Hamamelis

Оливия провела руками по волосам, опустилась ниже на шею и подставила лицо тёплому душу. По щекам потекла тушь. Сквозь шум воды доносились тихие разговоры «977 Comedy»*. Из-за подсветки пена казалась грозовым небом перед раскатом грома. «Господи, что я делаю? — Льюис накрыла глаза ладонями, — я думала вернуть ему все деньги, но судя по отелю, не думаю, что он в этом нуждается». Горячая вода оставляла на коже красные пятна, стекала по запотевшему стеклу душевой кабины и расслабляла каждый напряжённый сантиметр тела. Выходить ужасно не хотелось, но часы показывали четыре утра. Надо было поспать хотя бы до восьми. Лив глубоко вздохнула. Досчитала до пяти и выдохнула. Нажала на панель душевой кабины, оборвала смех радиоприёмника на очередной дурацкой шутке и взглянула на себя в зеркало. Чуть покрасневшие от пара щёки вернули лицу здоровый вид. Теперь Оливия больше напоминала человека, чем мертвеца. Ведущий новостей говорил что-то про аномальную температуру, туман и сильные грозы. Обычная погода для Форкса, но никак не для знойного Лос-Анджелеса. Зима здесь ощущается гораздо теплее, а снега и вовсе не бывает. «А ведь я хотела провести это рождество за просмотром детективов, — вздохнула девушка, откидываясь на мягкий диван в гостинной, — не думала, что буду настолько скучать по Форксу». Там — её дом. Там мистер Каллен. И среди хвойных лесов дышиться легче. Готова ли Оливия сейчас бросить всё, оборвать связи с родными и уехать? Выслушать нравоучения от Карлайла и включиться в работу. Да, работа бы сейчас неплохо помогла. В больнице города Форкс редко происходило что-то из ряда вон. Иногда привозили мотоциклистов, не сумевших удержать управление на мокрой дороге. Но и то редко. Там — стабильность. Ровное биение сердца, отсутствие бабочек в животе, чистый разум. Ноги не подкашиваются, дыхание не сбивается от мимолётных прикосновений. В каком-то смысле, Оливия действительно считала любовь проблемой. Без неё легче. Не чувствуешь, не отвлекаешься, тратишь энергию только на полезные вещи. Такие, как учёба, например. — Романтизировала депрессию, — пробубнила под нос Льюис. Перед глазами — белый потолок. На фоне новости. В душе пусто. Оливия не чувствовала ничего. Она не нашла в себе силы налить чай или даже укрыться одеялом. Только перевернулась на бок и сама не заметила, как уснула. *** Оливия была синонимом меланхоличного спокойствия. Даже Аро, будучи вампиром, улавливал её влияние. Карлайл, узнав об этом, назвал бы то влияние «позитивным». Но оно позитивным не было, оно разрушало. Оливия не знала настоящего Аро Вольтури. Он предстал перед ней бравым рыцарем, принцем, спасшим принцессу из башни. Вот только в той, далёкой реальной жизни, именно от него принцессу Оливию Льюис и пришлось бы спасать. И именно от него её и пытался уберечь Карлайл. Оливия освещала солнцем его душу. Если такая, у Аро, конечно, была. Рядом с Оливией открывалось второе дыхание. Если такое у вампиров, конечно, было. Как всегда, Лив уснула с открытым окном. Несмотря на то, что она постоянно мерзнет, окно всё равно не закрывает. Да ещё и с мокрыми волосами. Точно хочет простудиться. *** На утро окно было закрыто, а Оливия обнаружила, что её укрыли одеялом. Голова, на удивление, была ясная и с точным планом действий. Сначала переговорить с Люком, затем найти маму девочки, отдать записку и быстренько ретироваться домой. Собрать вещи и уехать. Главное объяснить семье, что ей просто-напросто здесь плохо. Они должны понять. А вот оборвать связь с Аро… Оливия помахала головой в разные стороны. Ничего, она справится. Жила без него двадцать четыре года и проживёт ещё. Хорошо, что сегодня с утра у него появились какие-то важные дела, и ей не придётся сталкиваться с его взглядом. Плюс нужно забронировать билет на самолёт. Сейчас праздники, свободных мест может и не быть. А добираться до Форкса на автобусе с пересадками то ещё удовольствие.