадцать четыре на семь. Кяма прекратила подлизываться и накрашиваться, при этом оставив свои косички без изменений. Периодически она ещё делает что-то, но теперь больше времени тратится на выбор брони.       Ну и Клён, новое первое место, не считая Одиночки, разумеется, во-первых, она начала растить волосы, я никогда не был фанатом короткой стрижки, так что к этому изменению отношусь с позитивом, во-вторых, лёгкая броня выглядит намного красивее чем тяжёлая или средняя, даже несмотря на то, что Клён носит всё что с самыми высокими статами, в третьих, опять же волосы, Клён перестала их красить и под синим цветом они оказались бежево-коричневыми. Я никогда не был фанатом коричневых волос, но Клён крайне шло, ещё с новой длинной тоже самое то. Ну и все физические данные тоже были при ней (хех), не считая роста, правда, Клён была средне-низкая даже для Японцев, что уж говорить про сравнение с Эмбер, которая на фоне других девушек была великаном.       В общем, учитывая многие плюсы минусы, сейчас рейтинг красоты выглядит так:       1)Клён       2)Эмбер       3)Кяма       Ну и 0)Одиночка       …             В общем, хорошо что все эти мысли принадлежат лишь мне и мне одному. Прочитай бы это хоть кто-то из девушек меня бы прикончили или бы просто выставили из команды. Да даже самому как-то неприятно оценивать внешность. Не знаю, как это, не честно, что ли? Не красиво? Не правильно?       Не знаю, но каждый раз, когда я задумываюсь над рейтингом тут же появляются угрызения совести, однако голос порока уже выдал что-то типа: «У Эмбер грудь на размер выше, поднимай её на второе, а Кяму опускай на третье, она опять свои косички расправила» и всё, совесть опоздала. Стыдно? Да, но поздно стыдится, когда все рейтинги составлены, а мысли подуманы, их уже не раздумать.       — Мы с Эмбер вчера несколько сотен зелий лечения у одного игрока купили по дешёвым ценам, он говорил заканчивает с прохождением игры и распродаёт всё, пятьдесят за штуку. Вот мы и накупили, тебе не нужно?       — Нет, я же не люблю расходники, — напомнил я Клён. — У меня сколько-то есть, я их пью, если сильно прижмёт.       — Я вообще поговорить о другом пришла, но мне внезапно стало интересно, — Клён облокотилась о деревянную стену. Не уверен в её прочности, если честно. — А что вообще не так с зельями? Я не так давно играю в игры, как ты, но мне всегда зелья казались чем-то очень полезным и необходимым. Как так вышло, что ты их не любишь?       — Ну… Просто это не надёжная. Она имеет свойство заканчиваться, только привык к чему-то и оно уже всё. Ну его нахер. Жалко тратить, жаба душит, особенно если что-то очень дорогое. Использовал зелье, завалил моба, потом смотришь, а здоровья осталось куда больше, чем потратил на зелье. Потом такой стоишь и думаешь, нахера я это сделал. И в следующий раз уже не не используешь зелье, а потом бац и всё.       — Но зелье очень быстро восстанавливают здоровье и дают существенные бонусы. Разве не лучше перестраховаться, когда на кону стоит жизнь?       — Нет, я умом-то понимаю, что зелья очень полезные, поэтому с собой беру всегда на крайний случай, но я просто не готов воспринимать их как что-то постоянное и надёжное. Закончатся деньги, зелья, увеличится цены зельев, или их эффект будет настолько минимален, что и хер с ними. Это всё может быть ненадёжно. То есть, если я условный маг-целитель и у меня есть заклинание лечение, то я лучше буду учиться применять его, чем использовать зелья, потому как я знаю, что, использовав заклинание, ничего не потеряю, оно восстановится после перезарядки, мне не нужно потом ебать мозг и искать, чем заменить закончившиеся расходники. Так что я либо зелья использую слишком сильно, либо постоянно оставляю на потом, и никогда не использую. Я знаю, прекрасно знаю, что с зельями я бы стал сильнее, но я лучше предпочту стабильность, чем резкий и ненадёжный всплеск силы.       — Я тебя поняла, — кивнула Клён, взглядом оглядывая дом, кажется, в поисках места, куда бы её присесть. — Мне с зельями легче, но твои чувства я прекрасно понимаю.       — Верю, что понимаешь, — тебе, Клён, действительно верю. — Я сейчас подкачиваю боевую медицину, вроде недооценённый стат, почти заменяющий зелья, вот через него буду играть.       — Надеюсь, тебе это поможет. Ты ещё не решил насчёт альтернативного билда?       