Услуга

Утро в Башне Старка начиналось как обычно. Полусонные сотрудники расходились по своим рабочим местам, переговариваясь с коллегами и делясь новостями. Энергичные стажеры и новички, еще не привыкшие к работе в той самой Башне Старка, носились по этажам, пытаясь понять, как тут все устроено, и мечтали поскорее начать работу. Пара ведущих ученых спорила с кофе-машиной, пытаясь лестью или угрозами заставить ее выдать им еще по порции кофеина сверх лимита, установленного Пеппер при согласовании с медперсоналом Башни. Видимо, они остались на ночь на работе, заменив сон дома на горячий кофе без отрыва от текущих проектов. Теперь Пятница своими манипуляциями и отключением нужных ученым приборов выведет их из здания, отправив домой — спать, согласно тем же указаниям Пеппер. В общем-то здесь все оставалось по-прежнему, но Брюс не поддался чувству ностальгии. Он злился. Не то чтобы это состояние было несвойственно ему. Даже в самые спокойные моменты жизни ярость находилась где-то на фоне, тлела огоньком где-то в груди, постоянно напоминая о том, другом парне, который будет рад вырваться на свободу, стоит лишь доктору дать слабину. Именно поэтому внешне Брюс выглядел таким спокойным и даже немного застенчивым. Он контролировал свою злость и помнил о ней. Всегда. Однако, несмотря на все усилия, сейчас уровень его злости был повышен. Примерно на четыре из десяти по его личной шкале, в которой десять — значит появление Халка, а единица — его состояние во время медитации. Обычно он удерживал уровень ярости на двойке-тройке, но сейчас четыре — это было неплохо, даже хорошо. Потому как для этого у него были веские причины. Стоило исчезнуть после битвы с Альтроном на некоторое время, как здесь все пошло наперекосяк! Его друзья разругались друг с другом и даже подрались! Нужно отдать Тони должное, он постарался преподнести ему историю раскола Мстителей максимально объективно, не приплетая сюда личные эмоции. Хотя Брюс и не отказался бы послушать другую сторону конфликта, но все ее участники были в бегах, а искать их у Брюса времени пока не было. Он хотел поскорее закончить новую версию проекта «Верóника», чтобы в случае повторения срыва Халка, у Тони было более эффективное оружие против него, чем в прошлый раз. Но пока дело двигалось медленно. От задачи Брюса отвлекало буквально все: сначала нужно было разобраться в сложившейся ситуации в мире. После было изучение и подписание Заковианского соглашения, а сегодня Старк еще и скинул на него школьную экскурсию! Нет, конечно, саму экскурсию будут вести другие, обученные для этого люди, но доктор Беннер должен стать «гвоздем программы» для кучки подростков. Изначально эта роль должна была достаться самому Старку, но того срочно вызвали в ООН, так что он инструктировал Брюса несколькими отрывистыми предложениями практически на бегу. И, ладно, Брюс спокойно относился к детям, так что уделить им двадцать минут своего времени, пофотографировавшись с ними и оставив пару автографов, был совсем не против. Но «особая» просьба Тони заставила подскочить уровень ярости Брюса аж до пяти. Дело в том, что Старк попросил прикрыть одного парня, какого-то там супергероя. Дескать, парню не верят, когда он говорит о стажировке, которой на самом деле он прикрывает свои супергеройские дела. А в Башне его особо никто не знает, так что он, Брюс, должен был показать школьникам, что этот мальчишка действительно является стажером Старка. И это бесило… «Да расслабься, Брюс, передай ему привет от меня, дай небольшое задание по химии, и все дела. Тем более, что Пит умный», — Тони было легко говорить. А если этот самый Пит умный, то почему прикрывается фальшивой стажировкой? Самое достоверное объяснение, ага. Что, нормальных оправданий не нашлось? И почему Брюс должен страдать из-за этого? Что, у него дел больше нет? И