НЕПОДХОДЯЩАЯ

Ночные клубы – это сосредоточение людских пороков. По крайней мере те, которые посещаю я. Кто-то приходит, чтобы просто отдохнуть или потанцевать, кто-то за общением, кто-то за новыми знакомствами. Лично я прихожу за сексом и выпивкой. Нет, мой круг интересов не настолько ограничен, просто это все, что мне интересно здесь. Что еще можно искать среди толпы людей, которые пьют, орут и выкрикивают слова песен, двигаясь на танцполе? С пятницы по воскресенье по клубам и барам рассасываются самые грязные сливки общества. И я вишенка на этом торте порока и бесчестия. Меня зовут Тая. Точнее, мое полное имя Таисия, но так меня никто не называет – все используют сокращенный вариант. Мне двадцать семь лет, я работаю дизайнером в рекламной компании, и мне неприлично много платят. У меня есть своя квартира, доставшаяся мне от отца, есть машина, за которую мне выплачивать кредит еще три года, и есть привлекательная внешность, которая, к слову, тоже досталась мне от отца. Чего у меня нет, так это ответственности, обязательств и хоть какой-либо серьезности в отношении других людей. И я очень довольна своей жизнью. Довольна тем, что мой график работы позволяет мне заниматься своими делами тогда, когда это нужно. Довольна, что меня не волнуют никакие душевные страдания и что у меня нет несбывшихся надежд и мечтаний. Я живу легко, позволяя себе наслаждаться тем, что есть, и добиваясь новых целей. Я не хочу строить отношения или ограничивать себя какими-то рамками. Меня устраивает моя жизнь, такая, какая она есть. Я люблю свою работу, мне есть, где жить, у меня есть несколько человек, которых я считаю своими друзьями, и развлекаюсь я тем, что добиваюсь интересующих меня девушек. Чем сложнее «добыча», тем мне интереснее. Наше общество уже мало чем можно удивить. Все стало слишком доступным. Секс в том числе. Точнее, секс – это одна из самых доступных вещей. И чтобы не заскучать, я иногда выбираю себе «жертву» посложнее – замужнюю, какую-нибудь «неприступную» или вовсе натуралку, чтобы было интереснее. И пока еще я не встретила ни одной действительно недоступной. Максимум, мне была нужна неделя, чтобы затащить девушку в кровать. Более того, я никогда не выбирала какую-то особую линию поведения к каждой из них – всегда действовала по одному и тому же сценарию. Сначала шокировать своей откровенностью, потом слегка поухаживать, и после вовремя оборвать связь, чтобы она не переросла во что-то большее. Так было и с Надей, муж которой вернулся так не вовремя. Я просто подошла к ней и сказала, что она мне нравится. До сих пор помню ее удивленный взгляд и расширенные глаза, когда она смотрела на меня, пытаясь осознать мои слова. Губы были чуть приоткрыты, а щеки украсил румянец, который и выдал ее с потрохами – она была заинтересована. Потом мы встретились пару раз – цветы, ресторан, вино, темный зал кинотеатра, где мы уже беззастенчиво целовались на заднем ряду, а моя рука гладила ее бедро. На третьей встрече уже был секс. Дикий, необузданный, непривычный для нее и такой желанный для меня. Очередная галочка в моем длинном списке. Именно это мотивирует меня. Я люблю добиваться. Мне нравятся задачи со звездочкой, мне нравится получать ответы на сложные вопросы. И именно поэтому я постоянно ищу новые загадки. И с этой же мыслью я заходила в клуб вместе с Полиной, которая, в отличие от меня, шла туда просто, чтобы потанцевать и отдохнуть.

