Четыре сезона или важность фразы: "Я люблю тебя"

Те, кого очень трудно любить, обычно нуждаются в этом больше всех.

      Питер в очередной раз ступает по заснеженным улицам Нью-Йорка. Мимо него проносятся десятки душ, у которых есть свои дела. Множество людей спешат поскорее добраться до дома, а вот он — Питер — не горит желанием ступить на порог собственной квартиры. Его тело уже порядка двух часов разгуливает по прохладным улицам зимнего города, который словно впал в спячку вместе со всей живностью мира. Люди начали появляться лишь тогда, когда минутная стрелка часов обозначила начало шестого часа — конец рабочего дня.       У Паркера была причина не возвращаться домой. Хотя, казалось бы, какая вообще может быть причина не спешить домой, если там у него любящий мужчина, тёплая кровать и кот? Всё очень просто: Питер вдруг понял, что он чрезвычайно счастлив, но есть одно «но»… Его душа требует романтики. Достаточно иронично? На самом деле, не совсем.       На его лице расплылась блаженная улыбка, а внутри лавой по венам разлилась нежность. Ему вдруг так сильно понравились медленно падающие снежинки, которые блестят, стоит им только попасть в свет фонарей, а их на улицах города бесчисленное количество. Захотелось вытащить свою пару на улицу и заставить поваляться в снегу, попросить выпить стаканчик дешёвого какао, сидя на скамье в парке.       Внутри что-то болезненно требовало понежиться поздним вечером в снегопад, где-нибудь в переулке, словно ему вновь былые восемнадцать. Ему вот сейчас двадцать четыре, а чувствует он себя замужним тридцатилетним мужчиной, у которого слишком много личных проблем и забот, так что на романтику и разборку проблем в личных отношениях физически не хватает времени.       У него действительно слишком много забот. Он стремится к получению степени магистра, работает преподавателем робототехники в университете, а вечерами пропадает в мастерской за очередными разработками, которые сможет представить на выставках. Все свои силы Питер тратит на работу… Так вот что такое взрослая жизнь мозговитого парня? Доктор Беннер тогда не шутил?       «Питер, если ты хочешь быть счастлив, ты либо отдаёшь себя любимому делу, либо находишь себе любовь всей своей жизни. На твоём месте я бы выбрал второй вариант. Поверь, быть гением — значит быть одиноким, и тебе дико повезёт, если ты найдёшь такую же чокнутую и помешанную на науке пару. Гениальность — одна из причин сумасшествия.»       Но ведь Питер выбил джекпот. Его пара — чрезвычайно умный мужчина, которого он любит до ломоты в теле, до боли в сердце, до беспамятства. У него есть прекрасная работа и любимое дело. Он буквально купается в счастье, почему же тогда он не хочет идти домой? Почему всё, чего желает его сердце сейчас, — обычной романтики, коей в отношениях практически не бывало? Не объятий в постели, после которых он откроет глаза, а напротив пустота и холодные простыни. Не тишину в квартире, а на кухне холодную кружку капучино с запиской на скорую руку. Обычно там что-то типа: «Люблю, сегодня приеду поздно» или «Сегодня я приеду пораньше, надеюсь, выспался. Люблю». Его выматывала рутина.       Как бы сильно Питер не любил заниматься тем, что ему нравится, всё желание творить и работать исчезало, стоило ему только подумать о чём-то личном. Казалось, эта линия его жизни прикреплена к нему как приложение. Ну, знаете, то, что обычно в конце проекта прикладывают, правда, туда редко заглядывают.       Его жизнь в целом напоминала выпускной проект: стараешься, вкладываешь все силы, получаешь отлично и в конце кладёшь его на полку пылиться, а выбросить не можешь: жаль терять это воспоминание.       И вот с одной стороны можно подумать, что он сам виноват, но ведь отношения — это взаимность двух сторон? Делал ли он что-то для этих отношений? Безусловно! Много ли? Когда успевал. Имеет ли он право жаловаться? Конечно! Последние пару лет один только он и старался. Это убивало.       