Тайное общество жертв Син Цю

Мало кто знает о существовании тайного общества жертв Син Цю. Скорее всего, это было потому, что оно состояло из одного человека. И этот самый один человек очень бережно относился к сохранности статуса «тайное», именно по этой причине не стремился рассказать об этом всем и каждому. Это было что-то слишком интимное и личное, не предназначенное для чужих ушей. Самое странное, что хоть и Чун Юнь изо всех сил старался избегать всего острого, связанного с огнем и того, что приносит яркие эмоции, но как-то он умудрился начать дружить с самым противоречивым человеком, рядом с которым Чун Юнь мог испытывать ярчайшую палитру совершенно разных эмоций. Причем было бы логично, если бы он чувствовал это после очередного "подкола" его друга, но он испытывает их всегда, и Син Цю необязательно находится рядом в такие моменты. Этому человеку достаточно просто всплыть в памяти, где он, кстати говоря, появлялся слишком уж часто. Также для Чун Юня было очень важно то, что только он знает, какое бушующее море, способное потопить не один корабль, скрывается за тихой гладью внешнего спокойствия Син Цю. Весь Син Цю был большим обманом. На вид тихий и опрятный книжный червь, но то, что было у него в голове, и то, какую литературу он иногда брал в руки, рушило весь его образ. И знал об этом только он. Это порождало приятную гордость в груди и чувство истинной уверенности. Библиотека Ли Юэ поистине поражала своими размерами, казалось, что среди массивных стеллажей можно было заблудиться. Но Чун Юню уже давно так не казалось. Он знал эту библиотеку как свои пять пальцев, потому что в последнее время проводил здесь, как ему казалось, большую часть своей жизни. Был ли он против? Нет. Конечно, он даже наполовину не был таким любителем литературы, как его друг. Но ему нравилось рассматривать старинные, в каких-то местах плохо сохранившееся книги, с вываливающимися желтыми страницами. Слушать рассказы от Син Цю о недавно прочитанной истории, его рассуждения и критику. В такие моменты и в таком месте он мог не волноваться, что что-то пойдет не так. По крайней мере, до сегодняшнего момента. — Ты сегодня еще более задумчивый, чем обычно, небось, о тайном сообществе своем думаешь? — С другой стороны стеллажа, где предположительно стоит его друг, послышался приглушенный смех, а затем появляется синеватая макушка, — Как оно там называется? Тайное общество жертв Син Цю? — Что? — Только и может вымолвить Чун Юнь, пытаясь убедить себя, что ему показалось. - Только не делай такой удивленный вид. Я, конечно, пытался не начинать об этом разговор, но не удержался. Непонятно каким образом его мозг в такой критический момент смог вспомнить тот самый день, когда Чун Юнь помогал Итэру. Оказалось, что они оба знакомы с мечником, который любит читать, ну вот Чун Юнь и пошутил, предложив вступить в сообщество жертв Син Цю. Дошутился, что сказать. Откуда он мог знать, что Итэр посчитает нужным говорить об этом непосредственно с Син Цю? Откуда он мог знать, что они вообще еще увидятся? Хотя сейчас, пытаться ответить на эти вопросы было более, чем бессмысленно. Надо было думать, как провалиться под землю и уже там хлопнуть себе по лбу со всей дури, как минимум, за глупость. — Так приятно знать, что у меня есть свой собственный фан клуб. — Это не... — А что это?— У Син Цю горят глаза, словно у дьяволенка, а тонкие губы растягиваются в довольной улыбке. Зачем он вообще сказал об этом обществе? Нет, зачем он вообще придумал его? Господи, да зачем он вообще начал дружить с таким человеком, как Син Цю. Сейчас бы не стоял как идиот, мямля что-то под нос, в попытках не выглядеть совсем уж идиотом. Син Цю подходит ближе, чем вызывает сильное сердцебиение и даже некоторую отдышку. Чун Юнь не может ни о чем думать, мысли сбиваются, температура ощутимо растет. В такие моменты он проклинает себя и свою "особенность", о которой он даже не просил. Спиной он чувствует, как упирается в старинный деревянный стеллаж, что символизирует окончательное признание тупиковости данной ситуации. — Ты такой милый, когда пытаешься держать все под контролем и с треском проваливаешься, — Почти шепчет Син Цю, и Чун Юня обжигает его дыханием. Затем Син Цю, поднимает руку и резко отстраняется, взяв книгу с полки, которая стояла над макушкой Чун Юня. Последний раз взглянув в морозно-голубые глаза, он разворачивается по направлению выхода из библиотеки. — Ты явно перечитал своих романов,— Бурчит себе под нос парень, щеки которого горят адским пламенем. Кажется, он сказал это слишком громко, раз Син Цю притормаживает и медленно разворачивается. Сердце пропускает удар и, кажется, отказывается работать вовсе. — А тебе стоило бы больше их читать, может, не так бы нервничал, — Смеется Син Цю, дотрагиваясь холодной рукой до локтя парня и медленно, с осторожностью ведет до ладоней. Затем берет их в свои руки и уверено сжимает,— Не бойся, я не кусаюсь. — Я не боюсь, просто, — Чун Юнь тяжело выдыхает, — Я сойду сейчас с ума. — Я могу прекратить. — Нет, то есть, ну как хочешь, я в том смысле, что, — Его запинания прерывает звонкий смех Син Цю. — Единственное, чего я точно не хочу, это чтобы ты сейчас умер здесь. Пойдем лучше поедим чего-нибудь холодного, чтобы тебе стало легче. — Хорошо,— Кивает головой Чун Юнь, начиная постепенно расслабляться, но взамен комка нервов, зародившегося в животе, появляется странное чувство обиды и недопонимания. Что сейчас это было? Как-то все криво вышло что ли. И от осознания этого на душе делается еще более противно. Пока Чун Юнь раздумывал, знакомые руки притянули его и нежно, без напора, чужие губы коснулись его собственных. Это длилось около пары секунд, можно было бы даже думать, что ему показалось, если бы не легкое покалывание на губах, вернувшееся учащенное сердцебиение и стоящий перед ним парень, со своим дьявольским блеском в янтарных глазах и улыбкой на лице, доказывающих его виновность. — Пообещай, что в этом тайном обществе будет только один участник. — Син Цю, твою мать!