***

Мы прошли в темное помещение, где громко играла музыка – стандартные «2 Маши». Действительно, что же еще слушать российским лесбиянкам. Почти все столики были заняты, но я предусмотрительно сделала бронь. Поэтому мы нашли девушку-администратора, которая, улыбнувшись мне, проводила нас на наше место. — Сегодня много народу, — осматривая зал, проговорила Полинка. — Все сливки общества, — усмехнулась я, разглядывая девушек. Сегодня было много бучей, к моему сожалению. Женственных девушек было довольно мало. Но были. В общем-то, можно выбрать сегодня кого-то попроще. – Ты что будешь? – я повернулась к подруге, которая смотрела куда-то в зал. — Я… Пиво буду. Слушай, это не Вера там? – прищурилась Полина и даже чуть наклонилась. Я повернула голову и посмотрела в ту сторону, куда уставилась моя подруга. Точно. Вера. Ее бывшая. Которая почти четыре месяца изменяла Полинке со своей коллегой, о чем моя подруга узнала совершенно случайно – Вера по ошибке отправила смс не своей пассии, а Полинке. — Черт, — пробормотала я. – Хочешь, уйдем отсюда? — Вот еще, — фыркнула Полина. – Возьми мне джин с тоником. Я покосилась на Захарову. — Ты уверена? — Абсолютно. И найди нам компанию, — Полинка вздохнула и нахмурилась. — Ого, вот это мне нравится, — рассмеялась я, вставая с диванчика. Полина редко разделяла мое желание с кем-нибудь познакомиться, поэтому, как правило, разъезжались мы в разное время. Но сегодня, видимо, она решила выпустить пар. — Я сейчас, — кивнув, я направилась в сторону барной стойки, вокруг которой толпился народ. Я медленно прошла вдоль стойки, осматривая посетительниц. Я знала примерный вкус моей подруги, поэтому пыталась подобрать компанию, которая подошла бы нам обеим. Наконец, я нашла то, что искала. Две молодые девушки, которым было на вид года по двадцать два, сидели с краю барной стойки, потягивая коктейли через трубочки. Было видно, что они тут впервые, и что им не слишком комфортно. Я решила побыть рыцарем. Поэтому подошла к девчонкам и, встав между ними, оперлась о стойку. — Приветствую, дамы, — пустив в ход свою обезоруживающую улыбку, я сосредоточила взгляд на одной из них. На той, которая понравилась мне больше. С темными длинными волосами, пирсингом в носу и пухлыми губками, в темном платье и, вероятнее всего, чулках. Чулки были моей слабостью. – Как ваше настроение? – я повернула голову ко второй девушке, блондинке, которая почему-то сразу засмущалась, но улыбнулась, кивнув. — Спасибо, отлично, — отозвалась первая. – Как твое? — Знаешь, ужасно, — я вернулась взглядом к темноволосой девушке. — Почему? – она явно ожидала услышать стандартное «все хорошо», после которого обычно следовали вопросы типа «как тебя зовут», «может, познакомимся» и т.д. — Представляешь, я пришла с подругой, — я повернулась и махнула рукой в сторону Полинки, которая, щурясь, как крот, все еще не сводила глаз со столика, за которым сидела ее бывшая. – Мы решили немного выпить и отдохнуть. Была тяжелая неделя. Но потом я увидела вас и поняла, что вечер пройдет совершенно зря, если мы не проведем его вместе. Я смотрела в глаза брюнетке, сделав совершенно невинное лицо. Она тоже смотрела на меня, не моргая, а потом… рассмеялась. Ее подруга тоже улыбнулась. — Ладно, зачет, — кивнула она, продолжая улыбаться. — Это означает «да»? – хищно улыбнулась я, наклонив голову. Я уже видела, как снимаю с нее чулки, забираясь руками под платье. — Мы согласны провести вечер в вашей компании, — кивнула брюнетка и вопросительно посмотрела на свою подругу. Та все еще немного смущалась, но тоже согласно кивнула.