В конечном счете Питер нервно дёрнул носом и услышал знакомый рингтон. Тяжело вздохнув с прикрытыми глазами, он достал телефон из кармана, разглядывая плывущие от тающих снежинок буквы имени «Тони». Парень задумался: «Стоит ли отвечать?» Питер наверняка в который раз услышит про то, что Старк задержится и что Паркеру лучше ужинать без него. Не хотелось отвечать — так пусть уж лучше напишет смс! Хотя бы на душе будет не так отвратительно.       Но телефон продолжал разрываться из-за звонка, между прочим уже второго, и Питеру просто стало интересно, что же такого серьёзного Тони мог ему поведать, из-за чего впервые за долгое время звонит больше одного раза. Свайпнув в сторону ответа, Питер услышал на той стороне абсолютную тишину, и лишь мерное дыхание Тони ее разбавляло. — Ты что-то хотел? — сухо спрашивает Пит, разглядывая вывеску KFC. — Питер, ты скоро придёшь домой? — По голосу Тони было заметно, что он очень устал. — А ты уже вернулся с работы? — Он совсем не хотел казаться холодным, но так уж вышло, что его ничего последнее время не согревало. — Да, — и продолжительное молчание, но стоило Питеру раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как его перебили: — Возвращайся домой скорее, я очень устал и хочу тебя видеть.       Последние слова вызвали мурашки по телу парня, словно ему только что признались в любви на первом свидании, так тихо и скромно это было сказано. Питер даже улыбнулся; ладно, его сердце оттаяло, разве мог он обижаться на Тони за то, что тот работает как лошадь ломовая? — Соскучился? — Питер ответил так же тихо, с лёгкой улыбкой, и достал из кармана перчатки: начало холодать.       По ту сторону раздался лишь вымученный вздох. Тони, очевидно, было тяжело говорить что-то такое, ведь он всегда был немного ледышкой. — Потому что я — очень. — Да, Питер. Я очень соскучился… Так как скоро ты будешь дома? — Парню показалось, будто Тони очень сильно хочет ему сообщить о чем-то. — Ты хочешь мне что-то сказать?       Очередное молчание и тихое сопение в трубку. — Нет, Пит… — Что с тобой, Тони? — Такое настроение мужчины заставило его напрячься и иди немного быстрей. — Просто приди домой пораньше, ладно? Тут твоя любовь скучает по тебе. — Теперь Питер знал, что человек по ту сторону явно улыбается: слишком довольно звучали его последние слова. — Роберт, отвали от моей ноги, сейчас придёт твой хозяин! — Любовь — это ты говорил о Роберте? И не обижай моего кота! — Питер посмеялся, пиная ногой снег и ожидая зелёного света на пешеходном переходе. — И не только. Всё, давай, жду. — И трубку повесили, не дав даже и слово вставить.       Вот так всегда. Тони сначала начнёт показывать себя изнутри, а потом вмиг как захлопнется! Вот и сиди, гадай, когда этот ящик Пандоры вновь треснет.       Но Тони хотя бы находится дома, это уже радует, а то последнее время он приходит совсем поздно, так что Питер его даже иногда и не видит. А хотелось бы проводить вместе больше времени. За все пять лет вместе они никогда не пылали от любви. Их отношения всегда были похожи на одну огромную глыбу, медленно плывущую где-то посреди северно-ледовитого океана. Иногда она таяла, а иногда примерзала к проплывающим мимо льдинам.       Они начали встречаться негласно, без озвучивания чувств, без откровений, зная только возраст и имена друг друга. Питер иногда чувствовал себя совсем зелёным с этим мужчиной, но благодаря ему он вырос намного быстрее. Он научился чувствовать людей без слов, научился видеть их настроение изнутри, смог стать истинным эмпатом. Стал ли он гуру в психологии? Наверняка, ведь чего ему стоило научиться понимать Старка. Каждый раз, когда он думал, что вот-вот разгадает этого мужчину, что он на финишной прямой, он с разбегу упирался носом в стену, потом разворачиваясь и начиная все сначала.       Им хватало тех редких порывов нежности, когда дело доходило до тактильной части отношений. Они могли принять вместе ванну, сидя в блестящей от бомбочки воде и бултыхаясь там порядка двух часов. Питер любил ложиться на грудь Тони в такие моменты, любил, когда его мужчина мыл его голову, делая вместе с этим лёгкий массаж. Сам он часто покрывал плечи Старка поцелуями и массировал их, расслабляя напряжённые за день мышцы, растирал его спинку, зная, как мужчине нравится, когда её чешут.       