тем не менее, Тони был его другом. Тем самым, что никогда не отвернется в сложной ситуации. Тем, который даст в морду Халку или постарается успокоить его при необходимости. Так что оказать маленькую услугу другу, что делает для него так много, Брюс не отказался. Просто не мог. Хотя просьба раздражала. Сильно. Он очень не любил лжецов, плагиаторов, а также тех, кто, сделав вид, что разбирается в науке, на самом деле не смыслит в ней ничего. Раньше он часто страдал из-за таких. Наверно, поэтому Брюс подружился с Тони Старком. Миллиардер, несмотря на все его недостатки, всегда был искренним и не пытался притворяться тем, кем не является. Школьник же, прикрывающийся стажировкой в крупнейшей компании, заранее вызывал у Брюса раздражение, поскольку совмещал в себе, по крайней мере, два его нелюбимых качества из трех. Речь не о плагиате, разумеется. И абсолютно неважно, какие там дела он прикрывал своим враньем. Лишь войдя в свою лабораторию, Брюс смог немного успокоиться. На самом деле, он напрочь забыл об окружающем мире, экскурсиях, дружеских услугах и прочих неприятностях, полностью погрузившись в свой проект. Так что, когда Пятница предупредила его о том, что экскурсионная группа придет к нему через пятнадцать минут, он оказался не готов. Но время у него еще было. В первую очередь, он закрыл все секретные файлы, чтобы не светить ими перед школьниками. А после задумался, какое же задание он должен дать этому Питу, чтобы все поверили его стажировке. В итоге, не став изобретать ничего особенного, он просто вывел обратно пару химических формул для проекта «Верóника». Ничего особо секретного тут не было, формула отдельно от проекта не значила ничего и к тому же была черновой. Однако тут же Брюс столкнулся с новой проблемой. Он не знал уровень знаний этого неизвестного Пита. Доктор с трудом подавил в себе желание дать ему сложнейшее задание, чтобы школьник с треском провалился. Брюс не хотел подводить Тони, даже если и не одобрял его действий. Необходимо было дать парню простое задание, с которым он точно справится.  — Пятница, — позвал он, не отвлекаясь от уравнения.  — Да, доктор Беннер, чем могу помочь?  — Сколько хоть лет этому Питу, о котором говорил Тони? Через мгновение перед Брюсом развернулось целое досье с фотографией и общими данными парня.  — Питер Паркер, шестнадцать лет, ученик Мидтаунской школы науки и технологий…  — Ага, спасибо, значит средняя школа… — Брюс задумался, изучая фото парня. Что там проходят по химии в средней школе? Окислительно-восстановительные реакции? Реакции ионного обмена? Органическая химия? Брюс не был уверен. И что подразумевал Старк под словом «умный»? Чуть умнее своих друзей? Самый умный в классе? В итоге Брюс принял решение пойти самым простым путем. Он сознательно допустит простую ошибку в уравнении и даст этому Питеру возможность ее исправить. Еще немного подумав, он остановился на реакциях для создания наружного сплава для «Верóники», чтобы не искать сейчас ничего нового. Сначала, он заменил один металл в исходной формуле на другой. Пятница автоматически провела нужные вычисления и смоделировала процесс. В результате итоговые характеристики прочности сплава резко просели. Однако, подумалось Брюсу, школьник не знает конечной цели сплава, может быть заменить где-то элемент в середине? Или сделать ошибку в индексе? Еще дважды Брюс менял ошибку в своей формуле, предупредив Пятницу, чтобы та не вмешивалась и не правила ошибки. Наконец, он решил совершить ошибку в коэффициентах. Мальчишка может даже не знать химию, но уж элементарную арифметику вспомнит точно. По крайней мере, Брюсу ошибка определенно бросалась в глаза. Сам же доктор может отговориться невнимательностью и недосыпом. Проделывая все это, он старательно продолжал давить гнев, не позволяя ему подняться выше привычной тройки. Ну