***

— Так чем ты занимаешься, я так и не поняла? – снова спросила Наташа, моя сегодняшняя спутница. – Работаешь где-то в рекламе? — Я дизайнер. Обложки, упаковки, презентации… — нехотя пробормотала я, глядя на колени девушки. Мне было не интересно рассказывать о себе. Я хотела ее. – У тебя красивое платье, ты знаешь? – тихо сказала я, придвинувшись к ней ближе. — Правда? – она чуть опустила ресницы и стала похожа на скромную выпускницу института благородных девиц. — Да. И я очень хочу увидеть тебя без него, — прошептала я ей на ухо, и увидела, как она резко вдохнула, а ее грудь приподнялась. — Э-это… Это очень… неожиданно, — пробормотала она, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. – Но… приятно. Я видела, что она смущена, и мне это дико нравилось. Может, у нее никогда и не было никого, может, она неопытна и поэтому так стесняется и совершенно не знает, как реагировать на мои слова. Это становилось все более интересным. Я бросила быстрый взгляд в сторону танцпола, где Полинка отплясывала с ее подругой-блондинкой, и вернулась глазами к Наташе. — Я могу сделать тебе еще приятнее, — я опустила взгляд на ее губы и стала наклоняться вперед. Ее рот чуть приоткрылся в предвкушении, а грудь снова судорожно вздымалась. Коснувшись губ, я пальцами провела по ее щеке. Она отвечала на поцелуй несмело, словно боясь дать себе волю, хотя я думала, что три коктейля сделают ее более раскрепощенной. Что ж, придется немного поднажать. Я оторвалась от ее губ, на которых еще был чуть солоноватый привкус напитка, и, посмотрев ей в глаза, наклонилась к уху, прошептав: — Я хочу узнать, какая ты на вкус. Я услышала, как она сглотнула, и чуть улыбнулась. Все ее действия были слишком очевидны для меня. Но ее неопытность и смущение заставляли чувствовать себя всесильной. Мне хотелось открыть ее, заставить повторять мое имя, хотелось увидеть, как будет краснеть ее полная грудь, почувствовать, как она будет сжимать мои волосы и царапать плечи. — Я… У меня… У меня сегодня дома никого, мы… Мы можем… — начала бормотать она, а я наблюдала, как от возбуждения расширяются ее зрачки. Она боялась, но она хотела. И именно это заводило меня. — Поехали, — кивнула я, победно улыбаясь. — Я только… Оле скажу… И мне надо… в туалет. — Валяй, — я чуть отодвинулась. – Буду ждать тебя у входа, поймаю такси. — Хорошо.

***

— Ты знаешь, что им всего по девятнадцать?! – возмущенно проговорила Полинка на следующий день, когда приехала ко мне. — И что? Совершеннолетние же, — пожала я плечами, нажимая на кнопки кофемашины. — Девятнадцать, Тай! Это… Это дети еще! – продолжала негодовать Захарова. — Ты чего хочешь от меня? Я уже ее трахнула, отмотать время назад я не могу, да и могла бы – не стала, так что… Закрыли тему. — Ты вообще знаешь, что ты у нее первой была? – прищурилась Полинка, сверля меня взглядом. — Я догадалась, — усмехнулась я, вспоминая, как поначалу краснела и смущалась вчерашняя девушка. — И что? Даже не совестно? — Полин, — я поставила перед подругой белую кружку с кофе и снова повернулась к аппарату. – Я ее не насиловала. Она сама предложила поехать к ней, так что… Не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ты, кстати, как сама вечер закончила? Я так понимаю, что с этой блондиночкой у тебя ничего не было? — Ты шутишь? – серьезно спросила Полина, даже не донеся до кружки ложку с сахаром. – Ты меня слушала вообще? Ей девятнадцать! Я не извращенка! — Боже, какие мы нежные, — фыркнула я. – Вот так и просидишь в одиночестве с таким подходом. — Знаешь, как говорят, лучше одной, чем с кем попало, — проворчала Захарова, размешивая кофе. — Ты на меня намекаешь? – хохотнула я, усаживаясь за стол со своей порцией кофе. – Захарова, ты же знаешь, я никогда не сплю с кем попало. Я выбираю только тех, кто мне нравится. — И я не понимаю, почему все непременно оказываются в твоей постели, правда, — покачала она головой и уставилась на меня. – Что ты им всем обещаешь? — Ничего, — пожала я плечами и подложила одну ногу под задницу. – Просто говорю то, что они хотят слышать. — И что же это? – скептично уставилась на меня подруга. — То, что они красивые, что мне нравится, как они выглядят и что… я их хочу. — И все? Ты просто говоришь девушке, что хочешь ее и она тут же прыгает в твою кровать? Не трынди, — махнула рукой Полинка. – Такого не бывает. — Не поверишь, — усмехнулась я. – Вчера я сказала Насте, что хочу узнать, какая она на вкус, — я откинулась на спинку стула и посмотрела на подругу с вызовом в глазах. — Во-первых, ее звали Наташа, — вздохнула Полина. – А во-вторых, это отвратительно. — Почему? – рассмеялась я и придвинула тарелку с бутербродами. — Это ужасно. Если бы я такое услышала, — покачала головой Полина. – Я бы дала тебе в глаз. — Это ты так думаешь, — усмехнулась я. – Девяносто девять процентов женщин хотят одного. Не фантастической любви на всю жизнь. А просто почувствовать себя желанными, интересными, красивыми. Я даю им это, не более. Захарова смотрела на меня с сомнением. — И что, срабатывает? — Всегда. Советую попробовать, — я подняла кружку, как бокал. — Нет, я не из этого теста. Я стесняюсь, смущаюсь… — махнула рукой Полина. – Мне надо как следует нажраться, чтобы сказать незнакомке, что я хочу… Хочу… Ее, в общем, — покраснела Полинка, а я рассмеялась. — Ты как была ботаничкой, так и осталась, — покачала я головой. — А ты как была занозой в заднице, так и осталась, — отпарировала подруга, и мы обе рассмеялись.