Я нахмурился и на секунду вспомнил все свои проблемы.       — Попробую метательное оружие. Дай мне время, хотя бы пару месяцев, ладно? И я начну тренировку.       — Я тебя никуда не тороплю. Это твоё решение и ты можешь принять его, когда захочешь.       — Да я знаю, что моё решение. Знаю, что не торопите. Просто всё равно смотрите на меня своими осуждающими взглядами… Я знаю, не осуждающими, но всё равно, чувствую, что подвожу всех и себя в первую очередь. Некуда отступить. Утюга, блин, не хватает, совсем я никакой в вашем женском обществе.       — Так позови. Я не против, только за.       — Да звал я, хуй он ложил. Сейчас тем более откажет, у них там кто-то важный на минибоссе отъехал, они ни минибосса, ни замену найти не могут. В общем, не важно это, я тут страдаю так-то, знаю не видно, но я сегодня никуда не собираюсь. Ты что-то обсудить хотела?       — Да, хотела. Скажи, что ты думаешь о… Ромашке? — спросила Клён, присев на то же кресло, на котором не так давно сидела Эмбер.       Вот так контент так контент.       — Ромашка, которая из Доброго Подсолнуха? Та самая Ромашка?       — Именно. Я недавно перечитывала. Уже одна, и кое о чём задумалась, о чём не задумывалась в прошлые разы. Мне интересно, что ты о ней думаешь?       — Ха… Хмм, ну ладно, Ромашка. Ну, Ромашка как Ромашка. Антагонист, убийца, и в общем-то плохой человек. То есть, конечно, не человек, а цветок.       — А ты никогда не думал посмотреть на это с другой точки зрения? С её точки зрения.       — Нет, — честно ответил я. Ромашка у меня всегда вызывала негативные чувства и я не понимаю как её можно жалеть. — По-моему она ультимативный антагонист. Она врала, предавала и убивала максимально беззащитные цели. Максимально подло, трусливо и противно. Даже Хризантема, которая подаётся нам как холодная сука, обладала довольно адекватной мотивацией, Ромашка же просто ебанутая.       Клён явно не понравился мой ответ. Глаза сузились, будто бы в гневе, а потом наоборот раскрылись, как из-за разочарования, но с большим желанием объяснить что-то.       Да что не так то? Ромашка — та ещё скотина.       — Ты не так смотришь, — начала она и, покопавшись, достала книгу из-за пазухи. — Давай, я объясню. Да, Ромашка безусловно самый подлый цветок среди всех, тут ты прав, да, врала, да, убивала лишь беззащитных. Но это ведь было эффективно, правильно?       — Ну… Да, убивать беззащитных намного эффективнее, чем тех, кто с каким-нибудь оружием. Уверен, наш Пиксель согласится, недаром он до сих пор жив, наверняка тоже действует максимально эффективно.       Клён нахмурилась, но промолчала.       — Не будем проводить параллели, но самое главное, что ты согласен, это было эффективно, потому что если нет, то мы можем найти сейчас все её действия и подумать, какие ещё варианты у неё были.       — Нет, я согласен. Всё было эффективно. Я сам люблю побеждать нечестно, так намного интереснее. Проблема-то в чём? Я никогда не спорил, что Ромашка действовала умно, Хризантема вон сразу отлетела, хотя она как умная подавалась, а эта ничё, тихая, скромненькая, чуть до финала не добралась. Я просто говорил, что Ромашка — та ещё скотина.       — Скотина почему? — спросила Клён, наклонив голову и пристально всматриваясь мне в глаза. — Ромашка лгала? Да. Убивала? Да. Но она делала, что могла. У неё была цель и она добивалась её эффективными способами.       — Эффективные способы бывают разными, — возразил я, но больше для галочки, я, кажется, начал понимать, что пытается донести до меня Клён.       — Нет, не бывают. Есть самые эффективные, а есть менее эффективные. Кактус. Теплица. Идеальный шанс. Да, он был важен для общества. Без него всем стало плохо. Но это был шанс. Шанс убить его, снять подозрения с себя и обвинить другого. Да, враньё, мучительная смерть, клевета и любые другие преступления. Но она пошла на это и добилась успеха. Кактуса нет, с ним же ушла и Роза. Ромашка вне подозрений. Идеальный план, идеальное исполнение.       — Мне нравились эти двое, — заметил я. — Особенно Кактус.       — Мне нравилась Роза, но суть не в этом. Они нам все нравились, очень хорошие растения и жалко, что их убили, причём… так. Но с позиции Ромашки это был самый эффективный ход. Несмотря на любые страдания добиться своей цели. Что ты ей предлагаешь делать? Не убивать Кактуса? Не подставлять Розу? Или делать тоже самое, но как-то человечней? Сам ведь в это не веришь.       — Не верю! Да, не верю. Согласен, не верю, — несколько раз подтвердил я. Слова Клён звучали разумно, но если принять их за правду, то общая картина выходила дерьмовой. — Цель оправдывает средства? Обычно да, но всё равно какая-то херня, ведь тогда получается, что любой, даже самый безумный неадекват не так плох, если он хорошо делает свою работу? Вот тот же Пиксель. Сколько его ищут? Год? Два? С начала игры? До сих пор не нашли, получается, хорошо людей убивает, молодец какой. Увидим, погладим его по головке? Заранее напишем мотивационную речь?       — Нет, не… Да причём здесь он? — Клён упорно не желала обсуждать Пикселя. — Давай не будем проводить параллель с реальными людьми. Я спросила тебя про Ромашку. Что с ней не так? Ей не повезло, но она всё равно боролась изо всех сил, чтобы победить. Что ты ей предлагаешь сделать, сложить руки и умереть?       — Сложить лепестки и умереть. Фить, ха!       Клён смерила меня усталым взглядом и я понял, что требовался серьёзный ответ.       — Да нет, конечно, я так не думаю. Последнее убийство было тупым и не обязательным, но опять же, «она боролась». Однако ты всё не так воспринимаешь. Она — враг. Да, у неё тоже своя мотивация, действия там и т.д, но она враг, Подсолнух главный герой, мы сопереживаем ему, читаем от его лица, а Ромашка — враг. — я сделал эпичное (как мне кажется) рубящее движение рукой. — Враг должен проиграть. Страдать и всё подобное. Будучи немым зрителем я бы может и поболел за неё, но…       — Ты читатель. Ты и есть немой зритель.       — Нет, я подсолнух, — я сделал тоже самое движение рукой и теперь оно показалось мне дебильным. — Добрый. Добрый Подсолнух. А Ромашка — злой подсолнух. То есть, она вообще не подсолнух, враг подсолнухов и конкретно нашего Подсолнуха. Значит должна умереть. Всё просто. И насрать на её мотивацию. Если бы Ромашка была моей сестрой, другом или девушкой, я не знаю, то всё бы изменилось, конечно, тогда я бы уже не болел за её поражение, может быть даже помогал. Не убивать, понятное дело, но… я не знаю, с алиби может? По крайней мере я бы её точно не сдал. Но в книге для меня Ромашка — никто, и для Подсолнуха, с кем ассоциирует себя читатель, то есть я, она тоже — никто. Так что плевать на неё, пусть из неё хоть ромашковый шампунь делают.       Клён около трёх секунд молча смотрела на меня.       — Ты совсем не объективен.       — Конечно, я же блин обзорщик в двадцать первом веке. Зачем мне объективность? — пошутил я, хотя, честно скажем, шутка она была лишь на словах, так-то это чистая правда.       Уфф…       Я чувствовал, что у меня пылает голова. Мысли очень медленно и крайне неохотно ворочаются, причём все максимально глупые, из умных там только одна — «Нахуй мне такая депрессия, лучше бы просто спать лёг».       Вот я всегда и говорю, каждый разговор с Клён этим заканчивается. Каждый, блин! Сидишь, спокойно себе деградируешь, никого не трогаешь и тут на тебе, интеллектуальное развитие завезли. Конечно, вроде как сейчас мне это и нужно, но бля, голова болит, думать тяжело, ыыы.       — Ладно, хорошо, забудем о Ромашке…       Слава богу, я и так её больше обсуждать не могу.       — …А что ты скажешь о Подсолнухе? Он добрый, у него есть идеология, которая приводит…       — Нет-нет-нет, я слишком глупый для всех этих баталий, давай потом, завтра или послезавтра, или через неделю, а лучше никогда, у меня болит голова от чрезмерного интеллектуального развития.       — Ладно, я не против. Тогда что ты хочешь поделать?       Клён силилась это не показать, но она явно была обижена. Видимо очень хотела обсудить Ромашку с Подсолнухом. И что же на неё нашло?       — Ну вообще мой план заключался в страдании. Потом — по ситуации. Сейчас я уже не совсем страдать хочу, а просто поспать, меня Эмбер разбудила, и я толком не спал.       — Ну тогда я не буду тебе мешать, — тут же ответила Клён, поднимаясь с кресла. — Если захочешь взять зелья, поговорить или просто что-нибудь — пиши в личку, а я пойду поищу где можно книги новые купить.       — Да, давай, если что на связи.       Клён кивнула и без происшествий покинула дом.       Ну раз уж сказал, значит пора спать, надеюсь хоть в этот раз меня не разбудят. Впрочем, если следующей придёт Одиночка, то я могу ещё неделю не спать.