Не пойманный

Три стены, две койки и одна решётка. Это всё что меня окружает на протяжении уже 48 часов. Кажется, на этот раз я задержусь здесь дольше обычного. Карл, мой сокамерник, весьма импульсивный человек с избытком лишнего веса, прилип к металлическим параллелям, он пристаёт нытьём к, проходящему мимо нашей камеры раз в 2 минуты, сторожу, да так, что получил разок резиновой дубинкой по пальцам. Во мне давно тлеет идея записать несколько небезынтересных историй из своей жизни. Может, и есть что-то хорошее в том, что меня поймали, здесь будет время рассказать всё о чём я хотел. Я родился в Лондоне, не далеко от, Ковент-Гарден. Родители дали мне имя Итан в 1875 году, когда мне было уже 5 лет. Мать, до того, как забеременела, была актрисой в вышеупомянутом театре. Детство я помню не очень выразительно, но, конечно, есть история, которая вспоминается лучше остальных. Отец работал барменом, в вечернюю смену, в пабе “Дом эля”. Это место славилось, по мимо самой вкусной выпивкой в городе, своим впечатляющее красивым и просторным интерьером. Длинный барный стол, с выставленными в ряд и постоянно кем-то занятыми, высокими табуретками без спинок, в меру яркое освещение от нескольких небольших люстр, и чуть больше десятка столов, накрытых скатертями. Туда захаживало много разных людей: простые плевальщики, работяги больших заводов, владельцы этих заводов, констебли, известные судьи и глашатаи. Среди доходяг даже ходили слухи, что там подмешивают безвкусное зелье, дабы тебя, всякий раз после трудового дня, тянуло только к выпивке. Будучи 13-летним юнцом, я, от скуки, часто ходил с папой на работу. Это казалась мне очень интересным, к тому же, я вполне мог помогать принимать заказы большого вечернего наплыва посетителей. Как-то раз, в один из таких вечеров, когда папа отошел в подсобку за ящиком, полным пива, а я натирал тряпкой барную стойку, в дверь зашёл владелец заведения. Тогда я видел его впервые, крепкий человек среднего роста, со светло голубыми глазами, но чёрными бровями и длинными ресницами, лицо его казалось приветливым, было наголо выбрито и сияло уверенностью. Рядом с ним был его, чуть более высокий и худалый, брат. Первое что привлекало внимание к ним это их картинные, вычищенные костюмы. Казалось, что все на мгновение замерли увидев их. Неспешными шагами они подходили к прилавку, когда мужчина, сидевший за барным стулом с пинтой пива, в спешке встал. Он смотрел на своего товарища слева, как бы намекая: “Лучше бы, нам, уступить свои места хозяевам”. − Не вставайте, джентльмены. - остановил их владелец. Я, как и следовало, подошел к ним. − Добрый вечер. − Мальчик, - обратился он. - у вас найдётся свободный столик для нас? Родитель предупредил что сегодня нужно зарезервировать один стол у окна, я так и сделал. − Да, - ответил я, указывая пальцем в сторону стола, у которого уже стояло 4 деревянных стула со спинками. - вы будите что-нибудь пить? − Принеси шотландского виски и четыре тамблера, мы ждём кое-кого. Его голос звучал так утвердительно и спокойно, что моя голова, неосознанно, кивнула в знак повиновения. Я отложил тряпку и полез к нижней полке что бы достать пятизвёздочную бутылку, а когда поднял голову, передо мной сгустились две новые фигуры. Поначалу, показалось что странный, ярко оранжевый, свет исходит от них. От такого мне захотелось протереть глаза, когда я взглянул на них ещё раз, я наконец смог детально разглядеть силуэты. Это были до жути худые тела, казалось, стоит легкому потоку ветра лишь подтолкнуть, и они сами растворятся в нём. Рыжие пальто неаккуратно висели на них, а, из-под одноцветных котелков торчали, не менее ярко огненные волосы. Внешним видом они ничуть не вызывали желания завязывать разговор. − Вас уже ждут. - Сухо сказал я, и кивнул головой в сторону стола, за которым братья уже ждали своё виски. − Спасибо. - Вежливо ответил один из рыжих. Но его вежливость не внушала доверия, что-то тревожило меня, может их вытянутые лица вызывали страх, а может я, просто, со своим воображением на пару, накрутил себя, но ощущение того, что может произойти что-то непредвиденное не покидало меня. Когда папа вернулся, я спросил про владельца паба поподробнее. Единственное, что я запомнил из его объяснений, это то, что его зовут Джон, а младшего брата Пол. Он говорил о том, что у них несколько бизнесов в городе, и вообще они редко проводят