же, Брюс, неужели ты позволишь какому-то мальчишке влиять на тебя таким образом? Подготовившись и убрав подальше все, что может быть опасным для детей (вдруг кто из них захочет выпить кислоты из пробирки), и закрыв все лишние файлы, он постарался успокоиться, запрятав раздражение поглубже и принялся ждать. Через две минуты к нему в лабораторию постучалась одна из сотрудниц Старка. Он поименно знал многих сотрудников Старк Индастриз, всех ведущих ученых и технологов, которые помогали ему реализовывать проекты. Однако эта девушка была ему незнакома, что не было чем-то удивительным. Она могла быть из PR-отдела, или из любого другого, кроме НИОКР. Убедившись, что доктор Беннер готов к их визиту, девушка вошла внутрь. Вслед за ней, как за мамой-уткой следовали школьники. Замыкал это «шествие» по Башне какой-то невзрачный мужчина. Вероятно, сопровождающий или учитель. Дети остановились на почтительном расстоянии, практически у самого выхода. Они были значительно младше, чем представлял себе Брюс и выглядели очень разношерстными, особенно на фоне сотрудников Башни, одетых в одинаковые халаты или согласно дресс-коду.  — Добрый день, доктор Беннер! — Мило улыбнувшись, поздоровалась экскурсовод, подойдя к нему чуть ближе, — Знакомьтесь, это ученики Митдаунской школы науки и технологий. Ребята, это доктор Беннер, один из лучших умов в этой Башне и один из Мстителей, как вы знаете. Брюс постарался выглядеть как можно благожелательнее. Как бы его ни раздражала вся эта ситуация, сейчас он был хозяином, принимающим у себя гостей. А законы гостеприимства в некоторых странах, где он жил долгое время, были весьма строгими. И, надо признать, длительное нахождение в той обстановке, рядом с людьми с иным менталитетом наложило на Брюса свой отпечаток, пусть это и не было заметно с первого взгляда.  — Привет, ребята! Подходите ближе, я не кусаюсь! Ну, по крайней мере, в этом виде, — раздалось несколько смешков, — только, пожалуйста, ничего не трогайте! Пятница, проследи. Брюс внимательно оглядел школьников, которые медленно расходились по лаборатории, в поисках одного лица, которое он видел на экране несколько минут назад. И, кажется, нашел. Парень стоял практически в углу и разглядывал приборы с тем же восторженным взглядом, что и у остальных детей. Ярость снова шевельнулась где-то в груди. Пацан совершенно не был похож на лжеца. На самом деле, он выглядел… неплохо. Однако Брюс знал правду. И злился сильнее. Такое лицо вызывало у других доверие, давая этому ребенку власть над окружающими. Пожалуй, лишь просьба Тони удерживала Брюса от исполнения собственного желания раскрыть всем истину. Доктор решил поскорее выполнить просьбу друга и выпроводить школьников, но прежде чем он успел приступить к операции «спаси маленького врунишку», последовал вопрос от одной из учениц:  — Простите, мисс Сильвер, вы сказали «Мститель»? Доктор Беннер, значит ли это, что вы подписали Заковианский договор? — доктор и экскурсовод обменялись быстрыми взглядами и отвечать на него выпало мужчине.  — Совершенно верно. Я внимательно изучил договор и принял решение продолжать быть Мстителем, — Брюсу не нравилось, в какую сторону с самого начала свернула беседа. Заковианский договор — вопрос, разумеется, актуальный для всех, но обсуждать его со школьниками Брюс не хотел. Слишком уж близко этот вопрос стоял к другому, о расколе Мстителей.  — А вы знаете, почему Капитан Америка отказался от подписания? Вам не хотелось последовать за ним? — ученица словно прочла его мысли.  — Нет, не знаю, но догадываюсь, и, как я уже сказал, я принял решение. Мне очень не нравится сложившаяся ситуация, но, полагаю, со временем мы с ней разберемся. На этом вопрос считаю закрытым, — Брюс добавил твердости в голосе. Разумеется, он умел руководить и управлять людьми, хотя и не любил этого делать. В конце концов, он руководил своей лабораторией до Халка. Светловолосая школьница, задавшая этот вопрос, опустила взгляд, пробормотав извинения себе под нос. А Брюс воспользовался краткой паузой, чтобы начать спектакль и закончить все неприятные дела на сегодня.  — Ты же Питер, верно? — обратился он к парню, — Старк рассказывал мне о тебе как об очень способном стажере. Он, к слову, передавал тебе привет. Глаза Питера расширились в изумлении, а на лице появилась широкая улыбка. Брюсу даже пришлось напомнить себе, что этот парень врет своим одноклассникам про стажировку, и он, Брюс, собирается его прикрыть. Все присутствующие тем временем обратились во слух. Беннер видел, как они подрагивают в нетерпении, мечтая узнать больше.  — Да, доктор Беннер, — Питер перестал жаться в углу и подошел к мужчине ближе, чтобы не кричать через всю лабораторию и не собирать новую аудиторию. Хотя все зрители, приглашенные на этот небольшой «спектакль», уже были в сборе, так что усилия парня пропали втуне.  — Рад, наконец, с вами познакомиться! Я ваш фанат, ваша работа по гамма-излучением просто невероятна! Я перечитывал ее трижды, — Парень говорил быстро, доктор с трудом улавливал смысл его слов. Но на мгновение Брюсу стало интересно, действительно ли он читал его работу или он просто упомянул ее в рамках спектакля для своих одноклассников.  — Послушай, Питер, — он задумчиво провел по лбу, делая вид, что сомневается в чем-то, — у меня никак не сходится одно уравнение, может, ты его посмотришь? Тони говорил, что ты неплох в химии. Школьник на миг замер, а после быстро закивал. Брюс отступил в сторону, давая ребенку доступ к голограмме с подготовленной формулой. И только после этого задумался о том, что тот может и не знать, как пользоваться голографическими записями. А, учитывая любовь Старка именно к этому виду изображения любой информации, это могло стать равносильно полному провалу операции. Брюс тихонько вздохнул и постарался успокоиться. Он обязательно что-нибудь придумает, пока рано паниковать. В конце концов, Питер может просто сказать ему об ошибке. Тогда он красочно стукнет себя по лбу, ответит на вопросы и все закончится. Тем временем, ученики и их сопровождающие, прежде разбредшиеся по лаборатории, собрались обратно в толпу, встав чуть позади доктора Беннера. Видимо, уравнение в голограммах и пытающийся найти ошибку в нем одноклассник были значительно более интересным зрелищем, чем неизвестные им приборы и вещества в пробирках.  — Хмм, доктор Беннер, — последовала реплика от еще одного из школьников, — а Питер действительно проходит стажировку у Тони Старка? Брюс улыбнулся: хорошо, когда все идет по плану.  — Ну, разумеется. Тони действительно его ценит, — про себя доктор подумал, что даже не соврал. В конце концов, когда это Тони беспокоился об авторитете всяких там лжецов?! И только через минуту до него дошло, что что-то идет не так. Неверные цифры в уравнениях точно бросаются в глаза, Брюс был уверен. И мальчишка, по его расчетам, уже должен был их найти. Но сейчас он стоял и пялился на формулу, прищурив глаза. Брюс на всякий случай еще раз проверил, точно ли он вывел на экран нужные уравнения? Но все было верно. Однако Питер все еще не закричал «Эврика!» или «Тут ошибка!», и это было подозрительно. Неужели Брюс ошибся в оценке умственных способностей парня? Стоило сделать ошибку еще элементарнее? Ну, нет, куда уж проще? Осталось только эти коэффициенты подчеркнуть для еще большей очевидности. А пауза тем временем продолжала длиться. Все дольше и дольше. Это уже становилось неловким. Школьники потихоньку начали перешептываться между собой. Оттуда и отсюда стали доноситься тихие пока еще смешки. Видимо, одноклассники Питера оказались умнее него, и ошибку уже заметили. А Брюс чувствовал, как уровень его раздражения снова начинает