False accusation

Шаг, два. Когда это прекратится? Гермиона обходит свой кабинет уже не в первый раз. Неопределенность пугает. Сегодня состоится суд над Драко Малфоем. Этот хорек, даже после выпуска из школы умудрился влезть в ее жизнь. Ирония судьбы. Министр Магии посчитал, что раз она знала этого парня, то Гермиона обязана присутствовать на слушании. Можно подумать она когда-то интересовалась им. Она не знает о Малфое ровным счетом ничего. Ничего, что может помочь им. Так для чего ей присутствовать там? Никто не дал ей точного ответа. Ей просто сказали явиться туда. Девушка нервно глянула на часы. Минутная стрелка кажется двигалась сегодня в два раза быстрее обычного. У нее черт возьми куча работы, почему она должна отвлекаться на таких как он? Осталось совсем немного. Каких-то пятнадцать минут. Возможно нужно явиться пораньше? Вариант не идти вообще сразу же отпал, потому что лишиться работы из-за какого-то там Драко Малфоя она категорически не хотела. Не для этого она вкладывала в это столько времени и усердий. *** Идя по коридору и подходя к той самой двери Гермиона начинала нервничать. Она не любила суды. Ее участие в них никогда не устраивало девушку. Особенно, когда суд состоится над тем, кого она считала своим врагом. Или же все еще считает? Она не знала точно. Сердце колотилось как бешеное, казалось еще немного и оно выпрыгнет из грудной клетки не в силах больше находиться там. Глубоко вздохнув Гермиона схватилась за ручку и слегка надавила. Мысленно пожелав себе удачи, девушка вошла в зал. Пройдя на свое место, которое ей указали в письме ранее, она обвела присутствующих взглядом. Судьи Визенгамота все кажется были на одно лицо. Она единственная выделялась из этой массы. Будто бы была тут совсем чужая. Никто не обратил на нее особого внимания. Судья возглавлявший самое высокое место в зале ограничился сухим кивком. *** Через какое-то время двое работников Министерства привели виновника сего собрания. Драко был как ни когда спокоен. Его умение сдерживать эмоции, чувства всегда удивляло и одновременно поражало Гермиону. Как только его усадили в стул и железные оковы приковали его, Драко обвел тех, кто был там скучающим взглядом. Казалось, что он совершенно не против того, что его привели сюда, а наоборот он был даже рад. — Заседание суда от пятого декабря объявляю открытым, — холодный и протяжный голос судьи эхом раздался в помещении, — Разбирается дело о убийстве Теодора Нотта Драко Люциусом Малфоем… Продолжение слов судьи Гермиона не слушала. Малфой? Разве он способен на убийство? Это же бред. После войны он только и делал, что пытался отмыть репутацию. Тогда какого соплохвоста он будет убивать кого-то? — … Первого декабря на месте преступления были найдены ваши отпечатки пальцев. Где вы находились в этот день примерно в шесть вечера? Малфоя это все кажется забавляло. Так и хотелось встать, подойти к нему и дать звонкую пощечину. — В это время я находился в Малфой-Мэноре и помогал матери. — без толики беспокойства или чего-то еще произнес он. — Мы проверим насколько достоверна та информация, что вы нам дали, а теперь мы проведем допрос… Все оставшееся время Гермиона провела где-то, но явно не здесь. Не в зале суда. Да, тело ее находилось тут, но разум витал где-то, а облаках. Разве Малфой мог убить его? Насколько Гермиона помнит, то они были приятелями. По крайней мере Герми так считала. *** Как только это кошмарное времяпрепровождение подошло к концу Гермиона вернулась в свой кабинет. Она все еще не отошла от шока. Конечно она знала на что способен Малфой, но убийство… Да и все время у него было слишком пофигистическое выражение лица. Это перевернуло ее представление об этом человеке. Он совсем не тот, кем казался. Но и ситуация не из легких, Гермиона была уверена, что что-то тут не так. Но не ей с этим возиться. У нее куча своей работы, правильно? *** Попытавшись начать разгребать завалы Гермиона расфасовала документы по степени их важности и как только приступила к выполнению работы в дверь кто-то постучал. Она мысленно закатила глаза. Почему, никто черт возьми не может оставить ее в покое хотя бы на один день? — Проходите, — произнесла она отодвигая от себя бумаги. Это был Блейз Забини. Чертов Блейз Забини. Кого еще из слизеринцев она встретит сегодня? Нет, серьезно, что это за день такой? И какого гиппогрифа его вообще принесло сюда? — Грейнджер, привет, — сказал он присаживаясь на стул напротив — Я по делу. Думаю о деле Драко ты уже в курсе и… — И я не хочу знать то, что ты скажешь после. Забини, у меня много дел. Иди на свой этаж и занимайся чем угодно, но не отвлекай меня, — сурово произнесла девушка, которая явно была недовольна этим незваным гостем. — И мне нужна твоя помощь. — все-таки закончил он. Помощь? Какая еще помощь? Он что серьезно пришел к ней сюда, что бы попросить о помощи? — Что? О чем ты? — Гермиона искренне не понимала, что от нее требуется слизеринцу — Драко подставили, — бесстрастно произнес он обводя кабинет взглядом — Это не он убил Нотта. И мне нужно понять кто это сделал, я не хочу чтобы мой друг провел свои последние дни в Азкабане, — тон был как никогда серьезен, за те разы, что они пересекались в школе и на работе в Министерстве Гермиона не разу не видела мулата таким серьезным. Видимо дело и впрямь дрянь. — И как же я смогу тебе в этом помочь? Тебе напомнить о том, что я не аврор и не упаси Мерлин человек, которому не плевать на судьбу Драко? — она нервно постучала пальцами по столу. — Пока что никто кроме нас не знает о том, что подозревают именно его, — Блейз закинул ногу на ногу и принялся ждать хоть какой-то реакции от собеседницы. — Что? Но… почему? — Ты думаешь я знаю? Утром открывая Ежедневный Пророк я был готов увидеть эту новость на первой полосе, но нет. Там ни черта не было. — Ты хочешь сказать, что Министерство решило замять это дело, но при этом засадить Малфоя в Азкабан? Самому бредом то не кажется? — ей казалось, что все это очередная глупая шутка, но лицо парня не переменилось, он все еще был серьезен. И кажется боролся с желанием втащить этой гриффиндорке, что так отчаянно не верила ему. Он мог рассказать это кому черт возьми угодно, но Блейз не понимал, почему министерство поставила в ясность именно Грейнджер, а не кого-то другого.