***

В девятом классе в мою школу пришла новенькая. Полина Захарова. Я была настоящим исчадьем ада, главной проблемой и бедой всех учителей. Я дралась, устраивала бунты, срывала уроки и регулярно посещала школьного инспектора и психолога. В общем, Полинка не соврала, когда сказала, что я была настоящей занозой в заднице. И эта заноза была в заднице директора школы. Бедная женщина не знала, как со мной справляться. Она пыталась ругать, пыталась быть доброй и понимающей, но… Мне было как об стену горох. Я лезла из кожи вон, чтобы обратить на себя всеобщее внимание. Я устроила пожар в кабинете химии, нацепила одежду на скелет из класса анатомии и засунула ему в зубы сигарету, пронесла на школьную дискотеку алкогольный коктейль, покурила в мужском туалете, и все это в один день. Когда к нам в класс пришла Полинка, ее посадили за мою парту. Мне сначала не понравилась худая, тонкорукая девчонка с непонятным цветом волос – они были то светлые, то темные – в зависимости от освещения. Но спустя пару месяцев я поняла, что привыкла к тому, что на перемене она всегда угощает меня то бутербродом, то чипсами, то бананом. Что всегда предлагает мне ручку или карандаш, если я их забываю или теряю, а также без проблем помогает на контрольных. Я сама не поняла, как мы подружились. Но что было еще более странно – я почти перестала устраивать концерты. Полинка меня словно уравновешивала. Она занимала меня разговорами, так что на переменах мне некогда было драться, она отговаривала от безумных затей, за которые я наверняка потом бы получала от директора, она научила меня справляться с гневом и злостью и не грубить учителям. Месяца через четыре после ее прихода, я осознала, что уже начинаю забывать, как выглядит школьный инспектор, и что директор стала мне улыбаться при встрече, а с уроков меня уже давно не выгоняют. С тех пор мы с Полинкой стали не разлей вода. Она учила меня быть сдержанной, а я пыталась научить ее защищать себя. Правда, выходило не очень. С детства скромная и тихая Полинка совершенно не умела давать сдачи. Но я умела. И когда парень из выпускного класса на перемене ради шутки задрал ей юбку в центральном холле школы, ответила ему именно я. Полинка расплакалась и убежала в туалет, под насмешки учеников, а я спокойно подошла к этому парню и врезала ему сначала в солнечное сплетение, как учил меня отец, а потом по яйцам. Смех тут же прекратился. Правда, потом и мне влетело, уже от отца, так как его вызвали в школу, но я не жалела о своем поведении – Полинка была мне дорога и я защитила ее. С тех пор я еще не раз ввязывалась в какие-то авантюры, но Захарова всегда была рядом, и когда могла, отговаривала меня от каких-то диких выходок. В институтах мы учились разных – Полинка тогда переехала в Питер, училась там, иногда приезжая домой. Иногда я моталась к ней из Москвы в гости. В общем, мы не прекращали общаться, и дружим до сих пор. У нас даже есть своя компания, которой, правда, мы собираемся не очень часто, так как половина наших друзей живут в Подмосковье. Но мы с Полинкой видимся несколько раз в неделю, чему я очень рада – она чуть ли не единственная константа в моей сумасшедшей жизни.