подрастать, снова приближаясь к четверке. Ему даже пришлось сделать незаметное дыхательное упражнение, чтобы взять себя в руки. Неужели Тони оказался неправ и Питер в химии полный профан? Мда, после этого авторитет ребенка в школе упадет еще ниже… Хотя, может, это и неплохо. Справедливо, по крайней мере. Через долгие пять минут, когда ученики уже в открытую посмеивались над недостажером, а Беннер уже собирался взять ситуацию в свои руки, сказать что-то вроде «заработались мы с тобой» и аккуратно выпроводить детей из лаборатории, Питер вдруг отмер. Его голос звучал тихо и неуверенно: — Хмм, доктор Беннер, я очень извиняюсь, если лезу не в свое дело, но все же, зачем вы делаете сплав на основе вибраниума! Он же жутко редкий и дорогой! Вы хоть понимаете, сколько металла уйдет на одну составную деталь вашего прибора? Это же с ума можно сойти!  — Питер, — перебил доктор деланно спокойным тоном, тщетно борясь с раздражением, — Это наш совместный проект с Тони, а он, поверь мне, может позволить себе даже целый дворец из вибраниума, благо связи позволяют… — Возможно, но это же непрактично! — воскликнул Питер чуть громче и значительно увереннее, чем прежде. — У тебя есть другие предложения? — Брюс даже допустил немного раздражения в голос, чтобы парень осознал его недовольство. Он просто должен был исправить элементарную ошибку, а не лезть, куда не просят! Нет, зеленеть из-за этого Брюс не планировал, до этого было еще далеко, но и слушать наставления и упреки от ребенка, который еще и школу не закончил, он не желал. — Вообще-то, да! — Парень подошел ближе к голограмме, аккуратно свернул записи Брюса и открыл новую заметку. И та сноровка, с которой юноша проделал эти манипуляции, показали Брюсу, насколько смехотворны были опасения, волновавшие его пять минут назад.  — За основу следует взять сплав титана и золота, я так понял, для вас приоритетное значение имеет прочность, — Питер уверенно и быстро начал писать, поясняя свои записи для присутствующих, большинство из которых смотрели на происходящее с немалым удивлением, — чтобы исправить нежелательные свойства добавим вот эти элементы в качестве легирующих добавок. Ну, и совсем без вибраниума, конечно, не обойтись, но его содержание, как я грубо прикинул, можно сократить процентов до двенадцати от сплава. Скорее всего, если правильно подобрать пропорции, этот сплав может быть даже прочнее чистого вибраниума! Парень внимательно осмотрел написанное, поправил пару символов, которые показались ему написанными криво, кивнул самому себе и, разворачиваясь к своей «аудитории», добавил:  — И его можно будет использовать в космосе, избежав обледенения. А Брюс молчал. На самом деле он с трудом сдерживал от падения собственную челюсть. Но доктору наук с семью учеными степенями не пристало смотреть на школьника, раскрыв рот. Его могло оправдать лишь то, что подобного он не ожидал, совершенно. Во-первых, судя по словам Питера, он понял примерно для чего будет использован сплав и в два счета предвосхитил будущие проблемы с ним, которые иначе пришлось бы позже решать механическими способами. Во-вторых, мальчишка за эти пять минут, пока Брюс злился на него, набросал примерный состав будущего абсолютно нового сплава и даже рассчитал его вероятные характеристики. Конечно, данные еще придется проверить, однако подобное способен сделать не каждый школьник. Черт, да кому он врет, он сам даже не подумал о том, что в таком сплаве вибраниум может дать примерно такую же прочность, что и в его собственном, но с меньшими затратами. В-третьих, какого черта Старк не взял его на реальную стажировку? Тони, кажется, упомянул что-то про «умного» парня? Но он определенно забыл добавить, что тот является гением! По крайней мере, в химии. Да, Брюс недооценил Питера Паркера. Определенно. И сейчас ему было стыдно. За все его