встречи в своём заведении, но иногда, это экономит время. Большего из его толкований я и не понял. В этот вечер, я больше не мог работать, стоял как заколдованный и смотрел в сторону стола, за которым четыре человека говорили о чём- то уже больше 10 минут, так и не выпив ни глотка разлитого виски. В большинстве говорил только Джон, он сидел, наклонившись к столу, а руки его были сложены в замок. Он смотрел прямо в глаза человеку, напротив. Спустя ещё несколько минут наблюдений, я начал замечать, один из рыжих ведёт себя нервно, он постоянно оглядывался, прикусывал нижнюю губу, его руки не могли найти себе места, он постоянно перекладывал их со стола на колени и обратно. Мне, хотелось, хоть краем уха, уловить этот, явно важный, разговор. Но я никак не мог их слышать, в пабе стоял небольшой гул, и столик стоял слишком далеко, но я точно различал спокойствие хозяев в черных костюмах, и напряжение рыжих гостей. Что бы услышать хоть часть разговора я подошёл к столику, который стоял за спинами рыжих, с него как раз нужно было убрать, допитые кем-то, стаканы пива. Джон говорил не громко, но отрывок я смог расслышать: − ...каждая из пяти ваших лавок в данный час, уже, скорее всего, сожжена, если вы, ещё хоть раз, посмеете прийти ко мне с такими предложениями, одними поджогами не обойдётся! − Да как ты смеешь!? Грязный цыган! - вскрикнул человек сидящий напротив Пола. В ту же секунду он вскочил, выхватил из-за пазухи пистолет, и направил его на Джона. Я не знаю, как можно объяснить то, что тогда произошло у меня в голове, но я сжал кружку покрепче, замахнулся, и рыжий уже лежал на полу с разбитой головой, а ко лбу его друга было направлено два револьвера. Я замер. Нет, я не был шокирован, во мне царило спокойствие, я был уверен, что сделал всё правильно, просто я не знал, что дальше. Второй рыжий был спокойнее своего товарища. Джон, вздохнул, достал сигарету и попросил Пола убрать их от сюда. Сделав тягу, он поблагодарил меня. Распробовав, коротким вдохом табачный дым, я спросил: − Чего хотели эти двое? − Сейчас это не важно, Итан, - он взглянул на карманные часы. - меня уже ждёт миссис Грейс, но, если хочешь, приезжай завтра в 8 к моей усадьбе, я буду проводить частный урок по стрелковому мастерству сыну местного губернатора, там я и отвечу на все твои вопросы, вот 40 шиллингов на проезд. Монеты, звоня, упали на стол. Не дожидаясь моего ответа, он выскочил из бара, сел в свою машину и умчался вперёд по улице. Я с начала не понял, от куда он знает, как меня звать? Но до меня быстро дошло, что это и не удивительно, такой человек наверняка знает пол Лондона поименно, тем более мой отец работает на него уже более 15 лет. Это было одно из тех предложений, от которых, нельзя было отказываться. На следующие утро, уже к 9 часам, я, посреди поля, наблюдал как Джон обучал, примерно моего возраста, парнишку всем мелочам стрельбы. Усадьба была величественна и красива, она состояла из двухэтажного особняка, слева, за домом, стоял гараж, а правее большая конюшня, сразу за ними начиналось не сеянное поле, на котором мы и устроили полигон. Ноги на ширине плеч, руки крепко обхватывают рукоять револьвера, ровное положение головы. Далее отводишь курок до упора, задерживаешь дыхание, выстраиваешь мушку, целик с прорезью и мишень на одну прямую, и спускаешь крючок. Отец мальчика тоже наблюдал за процессом. Сделав, уже четвёртую очередь из трёх выстрелов, парень всего один раз попал в мишень, которая была, прибита к деревянной доске, в паре ярдах от него. Я сидел в сторонке на табурете и думал: “Уверен, я бы смог куда лучше”. После получаса запугивания мишени, папа забрал мальчика. Джон предложил мне, в качестве благодарности, пострелять. Так как я внимательно следил за его уроком, ему ничего не пришлось объяснять мне. Учился я на мощном, 6-зарядном Револьвере Энфилда, после пары отстрелянных барабанов, я начал хорошо чувствовать и гасить его отдачу, оружие стало продолжением моей руки. Так же, спустя пол часа стрельбы, Джон заметил, что, с левой руки, кучность пуль ничуть не уступает правой. Я провел там весь день. После обеда, я учился стрелять, с пяти, пятнадцати и тридцати ярдов до мишени, разбирать, чистить и собирать револьвер, а больше всего гордости мне приносило то, что мне удалось приловчиться заряжать полный барабан всего за 3 секунды. Это был один из самых лучших и важных