У них всё было прекрасно в интимной близости, секс стабилен, чуть ли не по расписанию. Каждый изучил тело другого, и никто из них не мог пожаловаться на качество проделанной работы. Они знали все эрогенные зоны партнера, могли довести до оргазма даже лёгким петтингом. Могли похвастаться количеством опробованного и даже, кажется, им было бы под силу написать книгу об идеальной сексуальной близости во время длительных отношений.       Иначе говоря, казалось, будто у них всё замечательно. Они уделяли друг другу время, за пять лет даже несколько раз выбирались за пределы страны, путешествовали. Позволяли себе быть влюблёнными, пусть и редко. Питеру безумно нравились те моменты, когда Тони кормил его мороженным, а потом просто размазывал всё по его лицу, потому что «негоже тебе одному такую сладость есть, я тоже хочу свою порцию», и слизывал мороженый десерт с его носа и щёк.       Питер любил их лёгкую романтику, правда любил. Обожал целовать Тони в уголок губ по утрам, когда они встают в одно время. Любил молча стоять напротив него и пить кофе. Любил пялиться в глаза напротив, не разрывая этот негласный жест доверия. Ему греет душу то, что Старк позволяет себе доверчиво уложить голову ему на колени, пока они вместе смотрят какой-то очередной бредовый сериал по подписке. Питеру нравилось мять ладони Тони, когда они отдыхают от сбора очередной модели в мастерской Stark Industries. Ему нравится, как мужчина в ответ может размять его ножки. У них всё взаимно. Они действительно любят друг друга. Тогда вопрос: почему же Питер счастлив, но не до конца?       Парень тяжело вздохнул и поднял голову к небу. Где-то наверху зарождались новые снежинки, каждая из них красивей прежних. Может с любовью точно также? Может у любви есть сезоны? Определённое время? Ну, знаете… Четыре сезона любви. Отношения, симбиоз, сепарация, сопричастность*. Интересно, а у них со Старком всегда сопричастность? Или сепарация? Были ли те «отношения»? Когда в последний раз бывал симбиоз?       Может быть, парень всё себе надумал, у них всё просто замечательно, но он уже не знает к чему придраться? Да, наверное, всё именно так. Он просто чрезмерно много думает об этом. У Питера в последнее время слишком часто болит голова из-за этого. Пора бы заканчивать думать о таких вещах, надоело болеть этим делом одному.       Паркер нервно поправил шапку на затылке и двинулся в сторону их квартиры. В их частном доме они бывают лишь летом, потому что Тони не нравится атмосфера одиночества; потому что Тони некомфортно быть в глуши отрезанным от всего мира, даже если там есть интернет и великолепная мастерская. А вот ему, Питеру, там было невероятно комфортно. Ему не мозолили глаза сотни людей, которые, словно огромные косяк рыб, лавировали на перекрёстках среди бетонных серых высоток. Ему было комфортно среди ёлок, полей и реки. Там тихо, никаких сигналов машин, никаких криков людей и вечных болезней из-за кондиционера, потому что окна должным образом не открываются и эти несчастные дырочки в раме не позволяют воздуху нормально циркулировать по квартире. Но вот Тони всё устраивает — у него всё хорошо. У него всё просто замечательно.       Внезапно Питеру пришла гениальная идея. Они так давно не баловали себя чем-то вредным. Желудок вдруг настойчиво начал требовать бургеров и картошки фри. Тут он явно не прогадает, если зайдёт сейчас в ближайший к их дому ресторан вредной еды и заберёт с собой огромный пакет холестерина и вредных углеводов. Им потом точно будет плохо, но ради одного раза можно пережить эту пару часов жесточайшей изжоги. На лице вмиг расцвела улыбка, и день не казался уже таки паршивым, каким мог бы быть.       Возле дома он остановился напротив холла, нервно теребя край куртки, всё-таки пересиливая себя и ступая внутрь. Почему в глубине грудной клетки что-то кричит о начале чего-то странного? Почему кажется, что сегодня их с Тони жизнь окрасится в новые краски, появится новая палитра? Странное ощущение. Приятное, но с другой стороны настораживает.       