мысли по этому поводу, за ярость, что он позволил себе испытывать по отношению к незнакомцу. В конце концов, Тони точно был гением, он не мог ошибиться в оценке чужих умственных способностей! Но Брюс этот факт почему-то проигнорировал. Это, разумеется, не отменяет того, что он врет о стажировке, но причиной этого является не глупость Питера, как сразу решил Беннер, а что-то более важное. Наверное. Все время пока эти мысли проносились в голове Брюса, он смотрел на парня. Одноклассники Питера стояли чуть позади него, так что не видели его выражения лица, глядя лишь на спину ученого. Брюс лишь надеялся, что эти пару минут, пока он брал себя в руки, те спишут на расчеты, которые он мог бы произвести в уме… если бы не был так потрясен происходящим. Многие из школьников даже не понимали того, что сделал их одноклассник. А те, кто понимал, не были удивлены. Они, вероятно, знали о гениальности своего сверстника, в отличие от Беннера. И вот, наконец, Брюс овладел собой достаточно, чтобы произнести:  — А знаешь, Питер, в чем-то ты прав! Слушай, ты же со Старком сегодня не работаешь, да? — вопрос он постарался сказать как можно небрежнее, словно каждый второй в этой Башне регулярно работает с Железным Человеком по графику, и, судя по тихим возгласам школьников, ему это удалось. Питер же лишь чуть удивленно поднял брови, будто спрашивая Брюса, что же тот задумал, но ответил: — Сегодня он занят, его вроде вызвали в ООН, доктор Беннер. — Отлично, — кивнул Брюс, получив ожидаемый ответ, — после экскурсии зайдешь сюда? Поработаем с тобой над этим твоим сплавом. Нужны нормальные расчеты, да и пару десятков опытов провести не мешало бы… Глаза мальчишки засветились неподдельным восторгом. А уровень злости в груди Брюса вдруг резко просел до первого уровня… Это было странно. Кажется, Беннер нашел разгадку, как парень проник в душу Железного Человека. Если он так влияет на всех окружающих людей… Пит тем временем обернулся на сопровождающего.  — Мистер Харрингтон, я могу не ехать назад в школу вместе с классом? Учитель определенно удивлен не меньше, а скорее больше его учеников. Видимо, не каждый день его ученику предлагают поработать с известным ученым. Или предлагают, но тот не в курсе… хмм, или он просто не верит?  — Только если я получу разрешение от твоего опекуна.  — Конечно, я сейчас позвоню тете! — воскликнул школьник, доставая телефон. Брюс же решил заняться делом, для которого они все тут собрались.  — Так, кому автографы? — несколько человек тут же достали из карманов блокноты, — Спокойно, пожалуйста, давайте по очереди, все всё успеют. Когда блокноты, тетради и даже пара постеров с Халком (дети как знали, что он будет в Башне) закончились, а желающие сфотографироваться с ученым перестали наседать, Питер сообщил, что придет сразу после экскурсии, а экскурсовод начала собирать группу для продолжения программы. Брюс, попрощавшись с любопытными школьниками, тут же обернулся к записям Питера, планируя начать расчеты немедленно. Но тут его окликнул еще не вышедший мальчишка, тот самый, что задавал вопрос про стажировку Питера:  — Доктор Беннер, у вас коэффициенты были неправильные…  — Что? — Брюс не сообразил, о чем это он.  — Ну, в том, первом уравнении, — он указал взглядом на свернутое окошко голограммы.  — Коэффициенты… — до доктора дошло, о чем толковал парень, но эмоций это не вызвало, — ах да, парень, совсем я заработался…  — Флэш, — раздраженно позвал парня учитель.  — Да, мистер Харрингтон, уже иду, — Брюс рассеянно попрощался с последними посетителями и вернулся к записям. Он полагал, что работа с Питером может быть очень плодотворной. В конце концов, Мстителям не помешают свежие мозги. Пожалуй, он позовет парня совместно поработать на недельку. Или на месяц, а может, и дольше… Осталось лишь обсудить это с самим Питером. И Тони.