дней в моей жизни. Мне очень нравилась модель, с которой я стрелял. Вечером, я садился в повозку до дома, Джон подошёл ко мне. − Из тебя выйдет очень хороший стрелок, ты попадал по мишеням как профессионал, Итан. − Спасибо, я бы с удовольствием пострелял ещё, но мне пора обратно. − Да, знаю, я просто хотел сказать, что у тебя сильный талант. Понимаешь большинству людей не хватает духа выстрелить, но в твоих глазах нет страха, а руки уверенно держат оружие. Не менее важно оставаться спокойным даже в самых “горячих” ситуациях. После небольшой паузы он продолжил: − Я буду жалеть, если упущу возможность сделать это сейчас. Он протянул мне пистолет, свёрнутый в платке. − Теперь он твой. Ты, главное, не бросай это дело, ещё пара тренировок, и в стрельбищах тебе не будет равных. Вот так у меня и появилось первое оружие. Я поблагодарил Джона, и повозка тронулась. Путь от усадьбы до дома занимал больше получаса, мои ноги онемели, поэтому, по дороге домой, я решил выйти немного раньше и пройти пару кварталов пешком. Я знал, что в это время папа уже на работе, зайти к нему, казалось хорошей идеей. На улицах, как и обычно в это время суток, редко можно встретить людей, все или дома, готовятся к крепкому сну, или разбрелись по барам и пабам в поисках вечерних приключений. Вдруг, когда я уже подходил к главному входу “Дома эля”, дверь с грохотом отворилась, и толпа людей, ломясь на улицу, чуть не сбила меня с ног. Продвигаясь ближе к двери, сквозь десяток людей, бежавших прямо на меня, я разглядел, в центре зала, затылок с знакомой рыжиной, ещё пара секунд, и я был внутри, а в моей руке было готовое к огню оружие. Высокий человек, из-за грохота и крика толпы, не слышал, как я вошел. Моё сердце набрало обороты и заколотилось от того, что я перед собой видел. В нескольких шагах от меня стоял тощий человек с ярко рыжим цветом волос, его, ещё вчера беспримесный, костюм был весь измазан уличной грязью, а левый рукав был готов вот-вот оторваться от пиджака. Пистолет в его руках был направлен на, лежащего прямо перед ним, моего отца со скрещенными руками за головой. Всем своим видом он показывал, как зол, он кричал что-то дрожащим голосом, размахивал руками. Я не слышал, о чём были его крики, пульсация в висках была громче. Я понимал, что с каждой секундой рыжий гневается всё больше. Мне нужно было действовать. Воспользовавшись тем, что он стоит ко мне спиной, я сделал два шага и прострелил засранцу ногу, его тело свалилось на колени, поднялся режущий ухо крик, ярко красный цвет крови, которая начала сочиться из ноги, говорил о том, что пуля точно задела артерию, когда я понял это, я тут же подбежал к страдальцу, выхватил из его ослабшей руки пистолет и мы с отцом принялись крепко зажимать, сочившую кровью, рану. Всё происходило быстро, нам очень посчастливилось - патруль из двух констеблей, услышав выстрел, пришли к нам на помощь, в последствии раненого незамедлительно отправили в госпиталь. Стоит отметить, Джон, чуть позже, убедил урядников и пострадавшего умолчать обо мне в показаниях. История сошлась к тому, что стрелял офицер, пытаясь обезвредить нападавшего. Папа, хоть и гордился моим поступком, но его требование вернуть револьвер нельзя было не понять. На следующей неделе я вернулся на усадьбу Джона. Там, наконец, мне всё стало понятно. Он рассказал, что работал с двумя ирландцами. Они гнали виски, который Джон, потом, поставлял суднами в Америку. Как оказалось, дохода им было мало, они начали в тайне продавать часть виски сами, но за ингредиенты, варку, и разработку в общем, платил то Джон с Полом. Позже, они зашли ещё дальше, рыжие стали организовывать рейды на свои же склады виски. Пол расставил парней тайком присматривать за складами, таким образом, уже через трое суток, воры были опознаны. В тот же день, ирландцы, назначили братьям встречу в “Доме эля”. Поэтому в это время, Джон отдал приказ сжечь все магазины мошенников, из которых они, предположительно, торговали чужим виски. Те же, в отчаянии, видев меня в баре, а потом на усадьбе с Джоном, приняли меня за его сына, и даже решили похитить меня. Самым простым способом они сочли прямой налёт на бар, ведь Джон там бывает редко, и помешать им было просто не кому. Ну а что из этого вышло мы уже знаем. Таким образом, пазл сложился. Я поблагодарил Джона, за то, что он укрыл меня от Скотленд-Ярда и к обеду был уже дома.