Твои прогулки темной ночью

      Внезапная темнота заставила Дилюка обратиться к небу. Но он тут же вернулся к темному силуэту, незнакомец был уже на расстоянии вытянутой руки. — Сказать честно… Я хотел чтобы им оказались вы, Мистер Дилюк. — услышав знакомый голос, сердце нашего героя, казалось, пропустило удар. — Хотели? — красноволосый уставился в темноту. Ему надо было за что-то зацепиться глазами в этой непроглядной темноте. Кошачий взгляд капитана светился в ней так, будто это был фонарик, необыкновенно хмуро-небесного цвета. — Хотел. — Он сделал небольшой шаг к Дилюку. Тот, в свою очередь, инстинктивно отшатнулся назад. — Я видел вас однажды ночью. И, честно, так и не смог забыть. Так, Вы, Полуночный герой, стали моим… Наваждением? — Капитан, вы даже не знали кто… — И вы считаете это справедливым? — Кейа невежливо перебил Полуночного героя. Его поведение нельзя было назвать обычным, в его голосе не было даже насмешки, которая всегда сопровождала его речи. Сейчас в капитане говорили эмоции и чувство несправедливости. — Что вы имеете ввиду? — Синеволосый вновь сделал шаг, а Дилюк лишь повторил прошлое движение. — Вы знали кто я. И даже наблюдали за мной, соизволю предположить, каждую ночь. — он замолчал, опустил взгляд и, немного повернув голову в сторону, продолжил. — А я, не спал ночами, боясь пропустить вашего появления. Разве это соответствует вашему прозвищу, Мистер Справедливость? — несмотря на все эмоции, внезапно появившиеся в капитане, голос его был достаточно спокойным.       В надежде, он медленно шагнул ещё раз. И столкнулся лицом к лицу с его давним «Наваждением». И уже не важно было, специально ли Дилюк не стал отступать, или просто не успел, по телу капитана разлилось внезапное тепло. И, хоть, у Кейи не было возможности увидеть это, я уверяю вас, лицо Полуночного героя стало такого же цвета как и его огненные локоны… Но, он слышал и чувствовал обжигающее учащенное дыхание Дилюка. Как и Дилюк слышал и чувствовал его. — Это… Безусловно не справедливо. — красноволосый шумно сглотнул. Говорить было тяжело, да и на самом деле, казалось что не к месту. — Я прошу простить меня, если я зашёл слишком далеко… — хриплый, от возбуждения, шепот капитана оказался довольно внезапным, в отличие от разговора о справедливости. Но, сказать честно, это отнюдь не самое внезапное…       Воспользовавшись недоумением Дилюка от своих слов, Кейа взял его подбородок и мягко притянул к себе, второй рукой прижав его за талию. После чего, отбросив сомнения, аккуратно, будто боялся спугнуть, примкнул к теплым и влажным губам красноволосого. На удивление, он сразу ответил на поцелуй, даже… Очень желанно. Они целовались так, будто это их первый и последний поцелуй… Сладко и жадно, порой влажно и страстно. Языки сплетались в манящем танго, а тепло разливалось по их телам. Необычно волшебный первый поцелуй, который уж точно не хотелось прерывать. Дилюк запоздало поднял руки, положив одну на горячую, тяжело вздымающуюся, грудь партнёра. Вторая, мягко проскользив по спине, осталась на плече. В его же груди трепетало, казалось, там распустились розы, колючие, но красивые розы…       Но все хорошее имеет свойство кончаться, и им нужно было оторваться друг от друга. Оставалось надеяться что в скором времени они смогут повторить эту встречу. Но хорошее кончалось… И это понимали не только они, само небо, будто зная, что тянуть время бы уже пора бы прекратить, начала потихоньку освобождать луну из своих оков. Хотя, скорее это было предупреждение. Они оба слышали приближающиеся шаги Люмин, и оба тянули до последнего. Но нотки разума, плененного влюбленностью, напомнили, что Кейа должен уйти до того, как их застанет путешественница. Зацепившись за выступающий из стены камень, он потянулся второй рукой к другому выступу. И уже через пару движений, он оказался у себя на подоконнике. — До встречи, Дилюк. — Надеюсь, до скорой… — на этих словах окно капитанской спальни было плотно закрыто. А Дилюк вновь остался один, хоть, как мы с вами знаем, и не на долго. Ведь где-то рядом его искала Люмин.       Путешественница, найдя красноволосого, честно сказать, подумала что он болен или очень испуган. Весь красный, сбитое дыхание очень долго не могло восстановиться, да и сам он был как в тумане… Но, важно то, что он был счастлив. Наверно, Люмин в первый раз видела что бы Дилюк так улыбался. В конце, перед расставанием, Паймон все же спросила: — А чего это вы такой радостный? Неужели влюбились. — она смущённо прижала ручки — Честно сказать, Паймон. Да. — он сделал небольшую паузу, наблюдая за их реакцией. — Ну чтож, доброй ночи.       И, быстрее, дабы избежать излишних вопросов, он быстрее скрылся в темных переулках города. Но важнее было то, что сердце капитана билось так быстро, будто он птица. Да и, по правде говоря, он и чувствовал себя окрылённой птицей. На столько он был счастлив слышать о взаимности своих чувств…