***

— Я не ботаничка, — надулась Полинка, — просто мне сложно заводить одноразовые связи. Я хочу отношений, мне нравится быть в отношениях. — Что там может нравиться? – сморщилась я. – Это обязательства, это ограничения, это рамки. Туда не ходи, с этой не общайся, на эту не смотри… Чушь собачья. — Ты ни разу не была в отношениях, и не знаешь, как это. Как ты можешь отрицать то, чего не пробовала? – возмутилась Захарова. — Ой, спасибо, — закатила я глаза. – Я насмотрелась на тебя и на других. Все словно помешались с этими отношениями. Зачем мне кто-то, если мне и одной хорошо? Чтобы чувствовать себя полноценной и счастливой, мне не нужен другой человек. У меня есть я, и мне этого вполне достаточно. — Ты просто не влюблялась… — Полин, — прервала я подругу. – Мне двадцать семь лет. Это почти тридцать. Ты думаешь, я жизни не нюхала? Ты знаешь прекрасно, что я не росла, как майская роза, я не тепличное растение, и у меня было достаточно времени, чтобы понять, чего я хочу от жизни, — серьезно проговорила я, начиная заводиться. — И чего же ты хочешь? Перетрахать всю Москву? Это твоя цель? – с какой-то обидой в голосе проговорила Полина. — Ты чего заводишься-то так? Я тебя чем-то обидела? – недоуменно проговорила я, не понимая реакцию подруги. — Нет, Тай, просто ты всегда так говоришь, словно все, кто хочет любви – какие-то неполноценные. Не умеют жить сами по себе и ищут человека, чтобы быть счастливыми. — А это не так? – усмехнулась я. — Нет, блин, не так! – обиженно ответила Полина и уставилась на меня исподлобья. – Просто ты не знаешь, как это – любить. Заботиться о ком-то, кроме себя. Думать об интересах другого человека. — Хорошо, — кивнула я, — и… зачем мне это? — В смысле? – Полина странно моргнула. – Что именно? — Ну, интересы другого человека, заботиться о ком-то… Для чего? Мне себя хватает, моих интересов. Для чего мне кто-то другой? — Нельзя всю жизнь думать только о себе. — Почему? Полина снова моргнула и как-то странно покосилась на меня. — Потому что это… эгоизм? — И? — Что «и»?! – не выдержала девушка и хлопнула ладонью по столу. – Ты хочешь всю жизнь прожить одна и не понять, как это – любить кого-то? Каково это, просыпаться рядом с любимым человеком, слушать его голос, чувствовать объятия, прикосновения, ждать вечера, чтобы увидеться, быть… Быть рядом. И быть счастливой просто потому, что он рядом. — М-м-м… — задумчиво протянула я. – Пожалуй, нет. Я себя отлично чувствую и без этого. — Господи, — покачала головой подруга и посмотрела на меня с каким-то сожалением. – Ты невыносима. Ты хочешь сказать, что ни разу не хотела провести с кем-то чуть больше времени, чем длится секс? — Ну, почему, я же вижусь с девушками. Мы ходим в кино, на прогулки… — А потом трахаетесь, — поджала губы Захарова. — А потом трахаемся, — улыбаясь, кивнула я. — И после – ты сматываешься? — Как правило. — Понятно, — кивнула Захарова, отпивая кофе. — Что? — Ты просто не знаешь, что это такое – любить. — Ой, — поморщилась я. – Да все я знаю, все эти истории про волшебство момента, про притяжение, про бабочки и прочее, просто… Я не верю в это. — Как это не веришь? Хочешь сказать, что любви нет? – вытаращилась на меня Полинка. — Я считаю, что ее идеализируют. Есть химическая реакция. В мозгу. Гормоны. И все. Потом проходит. У кого-то раньше, у кого-то позже. — А как же браки, а как же… когда люди живут вместе всю жизнь? – недоумевала Полинка. — Привычка, — пожала я плечами. – Полин, послушай, я не хочу спорить по этому поводу. Мы с тобой много раз обсуждали подобные темы, и ты знаешь, что я думаю об этом. Хочешь верить в любовь и прочую чушь – ради Бога, но меня не заставляй это делать. Я умею контролировать эмоции, может, поэтому я и не влюблялась никогда. Я просто умею… — я пощелкала пальцами, вспоминая слово, — как это… сдерживать себя. И не допускать того, чтобы химическая реакция, страсть, притяжение перешли во что-то другое. Мне нравится то, что я могу переспать с девушкой и не страдать после этого. И другого мне не нужно. — А если ты когда-нибудь все-таки влюбишься? – прищурилась Захарова. – Что ты тогда будешь делать? — Я? Влюблюсь? Не смеши, пожалуйста, — рассмеялась я. – Как можно чувствовать то, во что я не верю и яро отрицаю? Полин, я ни разу не встречала девушки, которая могла бы свести меня с ума. Которая заставила бы думать о ее интересах больше, как ты говоришь, чем о моих собственных. Я просто не думаю, что это вообще со мной возможно. — Ладно, Романова, какие твои годы, — как-то решительно кивнула Полинка, словно поставила себе цель – доказать мне существование любви. Я лишь покачала головой, усмехаясь.