Вязкие грёзы

«Вязкие сны» Вечер, панельные дома утопающие в лучах заката. Кружка горячего чая, из которой струится пар, пыль, играющая в свете заходящего солнца. Атмосфера, что позволяла забыть о проблемах сегодняшнего дня. Засыпаешь, сидя на пустой кухне, перед глазами витает куча образов, воспоминаний. Даже те, что так упорно пытался забыть. Темнота, каждое сокращение сердца отдается ударами по всему телу, руки касаются чего-то мягкого, холодного. В голове витают мысли «может вот так и выглядит смерть, чистилище». Две части стены разъезжаются в разные стороны, давая свету пролиться на маленькую комнату. Моему взору предстал вид на комнату, где я нахожусь, неисчислимое количество человеческих кистей, выложенных, словно кафельная плитка, даже больше из них состояла сама комната, а из просвета видно этаж, также выстланный из рук. Пробравшись сквозь просвет, я попал на лестничную площадку. Мысли путаются, только недавно был дома. А теперь не знаю, где я. Слишком сумбурно. Но чувствую, что может всё не так уж плохо, всё же может это лучше серой посредственности, цикла от кровати до работы, в котором я жил. Я спустился по лестничной площадке, открывая дверь, ведущую во двор, я почувствовал холодок, царапающий спину, резко открыл настежь дверь. На меня вывалился едкий запах гнили, от которого я едва ли не потерял сознание. Смочил платок в адикалоне и завязал на носу, словно бандану. Решив проблему запаха, я осмотрелся. Кругом… везде… руки. Деревья, состоящие из кистей и листьями из тощих ладоней. Стволы, они переливались алыми прожилками, словно выкачивая что-то из земли. Вместо привычной почвы были пальцы, местами с длинными ногтями, представляющие собой траву. Дома, обычные панельные строения, за исключением материала, из которого они состояли. Я пошёл осматриваться, попутно стараясь уложить всё увиденное в голове, найти объяснение тому, что произошло. Одна теория сюрреалистичнее другой, начиная от того, что это просто гиперреалистичный сон и заканчивая мыслью о том, что я умер, а место, где я нахожусь — ад или чистилище. ноги проваливались в вязкое нечто, раздавался хруст ногтей и хлюпанье. С трудом продвигаясь дальше я начал испытывать жажду, но поблизости не было ни воды, не хоть кого-то живого. Всё смахивало на мертвый город. Уставший я решил отдохнуть в каком-то дворе. Лег на ступеньках подъезда и уснул, утопая в своих мыслях.