- Тыковка, не волнуйся...

      Сегодня первым проснулся Юри, как и обычно это бывает у новоиспеченный мужей. Живот немного болит, нужно выпить блокаторы и можно готовить завтрак. Сегодня выходной, это хорошо. Можно отдохнуть от катка, тренировок и здорового питания. Может свиные котлеты приготовить? Омега с трудом выпутался из объятий мужа, натягивая на себя его же футболку. Скоро зима, пол в доме не такой уж и тёплый. Нужно будет включить отопление. На большой и светлой кухне Юри начинает готовить привычный для фигуристов завтрак. Лёгкий салат, свежий кофе и бубнящие на фоне новости. Все вроде нормально, как обычно. Не хватает только надоедливого, нежного и такого родного мужа. Он спит, как убитый. Пусть отдыхает, вчера тренировал новые движения пол вечера. Даже новые мозоли появились… Юри уже собирался пойти в душ, но ноющая боль в животе никак не даёт покоя. Ноги начали подкашиваться, а руки трястись. Видимо таблетки слишком слабые, а две в час нельзя. Черт. — Витяяя! Помоги… Кричит парень, спускаясь на пол, по белоснежной стене. Все чувства мгновенно обострились, чувствуется свежие огурцы в салате, стиральных порошок в ванной, и конечно он… Запах свежей малины, мятного чая. Странное сочетание, но прикольно. В спальне послышались шорохи, видимо омежий запах и туда добрался. Через несколько секунд в проходе стоял уставший, потрепанный Виктор. Видимо он тоже услышал запахи. — Малыш, ты чего? Старший подлетает к любимому, прекрасно понимая, что с ним. Но, течка должна придти только завтра, это может навредить Юри. — Больно, очень больно. Помоги мне… Обычно я помогаю мужу сексом. Но, течка на день раньше, вчера мы очень устали и… я боюсь, что наврежу ему. Смазки точно нет, я бы почувствовал. Это еще она проблема. — Тише, малыш. Давай на кроватку. Зачем ты вообще встал, если больно было? Старший поднял любимого на руки, неся его в комнату с такой легкостью, будто фигурист просто перышко. — Ой, ой, ой. Осторожно, от спины отдает. — Прости… Нам надо уложить тебя и дождаться течки, а не болей. Потерпи солнышко. На мягкой поверхности запах альфы был намного сильней, Юри обнял большую подушку, вдыхая любимый аромат. Виктор в это время обнимал мужа со спины, поглаживая плоский живот и окутывая феромонами с всех сторон. У меня так болит живот. Очень больно, прям как во время первой течки. Тогда смазки тоже не было, было только больно, очень больно. Но, сейчас мне легче, в таких ситуациях не страшно. Нужно просто перетерпеть, пока феромоны не выйдут. Через какое-то время Виктор немного устал просто лежать и решил разыграть любимого, пусть не думает о боли. — Поросеночек мой… Такой сладкий у меня. Блондин провел одной рукой но бедру любимого, постепенно поднимаясь к груди, она сейчас такая чувствительная. У мальчика перехватило дыхание, когда губы мужа потянулись к его ключицам, обводя все изгибы языком. — Витя… мххх, не надо. Это слишком рано… Кацуки пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы подавить волнение. Что Виктор может сделал в следующий раз? Он не мог даже представить. Простыни зашуршали, когда тот придвинулся еще поближе. Альфа обнял своего мальчика за талию и притянул к своему сильному телу так, чтобы между ними не осталось свободного пространства. Он всего лишь хотел пообниматься? Черноволосый открыл глаза, всё также прижатый спиной к груди своего мужа. — Сильно больно? Пока всё идёт нормально. Кажется, он думал, что Юри до сих пор очень напряжен и просто что-то бормочет. Поэтому парень сонно заскулил и продолжил: — Любимый, еще… хочу еще. Это успокаивает… После недолгого молчания руки старшего сжали его талию. Омега заметил, что его руки слегка подрагивали. Сердце забилось быстрее, а мысли в его голове продолжали метаться от осознания, что блондин смотрит на него. — Так вкусно пахнешь, будь моя воля, съел бы тебя… Кстати, мне кажется, или… Виктор потерся пахом о вход мужа, чувствуя хлюпанье между стройных ног. — Витя, помоги. Выговаривает мальчик заплетающимся языком, умоляя альфу хоть немного приглушить боль, которая скоро, кажется, достигают своего апогея. Альфа кивает, заставляет омегу перевернуться на живот и встать на четвереньки, расставив широко ноги. На что в юноше разгорается мимолётное чувство стыда. Хоть Юри стоит и перед своим мужем, у них не раз бы секс, ну просто странно немного. Интима у них не было с первой брачной ночи, почти месяц. Из-за соревнований никак не получалось. А сейчас серебро и золото принадлежат им, можно отдохнуть недельку. — Юри, я по тебе так соскучился. Такой милый у меня. Виктор прикусывает нежно ягодицу, будто на пробу, но затем впивается уже сильнее, до синяков и крови, утробно урча, явно довольный, что в ход пошли его клыки. Юри вскрикивает, потому что как бы он ни был возбуждён, это всё равно больновато, но сейчас он готов на всё ради альфы. Юри стонет и выгибается. В ответ на бесстыдные ласки мужчины начинает литься пряная сладкая смазка. Омега больше не размышляет, не анализирует, в голове только призывно вопит: «Хочу больше, хочу!» Юри невыносимо сладко стонет, это туманит разум альфе, заставляет рьяно стучать сердце, будоражит оголённые сейчас нервы. Мальчишка буквально сводит с ума своей невинностью и сочным запахом яблок и карамели, приторным вкусом молодой смазки. Виктор же для младшего пахнет еще громче. Хочется намного больше… *** — Тыковка, все хорошо? Интересуется мужчина, поворачивая мужа к себе лицом. После долгой сцепки возлюбленные наконец смогли увидеть друг друга. Лицо младшего просто пунцовое. Он весь горит, особенно щеки. — Хорошо, очень хорошо. Только… у нас теперь будет р.ребенок? Неуверенно интересуется мальчик, отводя лицо от возлюбленного. — Наверное. Ха ха, все возможно, Альфа укладывает голову на грудь мальчика, задорно смеясь, как обычно. Он такой ласковый. — Я не буду против. Мне уже 29. Столько всего прошли вместе, третья олимпиада уже. Я очень хочу малыша, ну или малышку! Такого пухленького, сладенького. — Да как ты можешь так спокойно об этом говорить? Кацуки отталкивает своего партнёра, упираясь ему руками в грудь. — Это же такая ответственность… Это так важно. Памперсы, комбинезончики… Это так мило, но… мы же фигуристы, у нас нет времени для ребенка… — Тыковка, не надо паники. Прижимает к себе альфа, ласково целуя в лоб, инстинктивно пытаясь успокоить омегу. — Мы же можем найти выход, а остальное не важно. Я уверен, у нас всё получится. К тому же… беременность, не подтверждена. Если он родится, то родится. Что плохого? Омежка послушно обмякая в крепких объятиях. Альфа начинает пахнуть успокаивающе, давя феромонами испуг пары. У фигуриста невозможная сильная аура, ей и раньше трудно было противиться, а сейчас и подавно. — Не беспокойся, тыковка. Я уже проголодался. Пошли на кухню! Старший подхватывает мальчика на руки, несет на кухню. Виктор такой любвеобильный, даже страшно становится…