С каждой цифрой этажа внутри Питера нарастало это первобытное чувство, незнакомое ему от слова совсем. Он несколько раз проверил телефон на наличие пропущенных звонков или смс от Тони, но на экране ничего не высвечивалось. Может, зря он волнуется? Наверняка этот старый чёрт вновь лёг спать в обнимку с их котом, пусть официально его хозяином является Питер. Да, скорее всего так и есть. Чего он вообще волнуется?       Парень спокойно вышел из лифта, размеренно ступая в сторону квартиры. Доставая ключи из кармана, довольно тихо отпирая дверь и входя внутрь. Его встречает рыжее создание, которое в один миг начинает ластиться к ногам хозяина. Питер не может спрятать улыбку, а также не может отказать в почёсывании ушка; лишь после этого каждодневного ритуала кот отошёл в сторону, присаживаясь возле угла светлой прихожей. — Ну что ты, засранец? Уложил спать ворчливого старика? — Питер хихикнул, замечая с каким пренебрежением кот упал на бок.       Пока Питер раздевался, из коридора донеслось шарканье тапок о пол. Тони услышал, что он пришёл. Парень разбудил его или старший так вымотался на работе, что едва ноги переставляет? Оба варианта, конечно, так себе, но третьего обычно не дано. — Ворчливый старик ждал тебя порядка полутора часа, где ходили молодой человек? — Головешка Тони показалась из-за угла, и после этого вышел сам мужчина, опираясь плечом об уголок. — Ходил нам за ужином, а что такое? Успел ещё сильней заскучать по мне? — Питер улыбнулся, замечая тень удовлетворения на лице старшего. — Давай завтра поедим? Я взял выходной, сейчас мне хочется просто лечь спать. — Тони, нормальные люди не спят в это время. — Питер вымученно вздохнул и прошёл мимо Старка, оставляя на его щеке поцелуй. — Так мы ненормальные люди, Питер, пора это осознать. — Тони, словно обиженный подросток, тащился за ним с разочарованной физиономией. — В чём именно мы ненормальные, Тони? Мы не можем позволить себе в… — Парень взглянул на настенные часы, чтобы уточнить время. — В без двадцати минут восемь съесть по чизбургеру?       Питер приподнял брови, не слыша возражений со стороны Старка, который поджал губы и в итоге согласно кивнул. Он подошёл к пакету, который минутой ранее был размещён на кухонном столе. — Этот чизбургер с тремя огурчиками? — Тони недоверчиво взглянул на своего парня. — С тремя огурчиками, без лука, побольше соуса и булочки сегодняшние, да, всё так, как ты любишь, — Питер сунул в рот картошку, — я пойду переоденусь, а ты не смей воровать мой фри. — Конечно. — Питер все равно знал, что его коробочка после того как он вернется, будет на половину пуста. Это же Тони, он редко выполняет свои обещания.       Какого было удивление юноши, когда, пройдя в зал, он застал своего парня сидящим за кофейным столиком на диване и разбирающим свой любимый чизбургер на части. Странная картина. Тони словно хотел начать какой-то чрезвычайно серьёзный разговор, но никак не мог решиться. — О чём думаешь? — Питер сел рядом, протягивая руку вперёд, дабы взять свою порцию: всё-таки он заслужил съесть этот несчастный бургер. — Да так, о всяком. Как ты сегодня? Что делал целый день? — Собрав еду обратно, Тони откусил и взглянул на парня.       Странная реакция Старка насторожила Питера. Тони редко интересовался его самочувствием и делами, чаще всего это предвещало начало какого-то неприятного разговора. Выбивало из колеи лишь то, что обычно Тони серьёзен в эти моменты, а сейчас он растерян. — Как всегда. С утра зависал в лаборатории универа, после провёл пары, а потом… Прогулялся по городу. Ничего необычного, ты вроде должен знать. А у тебя что нового? С чего вдруг спустя такое количество времени ты пришёл домой раньше, да ещё и выходной взял? — Питер выпытает из Тони всё, что нужно, чего бы ему это не стоило. — Да, должен… — Его вопрос был удачно проигнорирован, а мужчина в свою очередь просто продолжил есть.       Атмосфера вокруг них была напряжённой, хотя с чего бы ей взяться? Привычная ситуация. Они часто вот так молчат, когда разделяют приём пищи в компании друг друга. Ничего не должно оседать внутри комом недовольства и раздражения. Весь аппетит пропал, осталось лишь острое желание разгадать загадку и имя ей — Тони Старк. Ему не впервые заниматься подобным, но такого типа задачки явно что-то новенькое на его практике.       Была бы их воля, они бы так до самой ночи сидели, но терпение Питера не резиновое, надолго его не хватит. Он, конечно, привык к странностям Тони, но не настолько кардинальным. — Может, поделишься? Я же вижу, что ты чем-то обременён, Тони. Прекрати делать из себя серьёзного мужчину и побудь хоть раз самим собой. Я порядком устал разгадывать тебя за все годы наших отношений, пойми, резина не вечная, она тоже изнашивается. — Откладывая недоеденный бургер в сторону, Питер откинулся на спинку дивана, сверля затылок любимого серьёзным взглядом.       Тони застыл, даже не дожевав, откладывая остатки фаст-фуда в сторону. Едва-едва шевеля челюстью и с большим трудом сглатывая. Мужчина вздохнул, смотря в ответ каким-то разбитым и чрезвычайно виноватым взглядом. Он хотел начать разговор, но то, как нервно он дёргал коленом показывало, что ему тяжело. — Питер… Мы вместе уже пять лет, а я не знаю твоего любимого цвета. Я не знаю, какой жанр кино ты предпочитаешь, понятия не имею, что может тебя расстроить, а что обрадовать. Это угнетает, понимаешь? — В Тони словно прорвалась платина, что-то явно взорвало её, раз он — Питер — не смог за такое количество лет вместе достучаться. — Да, Тони. Понимаю. — Питер мог напрямую спросить, случилось ли что-то на работе или ещё где, но не хотел портить его решительный настрой. — Нет, ты не понимаешь. Ты знаешь, какой кофе я люблю, что мне нравится бальзам с ароматом персика. Знаешь, что ненавижу запах хлорки, ненавижу, когда ты вредничаешь, когда у меня нет под рукой ручки. Ты знаешь, что я вредничаю из-за твоего кота, но люблю его так, словно он мой сын. Ты, чёрт возьми, знаешь всё обо мне, в то время как я о тебе — абсолютно ничего. Это удручает. — Тони отвернулся, сцепляя руки в замок на коленях.       Питер прищурился. Мужчина вдруг обратил внимание на такие банальные вещи, это выбивает его самого из колеи. Что-то явно произошло, не могло это случиться просто так. Ну не мог Тони просто взять и осознать это. Не в его характере, это совсем на него не похоже. Чтобы что-то осознать, ему потребуется самому обжечься или увидеть на своих глазах пример, никак иначе, по-другому просто не выйдет.       Юноша аккуратно вытянул руки, обнимая своего парня за талию, кладя голову ему на плечо, успокаивающе поглаживая его живот. Им определённо стоило когда-то начать этот разговор, ведь иначе всё окончилось бы не совсем гладко. — Расскажешь мне, что повлияло на твои выводы? — Питер задал вопрос расслабленно, чтобы дать Тони понять: всё хорошо, всё в полном порядке, он готов его выслушать.       Мужчина повернул голову в бок, оставляя смазанный поцелуй на щеке парня, вздыхая и немного опрокидываясь назад, давая понять, что он хочет лечь. Разумеется, ему не отказали, и он улёгся спиной на грудь Питера, разглядывая единственное их фото на стене; кажется, тогда они ездили отдыхать на Бали. Чудесное было время, тогда они были намного ближе, нежели сейчас… — Сегодня на работе узнал, что мужа Пеппер сбила машина… Помнишь его? — Да, помню, мы ужинали с ними. Прекрасный человек, Пеппер с ним светилась. — Говоря это, Питер аккуратно поглаживал мужчину по голове. — Они ведь были такой парой… В плане, я всегда видел всё со стороны Пепс. Она рассказывала всё настолько сухо, что казалось, будто у них всё на автомате, понимаешь? Я не видел проблемы. Казалось, что всё так и должно быть… — Тони нервно сглотнул и прикрыл глаза, опрокидывая голову на грудь Питера. — Ты ведь знаешь, что у нас с ней был опыт, но неудачный. Потом я долгое время не мог понять, почему у них всё сложилось, а у нас нет. Я действительно долго думал… Мы ведь с ней, вроде как одинаково относимся к отношениям, а в итоге…       Юноша ощутил, как мужчина начал немного дрожать, потому свободной рукой чуть сильней приобнял его. — Но сейчас я вспоминаю то, с каким лицом она говорила о муже. Она могла всё скрыть, но никогда не могла управлять мимикой своего лица находясь во власти эмоций. — Тони остановился и судорожно вздохнул. — Я увидел, насколько ей было больно, у меня перед глазами прошел умерший внутри человек, из неё словно выдрали самое главное, понимаешь, о чём я? — Тони сглотнул, ощущая, как Питер начал копошиться в его волосах, паршивец, знает, как его успокоить. — Понимаю, Тони… Они были чудесной парой. Её муж являлся опорой, теперь же вся конструкция рухнула… Это ужасно, Пеппер этого не заслужила. — И я задумался, насколько для меня важно то, что происходит между нами… Думал о том, каким буду я, если потеряю тебя… Что останется?.. — Мужчина глубоко вдохнул, беря в ладонь свободную руку Питера и мягко поглаживая большим пальцем фаланги. — Ты пришёл к какому-то выводу? — Размеренный голос юноши придавал Тони уверенности в словах. — Да, — Старк замолк на пару минут, позволяя себе переварить всё ещё раз, — да, пришёл. — Поделишься со мной? — Ты важен для меня, Пит. Чрезвычайно важен… Ты единственный человек кроме родителей, который за всю мою жизнь остался рядом не вынуждено… Ты единственный, кто смог взвалить на себя всего меня и тащить все пять лет… Я ведь буквально как камень лёг на тебя, говоря: «На, неси». Это так отвратительно, Питер. Я никогда не видел человека, способного на первом курсе посадить себе на плечи сорокалетнего деда, идти с ним в гору и ни разу не упасть… Меня одолевает такая небывалая гордость за эти отношения, хотя по сути их выстроил с нуля именно ты… — Неправда, мы оба работали над этим, пусть иногда ты и ленился, — сипло шепнул ответ парень. — Нет, это правда. Ты всегда тянул меня за собой, Питер. — Старк был серьёзен и уверен в своих словах.       Питер не знал, чем крыть всё то, что на его голову только что вывалил Старк. Он никогда не был с ним таким откровенным. На нём сейчас лежит абсолютно другой человек. Новый Тони, который осознал значение слова «отношения». Это… Необычное, новое чувство.       Парень поместил подбородок на голове мужчины, целуя в макушку. — Я люблю тебя так сильно, Питер, что если бы ты узнал, то заплакал … — сипло добавил Старк.       А Питер уже. Он услышал это всё спустя пять лет. Спустя половину десятка лет он услышал эти слова. Никогда Тони не говорил ему о любви. Никогда так откровенно и прямо. Никогда. — Я уже… — Юноша захлюпал носом, стирая слёзы со щёк. — Пит? Хэй… — Тони поднялся с него, садясь прямиком напротив, отнимая руки от его лица. — Ты чего, ну? — Ты не представляешь, как долго я этого ждал. Тони, я ждал от тебя эти три слова так долго… Не на сотнях записок, не в пьяном бреду… Ты никогда не говорил мне о любви так открыто…       Мужчина взял лицо юноши в руки, бережно стирая слёзы. Он видел, как плачет его парень лишь дважды: когда он всё-таки подарил ему этого несчастного кота и когда Пит ударился мизинцем о стол. И оба раза он пообещал себе, что Пит лично из-за него не проронит ни одной слезы. Нарушил слово данное самому себе. Паршиво… — Ну, ведь сказал же в итоге?.. Питер, ну же, успокаивайся, мне самому плакать хочется, когда я вижу в уголках твоих глаз слёзы… Ну? Чего нюни по рукаву пустил? — Тони начал оставлять лёгкие поцелуи по периметру всего лица парня.       Старк заботливо вытянул свои ручищи для объятий, позволяя Питеру утонуть в них.       Они сидели вместе, всё никак не отлипая друг от друга на протяжении часа. Знакомая обоим тактильность, такая привычная и такая родная, когда конечности будто бы срастаются.       Тони лежал на диване спиной, позволяя Питеру, который лежал у него на животе, уткнуться носом в ямочку между ключицей и шеей. Паркер наслаждался любимым ароматом тела. Ноги были спутаны между собой, словно их окутали в сети паутины, не позволяя оторваться друг от друга. Старк нежно копошился в волосах своего парня, оттягивая немного волоски на затылке, тем самым делая лёгкий массаж. Сам Питер выпал в прострацию, находясь где-то между реальностью и сном. В это время одна из его рук лежала между их телами, на груди Тони, и он отчётливо ощущал сердцебиение мужчины. Под его ладонью словно целый новый мир, новая вселенная со своими законами и правилами. Да под ним самим лежит новая галактика.       Неосознанно Питер начал растягивать губы в улыбке. — Я тоже очень сильно тебя люблю, Тони… Надеюсь мы всегда будем вместе.